Поделиться
Константин Циолковский зимой 1880 года приехал в город Боровск, чтобы преподавать арифметику и геометрию в уездном училище. Приютил молодого учителя настоятель местного единоверческого храма — Евграф Соколов. Священник жил в домике на окраине вместе с двадцатитрёхлетней дочерью Варей, которой суждено будет стать любовью всей жизни Константина Эдуардовича.
Варвара не получила никакого образования, зато была одарена художественным вкусом и умом. Она вдумчиво читала Священное Писание, духовную литературу. И Циолковский всю жизнь черпал вдохновение в Евангелии. Беседы о Христе сблизили Константина и Варвару. Они полюбили друг друга.
Константин Эдуардович много времени посвящал биологическим и физическим опытам. Первыми об их результатах узнавала Варвара. Но больше она любила, когда учёный рассказывал девушке о главном предмете своих научных изысканий — о Луне и звёздах. Он делал это так увлекательно, что Варвара посоветовала Константину эти рассказы записать и напечатать. Может быть, следуя желанию девушки, Циолковский спустя несколько лет напишет свою первую фантастическую повесть «На луне».
Спустя несколько месяцев Константин попросил у Евграфа Николаевича руки Варвары. Священник, видя, что молодые люди любят друг друга, дал своё согласие. Константин и Варвара обвенчались в церкви Рождества Богородицы недалеко от Пафнутьева Боровского монастыря. Первые несколько лет они жили в Бо́ровске, а затем переехали в Калугу, где Циолковский преподавал в уездном училище.
Ещё до свадьбы молодые люди заключили что-то вроде договора: Константин предупредил, что научные занятия увлекают его настолько, что ему нужны постоянные уединение и тишина. Хранительницей этой тишины Варвара Евграфовна была до последних дней жизни учёного. Когда Константин Эдуардович работал, она не принимала гостей, не встречалась с родственниками, следила за тем, чтобы в доме не было никакой суеты. Когда появились дети — а их у Циолковских было семеро — им тоже приходилось следовать этим правилам. Привычная картина: Циолковский часами просиживает за письменным столом, работая над статьей по теории газов или трактат об управляемом дирижабле. Варвара Евграфовна перешивает старую одежду, а дети тихо играют с вырезанными из бумаги фигурками. Вдруг дети начинают ссориться или, громко топая, играть в догонялки. Но Варвара Евграфовна утихомиривает ребят, и, не отрываясь от шитья, рассказывает сказку.
Семье Константина Эдуардовича приходилось терпеть материальные лишения. В Боровске, а затем в Калуге, Циолковские жили только на учительское жалование учёного, которое было довольно скромным и часть которого к тому же тратилась на приборы и материалы для опытов. Но Варвара Евграфовна не роптала на бедность и занимала сторону мужа в споре с его коллегами, которые убеждали Циолковского подработать на стороне в ущерб научным занятиям. Она вела скромную домашнюю бухгалтерию, с трудом выкраивая деньги на мебель, а ситцевые платья и драповые пальто для детей шила сама. Из финансовой ямы Циолковский выбрался только после революции 1917 года, когда в виду своих научных заслуг стал получать солидную поддержку из государственного бюджета.
Циолковский большую часть жизни отдавал науке. Но тем ценнее были редкие моменты, которые он проводил с семьёй. Так, к примеру, однажды он сделал лодку, на которой потом Циолковские каталась по реке Оке. Константин Эдуардович учил детей, а затем и внуков, читать, для чего вырезал большие буквы из картона. В доме почти не было покупных игрушек, потому что игрушки мастерил сам учёный. Он любил прокатиться на велосипеде до ближайшего леса и привести ландышей или незабудок дочерям и супруге.
Женитьба на Варваре Евграфовне, по словам самого́ Константина Эдуардовича, стала великим двигателем в его судьбе. Её верность, терпение и любовь помогли учёному преодолеть земное притяжение.
Псалом 83. Богослужебные чтения
Поделиться
Наверное, вам знаком процесс выжимания сока из винограда — потрясающее зрелище! Если не вживую, то хотя бы в видеозаписи, всё равно оставляет сильное впечатление — как спелые грозди превращаются в жмых, а их «кровь» — то есть сок — становится впоследствии вином.
Сегодня в храмах читается 83-й псалом — который давайте попробуем послушать именно через призму превращения винограда в вино.
Псалом 83.
1 Начальнику хора. На Гефском орудии. Кореевых сынов. Псалом.
2 Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!
3 Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце моё и плоть моя восторгаются к Богу живому.
4 И птичка находит себе жильё, и ласточка гнездо себе, где положить птенцов своих, у алтарей Твоих, Господи сил, Царь мой и Бог мой!
5 Блаженны живущие в доме Твоём: они непрестанно будут восхвалять Тебя.
6 Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены к Тебе.
7 Проходя долиною плача, они открывают в ней источники, и дождь покрывает её благословением;
8 Приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе.
9 Господи, Боже сил! Услышь молитву мою, внемли, Боже Иаковлев!
10 Боже, защитник наш! Приникни и призри на лице помазанника Твоего.
11 Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия.
12 Ибо Господь Бог есть солнце и щит, Господь даёт благодать и славу; ходящих в непорочности Он не лишает благ.
13 Господи сил! Блажен человек, уповающий на Тебя!
Не просто так я начал с образа винограда: одна из версий толкований надписания прозвучавшего псалма имеет именно такую линию — направляя мысль к «точилу» или «виноградному давильному станку». Но как же этот образ помогает нам глубже понять сам псалом?
Тот, кто держал в руке спелую ароматную гроздь винограда, знает, насколько в ней всё прекрасно: и цвет, и аромат, и форма, а как приятно раскрывается весь этот букет, когда ягода оказывается во рту! И вот здесь возникает вопрос: не является ли жестокостью сознательно разрушать всю эту красоту и гармонию — бросать в жёсткий, неумолимый пресс — который разделит гроздь на сок и жмых? Казалось бы, лучше оставить гроздь в неприкосновенности — но есть нюансы.
Гроздь сама по себе — не очень устойчива. Любое малейшее повреждение ягоды — и она тотчас загниёт. Да и целая, всё равно долго храниться не может. А вот вино — может, и не только годами, но и десятилетиями — только ещё больше повышая своё качество. И, конечно же, самое главное — вино — это уже совершенно иной уровень пищевого продукта: это целое искусство виноделия, одно из тонких и древнейших.
К чему столь пространное введение? Всё дело в том, что 83-й псалом — про то, что в нашей жизни сердце порой ровно так же сжимается, как гроздь под неумолимым прессом — и именно тогда из сердца проистекает настоящая молитва. Больно? Очень! Но и результат этого процесса — в виде отдачи самого драгоценного — молитвы — тоже впечатляет.
И когда псалмопевец говорит, что «Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце моё и плоть моя восторгаются к Богу живому» — образ превращения грозди винограда в благоуханное вино — очень хорошо подходит! Человек не «застревает» в своей самодостаточности, он не цепляется всеми силами за состояние комфорта, понятности, предсказуемости — всё то, что представляется неверующему важнейшей ценностью. Он не пугается процесса «сжатия» в виде ограничений поста, уменьшения развлечений, обострения различных житейских обстоятельств: напротив, именно в этом он видит действие Живого Бога, к Которому устремляется всей своей душой. И вместе с поэтическим прозрением Максимилиана Волошина восклицает:
«Надо до алмазного закала
Прокалить всю толщу бытия.
Если ж дров в плавильной печи мало,
Господи, — вот плоть моя!»
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
