Поделиться
В 1161 году в Киеве сел княжить Ростислав Мстиславович.
Улаживая усобицы в княжеской среде, Ростиславу пришлось немало обращать внимания и на Половцев. В начале его великого княжения они понесли поражение от Волынских князей и Галичан. В 1162 году Черные Клобуки, сперва сильно потерпевшие от них, побили их затем на берегах реки Росси. Кроме того, они были еще несколько разбиты нашими князьями,но все-таки в 1163 году Ростислав, чтобы умириться с ними, счел нужным женить сына своего Юрия на дочери хана Белука.
Половцы были опасны не одними своими опустошениями: они также сильно портили Киевскую торговлю с Греками, заседая в Днепровских порогах и грабя гречников, то есть купцов, производящих торговлю с Грецией. А эта торговля была настолько важна для Руси, и опасность от Половцев была так велика, что в 1166 году Ростислав приказал собраться со своими полками трем сыновьям, племянникам и соседям, и тринадцать князей, с самим Ростиславом во главе, стояли у Канева до того времени, пока не прошли все суда.
Немало забот причинял Ростиславу и Господин Великий Новгород. В городе этом сидел с 1158 года сын Ростислава — Святослав. Как мы знаем, Земли Новгородские соприкасались с Суздальскими владениями и поэтому между соседями возникали постоянные недоразумения; суздальский князь Андрей Боголюбский относился к этим недоразумениям с большим миролюбием. Но когда Изяслав Давидович обратился к нему за помощью против Ростислава, то Андрей послал сказать Новгородцам: «будь вам ведомо, хочу искать Новгорода и добром и лихом».
Услыша это грозное слово, Новгородцы испугались. Буйная Новгородская толпа, уже привыкшая к бесчинствам, схватила князя Святослава и заперла в избе. Княгиню же Святослава послали в монастырь, а именье разграбили. Затем Новгородцы отправили Святослава в Ладогу, где приставили к нему крепкую стражу.
Узнав об этом, отец его, Ростислав, бывший в Киеве, сильно разгневался и приказал всех находившихся там Новгородцев перехватать и посадить в подземелье. Когда же утром ему доложили, что там за ночь умерло четырнадцать человек, то Ростислав сильно затужил и велел всех немедленно выпустить.
Вскоре затем Святослав Ростиславович бежал из Ладоги и прибыл в Смоленск, а Ростислав урядился с Андреем Боголюбским, причем они порешили, чтобы Новгород достался опять Святославу же
Скоро Святославу Ростиславовичу удалось одержать блистательную победу над Шведами. У Шведов в это время прекратились на время внутренние усобицы, почему они приобрели возможность к наступательным действиям против соседей и пришли под Ладогу. Ладожане пожгли свои хоромы, затворились в кремле и послали за помощью в Новгород. Шведы хотели их взять приступом, но были отбиты с большим уроном, а на пятый день пришел Святослав с посадником Захаром и Новгородцами, ударил на Шведов и разбил их. Из 53 судов они потеряли 43.
Однако отношения Святослава к Новгородцам были не особенно дружественными. Поэтому в 1168 году Ростислав решил самолично поехать в Новгород, чтобы и там уладить все дела и водворить прочный мир и любовь. Отправляясь в этот далекий путь, он прежде всего заехал к своему зятю Олегу Святославовичу Северскому, а потом держал путь на Смоленск. Смольняне устроили престарелому Ростиславу очень трогательную встречу: их лучшие люди начали встречать его еще за 300 верст от города.
Побывать в Новгороде Ростиславу, однако, не довелось. Болезнь задержала его в Великих Луках, где он имел свидание с сыном Святославом и лучшими Новгородскими мужами. Урядив с ними все дела и получив богатыре дары, он вернулся совершенно больным в Смоленск, где сестра Рогнеда уговаривала его остаться и лечь после смерти в построенной им церкви во имя святых Петра и Павла. Но Ростислав непременно хотел лечь в Киеве, рядом с отцом, святым Мстиславом, в церкви святого Фёдора, а если выздоровеет, то принять пострижение в Печерском монастыре.
Мысль о пострижении давно запала в его душу. Любя Печерского игумена Поликарпа, Ростислав каждую субботу и воскресенье Великого поста приглашал его обедать с двенадцатью братьями в свой терем. Смерть Святослава Ольговича, случившаяся в 1164 году, сильно на него повлияла, и он решил тогда же постричься. Но Поликарп не допустил его до этого, говоря: «Вам Бог так велел быть; правду блюсти на этом свете, суд судить праведный и стоять в крестном целовании».
Ростиславу не пришлось доехать до Киева. Он должен был остановиться в селе Зарубе, недалеко от Смоленска. Здесь, 14 марта 1168 года, застигнула его смерть. Он умер в полной памяти, в присутствии священника, и сам прочел себе отходную, смотря на образ Спасителя и отирая платком слезы.
Благодаря истинно-христианским качествам своей души, Ростиславу удалось перед смертью водворить мир между всеми Русскими князьями, то есть достигнуть того, чего не достигал ни один из великих князей после Мономаха, хотя многие из них были значительно выше Ростислава по своим умственным способностям. Согласно своего желания, он был похоронен рядом с отцом в Киевском Фёдоровском монастыре. Православная церковь дала ему наименование Блаженного.
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
В жизни всякого из нас бывают такие моменты, когда внутри горе, ощущение потери или просто усталость, а окружающие ждут от тебя веселья и радости. Начальник ждёт, что ты будешь бодрым и креативным. Друзья зовут развлекаться. Родственники говорят: «Не кисни, улыбнись, всё нормально». И даже батюшка в Церкви напоминает: «не унывай, ведь сам апостол Павел говорил „всегда радуйтесь“». Но ты всем сердцем чувствуешь, что если сейчас будешь изображать радость, то предашь что-то очень важное внутри себя. Псалом 136-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, — это яркий пример того, что делать в подобной ситуации.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
Только что прозвучавший псалом — это плач. Иерусалим разорён, храм уничтожен, людей увели в Вавилонский плен. Они сидят у рек Вавилона и плачут. А захватчики, их новые господа, говорят им: «Спойте нам что-нибудь весёлое из ваших песен». Даже если это сказано без угрозы, спокойно и вежливо, это издевательство. А потому и отвечает псалмопевец: «Как нам петь песни Господа на чужой стороне?» Он не говорит, что Бог оставил их и теперь они не будут Его славить. Он говорит, что есть вещи, которые нельзя делать по заказу. Нельзя смеяться, когда больно. Нельзя делать своё сокровенное развлечением для чужих. Поэтому евреи молчат. Как говорится в псалме, они вешают свои арфы на ветки вербы. И это не слабость и не бунт. Это единственный достойный ответ.
Решение проблемы не в том, чтобы поднять восстание и начать мстить. И не в том, чтобы заставить себя улыбаться и угодничать. Автор псалма предлагает иной выход. «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука», — говорит он. Он предлагает обратиться к памяти. Предлагает погрузиться в своё сердце и побыть там со своей болью, отдать её Богу. Даже если это молчание неудобно для окружающих. И арфы зазвучат в полный голос лишь тогда, когда плен закончится. До этого момента надо просто правильно погоревать.
К примеру, поэт Анна Ахматова не эмигрировала, когда Россия провалилась в хаос. Вместе с другими простыми людьми она оказалась в своего рода Вавилоне. Своя страна превратилась в чужую, враждебную землю, где правил не Бог, а «кровавые сапоги» и «чёрные маруси». У стен следственного изолятора «Кресты» она провела «семнадцать месяцев в тюремных очередях». Тогда одна женщина спросила её: «а это вы можете описать?» Так появился «Реквием». Поэма была написана в конце 30-х, но опубликована лишь в 1987 году, через 21 год после смерти её автора. Долгое время Ахматова хранила молчание. Она помнила своих погибших, свой народ, свою правду. Носила это в себе, покорно проживала свою боль. При жизни она не проронила ни слова. И мы понимаем, что это не предательство и не малодушие. Мы понимаем, что её душа проявила огромное мужество. И её молчание спасло её голос для вечности. Подобно псалмопевцу она не забыла свой Иерусалим. Как сама она писала в конце поэмы: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь / Забыть громыхание чёрных марусь, / Забыть, как постылая хлопала дверь».
Так и в простой жизни. Порой стоит просто прожить свою боль, свои терзания, да и обычное плохое настроение, не подстраиваясь при этом под окружающих. Не стоит выливать на людей свой гнев, но вместе с тем, не всегда следует натягивать улыбку, когда нас просят быть весёлыми. Или делиться сокровенным, когда не хочется. Или изображать активность, когда не можется. Достаточно просто сказать человеку: «Прости, но прямо сейчас не могу». Используя образ псалма, иногда лучшее, что можно сделать со своей арфой, — это повесить её на дерево и помолчать. Наши слёзы, наша память, наша усталость — это не товар и не развлечение. Мы не обязаны выставлять это на всеобщее обозрение, вываливать на других. Порой это то, что необходимо оставлять себе и Богу.
Но есть здесь и очень важная обратная сторона. Если мы так бережно относимся к себе, необходимо учиться так же бережно относиться и к окружающим. Не лезть им в душу, не тыркать их своими назойливыми просьбами, не давить их нашими собственными принципами и представлениями. Порой человека просто нужно оставить в покое. Внутренний мир намного важнее, чем наши даже самые значимые общественные проекты. А для того, чтобы понимать другого человека, необходимо учиться горевать своё собственное горе. Уметь уединяться и проживать собственные тяжёлые чувства. И делать это не в гордом одиночестве. Но наедине с Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
