«Как найти и сохранить любовь?» Прот. Андрей Рахновский

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

В нашей студии был настоятель храма Ризоположения в Леонове, преподаватель кафедры библеистики Московской Духовной Академии протоиерей Андрей Рахновский.

Мы говорили о том, как встретить спутника жизни и создать семью, а также как способствовать тому, чтобы не охладели чувства любящих людей друг к другу. Отец Андрей ответил на вопросы: почему в современном мире многие не могут встретить свою любовь, в чем одна из главных причин нарушения семейной верности, и как сохранить теплые отношения с близким человеком.


А. Ананьев

— Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире «Семейный час», в студии ведущая Алла Митрофанова

А. Митрофанова

— Ведущий Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И мы ведущие не только «Семейного часа», но и удивительного проекта, который нам очень нравится, который нам очень дорог, проекта, который проходит на восьмой сцене МХАТ имени Горького в Москве, в фойе третьего этажа, раз в две недели, которое называется «Светлый вечер оффлайн». Мы приглашаем какого-то особенного гостя, мы приглашаем слушателей радио «Вера», мы приглашаем всех желающих, это абсолютно бесплатно и обсуждаем самые-самые насущные темы, проблемы, ищем ответы на вопросы, которые нам нужны. И вообще получаем удовольствие от общения, атмосфера там, надо сказать, складывается, самая теплая.

А. Митрофанова

— Потому что туда наши слушатели и приходят и это просто подарок какой-то невероятный.

А. Ананьев

— Да, причем приходят разные люди: и молодые, и в возрасте, и спорят, и отстаивают свое мнение. Вот недавно буквально с батюшкой Максимом Первозванским был разговор о воспитании детей и там прямо, знаете, искрило, это было настолько увлекательно, настолько ярко и потом еще дискуссия перешла в интернет и ребята, подружившись, конечно же, продолжили обсуждать все, и очень радостно на душе оттого, что так получается. И каждый раз, когда мы формулируем тему для этого «Светлого вечера оффлайн», мы в конце делаем вывод, что тему мы сформулировали чрезвычайно широко, если бы мы ее сформулировали у́же, возможно, нам удалось бы копнуть глубже, но мы понимаем, что важно, чтобы интересно было всем, поэтому тему мы формулируем всегда широко. В этот раз мы превзошли сами себя и сформулировали ее настолько широко, что говорить можно будет практически обо всем

А. Митрофанова

— До утра.

А. Ананьев

— Послезавтра, в понедельник второго декабря мы будем говорить о любви: как найти любовь, как встретить своего человека, как обрести свою собственную семью, и, самое главное — как не потерять любовь, как не растерять чувства, как не охладеть к любимому человеку и что делать, если любимый человек охладел к тебе — вы представляете, насколько широкая тема? И нам очень приятно, что обсудить с нами эту тему согласился один из самых любимых наших собеседников, мудрый пастырь, человек, который читает лекции в Московской духовной академии, Сретенской семинарии, в Государственном социальном университете, настоятель храма Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове протоиерей Андрей Рахновский, и сегодня он у нас в гостях, здесь, на «Семейном часе», добрый вечер, отец Андрей

о. Андрей

— Добрый вечер, здравствуйте.

А. Ананьев

— Слушайте, нам так радостно, что вы согласились принять участие в этом нашем празднике живого общения.

А. Митрофанова

— Знаете, у меня инсайдерская информация появилась: не знаю, отец Андрей, в курсе вы или нет, но у вас есть одно прозвище за глаза

о. Андрей

— Да?

А. Митрофанова

— Среди семинаристов.

о. Андрей

— Ух ты, это очень любопытно (смех)

А. Митрофанова

— Вас называют «отец улыбка».

о. Андрей

— Ух ты.

А. Митрофанова

— Потому что вас люди не могут представить себе без улыбки на лице. Я тоже, сколько мы с вами ни общаемся, не смогла вспомнить, пыталась — ни разу вас не видела без улыбки на лице, начиная еще с тех пор, когда были программы, радиопрограммы «Фома», еще середины «нулевых» годов — вот тогда, вы еще были совсем молодым священником, и тоже это какое-то, знаете, в наше время — это феномен.

А. Ананьев

— Да что там, даже я улыбаюсь в 84 раза чаще, чем обычно, когда мы беседуем с вами. Скажите вот что, пожалуйста, с чего хочется начать разговор с вами сегодня: вы при храме Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове, очень теплом храме, мы там были в гостях с Алечкой, организовали, в частности, помимо воскресной школы, дискуссионного какого-то клуба, еще и молодежный клуб — чем вы там занимаетесь, в молодежном клубе с теми, кого принято называть молодежью?

о. Андрей

— Чем мы там только не занимаемся, началось с очень простых вещей: когда меня назначили настоятелем в этот храм, я сделал объявление, что у нас будет молодежное собрание. Где-то на первые два собрания — это по пятницам в 8 вечера, были мы вдвоем с отцом дьяконом (смех), сейчас он уже священник, вот такая молодежь. Потом один-два человека добавилось, ну и как-то сейчас нельзя сказать, у нас, скажем так, такой костяк активистов — это 12-15 человек, не более того. И у нас группа такая пульсирующая, я даже не всегда могу понять почему, но когда-то у нас собирается-набивается полностью наша небольшая трапезная храмовая, битком, когда-то мы сидим с 7-ю, 8-ю, 10-ю людьми, поэтому если у кого-то есть желание прийти — я всех приглашаю

А. Ананьев

— Я вышел из этого возраста, к сожалению.

А. Митрофанова

— Не прибедняйся.

о. Андрей

— У нас иногда приходят даже пожилые люди, мы никак даже не намекаем, что это не для них, если кто хочет — сидит…

А. Митрофанова

— Мне очень нравится, знаете, замечательный термин «Седеющая молодежь» — это столько шарма сразу.

о. Андрей

— Обычно так: некий костяк нашего занятия — это какой-то отрывок из Священного Писания, который мы читаем, обсуждаем, а потом переходим к обсуждению каких-то вопросов и важных, а иногда просто какой-то болтовне, то есть мы вместе проводим время. Чего мне лично не хватает, хотя у нас ребята много делают, но мне, может быть, не хватает некоторой объединенности вокруг какого-то важного дела, мы это часто обсуждаем, но, скажу честно, это, может быть, проблема многих таких православных молодежных групп, вот хочется перейти к каким-то реальным постоянным делам, не даже каким-то разовым акциям: поздравить больных на Рождество и на Пасху, а делать что-то такое серьезное. И, может быть, у нас опыта еще не хватает, может, где-то усердия, но очень бы хотелось именно к этому прийти.

А. Ананьев

— Вот какой вопрос, отец Андрей: вы, если я понимаю, мы с вами даже ровесники: 77-го года рождения и я очень хорошо помню, какая она была, молодежь, тогда, в 93-м, 95-м и я совершенно не представляю себе, какая она, молодежь, сейчас — вот те, кому сейчас лет 25, 23. Насколько и чем отличается молодежь сегодня от нас, родившихся в 70-х, например?

о. Андрей

— Ну, очень трудно такой анализ проводить, потому что я прекрасно понимаю, что я встречаюсь с каким-то сегментом молодежи, очень хорошим, вне всякого сомнения. Молодежь, она очень разная: есть православная молодежь, более-менее воцерковленная, чем она от нас отличается — трудно сказать, я так думаю, я сейчас даже буду иметь ввиду конкретный сектор православной молодежи, а именно студентов духовной семинарии, ну просто с кем я чаще общаюсь, о тех я и буду говорить и пускай, я думаю, что ребята меня многие слышат и пускай они не обижаются на меня. В чем отличие, потому что я поступил в семинарию в 94-м году, сейчас 2019 год — ну, может быть, мы были более идеалистичны. Слишком много в современной православной молодежи я вижу прагматики и расчета

А. Ананьев

— А разве это плохо?

о. Андрей

— Ну как сказать, все-таки я думаю, что плохо.

А. Митрофанова

— А в чем это выражается?

о. Андрей

— Ну, например, это было, конечно, очень наивно, дерзко, а может быть, и глупо, но мы не думали, хотя это и неправильно, о последствиях своего поступления в семинарию: куда нас пошлют, где мы будем служить, какие это будут храмы и так далее, все-таки ребята сейчас более в этом смысле предусмотрительны и расчетливы, но отчасти потому, что заботятся о своих семьях.

А. Ананьев

— Как я рад, отец Андрей, что вы коснулись этого довольно болезненного нерва, вот этой особенности тех, кого сейчас принято называть молодежью: прагматичность, расчетливость — дайте предположу, что если посмотреть на проблему одиноких молодых людей и девушек, которые мечтают обрести свое семейное счастье, встретить своего человека, жениться и выйти замуж, но не могут по каким-то причинам этого сделать: не получается, не складывается, то одной из причин может как раз стать та прагматичность, расчетливость и попыткой просчитать, что будет дальше — здравомыслие, может быть, в дурном смысле этого слова. Причем, наверное, мне очень важно сейчас проговорить вот какой момент: конечно же, я знаю и Алечка знает очень много бесподобных, очень женственных, очень красивых, умных, с тремя высшими образованиями, состоявшихся в профессии православных девушек, которые мечтают выйти замуж, но не могут и, казалось бы, что эта проблема, она связана только с девушками, однако все чаще и чаще, в первую очередь почему-то вот к Алечке обращаются молодые люди 30, плюс-минус и говорят: «Слушайте, может быть, в вашем кругу есть девушка, с которой, как вы считаете, я мог бы связать свою жизнь? У меня не получается найти». Мы такие: «Да как так может быть?! Ну как так?» Он говорит: «Не получается»

А. Митрофанова

— Да, есть такое.

А. Ананьев

— Не складывается. И во всем этом есть какая-то огромная загадка для меня, по-моему, в наше время…

о. Андрей

— Мы, как старики: вот мы…(смех)

А. Митрофанова

— Да, и начали брюзжать. Нет, ну слушайте, если под термином «молодежь» понимают людей до 28-ми, по-моему, лет, то все, что сверх того — это уже категория «седеющая молодежь», то есть в принципе, и все мы, здесь находящиеся и я думаю, что многие наши радиослушатели.

А. Ананьев

— Да ну ладно тебе, 35-летние вот эти вот молодые женщины, вот эти красавицы, какие же они стареющая или седеющая молодежь?

А. Митрофанова

— Вот тогда давайте просто уберем это словосочетание, допустим, современная молодежь или какая-то еще, просто говорить будем про людей

А. Ананьев

— Про людей, а не про молодежь, хорошо.

А. Митрофанова

— Потому что для многих, как мне кажется, эта тема невероятно актуальна, мы почему два аспекта вынесли в наше обсуждение во МХАТе: первый момент — как, собственно, встретить своего человека, как его узнать и что внутри тебя, возможно, что внутри тебя что-то в данный момент пока не готово? Тогда как распознать, что же, чем еще себя подготовить или что еще предпринять или, может быть, наоборот, как раз уже перестать напрягаться и начать жить, задышать полной грудью, и тогда эта встреча случится. А второй момент, не менее важный — как сохранить то сокровище, которое тебе рано или поздно Господь обязательно посылает? Сохранить вот эту самую любовь, которая, сколько мы знаем историй, как прекрасно все начиналось, а потом разные возможные сюжеты. И, естественно, никто не хочет этого специально, никто не хочет этого изначально, но вот реальность такова и хочется тоже понять, а есть ли какие-то критерии, по которым можно определить, все ли так? Или, может быть, что-то пошло не так?

А. Ананьев

— Да, вот таким образом мы с Аллой Митрофановой сейчас обрисовали, как круг тех вопросов, которые хочется обсудить сегодня на «Семейном часе», так и круг тем, которые мы будем обсуждать послезавтра, второго декабря, в 19 часов на восьмой сцене МХАТ имени Горького, добро пожаловать, вход бесплатный, достаточно зарегистрироваться через интернет. Все подробности на нашем сайте radiovera.ru

А. Митрофанова

— И foma.ru

А. Ананьев

— Итак, сегодня у нас в гостях настоятель храма Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове протоиерей Андрей Рахновский. Отец Андрей, возвращаясь, к тем, кто так и не может встретить своего человека: что тому причиной, что тому виной — прагматичность или что-то еще?

о. Андрей

— Вы знаете, отчасти прагматичность, с другой стороны, опять-таки, может быть, это было всегда, а я сейчас это замечаю: в голове у некоторых молодых людей, и ребят, и девушек есть некие стереотипы, некие стандарты, там, не знаю: я должен отметить день рождения вот так, с такими, такими-то атрибутами, с такими-то ритуалами, условностями — понятно, что под этим всем есть определенного рода, скажем так, материальная подоплека, скажем, бо́льших или меньших размеров. Если этого не происходит, то, соответственно, что-то не так и требования друг к другу, они часто, в том числе, измеряются: вот может ли этот человек дать мне некий стандарт жизни, в том числе, материальный как бы стандарт, которого я жду? Хотя я скажу так, что нельзя здесь всех одним цветом мазать. Еще один момент, который я заметил: сейчас среди молодых людей есть очень большой запрос на то, что мы называем социальная справедливость. Это, в том числе, я это смотрю по нашей православной молодежи — это их очень часто толкает в сторону разного рода «красных» движений, слава Богу, не «коричневых», но «красных»

А. Ананьев

— Я чего-то совсем оторван от этой жизни, неужели это действительно становится какой-то проблемой?

о. Андрей

— Да, я могу это сказать и по студентам университета, и по православной молодежи. С одной стороны, это очень хорошо, что люди просыпаются в таком, социальном смысле, им не все равно, что будет происходить с ними, с обществом, с их страной, с другой стороны, люди часто покупаются на очень простые лозунги, особенно те, кто уже не жили в советское время, они думают, что ну вот, грубо говоря, отнять и поделить — это замечательно работает, то есть той прививки, которая, может быть, есть у нас, кто хоть сколько-то лет прожил в советский период и прекрасно, даже по детству своему помнит и понимает, что это такое — этого нет у молодого поколения, поэтому да, ну, что-там было, и гражданская война была, и какие-то репрессии были, но это все как-то…Поэтому эта тенденция есть, она очень серьезная и она, в том числе, и конфликтная, то есть у меня на этой почве есть даже конфликт с рядом представителей нашей молодежи православной.

А. Митрофановой

— Я все пыталась понять, каким образом это может повлиять на отношения…

о. Андрей

— А мне даже сказали: «Батюшка, вы — лицемер, потому что вы, как настоятель прихода, используете наемный труд» (смех)

А. Митрофанова

— Понятно, алтарники у вас там, наверное, да?

о. Андрей

— Ну, в том числе, да, то есть вплоть до таких вот вещей.

А. Митрофанова

— Я все пыталась понять, каким образом то, что вы говорите, вот этот запрос на социальную справедливость может влиять на отношения между молодыми людьми, а теперь понимаю: скорее всего, вот этот критерий партийности тоже является одним из критериев отбора: свой-чужой, наш-не наш, такой-не такой. Таким образом, круг поиска еще больше сужается, то есть важно, чтобы молодой человек или девушка совпадали с тобой вот по каким-то определенным социальным взглядам.

о. Андрей

— Еще один момент: все-таки, это заставляет действовать человека экстра — то есть он думает, что если поменять в принципе вокруг либо материальную составляющую жизни, то есть тупо иметь больше денег, либо добиться в обществе каких-то политических перемен, социальных и так далее, то и его личная жизнь, она будет совсем другой.

А. Митрофанова

— Ах, вот как. Это ж совсем тогда про другое, это же получается тогда не в себе найти, что мешает создать счастливую семью, а «сейчас мы весь мир разрушим до основания, а затем…»

А. Ананьев

— Ну почему сразу разрушим? Изменим к лучшему.

А. Митрофанова

— Или, я не знаю, как, но, во всяком случае это перевод ответственности, стрелок ответственности с себя на внешний мир.

о. Андрей

— В свое время в начале 90-х годов мы на уроках литературы проходили «Избранные места из переписки с друзьями» и наш преподаватель нам рассказывал про это произведение Гоголя и почему-то мне очень тогда это врезалось в память, что Николай Васильевич, он писал, что «Внутреннее разложение не исправить никакими конституциями» и для меня это был какой-то момент прозрения в смысле, что не нужно никак менять жизнь вокруг тебя, но все упирается все равно в совесть самого человека — если нет совести, то не помогут никакие законы, никакие стандарты.

А. Ананьев

— То есть другими словами, это не потешная сценка, только что пришедшая мне в голову: «Девушка, здравствуйте, вы случайно не буржуазия? — О нет, я пролетариат. — У нас ничего не получится, я надеялся, что вы буржуазия». Это просто неравнодушие и этому, наверное, можно радоваться, если бы это не становилось преградой между людьми и их счастьем, хотя, вы знаете, вы меня удивили, я не думал, что такая проблема есть. А вот я хочу вернуться к другой проблеме, которую вы нарисовали: к тому, что человек сталкивается с тем, что реальная картина мира, реальный человек, который появляется перед ним, не соответствует его нарисованному в голове образу, его идеалу. Что ж плохого в идеале? Я знаю немало девушек, которые для того, чтобы встретить своего человека, буквально на листке бумаги выписали, каким он должен быть, он должен быть таким, таким, таким…

А. Митрофанова

— Это называется визуализация.

А. Ананьев

— Да, потому что если ты не визуализируешь себе то, кого ты хочешь встретить или то, чего ты хочешь добиться в жизни: какой должна быть твоя работа, чем ты должен заниматься, сколько ты должен получать, что при этом должен делать — путешествовать, еще что-то, ты даже не поймешь, что твоя мечта исполнится, Господь не даст тебе то, чего ты хочешь, если ты не сформулируешь то, чего ты хочешь и не попросишь об этом. В этом же нет ничего плохого, я правильно понимаю?

о. Андрей

— Речь идет о каком-то балансе, мы понимаем, что все-таки человек, которого я встречу, ну не то, что он должен соответствовать неким моим идеалам, давайте более такое душевное человеческое употребим выражение: он должен быть мне внутренне близок, вот я бы так об этом сказал. Если человек внутренне близок, потому что бывают люди чуждые друг другу по характеру, по настроению, по какому-то, не знаю, они отталкиваются друг от друга, как полюса определенные, и вот это основополагающий критерий, который перечеркивает все и вот, имея это, можно дальше строить уже что-то, а те критерии, которые мы сейчас перечислили, вот такая визуализация — а где вот этот человек, где, собственно говоря, вот этот образ Божий, где его личность, где его душа? Это все акциденция, атрибуты. Может быть, когда-то люди научатся, как сейчас в некоторых произведениях современной литературы популярной, может, люди вообще научатся заменять в таком случае человека неким биороботом, в который можно просто выставлять в соответствующих настройках необходимые тебе параметры и так далее. Поэтому опять идет движение как бы вне себя и следующий вопрос, который за этим как бы тянется: если человек полностью соответствует твоему идеалу, соответствуешь ли идеалу ты?

А. Митрофанова

— Очень хороший вопрос.

о. Андрей

— Как в известном анекдоте: «Почему до сих пор не женился, не можешь найти идеал? — Нашел. — А в чем проблема? —Ну вот она не нашла свой идеал». Поэтому и для нас это тоже занимает возможность какого-то внутреннего роста — ну ты-то тоже должен меняться, ты-то должен тоже кому-то соответствовать.

А. Митрофанова

— Можно, вот одна такая поправка на ветер, сейчас поделюсь собственным опытом, я прошу прощения: я в свое время тоже прописывала на бумаге, мы с Александром Ананьевым еще не были знакомы в тот момент, прописывала на бумаге, чего бы мне хотелось, и когда я посмотрела на этот портрет с какими-то близкими людьми, с подругами мы об этом говорили — половина народу крутила у виска, мне говорят: «Ты с ума сошла? Нет, ну ищи, пожалуйста, до старости, ну где ты такого найдешь, чтобы вы „с мужем друг за другом росли?“ Ты откуда упала вообще? Ты спустись с небес на землю, планку опусти, просто будь реалисткой и опусти планку и подумай, что тебе важнее». Были люди, которые говорили, это моя тетя, Царствие ей Небесное, она еще более старшего поколения, она говорила: «Не пьет, не бьет — все, выходи замуж, о чем ты думаешь?» Нет, у меня был свой такой список, прошу прощения и вы знаете, возможно, и правы были те люди, которые говорили «опусти планку», но только я вот встретила мужа своего и понимаю, что это все — попадание один в один. Я не знаю, как это работает, но Господь, понимаете, Он великий режиссер, возможно, там действительно, у меня на первом месте были не те критерии, которые связаны с материальными факторами, они там присутствовали, но у каждого из нас есть какое-то свое представление о необходимом в этой жизни — это тоже все как-то совпало, но мне просто, как сказать — найти людей по этому критерию существенно проще, чем по этому самому главному, что было для меня, чтобы мы смотрели вместе на Бога, чтобы мы друг за другом и туда росли. Я, может быть, сейчас какие-то крамольные вещи говорю, но для меня вот это было в фокусе внимания. И да, действительно, прошло какое-то время, но это время, я даже не могу сказать, что оно было зря потрачено — нет, потому что я понимала, что если я хочу вот так, то мне надо так себя перепахать, чем я и занималась. А потом, в какой-то момент, просто начала радоваться жизни, а потом все случилось.

о. Андрей

— Ну тоже критерий, мне кажется, такой, не бесспорный, вот вы сейчас сказали: «Чтобы вы вместе смотрели в одну сторону, вместе росли», но у человека бывают разные периоды, иногда ему не хочется расти, ему хочется просто побыть, как в такой ситуации быть? Не будет ли это восприниматься, как предательство изначальных идеалов, ради которых все создавалось? Да, просто иногда хочется побыть, не всегда хочется… (смех)

А. Митрофанова

— Понимающе кивнул Александр Ананьев

о. Андрей

— Расти, расти, а мы должны быть готовы принять это, знаете, как человеку хочется иногда, так выражаюсь: посидеть-«потупить»

А. Ананьев

— Да-да, очень хорошо вас понимаю. Долгое время я думал, что я расту, потом я понял, что я просто толстею (смех). Мы продолжим разговор о том, как встретить любовь и как ее не потерять с протоиереем Андреем Рахновским ровно через минуту.

А. Ананьев

— И снова здравствуйте, друзья, в эфире «Семейный час», в студии ведущая Алла Митрофанова

А. Митрофанова

— И ведущий Александр Ананьев

А. Ананьев

— И мы продолжаем разговор о том, как встретить свою любовь с настоятелем храма Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове протоиереем Андреем Рахновским. Вот у меня в телефоне, отец Андрей, есть переписка с одной очень хорошей девушкой, она молодая, она красивая, она успешная, у нее хорошая работа, она занимается спортом, и она такая воцерковленная, очень верующая, ну вот наш человек, что называется. Я на нее так смотрю с радостью, и она говорит: «Я к своим 30-ти не могу встретить своего человека». Я говорю: «Ну как же, у вас же в приходе есть прекрасные молодые люди и вот там, в храме вы же сможете там встретиться». Она сказала удивительную вещь, и я ее очень хочу обсудить с вами, потому что для многих это тоже будет актуально — она вздохнула в этой переписке и говорит: «Вы знаете, я отчаялась встретить своего человека среди православных, глубоко-православных верующих воцерковленных молодых людей». Я говорю: «Почему, это еще как?» Она говорит: «С ними что-то не так. С ними что-то не так, там какие-то перегибы. Я поняла, что я хочу просто…

А. Митрофанова

— «Нормального мужика»

А. Ананьев

— «Нормального мужика», да, ну, грубо говоря

А. Митрофанова

— Простите, но это дословная цитата.

А. Ананьев

— Да, но это несколько меня обескуражило, потому что я, как неофит, склонен все-таки идеализировать тех людей, которые собираются в храме, я ими восхищаюсь, я во многом им завидую, я понимаю, что я до них не дотягиваю и мне надо много работать, чтобы до них дотянуть, я выясняется такая подробность. Она действительно имеет место быть?

о. Андрей

— Ну конечно, я много раз наблюдал, не обязательно речь это о мужчине — вот была нормальная женщина…(смех) а потом она стала православной и что-то началось.

А. Ананьев

— Можно будет вас потом в фейсбуке процитировать? Потому что это яркое высказывание.

о. Андрей

— Да, потом был мужчина, в общем-то, тоже нормальный, стал православным, появилось какое-то безволие, я даже не знаю, как это назвать…

А. Ананьев

— Вряд ли здесь речь идет о безволии, скорее о какой-то радикальности.

о. Андрей

— Нет, где-то радикальность, там каждый с ума сходит по-своему, у кого-то безволие, нежелание вообще ничего делать, нежелание развиваться, нежелание работать

А. Митрофанова

— А почему? Должно же быть наоборот, по идее?

о. Андрей

— Очень просто: есть определенная максима христианской жизни духовной, которой в нас, благодаря нашей неопытности и неумению с ними обращаться, а иногда из некоего не здравого богословия начинает в нас работать против нас самих.

А. Митрофанова

— Например?

о. Андрей

— Надежда на Промысел Божий

А. Митрофанова

— Аааа, это лапки сложить?

о. Андрей

— Да, проявляет себя, как безволие, как некий фатализм.

А. Митрофанова

— То есть я такой Емеля на печи, Господь меня доведет.

о. Андрей

— Да, хотя посмотри вот на святых отцов, как люди — они трудились на двести процентов и при этом на столько же, на двести процентов они надеялись на Бога, вот кого ни возьми — это правда. С другой стороны, люди, для которых христианство нам говорит, что Христос — это истина, но восприятие Христа, как истины и православия, как истины воспринимается опять-таки через призму человеческого понимания, вот как некое: все одним строем маршируют в одном направлении с одинаковой стрижкой, одинаковой одеждой, одинаковыми мыслями и вот это порождает некий радикализм, вот либо так, либо никак. И наблюдение за людьми, оно меня привело к очень интересному выводу: почти все люди, которых я знал еще лет, например, 20-15 назад таких «православных радикалов», за редким исключением, сейчас никакого отношения к православию не имеют, по их собственным заявлениям. Потому что это обратная сторона некоего нездорового состояния, которое было тогда. Как ни странно, люди более-менее такие, расслабленные, они продолжают быть православными в силу того, что, по крайней мере, искушения с точки зрения перенапрячься у них не было, может, какие-то другие были, но тоже самое, например, какая-то женщина стала православной, если раньше у нее были какие-то стандарты: вот такая сумочка — такие сапоги, вот такой муж, еще что-то, а теперь другие стандарты: так, ведь сказано, что надо вечером всей семьей молиться — и будет какой угодно там скандал или еще что-то, но она добьется, чтобы вечером все обязательно помолились, потому что «иначе Бог меня накажет и мы будем болеть»

А. Митрофанова

— Ой лучше бы сумочки добивалась.

о. Андрей

— Я понимаю, я сейчас отчасти и реальные, и карикатурные привожу примеры. Но как Ева — Еве Господь сказал: «Не ешь», а она перефразировала, когда: «Не ешь и не прикасайся Господь сказал», такое желание немножечко здесь…

А. Митрофанова

— Знаете, это наша женская природа, это тут змей знал, к кому подойти, он же не к мужчине пошел, он пошел к женщине, пополз или что он там делал, к женщине, которую легче раскрутить на подобные разговоры. Ее можно развести просто. Это такая классика черного пиара: задать вопросы так, чтобы человек был сбит с панталыку — это как, помните, вопрос Карлсона, абсолютно манипулятивный: «Вы перестали пить коньяк по утрам?» — вот это тоже самое.

о. Андрей

— Если обобщить то, что я сейчас говорил, то, как мой один знакомый сказал: «Неправильная инсталляция православия», такая кривая, да? Она порождает массу невротических состояний.

А. Митрофанова

— Ух как точно вы говорите. А что ж с этим делать-то?

о. Андрей

— Ну это православие ни при чем здесь, ведь нет никакой, даже самой прекрасной вещи, которую нельзя извратить, просто вопрос в том, насколько в нас хватает трезвости увидеть это в себе и, соответственно, исправить.

А. Ананьев

— В этом свете…ты хотела что-то спросить, Алечка?

А. Митрофанова

— Да я просто подумала, что да, действительно, я тоже знаю об этой проблеме, у меня тоже много незамужних подруг, которые ходят в храм и смотрят по сторонам и при этом вот как-то, что-то, и молодых людей, которые в ответ с обратной стороны тоже, понимаете, ходят и смотрят, и вот эти армии несчастных мужчин и женщин, которые никак не могут встретиться, что-то мешает…

о. Андрей

— А помните 90-е годы — вид православной девушки: ботинки, длинная юбка, платок, рюкзачок, сейчас это ушло в прошлое.

А. Митрофанова

— Да, совершенно точно можно было опознать: длинная юбка, кроссовки, рюкзак и платок.

А. Ананьев

— Буквально на днях делал аудио-версию книги Александра Ткаченко «Снежные чувства» и вот, кстати, 1-го декабря, завтра, будем ее представлять в Петровской кофейне в 14.00, кстати, отец Андрей, тоже заглядывайте, Александр будет о ней рассказывать: потрясающе интересная книга, он, как психолог, разбирает обиды, агрессию, вот все наши заскоки и причем разбирая их в целом, как психолог, он в конце выходит на удивительную пометку: А нам, православным, в этой связи еще тяжелее, потому что, возводя вот это в степень, мы еще и там вот так на это смотрим и получается, что каждое отклонение от нормы, каждое болезненное проявление нашей часто израненной психики, каждая детская травма — казалось бы, православие должно помогать, а получается, что они при неправильной инсталляции, как вы сказали, оно утрирует, усложняет все многократно.

о. Андрей

— Да, совершенно верно, а потому что православие — это не когда ты универсальная таблетка от всего, а это же сложный путь внутренней работы, сложнейший путь, который затрагивает тончайшие системы нашего духа, нашей души. И почему так, казалось бы, святые отцы, нас может это как-то даже задевать в своих каких-то сочинениях бывают очень строгими в отношении тех норм, правил, принципов и так далее, потому что это духовная безопасность, а вот уже цена очень велика. Если ты будешь проживать православие в себе, и ты его криво проживешь, неправильно, твоя душа его отторгнет, и ты отойдешь от православия, а цена этого, она очень большая — это спасение человека.

А. Митрофанова

— Вот хочется понять, опять же, если вернуться к такому крику души той девушки, которая Саше написала: «Не ищу уже даже в храме, не пытаюсь в храме встретить молодого человека, а просто активно смотрю по сторонам» и прочее, может быть, это тоже ход и тоже вариант, чтобы не сужать круг поиска и общения? Отказаться от этих ограничивающих убеждений, если на языке психологии об этом говорить…

А. Ананьев

— Хотя да, на радио «Вера» это звучит странно, но я вот сейчас согласен с Алечкой.

А. Митрофанова

— Тем более если иметь ввиду те реалии, о которых отец Андрей нам сейчас очень красочно рассказал, каким образом проецироваться может представление о православии на нашу жизнь, наше поведение, нашу манеру держаться с другими людьми, то, действительно, пока там человек выберется из этого состояния, может быть, это вся жизнь у него уйдет, а если хочется действительно здоровую семью создать, то надо тогда как-то ориентироваться на тех людей, которые к этому более или менее готовы

о. Андрей

— Понимаете, а здоровья психического и духовного не так уж много и за пределами православия.

А. Митрофанова

— Тут нужно иметь ввиду какие-то объективные критерии.

А. Митрофанова

— Какие?

о. Андрей

— Начнем с простого: человек должен быть нервно-стабильным.

А. Митрофанова

— Отличный критерий.

А. Ананьев

— Где ж вы таких найдете-то?

о. Андрей

— Нет, я понимаю, но все-таки, это некая нервная стабильность. Да, это так. прекраснейшие отношения, прекраснейшие семьи, исключительно у человека какого-то гормона, витамина не хватает, вот у него такая повышенная реакция, возбудимость, еще что-то — рушится все. То есть элементарное психологическое здоровье. Второй момент: я в свое время запомнил — отец Дмитрий Смирнов на это когда обращал внимание: присмотритесь к избранникам: как они реагируют на появление детей, как они реагируют на малышей, вот их поведение, их выражение лица, когда они видят чужих маленьких детей — это тоже способно о многом сказать в человеке.

А. Митрофанова

— Совершенно верно.

о. Андрей

— Потом, что касается вопроса веры: ведь требуется скорее всего, чтобы избранник был не сколько верующий, а тот, который готов принять твою веру. Не секрет, например, что часто перед православным юношей, девушкой стоит такой вопрос: хорошо, я хочу вступить в брак, а христианин должен хранить целомудрие до брака, а как же, если я скажу своему молодому человеку про это, он сочтет меня ненормальной, бросит меня и так далее. Кстати, немаловажный момент, который еще сильнее осложняет этот путь, а сейчас обычно люди сходятся, живут вместе, смотрят, подходят друг другу, не подходят и так далее. Причем и юноши, и девушки этим вопросом задаются: как быть? У меня есть несколько примеров, когда люди создали прекрасные семьи при том, что вторая половина была нецерковной, не особо верующей и когда вот этот вопрос встал — вопрос физических отношений, целомудрия, ответ примерно был с другой стороны такой: «знаешь, я этого всего не понимаю, но раз для тебя это важно — будет так».

А. Ананьев

— Вы, как духовник, пастырь, как священник, благословили бы двух взрослых людей на то, чтобы что называется — попробовать.

о. Андрей

— Тест-драйв? Извините, может быть я слишком цинично это назвал

А. Ананьев

— Ну не тест-драйв, но если встречаются, действительно, двое, ей 32, ему 36, ну, вот…я просто, насколько знаю, когда священник говорит: «Ну, попробуйте».

о. Андрей

— Не потому что у меня такая работа, я не могу с этим согласиться — противоречит отчасти моему опыту и проблемы, которые могут действительно разладить отношения между людьми, вот есть такие проблемы, когда в принципе они могут возникнуть не на первый, не на второй год знакомства и даже вот таких отношений и более того, есть проблемы, которые в принципе не могут возникнуть, если юридически их союз не зафиксирован — это же тоже состояние психики меняется, поэтому все проблемы, которые теоретически могут возникнуть в семейной жизни, ты их не проживешь и не решишь за период этого совместного сожительства.

А. Ананьев

— Есть у меня такое ощущение, отец Андрей, что просто время, жизнь, темп — все изменилось. Если представить себе русскую деревню где-нибудь в Рязанской губернии в 1897 году, и там парень влюбился в девушку, девушка глубоко симпатизирует парню, ну естественно, деревенский священник не скажет им: «Ну, ребята, попробуйте, поживите вместе, срастется — обязательно обвенчаетесь» — такого там невозможно. И другое дело, когда речь идет о мегаполисе со своим бешеным ритмом, когда двое взрослых, израненных, серьезно израненных, потому что в Москве, например, нет ни одного целого человека с целой психикой, у всех свои, простите меня, тараканы

А. Митрофанова

— Ну, может, кто-то все-таки есть, не будем обобщать, но…

А. Ананьев

— Я просто пытаюсь понять, время-то изменилось.

о. Андрей

— XII век, «Кириково вопрошание» — это памятник древнерусской литературы, вопросы иеромонаха Кирика к архиепископу Новгородскому Нифонту. И вот один из вопросов: как быть, если парень и девушка живут без венчания, хотят венчаться? И отвечает ему Нифонт: «Пусть воздерживаются 40 дней…нет, хотя бы 8» (смех) вот можете почитать, XII век.

А. Митрофанова

— Кстати говоря, про русские деревни — ну что там, кто там по любви-то? Чаще всего не по любви замуж выходили и женились, а как договорятся, как сваха кого найдет и совершенно по другим, по экономическим соображениям, по вопросам объединения хозяйства или вопросам совместного ведения каких-то…там про любовь особо речь не шла, это вызов нашего времени как раз, и вызов, и благодать, и сложность.

А. Ананьев

— А может, вернем как было? Мне нравится.

о. Андрей

— Даже если все так, как вы говорите, то такое слово «вызов» — да, для нас, для христиан определенный вызов, как действовать, как научиться быть верным Христу и заповедям Христа в новой ситуации.

А. Митрофанова

— Ситуации полной свободы, вот мы наконец до нее дорвались, до полной свободы вот этой самой, и что — и мы в итоге оказались к ней просто не до конца готовы.

о. Андрей

— Просто каждый себя проявляет как может и отчасти это хорошо

А. Ананьев

— Продолжаем разговор в «Семейном часе» с протоиереем Андреем Рахновским, настоятелем храма Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове о том, как не только найти любовь, но и как ее сохранить. Вот, завершая предыдущий блок, говорил один известный психолог, имени которого не хочется произносить в эфире радио «Вера», но он довольно популярен: «Хочешь, говорил он, выйти замуж — перестань хотеть выйти замуж», может быть, здесь выход?

о. Андрей

— Я думаю, что я не могу понимать цель, с какой сказаны эти слова, но я так думаю, что человек находится в состоянии стресса, если он загружен, поэтому надо просто немножко забыть об этом, расслабиться…

А. Ананьев

— В глазах сканер штрих-кода: муж-не муж, муж-не муж

А. Митрофанова

— Подходит-не подходит, по всем тем критериям, которые как раз и есть в голове.

о. Андрей

— Что, конечно, может рушить отношения, отпугивать. Тогда надо, может, более беззаботный иметь вид и тогда, естественно, появятся желающие.

А. Ананьев

— Вид беззаботный и придурковатый (смех). Один дорогой мне человек, рассуждая о судьбе семьи в современном обществе говорил, что он не понимает вообще, почему все это происходит, почему люди со временем вообще могут друг к другу охладеть. Он говорит: «Мы женаты тридцать лет, и я год от года все счастливее. Я не понимаю, куда может уйти любовь, как она может утечь?» Тем не менее, статистика, она не дает соврать, проблемы есть и проблемы, такое впечатление, становятся все серьезнее и серьезнее.

о. Андрей

— Для меня это отчасти загадка, потому что я абсолютно здесь не лукавлю, наверное, мои чувства к моей супруге, они еще глубже, что ли, чем они были, может быть, 25 лет назад. Но, опять-таки, не буду врать, я прекрасно понимаю, какие вещи это могут разрушить.

А. Митрофанова

— Какие?

о. Андрей

— Элементарное, что изматывает людей в семье? Что изматывает так, что люди уже не могут ничего чувствовать? Аскетическим языком называя — это страсть гнева. Но нужно понимать, что под гневом мы подразумеваем не только, когда люди кричат, ссорятся, бьют посуду, кидаются чем-то друг в друга, это просто некое фоновое состояние недовольства, досады друг на друга, раздраженности чем-то

А. Митрофанова

— Неоправданные ожидания?

о. Андрей

— Да море, это просто может быть сущая бытовая ерунда какая-то, это могут быть какие-то слова, которые употребляет человек, что угодно, одна шляпка, которую муж, например, ненавидит, а жена ее почему-то все время надевает. А учитывая то, что гнев имеет и такие, неяркие проявления, вредность — тоже гневная реакция, хотя она такая, достаточно тихая. И поэтому, как правило, человеческий гнев, раздражение, недовольство, какие-то спорные моменты, невозможность дать согласие, как правило, это сильнее всего выматывает. Выматывает и человек, если не понимает, что надо над собой работать, он все пытается какую-то внешнюю картинку исправить, а это состояние все ухудшается. Эта измотанность душевная порождает апатию, уныние. Уныние легко человека толкает ко многим грехам, потому что хочется как-то немножко отвлечься от этого всего. Причины этого разные, где-то денежные вопросы, материальные трудности, недовольство свойствами характера друг друга…

А. Ананьев

— Это ваш опыт из общения с теми, кто к вам приходит за советом?

о. Андрей

— Почему? Это мой собственный опыт, моей собственной жизни ощущения семейных проблем и это моя, если угодно, статистика, потому что мы уже больше двадцати лет, еженедельно исповедуешь людей и у меня вот лично по моему опыту, можно сказать примитивно, а почему-то я смотрю, что корень именно в этом и убеждаюсь в этом каждый раз, когда разбираешь какой-то семейный конфликт.

А. Митрофанова

— Удивительная вещь…

о. Андрей

— Извините, я договорю здесь: даже, скажем так, нарушение семейной верности, если уж до этого дошло, по моим наблюдениям, не следствие какого-то горячего, скажем так, нрава супруга или супруги, а именно следствие апатии, уныния и какой-то глубокой печали.

А. Митрофанова

— Конечно, это чаще всего именно так. Я тоже много об этом читала: идут искать счастья или таблетку счастья, или какого-то утешения или забвения туда, где тебя понимают, где тебя встречают с улыбкой, где не будут раздражать всеми теми вещами, которые внутри тебя как раз вызывают этот самый гнев, это действительно именно так, то есть вместо того, чтобы разобраться, а что же, собственно, подоплекой стало, в какой момент этот винтик повернулся? Гнев все-таки, вот отец Андрей — это поверхностное проявление чего-то глубинного или гнев сам по себе, как такой гнев ради гнева, что ли, я не знаю?

о. Андрей

— Мы с вами говорили о прекрасных вещах, которые становятся для человека не лекарством, а ядом, мы обсуждали, а здесь тоже самое, парадокс заключается в чем: от гнева нельзя отказаться, потому что в основе гнева лежит неравнодушие, то есть желание какой-то взаимности, какой-то реакции, желание сопереживать, участвовать, чувствовать, реагировать. Просто понятно, что это в каком-то больном состоянии себя выражает…

А. Митрофанова

— То есть у каждого движения души есть две основных проекции: одна — это добродетель, а другая тоже самое может выражаться в каком-то пороке, условно говоря, ведь бережливость и уважительное отношение к деньгам и скупость — это тоже две грани одного и того же движения какого-то внутреннего, неравнодушие и желание защитить и закрыть собой, броситься на амбразуру, чтобы закрыть своих близких и гнев — это тоже две грани, получается, одного и того же движения души.

о. Андрей

— Совершенно верно, поэтому просто уничтожить в себе всякого рода такую эмоциональность — это не путь к решению проблем

А. Митрофанова

— То есть нужно перевести в другое русло?

о. Андрей

— Ну да, можно так сказать.

А. Митрофанова

— Ох как это бывает непросто.

А. Ананьев

— Здесь не надо забывать вот еще о чем, начитался я тут всяких книг: гнев, как и любое такое радикальное проявление каких-то сильных чувств, он может быть следствием очень серьезного нарушения в человеке и, если такая проблема есть, ее надо решать не самому, пытаясь промолчать, проглотить, прожевать, надо решать со специалистом. Не забывайте, что депрессия — это не просто грусть, это то, что надо решать со специалистом и гнев тоже, потому что если не высказанный, не сформулированный, не донесенный до адресата гнев останется внутри, образно говоря…

А. Митрофанова

— Это онкология

А. Ананьев

— Ну я бы не стал вот так вот напрямую…

А. Митрофанова

— Но это часто…

А. Ананьева

— Ну да, образно говоря, он может вырасти в какой-то очень нехороший прыщ в каком-нибудь очень нехорошем месте, и вы от этого будете страдать, оно никуда не денется, это надо проговаривать. Конечно же, это повод для исповеди, но, как кариес, например, это еще и повод обратиться к специалисту.

о. Андрей

— Я согласен с вами на сто процентов, поддерживаю двумя руками.

А. Митрофанова

— Спасибо. Отец Андрей, а если к вашему опыту обратиться — вы говорите, вам знакомо вот это проявление раздражительности или что-то еще, когда все, я думаю, люди, которые имеют некий опыт в отношениях, мужчины и женщины, проходят через это состояние, когда тебе приходится какие-то настройки внутри себя корректировать, чтобы научиться правильно реагировать на раздражающие тебя вещи. Что здесь может помочь? Ведь это же, получается, один из важных вопросов, как сохранить то сокровище, которое нам Господь дает в виде друг друга?

о. Андрей

— А вот тут интересно, что, с одной стороны, у меня не было такого опыта, чтобы что-то во мне накапливалось. Скажу прямо, если ты сдерживаешь в себе какие-то проявления гнева, ты себя сдерживаешь, в этот момент если ты молишься внутренне: Господи, помоги мне. А как правило, вот это состояние, оно куда-то уходит, если внутреннюю борьбу соединяешь с молитвой, накопительного эффекта не происходит. Ну, я так по-простому, прямо, но так оно есть. А второй момент: я считаю, что нужно научиться получать радость, удовольствие от самого факта, что у тебя эти люди есть и в том числе, что у них есть какие-то недостатки.

А. Митрофанова

— Это как?

о. Андрей

— Я не могу это рационально изложить, но мне смешно и радостно от того, что, допустим, моя супруга, она, если готовит кофе или кашу, обязательно он на нее выкипит.

А. Митрофанова

— Убежит?

о. Андрей

— Да, то есть если 30 дней взять в месяц, ну, наверное, 29 это будет именно так

А. Митрофанова

— Можно я теперь по утрам буду вспоминать об этом?

о. Андрей

— Я не могу разложить это на рациональные какие-то вещи, но если ты не научишься видеть в этом радость и тебя это начнет забавлять, это повод такой, знаете, наоборот как-то…это не что-то вымученное, не то, что отформатировал как-то, я не знаю, откуда это идет и вообще почему я к такой мысли пришел.

А. Ананьев

— В Японии не так давно в крупных мегаполисах в офисах установили в специальных комнатах специальные манекены, на которые можно было наклеить портрет своего босса и этот манекен отлупить, отдубасить, причем так жестко и выплеснуть свой гнев. И одно время все шло хорошо, потому что уровень сердечно-сосудистых заболеваний у работников офиса из-за стресса, он снизился. Но очень скоро их убрали. Знаете, почему? Потому что люди не ограничивались избиением манекена, в стремлении выплеснуть гнев переросло вот в эту физическую привычку бить и люди просто начали бить людей. Поэтому сейчас психологи современные, они ни в коем случае не советуют пинать подушку, бить посуду, выплескивать гнев, решать надо проблемы по-другому. Гнев — это все-таки, если не грех, то следствие греха и надо не давать ему волю. Все подробности у вашего лечащего врача, вот все, что я могу сказать.

А. Митрофанова

— Да, собой надо заниматься, это правда.

о. Андрей

— Вы вспомнили про улыбку, я вспомнил случай со мной очень смешной, когда я был в духовной семинарии: нас послали помочь в библиотеке, что-то нужно было перетащить книжки куда-то, мы приходим к заведующему библиотекой, это в духовной академии, это замечательный батюшка, отец Иеремия, мы стоим перед ним, он нам что-то объясняет, что мы должны сделать, потом резкая пауза, говорит: «Как ваша фамилия? — обращается он ко мне. Я говорю: «Рахновский. — Рахновский, почему вы улыбаетесь? Вы в серьезном месте, вы в библиотеке, почему вы улыбаетесь?»

А. Ананьев

— У меня одну знакомую на работу не взяли как раз, сказав после собеседования, что: «Мы не можем вам доверять, вы очень много улыбаетесь. У нас серьезная работа, вот этого нам не надо». Дорогие друзья, я сейчас обращаюсь к слушателям радио «Вера», вы примерно теперь представляете себе, насколько широк круг тем, которые мы можем и будем обсуждать с отцом Андреем послезавтра 2-го декабря в понедельник в 7 часов вечера. Присоединяйтесь к нам, вход абсолютно бесплатный.

А. Митрофанова

— И во многом, кстати, содержание разговора будет зависеть от ваших вопросов, от тех вопросов, с которыми вы придете и которыми захотите поделиться. Ваши вопросы, ваш опыт, потому что слушатели на наших встречах — они, в общем, не слушатели, они полноценные участники нашего разговора, эти дискуссии невероятно интересные, которые у нас там разворачиваются, закипают — это как раз очень важно для нас — дать возможность высказаться, дать возможность поделиться своими переживаниями, своими наблюдениями, своим опытом нашим слушателям.

А. Ананьев

— МХАТ имени Горького в понедельник в 19 часов, вход бесплатный, предварительная регистрация на сайтах radiovera.ru и на сайте foma.ru. Мы благодарим настоятеля храма Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове протоиерея Андрея Рахновского, отец Андрей, до встречи в понедельник

о. Андрей

— Спасибо, до встречи

А. Ананьев

— И в воскресенье тоже приходите, там тоже будет хорошо. С вами была Алла Митрофанова

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— Не гневайтесь и любите друг друга, до встречи.

А. Митрофанова

— И улыбайтесь, господа.

А. Ананьева

— Ах, да, и улыбайтесь обязательно, всего доброго.

А. Митрофанова

— До свидания.

о. Андрей

— До свидания.

Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы не были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Литературный навигатор
Литературный навигатор
Авторская программа Анны Шепелёвой призвана помочь слушателю сориентироваться в потоке современных литературных произведений, обратить внимание на переиздания классики, рекомендовать слушателям интересные и качественные книги, качественные и в содержательном, и в художественном плане.
Истории старого звонаря
Истории старого звонаря
На территории Андреевского монастыря в Москве, где находится Радио «Вера», можно встретить скромного, почти неприметного человека, спешащего подняться на колокольню. Но стоит ему забраться туда, как окрестности оглашаются неземным звоном. В этот момент вы с замиранием сердца останавливаетесь и думаете: «Надо же, какой талант! Талант от Бога!» И вы абсолютно правы: Петр Алексеевич Колосов — один из лучших звонарей столицы, а, может быть, и России. Но искусство звонаря — это лишь одно из многочисленных его дарований. Ведь Петр Алексеевич ещё и изумительный рассказчик! И в этом вы легко убедитесь, слушая программу «Истории старого звонаря»
Домашний кинотеатр
Домашний кинотеатр
Программа рассказывает об интересном, светлом, качественном кино, способном утолить духовный голод и вдохновить на размышления о жизни.
Прообразы
Прообразы
Программа рассказывает о святых людях разных времён и народов через известные и малоизвестные произведения художественной литературы. Автор программы – писатель Ольга Клюкина – на конкретных примерах показывает, что тема святости, святой жизни, подобно лучу света, пронизывает практически всю мировую культуру.

Также рекомендуем