Поделиться
прот. Игорь Гагарин
У нас в гостях был настоятель Иоанно-Предтеченского храма села Ивановское протоиерей Игорь Гагарин.
Разговор шел о том, что такое грех, можно ли разделять грехи на большие и малые, а также о том, каким образом грех влияет на человека.
Тутта Ларсен
— Здравствуйте, друзья, вы слушаете программу «Вечер воскресенья» на радио «Вера». В студии Тутта Ларсен...
В. Аверин
— Владимир Аверин. Здравствуйте.
Тутта Ларсен
— И у нас в гостях настоятель Иоанно-Предтеченского храма села Ивановское, педагог, протоиерей Игорь Гагарин.
В. Аверин
— Здравствуйте, отец Игорь.
Тутта Ларсен
— Добрый вечер.
В. Аверин
— У нас непростой разговор предстоит сегодня: грехи, собственно, вот большие и малые грехи — так обозначена тема. Но я думаю, для того, чтобы его вообще начать, надо выяснить, что включает в себя это понятие — грех. Потому что если мы обратимся к светскому законоуложению, скажем так, то все-таки есть там правонарушения, которые входят в административный кодекс, есть преступления, которые перемещаются уже в кодекс уголовный, и там тоже есть статьи тяжкие, есть менее тяжкие статьи — такая вот четкая градация происходит. А уж если мы перейдем к общественному сознанию, то какие-то проступки человеческие и вовсе не считаются чем-то предосудительным: «Ну кто из нас без греха», — я сейчас закавычу. И поэтому вот если мы берем вот эту вот такую светскую, мирскую часть, то все очень, с одной стороны, стратифицировано, а с другой стороны, подвижны границы в сознании человеческом. Если мы берем церковный взгляд на вещи, то что есть грех?
Протоиерей Игорь
— Ну, я тоже думаю, что поскольку слово это употребляют далеко не только люди, которые в Церкви, и представление о том, что такое хорошо и что такое плохо, что такое добро и что такое зло, оно, конечно, не только монополия людей церковных. И я знаю немало людей, далеких от Церкви, от веры, но очень высоконравственных людей. И, в общем-то, когда я с ними общаюсь, то вижу, что и в их понимании часто грех является, представление примерно такое же. Разница есть, и мы об этом, я думаю, сегодня скажем. Но все-таки, если говорить в координатах нравственных ценностей, то вот то, что порой называют общечеловеческие ценности — то есть независимо от вероисповедания, от отсутствия этого самого вероисповедания, у людей все равно есть какие-то правила жизни, нормы жизни, представления о допустимом и недопустимом, и, в общем-то, они во многом очень схожи. Ну а если все-таки исходить с самого начала, а что такое грех, вот буквально отвечать на этот вопрос, то, наверное, вот среди всех этих миллиардов грехов, которые совершались и ежеминутно совершаются на земле, все-таки мы, наверное, должны вспомнить о самом-самом первом. Он так и называется: первородный — вот тот вот первый комочек снежный, который потом вот катится, катится и все обрастает, растет и растет. И, в общем-то, вспоминать самый первый грех, который породил все остальные грехи, все остальные как бы из него проистекают, ну с точки зрения, понятно, верующего христианина. И мы, конечно, знаем, я думаю, даже люди, которые не читали Библию, они все равно знают о том, как Адаму и Еве была дана эта единственная, в общем-то, запретительная заповедь: не вкушать с древа познания добра и зла. Вот все плоды, которые есть вкушайте, а с этого древа не вкушайте, потому что если вкусите, то умрете, погибнете. И то есть они отлично понимали, что нельзя. Причем мы не знаем, что это был за плод, и я думаю, и даже мало чем отличался от других плодов. И я думаю, что это не имеет никакого значения, может быть, он вообще ничем не отличался. Единственное, что мы знаем о этом плоде — что не было благословения Божия. То есть на самом деле, понимать ли эту историю буквально или понимать ее...
Тутта Ларсен
— Аллегорически.
Протоиерей Игорь
— Аллегорически, что вполне допускается, у многих святых отцов мы такое понимании видим. Но суть сводится к тому, что есть в этой жизни то, что Бог благословляет и то, что угодно Ему, так можно сказать. И есть то, что Он не благословляет, что несовместимо с истиной, с добром, с любовью, ну то есть несовместимо с Богом, с Божией правдой. И вот все это и есть грех, вот то, я бы сказал еще более просто: противление или непослушание воли Божией.
В. Аверин
— Ну вот. А теперь, смотрите. Я ждал, что вы как раз с этого начнете. Потому что если мы воспринимаем это аллегорически, то есть масса вопросов. Например. Если от всех вкушайте, а только от этого нет, ну а размеры Эдема уж явно больше, чем два дерева, например...
Протоиерей Игорь
— Ну конечно.
Тутта Ларсен
— Значит, вот греха, собственно, очень мало должно быть. Вот в этом огромном мире есть какая-то математическая погрешность того, что собственно является запретным, а все остальное, безусловно, можно — раз. Во-вторых, собственно, а в чем грех? В том, что они непослушны? Или в том, что они усомнились в воле Божией? Или в том, что они поддались очень мощному воздействию внешнему, искушению, не смогли устоять перед этим, правда, мощным воздействием? Вот здесь, понимаете, с моей точки зрения, требуется некое уточнение все-таки.
Протоиерей Игорь
— Конечно. И здесь можно очень много об этом говорить, потому что понятие греха очень многогранно. И все его грани в той или иной мере вот в этой истории...
Тутта Ларсен
— Показались.
Протоиерей Игорь
— Показались, да. Но если перевести в область не размеров все-таки, а того, что можно и нельзя, то все, наверное, делится в этой жизни: то, что я знаю, что нельзя, что Бог этого не хочет. И в чем грех? Во-первых, мы помним, что инициатива была не Адама и не Евы, инициатива была диавола. И это всегда так. Вот мы убеждены, что первый позыв ко греху идет не от нас, не от моей природы. Первый позыв ко греху идет извне, идет от того же самого извечного врага рода человеческого. И поэтому в чем был грех? Давайте тогда вспомним эту историю поподробней. Змей ведь, смотрите, как он хитро и подло начинает. Он не говорит сразу: нельзя. Он говорит: правда ли, что вам нельзя вкушать ни с какого дерева? Как будто он не знает. Ни с какого дерева. Нет, говорит Ева, можно, со всех можно. Она вступает в диалог. Главное, чтобы в диалог ввести человека. Вот только с этого нельзя. А почему нельзя? А потому что Господь сказал, что погибнем. Нет, не погибнете, но знает Бог... И дальше: что сами станете как боги, что у вас откроются глаза, и сами станете... И тогда Ева смотрит и увидела, что плод — ну простите, текста Библии не имею, наизусть не помню, — вожделенный, влечет к себе. И, как учат святые отцы, грех начался, когда она вступила в сам диалог. Она еще ничего не сделала, но она уже вступила. И примерно это же происходит с нашими грехами, которые мы совершаем осознанно. Я не говорю про те грехи, которые нечаянно, как бы человек и не заметил, что сделал. А когда человек все-таки, вступая в грех, он уже понимает, что то, что он делает, Господь не благословляет. Что сначала только приходит мысль. Вот у алкоголиков это очень хорошо, с ними мне приходится общаться, с алкоголиками. Вот у них точно такая же схема. Сначала приходит мысль: а не выпить ли мне? И да ни в коем случае! — он это еще понимает. Но я могу же помечтать, я могу хотя бы поразмышлять об этом? Человек начинает размышлять.
Тутта Ларсен
— И это уже грех.
Протоиерей Игорь
— Нет, это еще пока не грех. Но это уже...
В. Аверин
— Помысел.
Протоиерей Игорь
— Прилог, как называют святые отцы. Прилог. То есть если человек его сразу же отбросит с отвращением, с омерзением, — вот как мы неслучайно ведь, когда крестим человека, говорим: «И дуни, и плюни на него» — вот это я всегда напоминаю людям, что каждый раз, когда первый позыв будет вот вам сделать что-то нехорошее, вот мысленно вспомните, как вы плюнули. Потому что это так и должно быть. Физически этого делать, конечно, не надо, но внутренне это должно произойти. И Еве сразу, как только увидела, что куда он клонит. Так нет же, она с ним разговаривает. А разговаривать — это уже двигаться по... Грех еще не совершился, но ты, у тебя все меньше и меньше остается возможностей ему противостоять. Чем больше ты с диаволом разговариваешь, тем меньше возможностей противостоять. И в какой-то момент эта чаша весов колеблется, и в какой-то момент желание совершить перевешивает осознание недопустимости этого. И она это сделала. Ну а потом ведь Господь дает еще шанс. То, что она вкусила, это еще не все. Ведь Господь еще дает шанс. Он же спрашивает, Адама спрашивает — как будто Бог не знает! Конечно, все знает, но спрашивает, потому что дает шанс: не вкушал ли ты? И что мы слышим в ответ...
Тутта Ларсен
— Врет?
Протоиерей Игорь
— Нет, он правду говорит, но только акценты делает по-другому. Он говорит: женщина, которую Ты дал, она дала мне этот плод. То есть сразу...
Тутта Ларсен
— Ты виноват, Ты мне такую подсунул женщину.
Протоиерей Игорь
— Да, сразу перевел вину. Да, я, конечно, виноват, но не до такой степени, как...
В. Аверин
— Как Ты.
Протоиерей Игорь
— Ну может быть, так напрямую этого не говорит, но в любом случае, я в меньшей степени виноват ее. Виноват, в конце концов, он так не дерзнет сказать напрямую, что Ты виноват...
В. Аверин
— Ну почему? Женщина, которую Ты мне дал.
Протоиерей Игорь
— Ну это да. Но все-таки, я понимаю, что вы говорите, так часто говорят, но я думаю, что он не до такой степени нахал, чтобы уже прямо на Бога... Может, сам того не сознавая, но женщину он может, это без всякого риска. Женщина, она в основном. Ну женщина говорит: змей. Ну то есть то самое, что должно бы было быть — осознание, признание своей вины и желание...
Тутта Ларсен
— Покаяние.
Протоиерей Игорь
— Да, покаяние — этого ничего мы не видим. Это всегда происходит. Я вот, знаете, я с детьми, я невольно, поскольку в гимназии православной работаю, мне все время приходится об этих вещах говорить с детьми. Поэтому я буду снова и снова тоже этого касаться и дальше, может быть, как я им что-то объясняю. Ну вот, ребята, смотрите, вот если я вижу: два мальчика дерутся там или там что-то еще, вот бывало ли хоть раз, чтобы я остановил вот кого-то и начинал выяснять, что бывает всегда? Всегда бывает: это он начал, он первый, он обзывался, он то, другое, третье. А вот хоть раз было, чтобы я слышал или вы когда-нибудь наблюдали, чтобы кто-то сказал: да, я виноват, я это сделал. Нет, это происходит снова, и снова, и снова. Поэтому вот это тоже очень важно: уметь осознать и уметь признать свою, прежде всего, вину.
Тутта Ларсен
— Но все-таки, если мы возвращаемся к началу, да, и вы с этого начали, с самого главного и первородного греха, получается, что самый первый грех был именно грехом непослушания.
Протоиерей Игорь
— Конечно, именно непослушания. Даже я бы так сказал, что...
Тутта Ларсен
— То есть это страшнее даже убийства что ли?
Протоиерей Игорь
— А убийство это тоже непослушание, потому что Бог сказал: не убий — значит, это непослушание шестой заповеди. Ведь смотрите, да, все грехи сводятся к непослушанию и наоборот. Ведь наоборот, чем были искуплен, так если говорить, грех всего человечества, и грехи человечества? В чем была главное ну величие, что сделал Иисус Христос? Именно послушание. То есть Он был единственным на земле, Который как прямо написано у апостола Павла: «Послушлив был даже до смерти и смерти крестной». Послушлив — вот именно Своим абсолютным послушанием воле Отца, помните, как в Гефсиманском саду Он просит: «Пронеси эту Чашу, если можно, но не Моя будет воля, а Твоя». —Вот высшее послушание: «Не Моя будет воля, а Твоя». Вот каждый раз, когда я говорю так в сердце своем: «Господи, не моя будет воля а Твоя», что бы я ни собирался сделать — вот это, наверное, и есть тот путь, которым я преодолеваю грех.
Тутта Ларсен
— Вы слушаете программу «Вечер воскресенья» на радио «Вера», говорим с нашим гостем, протоиереем Игорем Гагариным о грехах больших и малых.
В. Аверин
— Вот я про что еще хотел спросить. Я когда начал про размеры сада, собственно, это вопрос об эволюции представлений о грехе. Они неизменны? Они как-то, вот эти представления трансформируются? В конце концов, мы же знаем, сначала один запрет: не вкушайте с дерева. Потом появляются собственно заповеди, дарованные Моисею. Потом появляется Нагорная проповедь Иисуса Христа. Есть ли трансформация? Ну а потом есть еще история Церкви. Есть ли трансформация? Потому что опять же — я всегда приношу извинения, в силу как бы воспитания и образования, там какие-то представления о Западной Церкви в моем сознании в большой степени присутствуют, чем история Православной Церкви. Но вот как раз из истории Западной Церкви, мы знаем, что переживали эпохи, когда Церковь утверждала, что ну практически что ни шаг, то грех, потому что и это нельзя, и это нельзя — и это касалось и внешнего вида, и манеры поведения, и семейных устоев, и положения женщины, и отношения к ребенку, чего угодно. И вот эта система к сегодняшнему дню, опять же если мы берем взгляд Русской Православной Церкви на эти вещи, это система какая-то неизменная или все-таки она под влиянием человеческой эволюции трансформируется, и то, что было грехом, перестает им быть? Или может быть, то, что не было грехом, прибавляется к этим самым запретам, нарушать которые есть нарушение послушания?
Протоиерей Игорь
— Я думаю, конечно, представление меняется. Конечно, не радикально, не с одного на противоположное. Но все-таки мне сейчас очень трудно, наверное, прямо проследить все эти перемены, можно просто привести несколько примеров. Мы знаем с вами, что ну разве до Моисея, до его Десятисловия, да и но не только, но еще и всего закона, который был дан Моисеем — 613 там заповедей мы знаем, разве у людей не было представлений о том, что можно, что нельзя, что зло, что не зло? И в той же самой Древней Греции, в том же самом Египте, да вообще, наверное, всегда это было. Да если даже мы будем говорить о Библии, вот первое, ведь сразу же вслед за этим грехом мы читаем о другом грехе, как Каин убивает Авеля. И уже в какой форме — как Священного Писания не было до Моисея, но общение-то людей уже было с Богом. Общение было и у еврейского народа, и до того, как этот народ вот появился в истории, было, конечно. Был Ной, в конце концов, праведник, и он же знал тогда, то есть было очень многое, люди знали и до того, как получили Откровение в той форме, которую мы имеем сегодня. В конце концов, апостол Павел говорит о язычниках, у которых не было Откровения, но у которых был закон совести, который был написан в сердцах их. И там было тоже очень много. Когда мы читаем с вами, допустим, того же Цицерона, или о Сократе читаем — тут, слушайте, это почти христиане по многим своим взглядам. Можно брать отдельные цитаты и, не говоря, — иногда такие эксперименты проделывались — ты думаешь, кто это сказал? И привести какую-то цитату из Сенеки или Цицерона, или еще там немало, у кого, Эпиктета тем более — скажут: ну кто-то из святых отцов мог так сказать. Поэтому, конечно, было. Другое дело, что ну вот даже говорить если о грехе. Потому что есть духовная составляющая греха, то есть это отношения с Богом, тут понятно, отдельное. А то, что мы будем говорить о нравственности, то есть если мы будем вот ту часть грехов брать, где то, что нравственно, то не грех, а то, что безнравственно то грех, а их большинство все-таки, они так или иначе связаны с нравственностью. То была очень высокая нравственность у многих у греков, у римлян, и об этом мы читаем у Плутарха, читая жизнеописания, какие порой яркие какие, прекрасные личности. Но с другой стороны, мы знаем, что все-таки у народа Израиля, единственного народа, который знал Истинного Бога в те времена, до Христа, все-таки требования были к нравственности выше, чем у тех же самых римлян. И да, представления о щедрости, о благородстве, о смелости, трусости, они примерно совпадали. Но коснемся мы уже вопросов целомудрия — и тут мы увидим, что то, что и называть-то неприлично, считалось грехом у Израиля, вполне практиковалось и в Древней Греции, и в Риме. Так что были. А потом пришел Христос и Он кое-что очень, ну не то чтобы добавил, а уточнил что ли, я бы сказал.
В. Аверин
— Но не отменил?
Протоиерей Игорь
— Да я вот что-то не могу вспомнить, чтобы Он что-то отменил. Порою даже в чем-то...
Тутта Ларсен
— Усугубил.
Протоиерей Игорь
— В чем-то усугубил, да. Если, допустим, заповедь: не прелюбодействуй, Он говорит, что кто смотрит на женщину с вожделением, уже любойдествовал с ней в сердце своем. То есть этого не было в Ветхом Завете, насчет того, чтобы смотреть, там не было сказано. Если Он говорит там о том, что любите, Ветхий Завет тоже говорил о необходимости любви, но все-таки не дорос он еще тогда до любви к врагам, это впервые произнес Христос. О разводе, да, Ветхий Завет, конечно, тоже, ну как и всегда и во всех, наверное, религиях и общностях смотрели на развод как на что-то очень нежелательное, но вполне все-таки приемлемое и допустимое, всяко бывает. И поэтому в ветхозаветные времена было ясно, ну если что-то, не сошлись характерами там или еще какие-то, был целый список того, что дает основания написать разводное письмо. Человек писал разводное письмо, и все было нормально, женщина была свободна и, в общем-то, никакого пятна при этом на ней не было. Христос гораздо строже подходит, мы с вами знаем, да, что если кто разводится, и не в случае прелюбодейства, а по каким-то другим причинам, тот...
Тутта Ларсен
— Тоже прелюбодействует.
Протоиерей Игорь
— Впадает в блуд.
В. Аверин
— Да, но вот сами дали мне в руку эту карту. Но прошли века — и теперь трижды можно венчать. И оказывается, что первая клятва, данная у алтаря, уже не на всю жизнь, а ее можно отменить и пойти второй раз, а то и в третий — и это нормально. Значит, происходит вот эта вот трансформация. Значит, происходит послабление. Значит, происходит изменение — я сейчас даже не о людях, — изменение представлений Церкви о том, что есть грех, например, прелюбодеяния, если мы берем брак и Таинство венчания.
Протоиерей Игорь
— Вы знаете, ну во-первых, все-таки Церковь, я согласен, что она не так категорична, как сказал об этом Иисус Христос. Но там, кстати, и есть слова, в Евангелии, когда ученики, услышав это, говорят Господу, что если такая заповедь, то лучше и не жениться. И Господь отвечает, что не всем дано вместить то, что Я сказал. То есть Он как бы говорит об идеале, Он говорит о том, к чему надо стремиться. И, правда, что подразумевал Он под «не всем дано вместить» — это отдельно, мы как раз с одним батюшкой на эту тему как-то рассуждали и так и не пришли к общему мнению. Поэтому тут можно по-разному понимать. Но, тем не менее, я думаю, что, во-первых, Церковь венчает второй и третий раз уже несколько другим чином. Знаете, чем она венчала, если о второбрачных таинство, чин которого отличается от первого брака. И в нем уже, если в первом таинстве — мне просто ни разу не приходилось служить ни тот, ни другой, поэтому я только венчал всех первым разом, поэтому я говорю сейчас немножко так...
В. Аверин
— Нет, мы о принципах.
Протоиерей Игорь
— Но принцип такой, насколько мне известно, что если в первом случае, когда мы просто венчаем человека, это служба исключительно только радостная, и все, что там есть, это мы просим у Бога помощи, любви, взаимопонимания, единства душ и телес там и так далее, ну и все это. То во втором случае уже присутствует покаянный момент, что, с одной стороны, благословляя человека на новый брак, Церковь просит, от имени этих людей просит у Бога прощения, что им не удалось сохранить первый брак. А третий случай — там этот покаянный момент, насколько мне известно, даже преобладает над моментом праздника и ликования, радости. И поэтому, как объясняют отцы, почему все-таки мы на это пошли. Нам в жизни очень легко было бы выбирать, если бы приходилось выбирать между добром и злом. Но в том-то и беда, что часто между большим злом и меньшим приходится выбирать. И поэтому, как говорят святые отцы, что второй брак это плохо, но блуд это еще хуже. Поэтому чтобы уберечь человека от впадения в блуд, дают возможность.
Тутта Ларсен
— А вот про больше и меньшее зло, это как раз интересно. Потому что грехи же тоже делятся на большие и малые...
Протоиерей Игорь
— Да.
Тутта Ларсен
— И если грех это в любом случае зло, то получается, здесь мы тоже только и можем выбирать между большим и малым злом, потому что без греха все равно не получается.
Протоиерей Игорь
— Грехи очень разные бывают, да, очень разные.
Тутта Ларсен
— А как мы определяем, какой малый, какой большой?
В. Аверин
— А где этот реестр?
Протоиерей Игорь
— Классификация.
В. Аверин
— И кем написан реестр? Что большое, а что малое.
Протоиерей Игорь
— Ну, вы знаете, мне кажется, некоторые вещи даже и без реестра и так понятны, нет? Вот если мы о нравственных грехах, именно все-таки сейчас не касаюсь отношений человека с Богом, а именно отношений человека с человеком. Все можно свести к одной фразе, которую сказал Иисус Христос, но Он не первый это сказал, так называют «золотое правило» этики, как мы знаем: не делай другому того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе — и тогда все становится ясно, где большой, где малый. Вот если я не хочу, чтобы обо мне там за спиной говорили, да, ну говорят, ничего. Есть же, ясно, чего я больше не хочу по отношению к себе и чего меньше. И большая разница, если кто там скажет мне слово какое-то, или не поздоровается со мной, или ударит меня, или сделает мне какое-то увечье, да — это большая разница. Все-таки для меня тут, один пройдет, плюнет в мою сторону, а другой дубиной огреет. И, наверное, если меня спросят, кто хуже...
В. Аверин
— Что я выберу, да?
Протоиерей Игорь
— Да. Я, наверное, скажу: нет, ну это первый-то ладно, как-то переживу. А второй — уже лечиться в больнице придется. И поэтому и здесь, вы знаете, вот я бы сказал: грехи большие и малые. Вот еще вопрос о смертных грехах может возникнуть, да...
В. Аверин
— Это мы в следующую часть нашей программы отложили, на сладкое.
Протоиерей Игорь
— Будет такое, да?
В. Аверин
— Будет, конечно.
Протоиерей Игорь
— Ну я заранее скажу, что очень трудно на него ответить. Я просто думаю, что часто, если будем читать Священное Писание, то там вот ведь комментируются некоторые грехи. Там порой, когда Господь дает какую-то заповедь, Он добавляет к этому: «Ибо мерзость перед Богом всякий делающий такое» — вот такие вот фразы постоянно там звучат. Или же, наоборот: «Чти отца твоего и мать твою, — а дальше продолжается: — и благо тебе будет, и долголетен будешь на земле». Значит, верно и обратное: что не будешь чтить отца и мать, значит, плохо тебе будет и долго не проживешь, потому что долголетен не будешь. Вот поэтому, я думаю, что, в общем-то, часто это понятно бывает.
Тутта Ларсен
— Продолжим нашу беседу через минуту.
Тутта Ларсен
— Вы слушаете программу «Вечер воскресенья» на радио «Вера». А у нас в гостях настоятель Иоанно-Предтеченского храма села Ивановское, педагог, протоиерей Игорь Гагарин. Тутта Ларсен, Владимир Аверин. Говорим о грехах.
В. Аверин
— Да, но вот все-таки давайте перейдем к еще очень важному понятию, тоже с самого начала в разговоре оно возникло. И спросил Бог Адама, и Адам вместо покаяния, признания своего греха, начинает, ну так или иначе выкручивается — нет этого самого покаяния. Дальше эта тема развивается ну как бы преступления и наказания, и вариации на тему — это есть и в античной литературе, это есть в средневековой литературе, так или иначе. Но вот, может быть, особенно это как раз XIX и XX век дали нам почву для раздумий по этому поводу. А всегда ли необходимо это самое покаяние? А в какой форме оно необходимо? А если оно есть, значит ли оно искупление этого самого греха и спасение души? И ну все равно, Раскольников в голове, хоть что с этим делай.
Протоиерей Игорь
— Очень хорошо.
В. Аверин
— Да, вот это вот там «тварь я дрожащая или право имею» — все время же эти вопросы возникают пред человеком. И перед кем он должен каяться, человек, совершивший грех? Обязательно ли покаяние перед людьми или достаточно покаяния перед Богом? Обязательно ли это покаяние формализованное, в форме исповеди, скажем, или это может быть внутренний диалог с Богом, если человеку кажется, что он в такой диалог вступает? Вот эти вопросы, они действительно множатся, множатся и множатся. Есть ли тоже какая-то градация, как должен вести себя христианин?
Протоиерей Игорь
— Вы знаете, вот мне кажется, все-таки самый главный критерий, самый главный, может быть, судья это моя совесть. И мне могут, конечно, задать вопрос: она же у всех разная, а у кого-то ее вообще...
В. Аверин
— А у кого-то вообще нету, действительно.
Протоиерей Игорь
— Вообще нету. Вот здесь я тоже, может быть, буду вынужден сейчас время от времени приводить примеры, которые детям маленьким в гимназии привожу. Вот мы говорили с вами о грехе в правовой, да, системе, что преступление имеет, правильно, потому что юридическая сторона есть: грех есть беззаконие — так буквально эти слова и звучат в Писании. Но еще я бы и с медицинской стороны зашел бы, потому что грех это еще и болезнь. И когда я согрешаю, я не Богу ведь что-то делаю плохое — Богу ничего сделать плохого не могу, — я что-то разрушаю в себе. То есть вот Господь, я вообще призван быть целостным, гармоничным, нравственно здоровым человеком. Первородный грех, который произошел, он сразу внес раскол в человеческую душу, утратилось вот то единство, к которому призван человек — единство души, духа и тела, единство разума, воли и сердца, — мы постоянно чувствуем, нас раздирает: вот лебедь, рак щука — вот человек примерно это что-то представляют. И, наверное, самая главная моя задача в этой жизни собраться, стать целостным — вот это слово целомудрие, да. Обычно только, как скажешь про целомудрие, сразу...
В. Аверин
— В узком смысле.
Протоиерей Игорь
— Да, в узком. А в широком целомудрие — это целостность. И любой грех, он наносит какой-то ущерб, какую-то рану, какое-то разрушение мне самому, прежде всего. И вот здесь я бы сказал так, вот как я детям объясняю это, что вот сравнить все с телом. Вот я могу, стукнулся где-то, шишку поставил — ну поболело, прошло. Поцарапался — зеленкой там помазал. Какой-то вывих там — вправили. Что-то быстро прошло, что-то потребовало, ну наверное, какого-то более долгого лечения, где-то мне уже лекарство пришлось попринимать. Ну а где-то уже ампутировать там руку пришлось, тут уж придется мне дальше всю свою жизнь жить уже одноруким. И вот так же и с душой. Вот есть вещи, которые, каждый грех, он, конечно, какую-то с душой, либо ссадину какую-то, либо царапину, либо еще что-то...
В. Аверин
— Изъян какой-то есть.
Протоиерей Игорь
— Да, ну у нас с вами не бывает дня, чтобы мы физическую боль ни разу не ощутили: либо где-то неудачно сядешь, либо еще что-то, но, как правило, это незначительное там, мы тут же об этом забываем, и нормально. А бывают дни, когда, не дай Бог там, перелом какой-то или еще что-то — тут уже надолго выходишь из строя. Вот так же и грех. Есть грехи, о которых достаточно, может быть, тут же сказать: «Господи, прости!» — и этого достаточно. Есть грехи, которые как-то время носишь в себе. Вот как Иоанн Кронштадтский говорил, что вот если согрешил ты, ну прочитай внимательно, от сердца 50-й псалом, и почувствуешь, что простил тебя Господь. Вот читаешь дневники Иоанна Кронштадтского, и вот он имел такую непосредственную связь с Богом, он пишет: вот сегодня в алтаре когда служил, вот что-то рассердился на такого-то, такого-то. Вот вспомнил и попросил у Бога прощения — и простил меня Господь. Вот он это чувствует, это все без исповеди идет. Но я вот помню, как-то одна женщина рассказывала мне об опыте своей исповеди, мне очень понравилось, я тоже порой так делаю. Она говорит, вот я раньше все выписывала грехи, целый список такой, шла с целой тетрадкой. Батюшка посмотрел, говорит: слушай, но ты же, один грех там уже сто раз у тебя повторяется в разных вариациях. Вот ты давай так: ты совершила грех — и попроси у Бога прощения. Вечером на вечерних молитвах встаешь, конечно же, надо вспомнить, что было за день, попросить прощения. И то, что у нас забылось, оно изгладилось из памяти — это уже прощено. А вот если ты чувствуешь, что этого недостаточно, что душа продолжает болеть, что ты уже и просишь прощения, и все, а у тебя это помнится — вот это да, вот с этим иди на исповедь. Потому что все равно остается что-то такое. И мне кажется, это очень правильный подход. Потому что что-то забывается, а значит, простил Господь, значит, это не настолько значительно, чтобы вот нести это все на исповедь.
В. Аверин
— То есть только хронические болезни?
Протоиерей Игорь
— Нет, не хронические, какие-то...
Тутта Ларсен
— Острые, наоборот.
Протоиерей Игорь
— Нет, острые, это какие-то, да, серьезные вещи, что я чувствую, что вот не отпустит это меня без исповеди. И тут я снова вернусь про совесть, ладно, да?
В. Аверин
— Да.
Протоиерей Игорь
— Вы знаете, я сейчас нарисую такую картинку, которую я детям. Вот совесть это то, что ну так вот, по-простому говоря, болезненно реагирует на какие-то мои неправильные поступки, дела, слова, мысли там и так далее. И, наверное, вот чем она острее у человека, чем она более реагирует остро, тем труднее человеку, на самом деле, живется, конечно. А наоборот, когда у него, она его, как кажется, не мучит — ну счастье, человек счастливый. Но я помню, в детстве читал в детской энциклопедии какой-то рассказ про боль — вот это я сейчас с телом сравниваю, — и вот там говорится о том, что боль это на самом деле очень хорошо, потому что, понятно, боль это...
Тутта Ларсен
— Сигнал.
Протоиерей Игорь
— Да, замечательная вещь. Да, неприятно, но если бы ее не было, то было бы плохо. И вот там в этой энциклопедии, по-моему, там автор пишет: вот как-то я видел женщину, зашла в больницу, на ней было множество ожогов, всяких каких-то ран, шрамов. И мне сказали, что у нее ужасная болезнь: она совершенно не чувствует боли. И поэтому вот она вот на утюг руку положит, узнает об этом, только когда уже...
В. Аверин
— Задымится.
Протоиерей Игорь
— Задымится, да, и так далее. И поэтому вот это хорошо, что есть боль. Вот мне кажется, то же самое и с совестью. И вот здесь я как педагог все-таки — тоже вы вот сказали, что я педагог, поэтому я буду на это ссылаться — вот я вижу задачу педагога: правильная постановка совести у ребенка. Вот есть, например, постановка голоса, допустим, постановка слуха. А вот тут постановка совести. Потому что до какого-то времени у ребенка не существует способности самому себя оценивать, свои поступки, и что-то одобрять в себе, а что-то в себе порицать — и это делают внешне, то есть систему ценностей благодаря внешнему. Но постепенно должна появляться у него уже и внутренняя способность самому либо порицать что-то в себе, либо одобрять. И чем дальше, тем больше это внутреннее должно превосходить внешнее. И в идеале, я считаю, что когда я уже меньше всего думаю о том, какую оценку дают мне окружающие, потому что для меня гораздо важнее то, какую оценку дает моя собственная совесть. Но это все происходит постепенно. И вот происходит это следующим образом. Вот я думаю, что вот если меня совесть укорила в чем-то, или она мне говорит: вот делай то, не делай это — если я ее послушал, то в следующий раз она еще более мне как-то скажет, в следующий раз еще более. Вот чем больше я поступаю по совести, тем она обостряется. И тем, с одной стороны, мне жить становится, может быть, менее комфортно и более трудно, но, с другой стороны, тем ну я более достойно, наверное, как-то живу. И наоборот. Вот если она мне сказала что-то — я ее не послушал раз, не послушал два, три — она потихонечку приглушается, приглушается. И в результате, вот у апостола Павла есть прекрасное слово: «люди с сожженной совестью». Вот если сравнить с лампочкой — она перегорает. И на каком-то этапе она вообще перестает реагировать. И человек уже делает все что угодно, и при этом спокойно спит и не поймет, что они, дураки, мучаются там все, когда я живу. И вот мне иногда представляется — это фантазия, которой совершенно в Библии нигде этого нету, — что вот ад и адские муки это будет вот, когда вот эти все лампочки, которые перегорели, зажгутся снова. Но тот, у кого она при жизни горела, как должно, там будет все в порядке. А вот у кого она перегорела... Вот тут я снова возвращаюсь к болезни, детям рисую это: вот представьте себе, что вот вы поцарапались — там зажило, еще что-то, ну любое ранение сделали — поболело, вылечили и снова живете. А теперь представьте себе, что вы живете и вы не чувствуете, как у вас зуб заболел, как у вас, допустим, там ухо заболело там, еще что-то — вы не чувствуете, живете с этим. Оно прошло, а потом что-то еще, поцарапались. А потом наступит такое какое-то мгновение, когда все вот одновременно, все эти ваши царапины, все эти ваши болячки, вот они заболят одновременно — вот что это будет, это будет страшнее всего. Вот мне кажется, что когда человек встретится с Богом, то ему все станет ясно вообще, лампочка загорится в полную меру. И тот, кто живя уже сейчас, здесь он все эти болячки сразу, не давая им развиваться, старается залечить — лично ли своей молитвой, покаянием, каким-то трудом покаянным, — тот, в общем-то, тоже, наверное, больно будет кое за что, но...
В. Аверин
— Но не так.
Протоиерей Игорь
— Но не так же. Бит будет меньше, как сказано.
Тутта Ларсен
— Вы привели пример Иоанна Кронштадтского, который говорил, что вот я попросил у Бога прощения, и Бог меня простил. А как человек это понимает, что вот он покаялся, и вот ему отпустили эти грехи?
Протоиерей Игорь
— Ну вот если мы снова говорим о чуткой душе, о совести, да, хотя должна быть тут не только совесть, потому что когда человек мучается грехом, это даже не совсем точно можно сказать, что его совесть мучит, это скорее вот душа болит. Совершая грех, человек, у которого душа здоровая, живет полноценно, она реально заболевает. Вот вы Раскольникова вспомнили сегодня — мы же никогда не будем говорить о том, что его совесть замучила — нет, там была не совесть, там было нечто гораздо, нечто другое, что действительно человек расколол в себе вот свое «я», свою личность...
В. Аверин
— Душу расколол.
Протоиерей Игорь
— И пока она не срастется, а срастись она может только... Ну не будем сейчас литературоведением заниматься. Так вот я думаю, что об этом в книге «Старец Силуан» хорошо пишет архимандрит Софроний. Он говорит, что грех это, что человек, живущий уже ну вот духовной жизнью, живущий в общении с Богом, он реально чувствует, что как, совершив грех, он что-то сломал в себе, что-то разрушил. Это действительно можно сравнить с физической болью, но это иногда даже гораздо страшнее. Потому что когда душа болит, это порой... Помните, фильм был «Мусульманин», там есть хороший такой момент, когда батюшка говорит о вечных муках, а ему этот один из героев фильма говорит: что ты меня пугаешь, я не боюсь ничего, никаких мук. А он говорит: так ведь душа же будет болеть. Он задумался, говорит: да, говорит, вот физической боли я не боюсь, я в тюрьме гвозди глотал, а когда душа заболит — это пострашнее. Мы с вами знаем, что Иуда не выдержал этих мук, в петлю залез — как болела у него душа. И вот говорите, как узнать, что простил. А вот мне кажется, так это: вот болела и вдруг — раз, и перестала болеть. Помолился — и перестала болеть, и радость пришла. Причем она не просто перестала болеть, а оно как-то сменяется — вот я думаю, многие это испытывали, и вы тоже, без всякого сомнения, когда вот тебя тяготит...
В. Аверин
— Отпускает.
Протоиерей Игорь
— Мучит, а потом не просто вот прошло, а вот взамен этого вдруг как какая-то такая радость, и чувствуешь, что не отсутствие боли, а нечто большее, чем отсутствие боли, присутствие какой-то радости происходит в душе. В книге «Старец Силуан» рассказывается, как Силуан Афонский, когда он еще молодым человеком, крестьянином, как он один раз, говорит, у нас в селе, говорит он, был один человек, который убил, убийца. И его посадили в свое время там, понятно, он на каторге провел много лет, вышел с каторги. И вот какой-то праздник на селе, на гармошке играют, веселятся, поют. И он вместе с ними на гармошке играет, все. А я смотрю на него, думаю: как же так, ведь он же человека убил когда-то, как он может вообще так вот жить? И я к нему подошел, отозвал в сторонку и говорю: как вот ты можешь? Такой грех на тебе, убил человека. А он говорит: ты знаешь, ты прав, я так же, вот я после этого, когда я тюрьме был, на каторге, долго молился Богу. И я вдруг почувствовал, что простил меня Бог. И я тоже не мог тогда, а теперь я могу опять радоваться. Я почувствовал, как это сказать, ну вот болело, а теперь перестало болеть, чувствуешь, что вот все. Ну это так, наверное, можно почувствовать.
Тутта Ларсен
— Вот ну конечно, вопрос таких тяжких грехов, мне кажется, он вообще какой-то очень, ну какой-то очень индивидуальный что ли. Почему одним прощается, а другим не прощается?
Протоиерей Игорь
— Ну мне кажется, всем прощаются, нет? Разве есть какие-то...
В. Аверин
— Ага! А вот тогда, смотрите, значит, пока жив человек, нет ни одного греха, который не может быть прощен?
Протоиерей Игорь
— Нету.
В. Аверин
— Нет ни одного смертного греха?
Протоиерей Игорь
— Нет, смертный...
В. Аверин
— Кроме самоубийства.
Протоиерей Игорь
— Нет, смертный, и непрощенный, и непрощаемый — это не одно и то же.
В. Аверин
— Нет?
Протоиерей Игорь
— Да. И грехов непрощаемых, я убежден, нет. Любой грех, абсолютно любой, если человек в нем кается, может быть прощен.
Тутта Ларсен
— Даже если это смертный грех?
Протоиерей Игорь
— А что такое...
В. Аверин
— А что такое смертный грех? Пугают же все время.
Протоиерей Игорь
— Вы знаете, да, я вот когда к вам ехал, я предполагал, что этот вопрос у нас прозвучит. И решил, потому что я сам толком не знаю, и вот поэтому решил посмотреть, что на эту тему написано. И увидел такое разнообразие вообще мнений, что понял, что единого учения... Вот у католиков есть. У католиков там, ну у них вообще более все как-то по полочкам разложено.
В. Аверин
— Формализовано.
Протоиерей Игорь
— Да. А в Православной Церкви, там даже смотрел, высказываются мнения различные святых отцов и так далее. Считается... Ну вот поэтому я скажу, как я понимаю, ладно?
В. Аверин
— Хорошо.
Протоиерей Игорь
— Из всего, что говорил. Вот я сказал о том, что любой грех наносит какое-то увечье, ранит душу. А вот какие-то, наверное, убивают ее. И вот все, что убивает, оно, наверное, и есть смертный грех. Убивает, опять же — пока я жив, то ни один грех не убивает окончательно. Потому что единственное вот, в чем, наверное, сходится большинство толкователей вот этого понятия, смертный грех, это в том, что это грех, который делает невозможным спасение в случае, если человек не раскаялся в нем. Потому что многие грехи, даже человек не раскаялся, ну не имел возможности покаяться, но, в общем-то, они могут быть прощены по молитвам близких там и так далее. А вот смертный это где уже...
В. Аверин
— Только сам.
Протоиерей Игорь
— Да. Но это опять же, я вот не могу, я высказываю то, что где-то как-то прочитал. Вот мое мнение, я даже с этим не могу полностью согласиться. Я не думаю, тогда не могу сказать о ком-то, что вот об этом человеке не молитесь, потому что бесполезно — я не могу так сказать. Я думаю, нет. Если у человека есть желание молиться за другого, желание есть молиться, то это желание чем продиктовано? Любовью. А любовь это Бог, Бог есть любовь. Если Сам Бог вложил тебе в сердце желание молиться об этом человеке — Он вложил, не может никто другой, — то, значит и для этого человека какой-то шанс есть.
Тутта Ларсен
— Вы слушаете программу «Вечер воскресенья». У нас в гостях протоиерей Игорь Гагарин, говорим о грехах.
В. Аверин
— Отец Игорь, а вот здесь я хотел бы уточнить одну вещь. Вы говорите: Бог вложил ему в душу желание молиться о другом человеке. А вот это не может быть вложено иным, что называется? Молитва никогда не грех? Молитва за другого — за грешника, не знаю, за самоубийцу — никогда не грех? Почему тогда некоторые батюшки отказываются, например, совершать молебен? Там в записках не писать, вот этих в записках не писать.
Протоиерей Игорь
— Ну у нас определенный устав для церковной молитвы. И здесь — да, здесь действительно существует все-таки уже общецерковное такое мнение о том, в каком случае мы не можем церковно, Церковь не может молиться за человека. Но это не отменяет возможности молиться...
В. Аверин
— Индивидуально.
Протоиерей Игорь
— Индивидуально. Вы знаете, я вот скажу, я помню, был когда в монастыре Иоанна Богослова в Рязанской области, там был замечательный-замечательный отец Авель, он не так давно умер, священник. И вот я ему рассказывал об одном нашем знакомом, не буду называть его имя, священнике, который ушел в раскол, ушел, ну в общем, все очень сильно. Рассказывал там, так и так, а он мне сказал, а как вот, он назвал, ну я сказал. И он так вздохнул, потом говорит: ну, говорит, надо молиться за него, надо молиться. А я так спрашиваю: батюшка, а можем мы за него молиться? Он подумал, говорит: знаешь, вот я когда еще был священником, в деревне служил, меня люди часто приглашали там, корова у кого-то заболела или лошадь. И я приходил, служил молебен, кропил водой. Ну уж если мы за корову там, за лошадь молимся, то человек, какой бы он ни был, уж настолько он выше в глазах Божиих любого животного. Поэтому, конечно, сами, я думаю, можем мы молиться. Ну а то, что существует церковный устав и церковные правила, да, тут послушание Церкви, конечно. И ни я, ни один, наверное, батюшка ответственный не дерзнет делать то на службе, что не благословляется делать.
Тутта Ларсен
— Да ладно за другого-то. И за себя-то как молиться научиться еще, как следует, это тоже то еще искусство. Вот эти самые плоды покаяния, которые нужно принести, чтобы тебе отпустили грехи и чтобы ты вообще причащался как-то не в суд или во осуждение, это тоже ну очень какая-то непростая задача для человека.
Протоиерей Игорь
— Для меня, например, это не очень даже и понятно. Вот плоды покаяния — да, мне тоже приходилось много читать на эту тему, то что вот человек вроде покаялся, но поскольку плоды покаяния он не принес, он умер, то значит, вот как-то толку никакого от его покаяния нету. Я не знаю, как-то, может, я слишком сквозь розовые очки смотрю, но мне кажется, если человек искренне покаялся — успел он принести плоды, не успел, — что не отринет его Господь, не отвергнет его Господь. И вот вы задали немножко раньше, вы сказали о том, что может человек сам как-то покаяться пред Богом — да конечно, может. И я думаю, что если человек покаялся от всего сердца, и не состоялась исповедь по причинам, от него не зависящим, то Господь примет. Другое дело, что если у человека была возможность, был священник, а он вот стыдно, потому что перед священником труднее — тогда да, тогда это уже лукавство. Но если... Мне вспоминается рассказ в древнем патерике об одной женщине, страшной блуднице, которая жила, вела образ жизни совершенно неправильный. И потом она раскаялась в сердце своем и пошла вот принести покаяние в монастырь. И по дороге ее убила молния. В это время в монастыре монахи как раз молились, и что им видение. Вот гроза, шумит там все, и им видение, что какая-то светлая душа праведная возносится к небесам и ее ангелы несут. И сказано было, голос там какой-то, не помню, как было, что вот найдите здесь, недалеко от монастыря, предайте земле, похороните праведницу, которая вот преставилась в этот момент. Пошли искать. И когда увидели ее — а ее все знали, — то были потрясены, говорят: как, это что ли чистая душа, которую мы видели? А вот так. Потому что люди видели одно, а Бог видел ее искреннее покаяние. И вот меня этот рассказ всегда очень радует, потому что он, как бы я его всегда привожу в пример людям, которые как-то боятся, что кто-то из их родных умер без покаяния и так далее. Но вот он в душе каялся, но не получилось, что вот так. Этот пример есть, и этот пример написан в книге, это, по-моему, я даже название книги забыл, какая-то, достославные сказания что ли... Ну не буду сейчас перевирать, но она есть, ну патерик, один из патериков.
Тутта Ларсен
— А вы говорили о том, что понятия о добре и зле, в принципе, более-менее равноценны, похожи у многих народов и людей, независимо там от исторической эпохи. Ну да, где-то людей, конечно, ели, не считали это злом. Но по большой части мы все приблизительно одинаково относимся к тем или иным таким, ну очевидно там неправильным или правильным вещам. Но сегодня цивилизация диктует какие-то новые нам условия, у нас появляются какие-то новые вызовы и новые грехи. И мне кажется, здесь очень трудно становится различать добро и зло. Вот, например, там, я не знаю, суррогатное материнство, которое там Церковью никак не признается и считается грехом. Но добро это или зло: приход в мир человека, новая жизнь, да, родители счастливы, они так хотели этого ребенка, но сами не могли его иметь. И вот они придумали, наука позволила им вот такой вот способ, значит, этого ребенка все-таки получить. Или какие-нибудь там, ну та же генная инженерия, да, или там генетические продукты. Вроде как грех вмешиваться в эту Божественную механику и химию, а с другой стороны, зато можно накормить всех страждущих, голодающих Африки этой генномодифицированной кукурузой. Вот как здесь человеку ориентиры выстраивать между добром и злом?
Протоиерей Игорь
— Ну у нас же — простите за такой ответ, может быть, слишком казенный, — есть социальная концепция Русской Православной Церкви. То есть Церковь как бы все время старается как-то осмысливать те перемены в жизни, которые есть, и собираются соборы, все это обсуждается. И, в общем-то, их на самом деле ведь не очень много, этих каких-то новшеств. Вот то, что вы назвали, пожалуй, все. Может быть, еще два-три каких-то назовем, а так, в общем-то, большая часть...
Тутта Ларсен
— Нет, ну смотрите, давайте назовем еще информационные технологии.
В. Аверин
— Нет, их довольно много.
Тутта Ларсен
— Сейчас, вот буквально на днях читала какие-то высказывания по поводу биометрии, что вот, не дай Бог у тебя, значит, твой глаз, значит, сфотографируют, поставят тебе печать не печать — ну смех и грех, — но и ИНН, и загранпаспорта, и отпечатки пальцев, ну как бы это все очень волнует современного человека. Особенно человека, который в своей вере очень традиционен, и эти какие-то новые вещи, они в любом случае кажутся злом на первый взгляд.
В. Аверин
— И более того, вот ваша ссылка на социальную концепцию Русской Православной Церкви тоже не объясняет всего.
Протоиерей Игорь
— Конечно.
В. Аверин
— Потому что концепции меняются, и очень может быть, ну опять же там перестанут сжигать, образно, за что-то. Но я уже не доживу до этого. Потому что вот действительно идет трансформация. Уже когда-то за чулок, что называется, на костер, а потом можно с чулком, и никто тебя за то не сожжет. Также и здесь есть какие-то вещи, которые сегодня ни в коем случае не принимаются, они изменятся, наверное, через 50 или 100 лет, но моя-то жизнь сейчас.
Протоиерей Игорь
— Конечно. Ну я думаю, что мы и не сможем никогда до этого, знаете, у нас обязательно будут в жизни какие-то ситуации, когда мы будем мучительно стоять пред выбором, как поступить, и нам надо будет принимать какое-то решение. И, наверное, никто не сможет нам сейчас, тем более вот мы сейчас не сможем людям сказать. Так что я могу только сказать, что, конечно, надо жить с Богом, надо молиться, надо то, чтобы «дух Твой благий наставит мя на землю праву» — когда человек в Духе Святом, когда человек в Боге, то Господь подскажет ему, как правильно поступить в той или иной ситуации, я думаю. Хотя и в этом случае могут быть ошибки. Ну будут ошибки, что делать. Это везде присутствует риск.
Тутта Ларсен
— Ошибка это грех?
Протоиерей Игорь
— Ошибка это тоже грех, конечно. Я бы даже сказал, что, в общем-то, чаще всего...
Тутта Ларсен
— Незнание законов, да, не освобождает...
Протоиерей Игорь
— Чаще всего грех и бывает ошибкой. Люди делают ошибки и потом плачут об этом, каются. Понятно, что грех, совершенный по ошибке или по немощи — вот, кстати, тоже вернемся, может быть, в начало несколько. Вы вот задали вопрос тогда о разных видах греха. Есть грехи произвольные, есть грехи непроизвольные. Есть грехи, которые человек, совершив, даже и не знал, что этого нельзя было. Но когда он позже узнал, он в этом кается. Понятно, что к нему совсем другое уже отношение. Мы понимаем, что слова Господа: «Не ведают, что творят», когда Он говорит о распинающих: «Не ведают, что творят. Прости им, Отец, не ведают что творят», — что с одной стороны, они, конечно, значительно смягчают. А с другой стороны, сказать, что они вообще хорошо делают, потому что не ведают, что творят, мы не можем. Конечно, то, что они делают, они делают плохо, но все-таки смягчает то, что не ведают, что творят. То же самое есть грехи произвольные, есть непроизвольные. Есть грехи, которые человек совершает по немощи, по слабости: ну не смог я, Господи, ну не устоял. Да, я знал, что это грех, но не смог — либо струсил, либо ну не выдержал чего-то. И когда человек отлично понимает, вот даже отречение Петра, ну как говорят, чуть ли не предательство...
В. Аверин
— Конечно.
Протоиерей Игорь
— Хотя это все-таки, наверное, не совсем предательство, но, по большому счету, отречение тоже называют предательством. И предательство Иуды — совершенно разные вещи. Одно совершается с расчетом, за деньги, а другое совершается — ну слаб человек, не устоял.
В. Аверин
— Со страха.
Протоиерей Игорь
— И вот я думаю, что потом среди тех грехов, которые мы с вами совершаем, есть грехи, которые мы совершаем, сами того не замечая — это очень простительно, я думаю. Есть грехи — мы себя не должны в них оправдывать: Господи, я не виноват, — но все-таки мы каемся в них: ведомые, неведомые. Есть грехи, когда я знал, что грех, но не устоял. Ну вот есть у меня страсть к чему-то такому, я не устоял и снова вот в это впал, я каюсь. Это, конечно, уже хуже, то что я не устоял, но и это понятно. А вот есть, когда я знаю и вполне могу этого не сделать, но вот какие-то соображения...
В. Аверин
— И не каюсь.
Протоиерей Игорь
— Нет, еще потом покаюсь. А это уже последнее: еще и не каюсь, еще мало, надо было еще добавить — вот это, конечно, уже гораздо страшнее. И поэтому, да, еще есть. У нас, вот смотрим на праведников, на святых, и думаешь: Господи, они себя величайшими грешниками считали. Ну что же они, ну какие у них там грехи-то, они же были настолько святой жизни. Но мы с вами сейчас еще на таком уровне, что мы каемся, в основном, если сделали что-то плохое. Ну сделали, сказали — я все это условно говорю: сделали что-то плохое. И если удалось не сделать этого плохого — это здорово. А ведь есть еще другая сторона: когда человек не сделал то хорошее, что он мог бы сделать. И вот как раз-то вот эти люди, о которых мы говорим, о святых, многие из них действительно плохого уже ничего не делали. Но их мучила совесть за то, что они не сделали...
В. Аверин
— Всего того...
Протоиерей Игорь
— Когда человеку открывается, сколько у него возможностей, сколько может добра он сделать, и он видит, сколько он сделал по сравнению с этим, то это тоже для человека осознается как грех: «Господи, прости меня! Я должен был сделать на сотню, а сделал на копейку» — вот так это. Мне дана была такая благодать... Как какой-то святой, вот умирал, я не помню, кто-то из старцев, и говорят: «Батюшка, ну что же вы? — Боюсь предстать перед Господом. — Да что вы-то, батюшка, вы... — Ой, дети мои, если бы вы знали, мне Господь такие дал возможности, такую благодать, и как мало я сделал! Как я Ему отвечу? Он мне скажет: ты должен был вот, ты мог, ты был призван — а я что сделал? — Да вы много сделали, да что вы, батюшка... — Ой, а я-то знаю, что как много я упустил возможностей сделать добро». Поэтому тут, как ни крути, а все грешен.
Тутта Ларсен
— На этой оптимистичной ноте нам придется заканчивать наш интересный разговор. Спасибо огромное. У нас в гостях был настоятель Иоанно-Предтеченского храма села Ивановское, педагог, протоиерей Игорь Гагарин. В студии были Тутта Ларсен...
В. Аверин
— Владимир Аверин. Спасибо большое, отец Игорь.
Протоиерей Игорь
— Спасибо большое и вам.
Как церковная жизнь влияет на работоспособность. Алёна Боголюбова
Поделиться
Раньше мне казалось, что церковная жизнь требует определенных ресурсов. Надележе оказалось, что она является ихисточником. Иоднажды произошел случай, наглядно показывающий, как это работает.
Сижу накухне, пью кофе, читаю. Настоле стоит корзинка спасхальными яйцами. Тут заходит моя9-летняяплемянница Ника, берёт вруки голубое яичкои, хитро улыбаясь, спрашивает:
—Тётя Алёна, аВы знаете, как отличить сырое яичко отварёного?
—Знаю,— говорю,—надо покрутить его настоле.
—Да!—восклицает Ника ипоказывает, как это делается. Закручивает яйцо иубегает посвоим делам. Аясмотрю навращение, ивголове рождается аналогия. Если покрутить сырое яйцо, тооно сделает полборота иостановится. Аварёное может вращаться секунд 10. Это напомнило туэнергию, которая появилась сначалом моего воцерковления.
Помню, как увеличилась вразы моя работоспособность. Господь дал мне столько благодати, что помимо работы яуспевала ходить вхрам, заниматься волонтёрством, ездить впаломнические поездки идаже начала преподавать, давать частные уроки. Это, несчитая домашних хлопот ифитнеса. Плюс, тогдаже мызатеяли ремонт вмаминой квартире, иуменя появилось хобби— флористика.
Янеобесцениваю своё прошлое, нивкоем случае! Просто досвоего воцерковления ябудто была сырым яйцом. Внешне отваренного неотличишь, нокрутится нетак... Сейчас японимаю, чего нехватало дотого, как япришла влоно Церкви. Умения положиться наволю Божию. Отдать всё вЕго руки. Поверить по-настоящему, что всё отНего ибез Него мынеможем ничего.
Например, наднях получилось так, что меня одновременно ждали втрёх разных местах. Все три дела очень важные инебыло возможности перестроить планы. Нонадуше ноль переживаний. Одна спокойная уверенность, что всё будет так, как нужно. Помолилась:«Боже, пусть всё сложится наилучшим, для всех, образом». Ирезультат такой: одну встречу перенесли, вторую задержали непомоей вине, иянанеё успела. Атретью провели повидеосвязи.
Суть невбеспечном отношении ковсему, что снами происходит, автом, чтобы сохранить мир надуше. Если это удаётся, товсё остальное само как-то складывается. Ноэтот мир может дать только Бог.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 25 января 2026г.
Поделиться
Утро 25.01.26.
Неде́ля 33-я по Пятидеся́тнице, по́сле Богоявле́ния.
Мц. Татиа́ны и с не́ю в Ри́ме пострада́вших.
Глас 8.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 8:
Тропарь: Помяни́ нас, Христе́ Спа́се ми́ра,/ я́коже разбо́йника помяну́л еси́ на дре́ве:/ и сподо́би всех, Еди́не Ще́дре,// Небе́сному Ца́рствию Твоему́.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Слы́ши, Ада́ме, и ра́дуйся со Е́вою:/ я́ко обнажи́вый пре́жде обоя́,/ и пре́лестию взем вас пле́нники,// Кресто́м Христо́вым упраздни́ся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: На дре́ве пригвожде́н быв, Спа́се наш, во́лею,/ я́же от дре́ва кля́твы Ада́ма изба́вил еси́,// воздая́, я́ко Щедр, е́же по о́бразу, и ра́йское селе́ние.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Днесь Христо́с воскре́с от гро́ба,/ всем ве́рным подая́ нетле́ние,// и ра́дость обновля́ет мироно́сицам по стра́сти и Воскресе́нии.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Ра́дуйтеся му́дрыя жены́ мироно́сицы,/ пе́рвыя Христо́во Воскресе́ние ви́девша,// и Его́ возвести́вша апо́столом, всего́ ми́ра воззва́ние.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Дру́зи Христо́вы апо́столи я́вльшеся,/ сопресто́льни Его́ сла́ве бы́ти иму́ще,/ со дерзнове́нием Тому́ нам предста́ти,// я́ко ученицы́ Его́ моли́теся.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Богоявления, первого канона, глас 2:
Тропарь: Я́коже на Небеси́, с тре́петом и чу́дом предстоя́ху/ во Иорда́не си́лы А́нгельския, смотря́юще толи́ка Бо́жия схожде́ния:/ я́ко Держа́й превы́шних вод соста́в, в вода́х Плотоно́сец стоя́ше,// Бог отце́в на́ших.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Я́коже на Небеси́, с тре́петом и чу́дом предстоя́ху/ во Иорда́не си́лы А́нгельския, смотря́юще толи́ка Бо́жия схожде́ния:/ я́ко Держа́й превы́шних вод соста́в, в вода́х Плотоно́сец стоя́ше,// Бог отце́в на́ших.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: О́блак дре́вле и мо́ре Боже́ственнаго прообража́ху Креще́ния чу́до,/ в ни́хже дре́внии крести́шася, исходя́ще зако́ннии лю́дие./ Мо́ре же бе о́браз воды́, и о́блак — Ду́ха.// И́миже соверша́еми, — благослове́н еси́, — зове́м, — Го́споди Бо́же, во ве́ки.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Вси ве́рнии, в Не́мже соверше́ние прия́хом,/ богосло́вяще немо́лчно со А́нгелы, просла́вим Отца́, и Сы́на, и Ду́ха Свята́го:/ се бо — Тро́ица, Ипоста́сьми Единосу́щная, Еди́н же Бог.// Ему́же пое́м: благослове́н еси́, Го́споди Бо́же, во ве́ки.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь Богоявле́ния, глас 1:
Во Иорда́не креща́ющуся Тебе́, Го́споди,/ Тро́йческое яви́ся поклоне́ние:/ Роди́телев бо глас свиде́тельствоваше Тебе́,/ возлю́бленнаго Тя Сы́на имену́я,/ и Дух в ви́де голуби́не/ изве́ствоваше словесе́ утвержде́ние./ Явле́йся Христе́ Бо́же// и мир просвеще́й, сла́ва Тебе́.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к мц. Татиа́ны, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Све́тло во страда́нии твое́м возсия́ла еси́, страстоте́рпице,/ от крове́й твои́х приспещре́на,/ и, я́ко кра́сная голуби́ца, к Небеси́ возлете́ла еси́, Татиа́но,// те́мже моли́ при́сно за чту́щия тя.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоявле́ния, глас 4:
Яви́лся еси́ днесь вселе́нней,/ и свет Твой, Го́споди, зна́менася на нас,/ в ра́зуме пою́щих Тя:/ прише́л еси́ и яви́лся еси́,// Свет Непристу́пный.
Е́сли храм Богоро́дицы или свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь Богоявле́ния, глас 1:
Во Иорда́не креща́ющуся Тебе́, Го́споди,/ Тро́йческое яви́ся поклоне́ние:/ Роди́телев бо глас свиде́тельствоваше Тебе́,/ возлю́бленнаго Тя Сы́на имену́я,/ и Дух в ви́де голуби́не/ изве́ствоваше словесе́ утвержде́ние./ Явле́йся Христе́ Бо́же// и мир просвеще́й, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь хра́ма.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Конда́к хра́ма.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к мц. Татиа́ны, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Све́тло во страда́нии твое́м возсия́ла еси́, страстоте́рпице,/ от крове́й твои́х приспещре́на,/ и, я́ко кра́сная голуби́ца, к Небеси́ возлете́ла еси́, Татиа́но,// те́мже моли́ при́сно за чту́щия тя.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоявле́ния, глас 4:
Яви́лся еси́ днесь вселе́нней,/ и свет Твой, Го́споди, зна́менася на нас,/ в ра́зуме пою́щих Тя:/ прише́л еси́ и яви́лся еси́,// Свет Непристу́пный.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен Неде́ли по́сле Богоявле́ния, глас 1:
Чтец: Проки́мен, глас пе́рвый: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Хор: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Чтец: Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Хор: Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас,/ я́коже упова́хом на Тя.
Проки́мен Богоявле́ния, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Благослове́н гряды́й во И́мя Госпо́дне,/ Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Хор: Благослове́н гряды́й во И́мя Госпо́дне,/ Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Ко Ефесе́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние неде́ли по́сле Богоявле́ния (Еф., зач. 224 (от середи́ны): гл.4, стт.7-13):
Чтец: Бра́тие, еди́ному кому́ждо нас даде́ся благода́ть по ме́ре дарова́ния Христо́ва. Те́мже глаго́лет: возше́д на высоту́, плени́л еси́ плен, и даде́ дая́ния челове́ком. А е́же взы́де, что есть, то́чию я́ко и сни́де пре́жде в до́льнейшия страны́ земли́? Сше́дый, Той есть и возше́дый превы́ше всех небе́с, да испо́лнит вся́ческая. И Той дал есть о́вы у́бо Апо́столы, о́вы же проро́ки, о́вы же Благове́стники, о́вы же па́стыри и учи́тели, к соверше́нию святы́х, в де́ло служе́ния, в созида́ние Те́ла Христо́ва, до́ндеже дости́гнем вси во едине́ние ве́ры и позна́ния Сы́на Бо́жия, в му́жа соверше́нна, в ме́ру во́зраста исполне́ния Христо́ва.
Каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова.
Посему и сказано: восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам.
А «восшел» что́ означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли?
Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все.
И Он поставил одних апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями,
к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова,
доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова;
Чте́ние дня (1Тим., зач. 285 (от середи́ны): гл.4, стт.9-15):
Ча́до Тимофе́е, ве́рно сло́во и вся́каго прия́тия досто́йно. На сие́ бо и тружда́емся и поноша́еми есмы́, я́ко упова́хом на Бо́га жи́ва, И́же есть Спаси́тель всем челове́ком, па́че же ве́рным. Завещава́й сия́ и учи́. Никто́же о ю́ности твое́й да неради́т, но о́браз бу́ди ве́рным сло́вом, житие́м, любо́вию, ду́хом, ве́рою, чистото́ю. До́ндеже прииду́, внемли́ чте́нию, утеше́нию, уче́нию. Не неради́ о свое́м дарова́нии живу́щем в тебе́, е́же дано́ тебе́ бысть проро́чеством с возложе́нием рук свяще́нничества. В сих поуча́йся, в сих пребыва́й, в сих разумева́й, да преспе́яние твое́ явле́но бу́дет во всех.
Слово сие верно и всякого принятия достойно.
Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живаго, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных.
Проповедуй сие и учи.
Никто да не пренебрегает юностью твоею; но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте.
Доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением.
Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства.
О сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был очевиден.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий Неде́ли по́сле Богоявле́ния, глас 5:
Чтец: Аллилу́иа, глас пя́тый: Ми́лости Твоя́, Го́споди, во век воспою́, в род и род возвещу́ и́стину Твою́ усты́ мои́ми.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Зане́ рекл еси́: в век ми́лость сози́ждется, на небесе́х угото́вится и́стина Твоя́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий Богоявле́ния, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Принеси́те Го́сподеви сы́нове Бо́жии, принеси́те Го́сподеви сы́ны о́вни.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние неде́ли по́сле Богоявле́ния (Мф., зач.8: гл.4, стт.12-17):
Диакон: Во вре́мя о́но, слы́шав Иису́с, я́ко Иоа́нн пре́дан бысть, оты́де в Галиле́ю, и оста́вль Назаре́т, прише́д всели́ся в Капернау́м в помо́рие, в преде́лех Завуло́них и Неффали́млих. Да сбу́дется рече́нное Иса́ием проро́ком, глаго́лющим: земля́ Завуло́ня и земля́ Неффали́мля, путь мо́ря об он пол Иорда́на, Галиле́а язы́к, лю́дие седя́щии во тме ви́деша свет ве́лий, и седя́щым в стране́ и се́ни сме́ртней, свет возсия́ им. Отто́ле нача́т Иису́с пропове́дати и глаго́лати: пока́йтеся, прибли́жися бо Ца́рство Небе́сное.
Услышав же Иисус, что Иоанн отдан под стражу, удалился в Галилею
и, оставив Назарет, пришел и поселился в Капернауме приморском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых,
да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит:
земля Завулонова и земля Неффалимова, на пути приморском, за Иорданом, Галилея языческая,
народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет.
С того времени Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.
Чте́ние дня (Лк., зач.94: гл.19, стт.1-10):
Диакон: Во вре́мя о́но, прии́де Иису́с во Иерихо́н. И се муж нарица́емый Закхе́й, и сей бе ста́рей мытаре́м, и той бе бога́т. И иска́ше ви́дети Иису́са, кто есть, и не можа́ше от наро́да, я́ко во́зрастом мал бе. И предите́к, возле́зе на я́годичину, да ви́дит, я́ко туде́ хотя́ше мину́ти. И я́ко прии́де на ме́сто, воззре́в Иису́с ви́дев его́ и рече́ к нему́: Закхе́е, потща́вся сле́зи, днесь бо в дому́ твое́м подоба́ет Ми бы́ти. И потща́вся сле́зе и прия́т Его́ ра́дуяся. И ви́девше вси ропта́ху, глаго́люще, я́ко ко гре́шну му́жу вни́де вита́ти. Став же Закхе́й рече́ ко Го́споду: се пол име́ния моего́, Го́споди, дам ни́щим, и а́ще кого́ чим оби́дех, возвращу́ четвери́цею. Рече́ же к нему́ Иису́с, я́ко днесь спасе́ние до́му сему́ бысть, зане́ и сей сын Авраа́мль есть. Прии́де бо Сын Челове́чь взыска́ти и спасти́ поги́бшаго.
Потом Иисус вошел в Иерихон и проходил через него.
И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый,
искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом,
и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее.
Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме.
И он поспешно сошел и принял Его с радостью.
И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку;
Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо.
Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама,
ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 2
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Богоявле́ния:
Припев: Велича́й, душе́ моя́,// Честне́йшую го́рних во́инств, Де́ву Пречи́стую Богоро́дицу.
Ирмо́с, глас 2: Недоуме́ет всяк язы́к благохвали́ти по достоя́нию,/ изумева́ет же ум и преми́рный пе́ти Тя, Богоро́дице,/ оба́че, Блага́я су́щи, ве́ру приими́,/ и́бо любо́вь ве́си Боже́ственную на́шу:// Ты бо христиа́н еси́ Предста́тельница, Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны Богоявле́ния и воскре́сный:
Хор: Яви́ся благода́ть Бо́жия спаси́тельная всем челове́ком .
Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 25 января 2026г.
Поделиться
Неде́ля 33-я по Пятидеся́тнице, по́сле Богоявле́ния.
Мц. Татиа́ны и с не́ю в Ри́ме пострада́вших.
Глас 8.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Богоявле́ния, глас 1:
Во Иорда́не креща́ющуся Тебе́, Го́споди,/ Тро́йческое яви́ся поклоне́ние:/ Роди́телев бо глас свиде́тельствоваше Тебе́,/ возлю́бленнаго Тя Сы́на имену́я,/ и Дух в ви́де голуби́не/ изве́ствоваше словесе́ утвержде́ние./ Явле́йся Христе́ Бо́же// и мир просвеще́й, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Богоявле́ния, глас 1:
Во Иорда́не креща́ющуся Тебе́, Го́споди,/ Тро́йческое яви́ся поклоне́ние:/ Роди́телев бо глас свиде́тельствоваше Тебе́,/ возлю́бленнаго Тя Сы́на имену́я,/ и Дух в ви́де голуби́не/ изве́ствоваше словесе́ утвержде́ние./ Явле́йся Христе́ Бо́же// и мир просвеще́й, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Богоявле́ния, глас 4:
Яви́лся еси́ днесь вселе́нней,/ и свет Твой, Го́споди, зна́менася на нас,/ в ра́зуме пою́щих Тя:/ прише́л еси́ и яви́лся еси́,// Свет Непристу́пный.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
