Поделиться
— Не могла предположить, что вас так заинтересует мой семейный альбом, Андрей Борисович!
— Разве могло быть иначе, Маргарита Константиновна? По фотографиям можно проследить, какой путь человек прошёл в жизни, увидеть истоки его души. Школьные, юношеские кадры открыли мне вас с новых сторон и как будто сделали ещё роднее.
— Правда? Ну тогда я вам сейчас покажу, как выглядели мои первые шаги на жизненном пути. Вот, взгляните.
— Неужели малышка в смешном белом чепчике — это вы?
— Ну конечно! Преодолеваю расстояние в один метр от старшей сестры к маме. А бабушка смотрит на нас и смеётся. Это папа фотографировал.
— Чудесная фотография! И кстати, она мне напомнила картину Юрия Кугача «Первые шаги». Помните её?
— Помню и очень люблю. Я в свое время видела эту работу в Нижегородском художественном музее. И у меня ведь репродукция была. Где же, где же... Не на дачу же я ее увезла?.. Нет, вот она, на полке, за книги спряталась!
— Согласитесь, композиция один в один.
— Да, похоже. В центре на заднем плане старушка. Слева — молодая женщина, напротив неё — девочка-подросток. Они образовали круг, в котором топает кроха в тёплом платьице. Мама вытянула вперед руки, манит младшую дочку, и дитя доверчиво тянется в ответ.
— Первые шаги человек делает навстречу любви.
— Какая неожиданная мысль! И она мне нравится.
— Эта картина богата на смыслы. Над ней можно размышлять бесконечно. Одно только колористическое решение чего стоит!
— Да, цвета богатые! Яркие, насыщенные.
— И говорящие! Смотрите — все четыре героини в одеждах ярко-красного цвета, который традиционно олицетворяет жизнь. При этом оттенки разнятся между собой. На малышке платье розоватое, пёстрое. Девочка подросток — в ярко-алом.
— А в одеждах бабушки с красным соседствует синий.
— Цвет неба! И кровать, на которую она опирается, покрыта васильковым одеялом из лоскутков. Автор показывает так, что для пожилой женщины настало время перехода из земной жизни в вечность. Об этом напоминают и гирьки часов-ходиков слева на стене.
— О быстротечности жизни говорит сам набор персонажей: младенец, девочка, женщина, старушка. Этот приём уже неоднократно использовался в живописи. Ещё в шестнадцатом веке немецкий художник Ганс Бальдунг написал несколько картин на тему старения.
— И австрийский живописец Густав Климт в начале двадцатого века живописал в своей работе «Три возраста» переход женщины от детства к расцвету, а потом к увяданию. Но, Маргарита Константиновна, все полотна, что мы с вами припомнили, показывают старость как неизбежное фиаско — неудачу, провал. А у Юрия Кугача всё иначе.
— Пожалуй. Если у Климта старуха в отчаянии заламывает руки и закрывает лицо, то здесь бабушка исполнена спокойствия и тишины.
— И художник объясняет, почему это так. Действие картины «Первые шаги» разворачивается на фоне золотистых обоев. На иконах этот оттенок символизирует благодать, присутствие Бога.
— Который есть Любовь.
— В пространстве любви легко делать первые шаги, радостно взрослеть, поднимать детей. И умирать не страшно!
Картину Юрия Кугача «Первые шаги» можно увидеть в Нижегородском государственном художественном музее.
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
