Поделиться
Фото: PxHere
Осенью 1824 года в двери московского Модного дома Дюманси на Кузнецком мосту вошла пожилая, богато одетая дама. Её поддерживал под руку молодой человек в военной форме с эполетами поручика. Это были статская советница Анна Ивановна Анненкова и её сын, Иван Александрович. Пока матушка примеряла шляпки, высокий, стройный голубоглазый офицер явно скучал. Его взгляд скользил по прилавкам с тканями. За одним из них Иван увидел девушку-модистку. Изящными, тонкими пальцами она перебирала шёлковые ленты. Незнакомка подняла на поручика свои большие, немного печальные карие глаза. Взгляды молодых людей встретились, и оба вдруг вспыхнули румянцем.
Прошёл день, другой, третий. Кареглазая незнакомка всё никак не шла у поручика из головы. Особняк Анненковых располагался на Петровке, совсем недалеко от магазина Дюманси. И наконец, не выдержав, Иван решился зайти туда один. Девушка узнала его. Смущённо улыбнулась. Анненков почтительно ей представился. В ответ модистка заговорила по-французски. Это не помешало знакомству — Иван знал французский язык в совершенстве. Девушку звали Полина Гёбль. Она была родом из Лотарингии — северо-запада Франции. После смерти отца семья Полины бедствовала. Желая помочь, знакомые предложили девушке место модистки в московском филиале известного французского модного дома. Так мадемуазель Гёбль оказалась в России.
Иван и Полина быстро привязались друг к другу. Нескольких встреч в магазине и пары коротких прогулок по Тверской хватило, чтобы юноша и девушка поняли: они любят, и не могут жить друг без друга. Доверие между ними было настолько большим, что однажды Иван Александрович признался Полине: он состоит в тайном политическом обществе. Анненков был декабристом — членом так называемого «Союза спасения». Но любовь внезапно оказалась для него важнее, чем политика. Анненков сделал Полине предложение. Однако матушка поручика высказалась решительно против этого брака. Она видела в нём мезальянс: её сын, благородный дворянин, и модистка! Мать Ивана Александровича и слышать не хотела о женитьбе сына на француженке.
А потом грянуло 14-е декабря 1825 года. Восстание декабристов в Санкт-Петербурге. Иван Анненков лично не принимал в нём участия. Но, как состоящий в обществе, был арестован вместе с остальными. Приговор — 20 лет сибирской каторги. Когда Иван ожидал этапа в пересыльной тюрьме, Полина передала ему туда свой серебряный нательный крестик и записку: «Я последую за тобой в Сибирь». В ответ Иван Александрович написал: «Если я буду иметь счастье снова увидеть женщину, которая мне дорога, я найду силы переносить мою судьбу». Но для того, чтобы поехать в Сибирь за любимым человеком, Полине нужно было получить высочайшее дозволение от самого императора Николая I. Все ей твердили: «Царь не разрешит. Ты ведь арестованному даже не жена!». Но Полина верила и молилась. Она совершила пешее паломничество в троице Сергиеву Лавру. И чудо свершилось: император дал ей разрешение следовать за Иваном. В Сибири, в Читинском острожном храме Михаила Архангела, Полина и Иван, наконец, обвенчались. Накануне бракосочетания Полина Гёбль приняла православие. Она стала Прасковьей Егоровной Анненковой.
В ссылке у Анненковых родились четверо детей. По мере отбывания наказания Ивана постоянно переводили — сначала в Петрозаводск, потом в Тобольск. Верная супруга всюду следовала за ним. «Какие блага на этой земле могли бы отплатить тебе за такое героическое самоотвержение?» — говорил Полине муж.
Когда каторга закончилась, семья поселилась в Нижнем Новгороде. Там у супругов родились ещё трое детей. Семья была для Анненковых главным в жизни. Однако многое они сделали и для города. Иван Александрович организовал в губернии комитет по улучшению быта крепостных крестьян и был отмечен медалью за этот труд. Прасковья Егоровна стала попечительницей Нижегородского Мариинского училища. Через некоторое время Иван тяжело заболел — сказались последствия каторги. Полина ухаживала за мужем, оберегала его покой. «Мой самоотверженный ангел», — называл жену Иван Александрович. А Прасковья Анненкова, бывшая мадемуазель Полина Гёбль, всю жизнь не снимала с руки браслет, который по её просьбе был отлит из кандалов супруга.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Псалом 88. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Ошибкой было бы думать, что существует лишь два завета — Ветхий и Новый. Заветов, или, иначе, договоров между Богом и людьми было значительно больше. Были, к примеру, заветы с Адамом, с Ноем, с Авраамом, с Давидом. Все эти договоры существенным образом отличались друг от друга, и все они по-своему любопытны и важны для нас. Сегодня во время богослужения в православных храмах прочитывается 88-й псалом. В нём мы можем найти попытку осмысления завета Бога с Давидом. Давайте послушаем вторую часть этого псалма.
Псалом 88.
31 Если сыновья его оставят закон Мой и не будут ходить по заповедям Моим;
32 Если нарушат уставы Мои и повелений Моих не сохранят:
33 Посещу жезлом беззаконие их, и ударами – неправду их;
34 Милости же Моей не отниму от него, и не изменю истины Моей.
35 Не нарушу завета Моего, и не переменю того, что вышло из уст Моих.
36 Однажды Я поклялся святостью Моею: солгу ли Давиду?
37 Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною,
38 Вовек будет твёрд, как луна, и верный свидетель на небесах».
39 Но ныне Ты отринул и презрел, прогневался на помазанника Твоего;
40 Пренебрёг завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его;
41 Разрушил все ограды его, превратил в развалины крепости его.
42 Расхищают его все проходящие путём; он сделался посмешищем у соседей своих.
43 Ты возвысил десницу противников его, обрадовал всех врагов его;
44 Ты обратил назад остриё меча его и не укрепил его на брани;
45 Отнял у него блеск и престол его поверг на землю;
46 Сократил дни юности его и покрыл его стыдом.
47 Доколе, Господи, будешь скрываться непрестанно, будет пылать ярость Твоя, как огонь?
48 Вспомни, какой мой век: на какую суету сотворил Ты всех сынов человеческих?
49 Кто из людей жил – и не видел смерти, избавил душу свою от руки преисподней?
50 Где прежние милости Твои, Господи? Ты клялся Давиду истиною Твоею.
51 Вспомни, Господи, поругание рабов Твоих, которое я ношу в недре моём от всех сильных народов;
52 Как поносят враги Твои, Господи, как бесславят следы помазанника Твоего.
53 Благословен Господь вовек! Аминь, аминь.
В исторических книгах Ветхого Завета неоднократно повторяется мысль о том, что Бог заключил с Давидом вечный завет: потомки Давида, согласно этому договору, должны были править вечно. Упоминание этого договора мы слышим и в только что прозвучавшем псалме: «Однажды Я поклялся святостью Моею: солгу ли Давиду? Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною, вовек будет твёрд, как луна, и верный свидетель на небесах» (Пс. 88:36–38). Однако уже после сына Давида Соломона произошло разделение царства Давида, а через несколько веков власть отошла к другим людям, которые не имели никакого отношения к династии Давида. Предвосхищение этих событий мы также находим в 88-м псалме: «Но ныне Ты отринул и презрел, прогневался на помазанника Твоего; пренебрёг завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его» (Пс. 88:39–40). Сегодня, как мы знаем, Израилем также управляют, во-первых, не цари, а во-вторых, не потомки Давида.
Каким образом исторические факты можно соотнести с обетованиями, данными Давиду? Неужели вечное царство означало лишь несколько поколений? Если это так, то каким образом относиться к другим словам Бога о вечности?
Ответ на эти вопросы кроется в толковании услышанных нами сегодня слов Бога, которые можно понимать как минимум двумя способами, и, кстати, разница в их понимании лежит в основе различий между христианством и иудаизмом. Для христиан слова о семени Давида и твёрдости его престола — это прямая отсылка к первым словам Евангелия от Матфея: «Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова» (Мф. 1:1). Когда мы слышим о семени Давида и о его престоле, то мы, конечно же, думаем не о государстве Израиль и не о земной власти, мы вспоминаем о потомке Давида по плоти, но не о земном правителе, мы вспоминаем о Том, Кто является источником всякой власти, равно как и самой жизни — мы вспоминаем о Христе.
История завета, заключённого Богом с Давидом, ещё раз показывает, что Бог всегда исполняет Свои обетования, и вместе с этим, исполнение Его слов может быть вовсе не таким, как представляет себе человек. Это с одной стороны. А с другой — исполнение обетований Божиих может отстоять на весьма большой временной промежуток от времени их появления. Дай нам Бог об этом не забывать, ведь и Сам Христос сказал, что «небо и земля прейдут, но слова Его не прейдут» (см. Мф. 24:35).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Исповедь» блаженного Августина как история религиозного обращения». Константин Антонов
Поделиться
У нас в студии был заведующий кафедрой философии и религиоведения Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета, доктор философских наук Константин Антонов.
Разговор шел о книге «Исповедь» блаженного Августина как об истории религиозного обращения: каким был путь блаженного Августина к христианской вере, и что оказывало влияние на формирование его мировоззрения.
Этой программой мы открываем цикл бесед, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Приходские хоры». Иеромонах Давид (Кургузов), Алексей Пузаков
Поделиться
У нас в гостях насельник Лужецкого Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря в Можайске иеромонах Давид (Кургузов) и художественный руководитель и главный дирижёр Московского Синодального хора Алексей Пузаков.
Разговор о церковном пении, а также об особенностях больших профессиональных и малых приходских хоров.
Поводом для беседы стал фестиваль церковно-приходских хоров «Небесный глас», который пройдёт 9 июня 2026 года при Лужецком Богородицерождественском Ферапонтовом мужском монастыре в Можайске и будет приурочен к 600-летию преставления преподобного Ферапонта Можайского. Отец Давид рассказывает о замысле фестиваля, о приёме заявок, работе жюри и о том, почему такой праздник важен не только как музыкальное событие, но и как возможность для церковных хоров почувствовать себя частью большого общего дела.
Алексей Пузаков вспоминает, как именно храмовый хор когда-то привёл его к вере, размышляет о сочетании традиции и творчества, о древних распевах, современной духовной музыке и о том, почему церковный хор — это не просто музыкальный коллектив, а особый организм, в котором важно не только петь, но и молиться.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Светлый вечер
