Москва - 100,9 FM

Исторический час с Дмитрием Володихиным. "Генерал Юденич Н.Н.". Гость программы - Константин Залесский (12.03.2017)

* Поделиться

Гость программы: историк, журналист Константин Залесский.

Темы беседы: Роль генерала Николая Николаевича Юденича в военных походах дореволюционной России.

 

 

 

 

 

 


Д. Володихин

– Здравствуйте, дорогие друзья, это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Мы сегодня обсуждаем одну из исторически важных для России фигур, и вместе с тем фигуру, которая в национальной памяти оказалась сохранена с совершенно ошибочными, искаженными значениями. Это генерал Николай Николаевич Юденич. И уже предчувствую, что сейчас кто-нибудь, слушая нас, говорит себе: а, вот тот самый белый генерал, тот самый, который в гражданскую войну... и так далее и так далее. Между тем, наша передача посвящена будет, прежде всего, тому, что связано с памятью Николая Николаевича Юденича за пределами гражданской войны. И наша точка зрения, что, пожалуй, это более важно, чем та его роль, которую он сыграл в войне уже на территории самой России. А я представляю вам нашего драгоценного гостя, это известный историк, специалист по истории России первой половины XX века, а также по истории войн, Константин Залесский.

К. Залесский

– Здравствуйте

Д. Володихин

– Собственно, первый вопрос вам, Константин. Юденич известен очень хорошо, его биография более или менее изучена, и хорошо знакома для историков история его детства, его постепенного роста как полководца. А из какой семьи он происходил и какие училища прошел, какую школу подготовку военачальников, прежде чем действительно прославился и стал знаменитой фигурой в мире русской армии?

К. Залесский

– Да, как раз Николай Николаевич Юденич, вся его карьера, вся его жизнь, скажем так, до 1914 года, то есть до начала Первой мировой войны, можно оценить как идеальная карьера для того, чтобы во время Первой мировой войны возглавить Кавказский фронт. Потому что вот она так строилась. Единственный минус, скажем так, который был, он не из военной семьи. Он был из семьи потомственных дворян, не богатых, бедный род, белорусский род Юденичей, приписаны они был дворяне Миской губернии. Матушка у него была из семьи Далей, Агнесса Даль, вот как раз дальняя родственница того самого Даля, который словарь великого русского языка составил. И отец у него был не военным, он был поручиком, но он был геодезистом. И потом он служил в Межевом корпусе и дослужился до действительного статского советника. И именно поэтому Николай Николаевич свою изначальную карьеру начал, естественно, в Межевом училище, по стопам отца. Но он очень быстро перешел в 3-е Александровское училище, это престижное очень военное училище московское. Оно считалось, скажем так, наверное, вторым училищем или третьим военно-учебным заведением. То есть Пажеский корпус наиболее, так сказать, привилегированный, Павловского училище, так сказать, самое первое училище и Александровское считалось, так сказать, вот...

Д. Володихин

– Ну насколько помню, еще Константиновское было.

К. Залесский

– Да, но Константиновское шло как бы вот после Александровского. Александровское это было такое вот первопрестольное, московское дворянство. Вот он там как раз учился, был однокашником моего прадеда, они вместе учились вот в Александровском училище.

Д. Володихин

– Какие у вас корни.

К. Залесский

– Да. Ну потом их, правда, пути разошлись. Но Николай Николаевич вот он, закончив училище, он проявил совершенно выдающиеся способности. То есть он сразу был нацелен на то, чтобы стать офицером Генштаба. И уже в 22 года он поступил в академию Генштаба.

Д. Володихин

– Когда это было?

К. Залесский

– Это было, соответственно, он родился, мы забыли сказать, он родился в 1862 году, а в 1884 году он уже поступил в академию Генштаба. Это вот как раз надо отметить, что вот опять-таки, сравнивая с моим прадедом, да, они вместе закончили училище, через три года Николай Николаевич Юденич поступил в академию Генштаба, а у меня прадед поступил только через семь лет. Таланты Николая Николаевича были сразу очень выдающимися. Он сразу показал себя очень прекрасным офицером, и вся его следующая служба была, скажем так, очень удачная. Она совмещала службу в Генштабе и командование отдельными частями, но это положено было так. Но при этом он еще успел послужить в Туркестанском военном округе, принять участие в военных операциях против местных там...

Д. Володихин

– Ну на этом мы остановимся поподробнее. Прежде всего, в биографии полководца нужны и важны, и интересны боевые эпизоды. Ну до Первой мировой войны, какие боевые эпизоды на счету у Юденича?

К. Залесский

– У него, скажем так, много для офицера, который жил, в общем, в мирное время. Ну это, в общем и целом, в мирное время.

Д. Володихин

– До поры до времени жил в мирное время.

К. Залесский

– Он был отправлен в штаб Туркестанского военного округа и при этом принял участие в Памирской экспедиции, это против мятежных племен. Он был начальником штаба отряда. Ну а когда в отряде ты являешься начальником штаба, ты, конечно же, не просто в штабу сидишь, ты командуешь отдельными отрядами, вместе с ними проводишь рекогносцировку, разведку, и командуешь военными операциями. То есть уже в 90-х годах он получил опыт, ну скажем так, не просто штабиста, а уже боевого офицера. И, конечно же, потом, следующий его, так сказать, этап это был русско-японская война. То есть потом был перерыв, это опять-таки штабная служба, потом служба, положено была офицерам Генштаба в русской армии служить в Генштабе, но откомандовать ротой, откомандовать батальоном и откомандовать полком.

Д. Володихин

– Но русско-японская война это нечто отличное от всей его остальной службы, поскольку она давала своего рода школу.

К. Залесский

– Да, конечно, Памирская экспедиция тоже дала возможность. Кстати, вот тут как раз вопрос, возможно, Памирская экспедиция такой небольшой это эпизод, конечно, его жизни, но, возможно, она все-таки сыграла определенную роль потом уже в его деятельности на Кавказе. Потому что условия местности в Средней Азии были тяжелые. Так сказать, где-то была гористая местность, где-то, наоборот...

Д. Володихин

– Имеете в виду, сравнимая с тем, что встретится Юденичу во время его боевых действий.

К. Залесский

– На Кавказе.

Д. Володихин

– На Кавказе.

К. Залесский

– Не совсем такая же природа, но, скажем так...

Д. Володихин

– Похоже.

К. Залесский

– Да, то есть нужно решать вопросы, действуя в очень сложных военных условиях.

Д. Володихин

– Запомним Памирскую экспедицию, и теперь русско-японская война.

К. Залесский

– Да. Русско-японская война. И так получилось, что перед русско-японской войной, совсем ну как, где-то в 1902 году, то есть за два года, Юденич получил командование полком. Это было положено для генштабиста, для хорошей карьеры он должен покомандовать полком, ну скажем так, год-два и потом он уже уходит на штаб корпуса или выше, ну и, соответственно, хорошо идет карьера. И вот начинается русско-японская война. И его дивизию, стрелковая дивизия, он командует 18-м стрелковым полком, ее отправляют на Дальний Восток. И Юденичу, естественно, он генштабист, уже выслуживший два года, ему предлагают: Николай Николаевич, прекрасное назначение в штаб округа с перспективой...

Д. Володихин

– Вас ожидает блестящая карьера.

К. Залесский

– Совершенно потрясающая карьера генштабиста, все нормально. Он, естественно, отказывается. Он говорит, ни в коем случае. Я еду строевым офицером, командиром полка, вместе со своим полком я еду на фронт.

Д. Володихин

– Запомним, у Юденича был выбор: ехать на фронт или безо всякого фронта сделать блистательную карьеру.

К. Залесский

– Да.

Д. Володихин

– Он сделал выбор, который, можно сказать, был продиктован соображениями чести.

К. Залесский

– С одной стороны, чести, с другой стороны, возможно, он все-таки, как военный профессионал и профессионал высокого класса, не мог упустить шанса, скажем так, проверить свои знания на уже, так сказать, в деле. Причем не в условиях Памирской экспедиции, то есть условиях рейдерских таких, а все-таки уже как бы в составе регулярной крупной армии, командуя ну крупным соединением, в принципе, полк это вполне приличная часть.

Д. Володихин

– Ну да, в сей жизни о войне мало кто мечтает, разве что профессиональный военный.

К. Залесский

– Да, конечно. И как выясняется, что они попадают, естественно, уже ближе к концу 4-го года попадают на Дальний Восток. И вот тут как раз неожиданно выясняется, что Юденич, будучи генштабистом, которого очень высоко оценивает его вышестоящее командование, рекомендует его на штабные должности, он оказывается прекрасным полковым командиром.

Д. Володихин

– То есть у него дарования достаточно разносторонние.

К. Залесский

– Да.

Д. Володихин

– С одной стороны, прекрасно понимает, как, так сказать, руководить штабной деятельностью и в то же время совсем не плохо разбирается в том, как водить в бой людей, собственно, в условиях боевых действий.

К. Залесский

– Боевых действий, да. И как раз вот тут как раз получается, что когда во время сражения при Сандепу, это в январе 1905 года, его полк попадает в крайне тяжелую ситуацию. Не из-за него, а из-за общей ситуации на фронте. Ему поручают оборонять редут, а в это время по соседним полкам японцы наносят удар и фактически его окружают. И в этой ситуации, в общем, можно было принять массу решений. И главное, что не надо было ждать приказа командования, нужно было самому решать ситуацию. И Юденич решает ситуацию совершенно блестяще. Он организует удар своего полка в самую уязвимую часть японского фронта, отбрасывает японцев и удерживает редут, причем снимает его окружение. То есть он получает за это, естественно, золотое оружие, с надписью «За храбрость» и георгиевским крестиком...

Д. Володихин

– С поправкой, что все-таки столкновение у Сандепу закончилось, не по его вине...

К. Залесский

– Да, не по его вине.

Д. Володихин

– Поражением.

К. Залесский

– Мало того, он еще и пытался сопротивляться, когда получил приказ типа отходить с редута. Как отходить с редута, я его только что отбил назад, все у меня хорошо. То есть он как бы показывал, что он-то готов дальше продолжать сражение. И, в общем, его действия вовремя русско-японской войны, во-первых, в общем, дали определенный толчок карьере, он получил уже бригаду во время войны, той же самой дивизии, а потом даже временно командовал дивизией. То есть, в общем и целом, он вышел из русско-японской войны боевым офицером.

Д. Володихин

– С бесценным опытом.

К. Залесский

– С бесценным опытом, со значительным количеством военных наград. То есть не только золотым оружием, он получил еще и Станислава 1-й степени с мечами, и Владимира 3-й степени с мечами. То есть он получил, так сказать, наград довольно приличное количество. И вот после этого у него начинается другой, очень важный этап карьеры.

Д. Володихин

– Следующей важной страницей его биографии становится командование очень значительным количеством людей, войск в Первой мировой. И прежде, чем мы начнем говорить об этом, я считаю уместным, чтобы в эфире прозвучала композиция «Война» из саундтрека к фильму «Турецкий гамбит». «Турецкий гамбит» это о русско-турецкой войне 1877–1878 годов, то есть это значительно раньше, чем Первая мировая, но фронт-то тот же, в общем-то, фронт русско-турецкий. И на фронтах этой войны Юденич был в Первую мировую звездой первой величины. Поэтому, наверное, и будет правильно сейчас послушать музыку, которая связана с этой героической борьбой на фронтах русско-турецкого противостояния.

Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И у нас гость, известный историк Константин Залесский, специалист по военной истории Российской империи. Мы переходим к наиболее важной, пожалуй, для нашей сегодняшней передачи странице в биографии генерала Николая Николаевича Юденича о том, что удалось ему совершить на Кавказском фронте Первой мировой.

К. Залесский

– И вот здесь мы должны сказать еще об одном довоенном моменте, который непосредственно связан с войной. Юденичу и не только Юденичу, можно сказать, России очень повезло, что Юденич с 1907 года служил в штабе Кавказского военного округа и занимался планированием операций, которые он потом осуществлял. В принципе, вот таких генералов, которые бы семь лет готовились к войне на том сама фронте, на котором они себя и воплотили, у нас к 14-му году было один, два и обчелся. И вот одним из них, нам очень повезло, что это был Юденич. И вот когда началась война, Юденич занимал пост начальника штаба Кавказской армии. Да надо обязательно сказать, что Кавказский фронт, война началась отнюдь не в августе 14-ка года, она началась позже. То есть в тот самый момент, когда начались бои на Западном фронте с Германией и Австро-Венгрией...

Д. Володихин

– На Кавказе еще была фактически тишина.

К. Залесский

– Тишина была, мирное время. И поэтому, естественно, оттуда забрали практически все.

Д. Володихин

– И это сказалось на боеспособности тамошних русских войск весьма скверно. Начало боевых действий на Кавказском фронте оно, в общем, не радует.

К. Залесский

– Совершенно не радует. Фактически оттуда сняли все войска. Там были Кавказские армейские корпуса изначально стояли, и там оставили один Кавказский корпус, а потом начали перебрасывать туда из Туркестана 2-й Туркестанский корпус. Он был довольно слабый, причем его перебросили даже без командира, потому что его командир, генерал Леш, он уехал на Западный фронт командовать другим корпусом. И, в общем и целом, когда в октябре начались военные действия, оказалось, что войск-то, в общем, нет. Хотя, надо сказать, что, в принципе, так и предполагалось изначально, что русские войска на Кавказе будут заниматься, вести активную оборону. Активную, это если получится, а в принципе, вести оборону, оборонительные действия. В общем, главное, турок не пустить на Кавказ, вот туда, вглубь Кавказа.

Д. Володихин

– Ну, скажем так, в начальных эпизодах противостояния на Кавказском фронте это не вполне получилось.

К. Залесский

– Да, не вполне получилось. Потому что, да, но опять таки, не вина Юденича. Значит, мы должны рассказать сначала несколько о схеме такого командования на Кавказе. Вот как только начались военные действия, Юденич был начальником штаба, все как бы нормально. Но главнокомандующим Кавказской армией являлся граф Воронцов-Дашков, наместник на Кавказе. Он был человек не военный, хотя и был и генералом, и генерал-адъютантом, но он был царедворец и администратор. И, в принципе, предполагалось, что вот он будет руководить театром военных действий, а войсками Кавказской армии будет командовать его бывший заместитель по военной части, генерал Мышлаевский. И вот тут-то оказалось, что профессор академии Генерального штаба, светило науки, так сказать, человек, пользующийся огромным авторитетом в войсках, генерал Мышлаевский оказался никакой практик. Причем паникер и, в общем, бездарность. И в этот момент турки нанесли удар по русской армии и, смяв небольшие отряды, начали продвигаться вглубь нашего Кавказа. Причем, надо сказать, что планы турок были отнюдь не там нанести поражение русским войскам, там выйти к Тифлису...

Д. Володихин

– Это было в духе: давайте пощупаем.

К. Залесский

– Да... Нет! У турок были планы такие, что мы наносим удар по Российской империи, а нас поддерживают все тюркские народы, стонущие...

Д. Володихин

– То есть мы продвигаемся до Поволжья.

К. Залесский

– Абсолютно верно, именно. И, значит, там на Тихом океане мы свой закончим... и в Поволжье. И после этого образуется Великий Туран – то есть огромная территория переходит... Это, соответственно, идея младотурок и прежде всего, естественно, Энвер-паши, который лично планировал это наступление и лично возлагал на него чрезвычайно амбициозные силы.

Д. Володихин

– Мало того, в общем-то, при очень серьезном численном превосходстве...

К. Залесский

– Да, конечно.

Д. Володихин

– При довольно слабом командовании войсками Кавказского фронта, надо сказать, что еще и гражданское управление было ну, мягко говоря, не лучшим образом организовано, и давление турок вызвало панику, беспорядок.

К. Залесский

– Конечно. И в этом определенную роль сыграл и сам Мышлаевский, который было выехал на фронт, ну естественно, выехал на фронт, все, и Юденич выехал на фронт, Юденич получил как раз во временное командование 2-й Туркестанский корпус. И тут Мышлаевский, значит, решил, что 2-й Туркестанский корпус, можно вообще забыть о нем, что он просто выброшен. Ну там в окружении, все, корпус погиб. И он дает Юденичу приказ совершенно панический, что сделайте что-нибудь под Сарыкамышем, отбросьте турок и выбирайтесь к Карсу, причем можно бросить обозы и тяжелое вооружение. Ну то есть фактически это не просто отступление, это бегство. После этого Мышлаевский бросает фронт, едет в Тифлис, где находится штаб Воронцова-Дашкова, делает такой доклад о состоянии войск, что из Тифлиса начинают бежать местные административные служащие. Ну потому что все уже как бы, все, фронт рухнул, в принципе, катастрофа. И, в принципе, если мы посмотрим, какие перспективы были у дальнейших этих действий, если бы не действия генерал Юденича...

Д. Володихин

– Можно и не загадывать наперед, ясно, что это было бы тяжелейшее поражение, чуть ли не военная катастрофа России на Кавказе.

К. Залесский

– Да, и, возможно, не на Кавказе только.

Д. Володихин

– Но Николай Николаевич...

К. Залесский

– Но тут, учитывая что Мышлаевский бросил фронт, а старший командир, да, перед отъездом он сказал, что Юденич пусть объединит под своим командованием и 2-й Туркестанский и 1-й Кавказский полк...

Д. Володихин

– Что есть, пускай берет что угодно, лишь бы хоть что-то сделал.

К. Залесский

– Лишь бы хоть что-то сделал. Потому что как что-то надо делать, а у меня доклад, так сказать. И тут Юденич неожиданно решает, что а войск-то у него, в общем, достаточно. Причем достаточно в каком смысле, так-то их меньше, чем турок. Но если турки наступают широким фронтом, а в это время генерал Пржевальский еще держится в Сарыкамыше, умудряясь с одной бригадой отбивать турецкий корпус, то возникает ситуация, что а ведь можно сосредоточить русские войска на одном маленьком участке и бить турок по частям. Туркам это не приходит в голову, генералу Мышлаевскому, который воспитан на опыте русско-японской войны, не представляет, как это можно делать. А Юденич отдает генерал Бергману, командиру 1-го Кавказского корпуса, приказ: нанести удар сначала по одному, потом по второму турецким корпусам, которые в это время завязли под Сарыкомышем. И когда русские войска начинают бить по тылам и во фланг турецким войскам, оказывается, что турки этого не ждут. Турки действительно этого не ждут. Турки-то ждут, когда они сейчас возьмут Сарыкамыш, а дальше уже будут преследовать бегущие русские войска. А оказывается, что русские войска не бегут. И после этого несколько ударов, три турецких корпуса разгромлено, турецкая армия, которая была брошена на Сарыкамыш, она просто перестает существовать.

Д. Володихин

– Но этим, надо сказать, успехи Юденича в Первой мировой на Кавказском фронте не завершились. С одной стороны, Юденич нанес поражение превосходящему противнику, сделал это в ситуации, когда никто не ожидал ни от него...

К. Залесский

– Совершенно верно.

Д. Володихин

– Ни от Кавказского фронта успеха. И через некоторое время он становится главнокомандующим на Кавказском фронте, напротив, сам против турок начинает контрнаступление.

Д. Володихин

– Значит, не совсем так, он становится командующим Кавказской армией, а главнокомандующим остается граф Воронцов-Дашков. Такая вот сложная очень система. То есть в Кавказской армии был и главнокомандующий, и командующий. И вот тут возникает ситуация, что Энвер-паша в шоке. Значит, он бросает фронт, естественно, ну зачем ему там находиться, и уезжает в Стамбул и начинает вновь гнать на Кавказский фронт войска. Здесь как раз мы можем сказать одну вещь, что у нас сейчас существует такая легенда, которая, кстати, поддерживается очень сильно западной историографией, по поводу того, что турецкие войска это войска слабые. Вот что их русские-то били, ну слабые войска, плохо обученные, плохо экипированные и, в общем-то, что их и бить-то, несложно. Это притом, что английские ученые всегда, когда говорят о слабости турецких войск, они всегда говорят: на Кавказском фронте турецкие войска были слабые. При этом в Палестине, Месопотамии, Галлиполи и на прочих фронтах турецкие войска были очень сильные. Потому что они норовили все время побить британцев.

Д. Володихин

– И время от времени били.

К. Залесский

– Все время били. Когда в 18-м году, скажем так, забегая вперед, генерал Алленби начал наступление в Палестине, он начал его, только добившись численного перевеса в абсолютных цифрах, то есть без учета силы, слабости армии.

Д. Володихин

– Вот то, что происходит на Кавказском фронте, можно трактовать следующим образом. Здесь не то что слабые турецкие войска, здесь элита турецкой армии, лучшее, что вообще есть у государства Турция на данный момент.

К. Залесский

– Да. Потому что если, конечно же, во время Галлиполийской операции за оборону Константинополя это приоритетная задача, то Кавказский фронт всегда был приоритетом для Турции. И Турция не оставила, вот потерпев поражение под Сарыкамышем, в июне-июле следующего года вновь наступление. Вновь создана новая 3-я армия, заново создана и вновь она брошена на Караклис. И даже нанесен удар по 1-му Кавказском корпусу, это Евфратское направление как раз. И нанесен по 1-му Кавказскому корпусу удар, и Кавказ просто начинает отступать, ну потому что перевес. И, соответственно, Юденич получает приказ: надо обороняться, создать линию и так далее. Юденич говорит: я не буду создавать линию, пусть Кавказский корпус отступает. А в это время 2-й Туркестанский корпус, в который будут стянуты все резервы, стоит и ждет, когда мимо него пройдут турецкие войска. И вот когда они проходят, 2-й Туркестанский корпус наносит удар во фланг и тыл 3-й турецкой армии. И 3-я турецкая армия перестает существовать. И эта победа, так называемая Евфратская операция, она, во-первых, открывает выход, просто путь русской армии на Евфрат...

Д. Володихин

– Да вообще, скажем, в глубину турецкой территории.

К. Залесский

– Уже даже не турецкой, это уже в персидскую, туда вот, в ту сторону, в Месопотамию выход, куда потом, кстати, и уходит корпус Баратова. И вот здесь возникает та ситуация, что сначала, когда в 14-м году под Сарыкамышем победил Юденич, так сказать, в армии говорили: ну, оказался в нужное время в нужном месте...

Д. Володихин

– И вот он опять оказался в нужное время в нужном месте.

К. Залесский

– Нет, здесь вариант не проходит. С Евфратской операцией Юденич уже не оказался в нужное время, здесь чисто полководческий талант.

Д. Володихин

– Но и Евфратской операцией звездные часы в судьбе Юденича на Кавказском фронте не ограничились.

К. Залесский

– Нет, абсолютно.

Д. Володихин

– Потому что наступление турок первое и второе отбито, но главным, наверное, успехом надо считать то, что произошло, когда русская армия сама в свою очередь открывает наступление.

К. Залесский

– И причем здесь опять мы должны сказать именно о полководческом таланте Юденича. Он состоял в том, что он просчитал противника. Он узнал, то есть он просчитал, что учитывая, что турки победили англичан под Галлиполи, что вот сейчас они начнут эти войска бросать на Кавказ. И он за месяц до того, как турки начали перебрасывать войска на Кавказ, нанес удар. Он нанес его в зимний месяц, под Рождество 15-го года.

Д. Володихин

– Когда, в общем, никто не ожидал.

К. Залесский

– Нет, турки просто не ожидали. На Рождество что делают православные – на Рождество они празднуют Рождество, ну какое наступление. Причем холодно, ветры, снег. Там до трех метров снег в горах.

Д. Володихин

– Надо сказать, что вот с конца 1915 года более полугода длится победоносное наступление русских войск. Они вгрызаются все глубже и глубже в территорию Турции, берут один за другим крупные города и портовые центры.

К. Залесский

– Да, и не только это. И еще главное то, что при этом всем Юденич создает ударные группировки, фактически оголяя все остальные участки своего фронта. Ему Николай Николаевич, великий князь, который сменил Воронцова-Дашкова, в панике говорит: а вдруг они там нанесут? Юденич говорит: не нанесут. Мы будем бить вперед. Это все притом, надо опять-таки сказать, что Кавказский фронт находится на голодном пайке. Подкрепления он получает в последнюю очередь. Приоритет, естественно, у Западного фронта.

Д. Володихин

– Скорее стремятся что-то забрать у него, чем дать.

К. Залесский

– Ну не забрать, но тут хотят, вот когда начинаются успехи под Эрзерумом, когда берется крепость Эрзерум, причем крепость Эрзерум это уже глубоко турецкая территория. А это еще не все, там после него начинается Эрзинджан, после чего начинается Трапезунд. А Трапезунд это уже, ну это уже Анатолия, то есть это уже просто сердце Турции.

Д. Володихин

– Хотелось бы напомнить нашим радиослушателям, что Трапезунд это нынешний курортный город Турции Трабзон, а за несколько веков до того – центр самостоятельного государства, Трапезундской империи, осколка Византийской империи. Здесь, в общем-то, уже помимо военных обстоятельств, к наступлению русской армии примешиваются и обстоятельства идеологические, то есть происходит в какой-то степени возвращение территорий, которые когда-то были подвластны второму Риму.

К. Залесский

– Да. Так мало того, это идет не только по этому направлению. То есть с одной стороны, идет направление вот туда вот, на Трапезунд. Второе – русские войска действуют на Месопотамском фронте, где англичане терпят поражение за поражением, и корпус Баратова занимается только тем, что наносит удары, одно за другим поражение туркам и спасает английские войска. И третье направление это Армения. А Армения фактически вся освобождена. Озеро Ван чуть ли не становится внутренним озером.

Д. Володихин

– В значительной степени, спасена.

К. Залесский

– Да, спасена, потому что там просто началась резня откровенная. В составе русской армии действует дружина Андраника в том числе, и армянские воинские дружины, которые вместе с русскими, значит, бьют турок. Ситуация очень хорошая, и победа следует за победой. Кстати, нет поражений – вот особенность Кавказского фронта.

Д. Володихин

– Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы ненадолго удаляемся, чтобы вскоре вновь встретиться с вами в эфире.

Д. Володихин

– Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы с вами продолжаем беседу о биографии замечательного полководца, генерала Николая Николаевича Юденича. Эту беседу поддерживает замечательный специалист Константин Залесский, знаток военной истории Российской империи. Вот, собственно, мы закончили промежуток нашей беседы на очень хороших, приятных, правильных словах. А теперь вот, видимо, придется поговорить о печальном. Успехи Кавказского фронта, как и успехи России в целом, в Первой мировой войне были прерваны. Прерваны были в 1917 году революционными событиями. И более того, можно говорить о том, что Россия, которая на Кавказском фронте продвинулась чрезвычайно далеко, имевшая на этом направлении успехи, которых на Западном фронте у нас не было, должна была в результате этих революционных событий просто-напросто потерять плоды своих побед.

Д. Володихин

– Да, абсолютно правильно. И что самое интересное в этом, Временное правительство потребовало от Юденича, которого она провозгласила главнокомандующим Кавказской армией, фронтом, надо наступать дальше. То есть вот ну как, если при царском проклятом режиме, значит, победа за победой, то при армии свободной России это вообще с барабанным боем до Константинополя дойдем.

Д. Володихин

– А она, эта армия, разбегается и разлагается.

К. Залесский

– Причем на Кавказском фронте значительно в меньшей степени, чем на фронте германском или австрийском. И вот тут Юденич неожиданно заявляет: а я не буду наступать. И сворачивает все наступательные действия. Почему? Тылы разваливаются. Ради просто того, чтобы просто погреметь в литавры, Юденич говорит, я наступать не буду. И в мае, в последних числах мая 17-го года Юденича увольняют в отставку – лучшего военачальника русской армии увольняет в отставку Временное правительство.

Д. Володихин

– Ну что ж, для того времени характерна потеря многого, не только монархии, но ее чести, совести и здравого смысла. Собственно, революция есть революция.

К. Залесский

– Но Юденич при этом, надо отдать ему должное, до конца сохранил вот те принципы кадрового военного русской армии, которой не занимается популизмом, который жалеет солдат, который действует так, как ему положено, не оборачиваясь на какие-то политические, так сказать, трескотню.

Д. Володихин

– Ну что же, теперь нам пора перейти к другой, более известной странице биографии генерала Юденича. Хотя, может быть, и незаслуженно более известной.

К. Залесский

– Да, конечно. Незаслуженно совершенно.

Д. Володихин

– Мы будем говорить о гражданской войне и о том, что генерал Юденич долгое время возглавлял Северо-Восточную армию белых, наступавшую на Петроград, возглавлял ее в крайне тяжелых условиях, и на него уповали как на генерала, в котором видели своего рода счастливую звезду, на блистательного полководца. Но даже для самого блистательного полководца есть определенные пределы...

К. Залесский

– Пределы возможного, конечно.

Д. Володихин

– Его везения и его таланта. Прежде чем мы прейдем к разговору о роли Юденича в гражданской войне, я хотел бы, чтобы в эфире прозвучал марш лейб-гвардии Егерского полка, который любили белые и который часто звучал в их войсках.

Хороший марш, бравурный, можно сказать,

К. Залесский

– Да, тогда его очень любили, да.

Д. Володихин

– И вот, к сожалению, с этой чудесной бравурности мы сейчас перейдем на весьма страшные, можно сказать, трагические обстоятельства боевых действий на северо-западе России.

К. Залесский

– Да, так оказалось, что Юденич оказался вовлечен в гражданскую войну. Причем это, на первый взгляд, довольно странно. Потому что Юденич, в отличие от многих генералов, был совершенно чужд политике. Причем он был именно аполитичен, то есть он военный профессионал, который аполитичен. Он не хотел поддерживать ни большевиков, в общем и целом, он довольно относился и к белому движению. Когда революция октябрьская застала его в Петрограде, он не захотел сразу сотрудничать с большевиками и перешел на нелегальное положение. Ну то есть, конечно, он не жил там в подполье, а просто, так сказать, он жил под фальшивыми документами, прожил довольно долго, почти год. И в ноябре 18-го года по тем же самым фальшивым документам вместе с супругой уехал в Финляндию. И, в общем, собирался там как бы и обосноваться. Жил там в маленьком домике, в общем, не привлекая к себе особого внимания. Пока...

Д. Володихин

– И вот был такой блистательный генерал, а сейчас он просто спасается от революции.

К. Залесский

– Да, спасается от революции. И оказалось, что в быту, так сказать, ну вот просто Юденич очень такой мягкий, обычный человек, без каких-то амбиций стать там великим там оратором или заняться политической деятельностью. Нет, он вот просто стал, как вот он был предназначен для военного дела, а если он не используется как военный, то вот и будет обычным генералом. Немножко скаредным, таким...

Д. Володихин

– Прижимистым.

К. Залесский

– Прижимистым, да, экономным, денежку считающим. Жена у него была такая же, такая вот очень...

Д. Володихин

– Но вся эта идиллия завершилась тем, что война в России все-таки нашла и забрала себе Николая Николаевича.

К. Залесский

– Да. Это началось с того, что участники подпольных организаций в Петрограде, они, так сказать, стараются... Это подпольные офицерские организации. И где находятся, так сказать, какие-то части добровольцев или там, которые могут помочь им? Они находятся в странах Балтии, то есть в Эстонии, Латвии там, разрозненные отряды, там значит и корпус князя Ливена, и какая-то там железная дивизия фон дер Гольца ходит, и есть отряды Булак-Булаховича, которые, в общем, анти большевистские отряды. Но непонятно только вот, за что они, такие полубандитские формирования. Да, там есть армия Бермонта-Авалова. Там вот такая вот...

Д. Володихин

– Мешанина из частей с разной направленностью политической и с разной степенью организации.

К. Залесский

– Да. И эти вот политические силы и заговорщики, они неожиданно понимают, что это надо как-то объединить. А объединить никто не может, нет фигуры. В Сибири есть Колчак, на юге есть Деникин, там даже Врангель есть. Значит, на севере есть там генерал Миллер. То есть где-то есть имена. Здесь имен нет. Здесь самый известный генерал, который видимо себе присвоил такое звание, это генерал Родзянко, тем более, что имя его не самое популярное в армии, потому что оно совпадает с именем, значит, печально известного председателя государственной Думы, а остальное просто местные авантюристы. И тогда они обращаются к находящемуся в Финляндии генералу Юденичу, говорят: ваше превосходительство, у вас есть имя (а у Юденича естественно есть имя, его знает любой офицер русской армии), говорят, возглавьте это движение. Юденич, естественно, отказывается сначала, но потом говорит, что ну тогда, если меня верховный правитель, Колчак, да назначит, ну тогда я пойду, естественно, соглашусь. Колчак, естественно, назначает.

Д. Володихин

– Тогда это будет уже дело долга, дело чести.

К. Залесский

– Дело чести, да, потому что как бы я не сам себя провозглашаю, а меня верховый правитель Колчак, значит, мне вверяет войска на северо-западе России. И Колчак в мае назначает его главнокомандующим войсками на северо-западе.

Д. Володихин

– Май 1919 года, вот с этого момента начинается тот краткий, но яркий период, когда Юденич это стал не просто боевой генерал, а имя с политическим значением.

К. Залесский

– Скорее, вот это не в мае, а ближе к августу. Потому что там пока раскачка идет, пока то, пока се, вот в августе начинается, уже начинают знать, что а вот генерал Юденич, ну имя-то какое, да. Вот теперь-то вот он начнет под Петроградом. Там, в общем и целом, до столицы большевиков-то вот совсем рукой подать, там же, в общем, не очень далеко. Там начинает формироваться Северо-Западная армия. Сначала Северо-Западный корпус, Северный корпус который, в принципе-то, в мае нанес такой удар довольно приличный под Псковом, взял Псков там, значит, захватил. И, в общем, так сказать, действовал довольно прилично. И вот начинает создаваться Северо-Западная армия, создается Северо-Западное правительство, в которое Юденич входит сначала как военный министр, потом фактически как его глава.

Д. Володихин

– Но политическими идеалами он фактически не занимается.

К. Залесский

– Фактически не занимается. И потом, кстати, оказывается, что, в общем, он не только не занимается, а политически он просто безграмотен.

Д. Володихин

– Да, его это не интересует. Он не для этого получил военное образование и посвятил военному делу свою жизнь.

К. Залесский

– Да. Но, к сожалению, в общем и целом, правительство, в основном, занимается своими интригами и, в общем, подворовывает, так сказать.

Д. Володихин

– А Николай Николаевич должен в это время с очень незначительными силами организовать большое масштабное наступление на Петроград.

Д. Володихин

– На Петроград. И так мало того, что небольшое по количеству людей. Хотя, конечно, армия звучит красиво. Это армия, состоящая из двух корпусов, каждый корпус состоит из двух дивизий, всего на круг порядка 17 тысяч человек.

Д. Володихин

– То есть это в несколько раз меньше, чем если бы это были штатные корпуса и дивизии.

К. Залесский

– Конечно, да, это на порядок. 17 тысяч это, в общем и целом, ну усиленная дивизия одна. И то, надо иметь в виду, что 17 тысяч это не штыков, это вместе с штабами...

Д. Володихин

– Интендантами.

К. Залесский

– Интендантами и так далее и так далее. Тут надо еще сказать, что это не только мало, это еще и не очень хорошо. Потому что значительное число отрядов Северо-Западной армии, которые теперь именуются полками, которые именуются, может быть, даже дивизиями...

Д. Володихин

– Мягко говоря, слабо организованы.

К. Залесский

– Это слабо организованные, скажем так, антибольшевистские банды. То есть это отряды, которые подчиняются своим атаманам, которые теперь являются полковниками. И которые, в общем, не очень хорошо подчиняются дисциплине.

Д. Володихин

– То есть фактически мы видим такую картину: на этом фронте восточнее распложены шайки красной армии, западнее – банды белой армии.

К. Залесский

– Банды белой армии. Только отдельные отряды, они, в общем-то, там поддаются какой-то дисциплине. А вот, например, отряды Булак-Булаховича, который получает генерал-майора и, значит, по-моему, это у него организуется дивизия из его отрядов, ну это совершенная вольница такая полуказачья. И несмотря на это, Юденич с этим вот, скажем так, ну не очень...

Д. Володихин

– Разрозненным воинством, пестрым.

К. Залесский

– Разрозненным воинством, да, он в кратчайшие сроки, а кратчайшие это месяц, он умудряется сколотить нечто, напоминающее боеспособные войска. И в сентябре, в конце сентября 19-го года его вот эти вот 17 тысяч...

Д. Володихин

– Ну напишем 17, в уме подсчитаем тысяч 10 реально.

К. Залесский

– Тысяч 10-12 максимум, да, они прорывают фронт 7-й советской армии и начинают рваться на Петроград.

Д. Володихин

– Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы с Константином Залесским и генералом Юденичем сейчас победоносно наступаем на Петроград. Осень 1919 года – один из критических моментов гражданской войны, когда казалось, что, может быть, уже и все, может быть, и север России отпадет от советской власти.

К. Залесский

– Да, именно. Потому что ну тот, кто живет, предположим, в Петербурге или там бывал часто, или, может быть, просто посмотрит на карту, он может вспомнить такие названия: Ямбург, Красное Село, Гатчина, Детское Село – это все занято белыми войсками. В Петрограде большевистское правительство находится не просто в панике, оно находится еще и в большой печали, потому что красные войска, которые разбили, они превосходят многократно войска Юденича.

Д. Володихин

– Это можно еще сказать, повезло, что структуры высшей центральной власти переехали в Москву, а то ведь, честно говоря, это могло бы принять размеры масштабной паники развала.

К. Залесский

– Но зато там находится Зиновьев, который просто бьет в колокол и требует, чтобы все силы республики Советов, это представляете, все силы республики Советов, бросили бы обороняться от 10 тысяч Юденича. Так и бросают. Мало того, что туда начинают перебрасываться всякие всевозможные элитные части, которые только есть под рукой. Значит, объявляется лозунг: все на борьбу с Юденичем, значит, Петроград в опасности. Поднимают, начинают мобилизацию рабочих и окраин там и создание рабочих отрядов. То есть мероприятия, которые были предприняты советским руководством, они не идут ни в какое сравнение вот с 10 тысячами человек Юденича. То есть это ну совершенно колоссальные мероприятия. Ну, естественно, у Юденича положение еще хуже, потому что у него, несмотря на успехи, у него, во-первых, практически нет резервов, то есть он не может их восполнить. Во-вторых, у него опять начинает бунтовать Булак-Булахович, которого, значит, отстранили от командования, а он как бы против, потому что это его отряды. И, кроме того, неожиданно начинают свою игру союзники, то есть эстонцы и латыши.

Д. Володихин

– То есть иными словами, Юденич чудом добрался, можно сказать, до пригородов.

К. Залесский

– Совершенным чудом. 20 километров оставалось.

Д. Володихин

– Но это чудо имело свои пределы, и в какой-то момент оно прекратилось.

К. Залесский

– Да, оно прекратилось.

Д. Володихин

– Наступила суровая реальность.

К. Залесский

– Да, Юденичу не хватило каких-то сил. Если бы ему там эстонцы и латыши, как предполагалось, дадут свои национальные войска вот для этого последнего рывка, возможно, что-то изменилось. Но тут уже сочетание, соотношение войск было такое, что ну просто нереально было наступать. И, естественно, в конце октября фронт начал откатываться. То есть остатки Северо-Западной армии начали откатываться на территорию Эстонии, и откат он был не просто отступлением, это был конец армии.

Д. Володихин

– Ну действительно, после того, как исчез этот наступательный порыв, исчезла и дисциплина. И сразу стало понятно, что, с одной стороны, численное превосходство просто колоссальное, а с другой стороны, небольшое количество усталых людей.

К. Залесский

– Да. И при этом, как мы помним, количество, значит, там в основе этого значительное количество, в общем, отрядов, полубанд, которые сразу начали переходить на то же самое свое положение. И, наконец, следующий фактор: как только Северо-Западная армия оказалась на территории, которую контролируют эстонцы, эстонцы начали ее разоружать.

Д. Володихин

– Ну, собственно, и сам Юденич в какой-то степени видел, что ее уже и не поднять эту армию.

К. Залесский

– Да, он уже видел, потому что ситуация была в том, что ее можно было поднять, и это, как говорил Юденич, если бы ему была оказана внешняя поддержка. То есть если бы ему помогли страны Антанты и, соответственно, правительство Эстонии, правительство Латвии.

Д. Володихин

– Своих собственных русских сил там явно не хватало.

К. Залесский

– Для русских сил, да, это было невозможно. И он начал, естественно, проводить демобилизацию армии. И надо сказать, вот показатель того, насколько трагическая была судьба в Северо-Западной армии: 28 января 1920 года генерал Юденич был арестован. Вопрос: кем? Генералом Булак-Булаховичем.

Д. Володихин

– Ну это вот прекрасная традиция.

К. Залесский

–Да. Поэтому, значит, в общем, вот именно было так, что Булак-Булахович задержал Юденича, обвинив его во всех грехах. Ну, конечно, вмешались англичане, французы, миссии, Юденича освободили. И он был вывезен уже в Ригу, так сказать, в Эстонию.

Д. Володихин

– Ну мы, здесь поставив точку в истории Северо-Западной армии, в 1920 году она перестала существовать и в военном смысле, и вообще в сколько-нибудь серьезном политическом смысле.

К. Залесский

– Да. Северо-Западное правительство, естественно, распалось. То есть там после этого наступления... Это наступление это был вот тот самый шанс, то самое, единственно для чего создавалась эта армия. Шанс был упущен, и белое движение на северо-западе России, в принципе, на этом можно было считать завершенным.

Д. Володихин

– Что такое Николай Николаевич Юденич в эмиграции? Как сложилась его судьба, и где он встретил свою кончину?

К. Залесский

– Из Риги он уехал сначала в Скандинавию, потом переехал в Англию. Он был кавалером Ордена Бани, насколько я помню. То есть за победы в великой войне, он бы награжден английским орденом, и в Англии его, так сказать, приняли довольно...

Д. Володихин

– Благосклонно.

К. Залесский

– Благосклонно, да. Но он в Англии не остался. Дело в том, что как мы уже говорили, Юденич был человеком, во-первых, прижимистым, во-вторых, он умел считать деньги, которых у него было не очень много. Но в свое время...

Д. Володихин

– Но он не занимался ни грабежами, ни реквизициями.

К. Залесский

– Да, да.

Д. Володихин

– Он не воровал, он жил честно, он откладывал деньги.

К. Залесский

– Но деньги откладывал. И жена у него была, супруга, которая тоже рачительно к этому относилась. И, соответственно, за время своего нахождения на довольно крупных постах и, соответственно, с большими довольно окладами, он, в общем, составил себе небольшой капитал. На который, конечно, там жировать нельзя было, но жить можно было. И поэтому из Англии он уехал, Англия страна дорогая. Он переехал во Францию, потому что, естественно, во Франции жизнь была дешевле. Это у нас сейчас звучит, что учитывая, что он поселился на юге Франции, там где-то под Ниццей, что вот в Ницце человек жил. Но тогда Ницца не была таким вот великим курортом, под ней можно было устроиться, в общем, довольно прилично и довольно за небольшие деньги. Ну не в самой, естественно, Ницце, но там рядом с ней. Там он купил маленький домик небольшой, и они там, значит, с супругой довольно вели жизнь ну таких вот...

Д. Володихин

– Ну фактически продолжили тут жизнь, которую вели до того, как...

К. Залесский

– В Финляндии, да.

Д. Володихин

– До того его позвали на пост командующего Северо-Западной армией в Финляндии.

К. Залесский

– Да. И он, естественно, встречался со своими соратниками, сослуживцами. Есть фотографии, где он на них находится. Он даже посещал, когда его приглашали там какие-то собрания, все. Ему помогал РОВС деньгами, ну финансово, но он не принимал никакого участия в политической деятельности.

Д. Володихин

– И в самом же Русском Обще-Воинском союзе он также был скорее фигурой почетной.

К. Залесский

– Да, почетной, и никогда не претендовал на какую-то роль в этом Союзе. То есть, ну, в принципе, по своему уровню он мог претендовать на роль чуть ли не руководителя, потому что ну а кто там был еще такого уровня...

Д. Володихин

– Но Николай Николаевич, видимо, несколько подустал от войны, тем более от такой страшной войны, свидетелем и участником которой он был. И надо сказать, что, слава Богу, никакие политические дрязги, авантюры и прочие странности бытия нашей военной эмиграции его не коснулись. Он умер честно и тихо.

К. Залесский

– Да. Он скончался в октябре 1933 года, ему было уже 72, то есть, так сказать, вполне прожил довольно долгую и достойную жизнь. И его погребли сначала в Каннах, в церкви, так называемой Нижней церкви. Но потом перезахоронили на знаменитом кладбище Кокад в Ницце, где , соответственно, ныне и находится его могила.

Д. Володихин

– Вот завершая наш разговор о Николае Николаевиче, Константин, вот если вспоминать звездные эпизоды в судьбе Юденича, что бы вы выделили из этого всего? Допустим, чисто теоретически, сейчас кто-нибудь начнет общественную инициативу: а давайте поставим памятник Юденичу. Таких инициатив огромное количество. Вот если говорить о его деятельности военной, что было для него, да и честно говоря, для исторического наследия России важнее: эпизод наступления на Петроград или сражения Первой мировой? Вот достоин ли он как полководец увековечивания памяти?

К. Залесский

– Так он именно достоин увековечивания памяти как полководец. Потому что действия под Петроградом, там успешные, неуспешные, это, во-первых, очень локальная операция, которая, в общем, была обречена на провал, скорее всего из-за своей малочисленности.

Д. Володихин

– Необычно еще то, что так долго Юденич продержался.

К. Залесский

– Да, продержался, что он вообще дошел почти до Петрограда. А вот его успех на Кавказском фронте это действительно очень серьезные успехи, это действительно, скажем так, слава русского оружия, и это очень достойные страницы русской военной истории. Потому что его победы и под Сарыкамышем, когда был спасен фронт, и под Эрзерумом, когда вообще Эрзерумская операция это выдающаяся операция, с точки зрения военного искусства, именно генерала Юденича. Другое дело, что мы, к сожалению, не можем там поставить ему памятник, потому что я не думаю, что местные турецкие власти будут в восторге от памятника генералу Юденичу.

Д. Володихин

– Ну что же. Мне остается сказать, пожалуй, самое важное. Этот человек был честным военным, которому Бог дал замечательный дар тактика.

К. Залесский

– Да.

Д. Володихин

– Юденич был человек долга, человек чести, вместе с тем он был полководцем, который находил порою гениальные тактические решения.

К. Залесский

– Да.

Д. Володихин

– Находил их там, где никто этого не ожидал ни от него, ни вообще от кого бы то ни было.

К. Залесский

– Да, конечно.

Д. Володихин

– Все это сочеталось у него с личной храбростью. И если собрать все это воедино, получается портрет личности и обаятельной и, в человеческом смысле, разносторонне одаренной. То есть это, в общем, чрезвычайно красивый портрет полководца. Притом что генерал Юденич, будучи замечательным военачальником, не измарался в каких-то там политических дрязгах...

К. Залесский

– Да, именно так.

Д. Володихин

– И интригах, был абсолютно этого чужд. Таким образом, сейчас, наверное, будет совершенно правильно о его памяти вспоминать в тонах честно выполненного долга и совершенно звездных, удивительных достижений его тактической мысли, его воинского искусства.

К. Залесский

– Да, конечно, это именно так. Потому что если брать именно последнюю великую войну, то есть Первую мировую, то очень сложно найти генералов, не только русских, а вообще генералов великой войны, которые бы по уровню своего таланта и, главное, своих достижений были бы достойны встать в один ряд с генералом Юденичем. А если при этом мы добавим личную честность и, так сказать, отсутствие политических амбиций, то таких генералов вообще можно будет пересчитать по пальцам, если вообще кого найдем.

Д. Володихин

– Иными словами, Юденич как полководец это фигура, наверное, общеевропейского уровня.

К. Залесский

– Да, конечно, общеевропейского уровня, да. Тем более, что надо иметь в виду, что пусть небольшим, но Юденич командовал отдельным театром военных действий.

Д. Володихин

– Вот на этом мы завершаем нашу беседу. Мы отдали долг светлой памяти генерала Юденича. И, надеюсь, заинтересовали вас, дорогие радиослушатели, этой неординарной фигурой. Я благодарю от вашего имени нашего сегодняшнего гостя, Константина Залесского.

К. Залесский

– Спасибо вам.

Д. Володихин

– Ну и мне осталось сказать спасибо вам, дорогие радиослушатели, за внимание. До свидания.

К. Залесский

– До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Радио ВЕРА из России на Кипре
Радио ВЕРА из России на Кипре
По благословению митрополита Лимассольского Афанасия (Кипрская Православная Церковь) в эфире радио Лимассольской митрополии начали выходить программы Радио ВЕРА. Популярные у российского слушателя программы переводятся на греческий язык и озвучиваются в студии Радио ВЕРА: «Православный календарь», «Евангелие день за днем», «Мудрость святой Руси», «ПроСтранствия», «Частное мнение» и другие.
Родники небесные
Родники небесные
Архивные записи бесед митрополита Антония Сурожского, епископа Василия Родзянко, протопресвитера Александра Шмемана и других духовно опытных пастырей. Советы праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Силуана Афонского, святителя Николая Сербского и других святых. Парадоксы Гилберта Честертона и Клайва Льюиса, размышления Сергея Фуделя и Николая Бердяева. Вопросы о Боге, о вере и о жизни — живыми голосами и во фрагментах аудиокниг.
Дело дня
Дело дня
Каждый выпуск программы «Дело дня» — это новая история и просьба о помощи. Мы рассказываем о тех, кому можно помочь уже сегодня, и о том, как это сделать.
Литературный навигатор
Литературный навигатор
Авторская программа Анны Шепелёвой призвана помочь слушателю сориентироваться в потоке современных литературных произведений, обратить внимание на переиздания классики, рекомендовать слушателям интересные и качественные книги, качественные и в содержательном, и в художественном плане.

Также рекомендуем