Поделиться
Когда после большевистского переворота началась борьба с религией, тюрьмы были переполнены верующими. Многие из тех узников ныне прославлены как святые исповедники и новомученики Российские.
Сегодня мы говорим о священноисповеднике Георгии Даниловском и книге Владимира Марцинковского «Записки верующего».
В 1921 году, когда большевики объявили борьбу с религией, известный христианский богослов и филолог, активный участник Христианского студенческого движения в России — Владимир Филимонович Марцинковский был арестован.
В московской Таганской тюрьме состоялось его знакомство с иеромонахом Георгием Лавровым, исполнявшим в тюремном лазарете обязанности санитара. Эта встреча изменила достаточно скептическое отношение протестанта-евангелиста Марцинковского к православному духовенству. Вот как описывает иеромонаха Георгия Лаврова Владимир Марцинковский в своей книге «Записки верующего».
Отец Георгий, человек лет пятидесяти, с простым русским (мужицким) лицом; глаза его прямо светятся лучистым сиянием. Любит говорить отечески, с народным юмором. Он был в тюрьме как бы старцем, к которому ходили за советом.
В молодые годы отец Георгий стал послушником знаменитого оптинского старца Амвросия, затем в монастыре Оптина пустынь его рукоположили в иеродиаконы.
В январе 1914 года иеродиакон Георгий был переведен в Мещовский Георгиевский монастырь Калужской губернии, где через полтора года стал настоятелем с посвящением в сан иеромонаха.
В 1918 году большевики арестовали отца Георгия и приговорили к расстрелу. Приговор должны были привести в исполнение в Калуге, но по ошибке вагон, в котором везли смертников, прицепили к составу, направлявшемуся в Москву. Так отец Георгий попал в Таганскую тюрьму. Пока шло выяснение обстоятельств, его приговор был пересмотрен, расстрел заменили на пять лет заключения.
Отец Георгий знал, что это такое — оказаться в камере смертников. В «Записках верующего» Марцинковский вспоминает, как отец Георгий всеми силами старался облегчить страдания обречённых на казнь узников.
Некоторые смертники изъявляли желание пойти на исповедь к отцу Георгию… Иногда мне удавалось направить в лазарет тех из них, которые искали последнего духовного утешения от священника.
И я знаю, что он умел говорить им на близком им языке о Божьей правде и о Божьем милосердии.
В 1922 году иеромонах Георгий вышел на свободу и стал насельником московского Данилова монастыря. Он был назначен на должность братского духовника, кроме того, принимал исповедь и у прихожан.
Москвичи полюбили даниловского батюшку за его удивительную доброту, милосердие, дар утешения. И, наверное, многие духовные чада отца Георгия могли бы сказать то же, что выразил Владимир Марцинковский в своих мемуарах.
Для меня стало большим приобретением знакомство с этим типом истого русского православия или просто русского христианства, при всей простоте вмещающего и мудрость, и крепкую волю, а главное удивительную мягкость, широту и любовь, любовь без конца…
В 1928 году отец Георгий, к тому времени посвящённый в сан архимандрита, вновь был арестован и осуждён на трёхлетнюю ссылку в Казахстан. После освобождения он не имел права жить в Москве и поселился в Нижнем Новгороде, где в 1932 году скончался от тяжелой болезни, полученной в местах лишения свободы.
В 2000 году архимандрит Георгий был прославлен Церковью в лике новомучеников и исповедников Российских, после чего его святые мощи были перенесены в Москву, в Покровский храм Данилова монастыря. Этого человека, претерпевшего в годы советской власти страдания за веру, христиане почитают как святого Георгия Даниловского.
Радио блокадного Ленинграда
Поделиться
Фото: PxHere
В Санкт-Петербурге по адресу Итальянская улица, 27 разместилось массивное здание в классическом стиле. С 1933 года в его стенах располагалось Ленинградское радио, отчего строение и получило своё название — «Дом радио». На его фасаде расположены памятные таблички, одна из которых гласит: «Мужеству работников Ленинградского радио в дни блокады посвящается». В период Великой Отечественной войны сотрудники радио ни на день не прекращали работу. Начальник радиовещательного узла Пётр Палладин вспоминал: «С воскресного дня 22 июня в жизни работников Ленинградского радио наступила новая, суровая военная пора». Многие сотрудники были включены в состав батальона связи или переведены на казарменное положение.
В сентябре 1941 года, когда вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо блокады, радио приобрело особое стратегическое значение и стало едва ли не единственным средством коммуникации осаждённых людей с внешним миром. Благодаря этому блокадники слышали передачи московского радио и могли транслировать свои программы за пределы города. Вся большая страна знала, что Ленинград жив, несмотря на голод и постоянные обстрелы.
Дикторы, музыканты, актёры и другие сотрудники не прекращали работу над передачами. В программе «Последние известия» жители могли узнать новости с фронта. С первого дня и до конца блокады ленинградцев поддерживал голос поэтессы Ольги Берггольц. В передаче «Говорит Ленинград!», которую она вела, можно было услышать известных городских учёных, музыкантов и поэтов. Так осенью 1941 года с обращением к женщинам Ленинграда выступила поэтесса Анна Ахматова. Она говорила о мужестве и стойкости жительниц города. А композитор Дмитрий Шостакович рассказал о работе над своей новой Седьмой симфонией. Премьера её состоялась в Ленинградской филармонии 9 августа 1942 года. Специалисты радио транслировали исполнение на всю страну и даже за её пределы. Радист Нил Рогов, работавший за трансляционным пультом, вспоминал: «Я очень волновался, понимая, что передача пойдёт в эфир через коротковолновую радиостанцию и её смогут услышать во многих странах. Это была подлинная гармония музыки и жизни, борьбы и победы. Победы добра над злом».
Так музыкальные произведения, стихи, голоса знаменитых жителей и дикторов не давали горожанам пасть духом в самые страшные дни. Главный диктор радио — Михаил Меланед — вспоминал: «Как-то мы с Ниной Фёдоровой читали из радиостудии передачу для партизан. Вдруг взрыв. Мы продолжили читать. Взрывной волной выбило оконную раму , осколок попал в дикторский пульт. Но прекратить передачу было нельзя: нас слушают». Радио блокадного города не умолкало ни на минуту, а в те моменты, когда эфиров не было, по нему транслировали стук метронома. Медленный темп ударов означал отсутствие воздушной атаки, а быстрый — предупреждал о ней.
Каждый день эфира давался работникам радио ценой невероятного мужества, а порой и жизни. «Как было трудно поддерживать его работоспособность. Рушились здания, обрывалась радиопроводка. И всё же обрывы устранялись, аварийные бригады шли в зону обстрела, порой сутками, не уходя с поста» — писал Пётр Палладин, начальник радиовещательного узла. Наконец, 18 января 1943 года, в день прорыва блокады, поэтесса Ольга Берггольц объявила в эфире: «Ленинградцы! Дорогие соратники и друзья! Блокада прорвана!».
Память об этих днях, где стойкость и вера в победу, помогали людям переживать страшные дни ленинградской блокады, осталась в архивных звукозаписях с ленинградского радио. Сегодня каждый может найти запись архивного стука метронома, а ещё зайти в музей блокады в Санкт-Петербурге и прикоснуться к непростому прошлому.
Все выпуски программы Открываем историю
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
