Поделиться
Проект «Краски России» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Саратовский художественный музей радует вас, Андрей Борисович. Перед нами — полотно вашего любимого художника, Исаака Левитана.
— Да ещё какое, Маргарита Константиновна! Выразительное, мощное по своему эмоциональному посылу произведение «Буря. Дождь».
— Картина впечатляет, что и говорить. Только... Не слишком ли мрачное это впечатление?
— Мрачное, вы полагаете?
— Посудите сами! Участок вырубленного леса, над которым бушует гроза. Свинцовая туча наполовину закрыла небо. Косые струи дождя серой занавесью закрыли горизонт. Молодые деревья гнутся под порывами ветра. И только стопки поленьев остаются безучастными к стихии.
— Идеальный шторм! И как правдиво, точно, экспрессивно передан момент! На каждой детали изображения лежит печать дарования Левитана.
— Да, только здесь талант художника усугубляет грозную мощь его творения. Так, что дыхание перехватывает при взгляде на картину.
— Дыхание перехватывает, вы правы. Недаром полотно «Буря. Дождь» стало сенсацией на выставке 1899 года в Санкт-Петербурге. Картина тогда получила немало эмоциональных откликов. А ещё больше о ней стали говорить через полтора года, когда Левитан умер в неполные сорок лет, от болезни сердца.
— Люди считали, что художник писал полотно «Буря. Дождь», предвидя свой скорый уход?
— Да. По выражению художника Михаила Нестерова, Левитан «работал под ясным сознанием неминуемой беды».
— Может быть, картина «Буря. Дождь» — это образ смерти?
— Скорее, её приближения. Тонкоствольные березки, трепещущие на шквальном ветру — словно струны, рождающие тревожную мелодию. Такую, например, как произведение Антонио Вивальди «Гроза» из цикла «Времена года». Это созвучно состоянию человека, стоящего на пороге неизведанного, грозного, таинственного. А сама смерть для христианина — встреча с Богом.
— Но был ли Левитан христианином? На этот вопрос трудно дать точный ответ.
— Трудно, да. Однако, после кончины Левитана друзья обнаружили у него на груди православный крест. Художник, без сомнения, задумывался о вере. И наверняка был знаком с библейской историей явления Бога пророку Илии. Помните её?
— Конечно! Создатель показал праведнику сначала ураган, сокрушающий скалы, затем землетрясение и огонь. А потом открыл Себя в дуновении тихого ветра. На церковнославянском — хлада тонка.
— Картина Исаака Левитана «Буря. Дождь» мне представляется иллюстрацией к этому отрывку. Мы видим разгул стихии, вызывающий смятение и трепет. Но ещё мгновение — и целительное веяние хлада тонка коснётся измученной, исстрадавшейся души.
Картину Исаака Левитана «Буря. Дождь» можно увидеть в Саратовском государственном художественном музее имени Александра Радищева
Все выпуски программы Краски России:
Что такое Философский пароход?
Поделиться
29 сентября 1922 года от набережной лейтенанта Шмидта в Петрограде отходил пароход «Обербургомистр Хакен». На этом судне в далёкую эмиграцию высылали врачей, писателей, учёных и философов, которых советская власть посчитала идеологическими противниками нового строя.
В этот период в стране начинали задумываться о формировании новой целостной идеологии и главный рупор коммунистической мысли в России, Владимир Ленин, решил избавиться от так называемого «контрреволюционного» элемента — русской интеллигенции. За полгода до события у петроградской набережной в одном из журналов вышла статья Ленина «О значении воинствующего материализма», где задавался курс на борьбу с Церковью и любым инакомыслием. А уже в мае была поставлена задача организовать высылку интеллигенции из страны. Конечно, к 1922 году в советской России идеологических противников продолжали отправлять в заключение и расстреливать, но теперь, после победы в Гражданской войне, новая власть хотела получить признание своей законности в других странах. Поэтому высылкой ярких представителей интеллигенции за рубеж она пыталась добиться сразу двух целей — показать свою гуманность и избавиться от инакомыслящих. К июню специальная комиссия подготовила списки так называемой «Активной антисоветской интеллигенции», а спустя два месяца начались аресты. Журналист Николай Волковыский, попавший тогда под арест, вспоминал: «Почтеннейший и скромнейший учитель математики Сергей Полнер, с которым я неделю сидел в одной камере ГПУ (...) не мог понять, за что его арестовали и за что высылают». В конце августа в газете «Правда» вышло объявление о высылке за рубеж интеллигенции и членов их семей. С собой им позволяли взять лишь верхнюю одежду, один костюм, пару рубашек и две смены белья, а любые другие вещи подлежали изъятию.
Так в сентябре 1922 года из России в немецкий город Штэттин уходил пароход с богословами, писателями, историками, деятелями науки и культуры... Под страхом смерти им запретили возвращаться обратно. Следующим через 16 дней в Германию отправили пароход «Пруссия». Так к зиме 1923 года из страны выслали более двухсот человек. Среди покинувших Россию были известные философы: священник Сергей Булгаков, Николай Бердяев, Иван Ильин, Семён Франк и другие. Все эти люди смогли найти своё место в новой зарубежной жизни, продолжали развивать русскую философию и... тосковать по утраченной родине. В 1942 году Иван Ильин записал: «Где бы мы, русские люди, ни жили, в каком бы положении мы ни находились, нас никогда и нигде не покидает скорбь о нашей Родине, о России».
Уже в 1990-х годах, после распада Советского Союза, отечественные историки стали осмыслять пути русской эмиграции и назвали события высылки отечественной интеллигенции «Философским пароходом».
Сейчас, гуляя в Петербурге по набережной лейтенанта Шмидта, мы можем увидеть стеллу в память о тех, кто вынужденно покинул своё Отечество в 1920-х годах, но смог сохранить память о Родине и передать её потомкам.
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
