Иерусалимское пение. Елена Тулисова

Поделиться

Интересно устроена наша память! Святые места, в которых доводиться побывать, чаще всего остаются в ней зрительными образами. Порой эти картины возрождаются особыми ароматами. А многое помнит наш слух.

Именно звуком наполнены мои воспоминания о литургии на Святой Земле, в Гефсиманском храме Успения Пресвятой Богородицы.

Мне казалось тогда, что я никогда не забуду пения молодой, почти юной, монахини. Увы — ангельский голос, долго звучавший потом в моих ушах, уже растаял. Но душа по-прежнему помнит свое молитвенное, неземное состояние. Конечно, к нему располагало само святое место, но и чудесное пение тоже.

Монахиня пела одна. Не слишком громко и не слишком тихо, не слишком высоко и не слишком низко, не слишком торопясь и не слишком затягивая. Ничего не было слишком. Потому что пела она ради службы Господу, а не для демонстрации своих вокальных данных. Это пение, как и все органически входящее в тебя на Святой Земле, отличалось полным отсутствием какой бы то ни было искусственности и театральности. Оно было естественным, как само дыхание.

Литургия продолжалась. Слава Богу, я хорошо знаю её последовательность, и греческий язык богослужения не мешал пониманию. Но давно известные особые моменты службы воспринимались по-новому — необыкновенной красоты Херувимская песнь, необыкновенный по красоте и торжественности Великий вход. А на Евхаристическом каноне я, неумёха, вдруг помолилась так горячо, что показалось — эта самая важная часть богослужения прошла почти мгновенно, как одно, но произнесенное от всего сердца «Господи, помилуй».

Вот мы уже сложили крестообразно руки в ожидании причастия. А монахиня-певчая запела Гимн Богородице. Тот, который раньше я много раз слышала, и даже сама пела, но не по-гречески, а на церковнославянском языке: «Марие Дево Чистая, Пресвятая Богородице... Радуйся, Невесто Неневестная!»

Поющая разговаривала с Владычицей — просто и естественно, славила Её — с щемящей искренностью и проникновенностью. По преданию, слова и мелодию этого песнопения записал святитель Нектарий, Эгинский чудотворец — он получил их от ангелов. Ангельским, совершенно неотмирным, гимн звучал здесь, на месте, которое послужило Гробом Самой Богородице.

Где мы находились, когда причащались потом Тела и Крови Господних? На земле или на небе?

Да, таинственно устроена наша память. Сильнее всего мы помним то, что увидели и услышали сердцем.

Автор: Елена Тулисова

Все выпуски программы Частное мнение

• Страсть приобретения. Ольга Шушкова
• Правильные слова правильно. Алёна Боголюбова
• Почему в храме нельзя разговаривать. Алёна Боголюбова