Когда я был подростком, в моей жизни не так уж много было нелюбимых моментов. Но один был стабильным и еженедельным: это — наша дача.
Нет, я понимал своего отца, родом из вольных донских казаков, что для него земля — священна. Он приезжал на дачу не для того, чтобы добиться высоких урожаев или компенсировать нехватку продуктов. Работа на земле для него была какой-то разновидностью «деятельной медитации»: он словно возвращался к матери-земле из круговерти будней, верениц пациентов, домашних беспокойств. Да и нас, своих детей, он не пытался использовать в качестве «бесплатной рабочей силы»: для него было гораздо важнее дать нам возможность прикоснуться к тайне Земли, к тайне Природы, к тайне Жизни.
Но всё равно, вынырнув из недр тёплой уютной квартирки, мне надо было копать, полоть, таскать вёдрами воду для полива — одним словом, трудиться. Но были и свои радости: это обед на свежем воздухе и возможность обследовать близлежащие окрестности, благо, дача выходила прямо на склон невысокой горы, плотно засаженной ельником.
Летом мы ходили туда искать грибы. И как было удивительно видеть, когда ты находил знакомую грибницу, которая всякий раз ожидаемо радовала тебя крепкими, упругими лисичками, или скользкими душистыми маслятами, или пухлыми дождевиками. То, каким образом из этих тонюсеньких, почти невидимых ниточек вдруг образовывалось тело самого гриба — для меня было непостижимой тайной. Но уже тогда я понял: сам по себе гриб — каким бы вкусным и ароматным он ни был — всего лишь результат жизни неприметной, скрытой среди кряжистых корней сосен и елей грибницы.
И совсем недавно я посмотрел на этот детский опыт совершенно из другого ракурса. С возрастом всё яснее стало открываться, что отношения между людьми — это такая же грибница. Сплетённая из невидимых, незначительных мелочей, мимо которых мы проходим, не замечая. Обрываем, даже не задумываясь. Затаптываем походя. Потому что — мелочи, неважное. А ведь именно здесь и рождается, и питается всё то, чему мы потом дивимся: и дивные в своей красоте торжественные моховики любви, и привлекательные внешне, но смертельные мухоморы соблазнов, и надутые пустотой тщеславия дождевики, и уродливые в своей ненависти поганки. И эту грибницу отношений сплетают наши ежесекундные поступки, раз за разом наполняя ещё не проявившееся тело «гриба» своей силой. Не ответил на письмо, не подумал, не сказал, забыл, пропустил — и смотришь — а грибница-то уже и подгнила. Как говорится в «Кодексе Самурая»: «Мелочи заслуживают того, чтобы относиться к ним серьёзно: а важные вещи заслуживают того, чтобы относиться к ним легко».
Ведь самое ценное и дорогое в отношениях — зачастую именно то, что практически ничего не стоит. Лёгкое прикосновение ладони, радостный взгляд, добрая шутка. Неожиданный, по зову сердца, телефонный звонок. Как правило, самое дорогое — это бесплатное. Потому, что у сердца — своя валюта. Духовная.
В жизни, как одной сплошной грибнице, нет мелочей. Потому что этими кажущимися «мелочами» и наполняется вся наша жизнь.
«Журнал от 06.03.2026». Екатерина Мешкова, Максим Печенкин
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие ведущие Анна Леонтьева и Алексей Пичугин, а также Руководитель проекта «Что-то личное» Екатерина Мешкова и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:
— Праздники в день 8 марта;
— Образовательные проекты журнала «Фома»;
— Музей «Первая дача» в Переделкино и выставка о писателе Викторе Шкловском;
— «Месяц Костромской области» проекта «Консервация».
Все выпуски программы Журнал
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Почему мы оправдываемся и стоит ли это делать
Оправдания — дело привычное. Почти каждый сталкивался с необходимостью объяснить свои действия: «не успел», «не заметил», «всё пошло не так». Почему же мы пытаемся сгладить наши недочёты оправданием?
Дело скорее всего в том, что мы защищаем своё самолюбие, маскируем ошибки или хотим избежать конфликтов. Сказать «это не моя вина» проще, чем признать: «Да, я поступил неправильно». Оправдания — это защитный рефлекс.
С другой стороны, если что-то пошло не так, то нам хочется объяснить, почему. Бывают ситуации, которые не позволили выполнить обещанное. Иногда оправдания необходимы: если обстоятельства действительно помешали, объяснение поможет избежать несправедливости, обиды, недоверия.
Но если приходится часто оправдываться или просто объясняться, это повод задуматься. Возможно, причина в отсутствии дисциплины или в излишней беспечности.
Зачастую мы оправдываемся, когда чувствуем вину. Или подозреваем, что нам не верят. Да, в самом слове «оправдание» кроется корень «прав». То есть мы хотим остаться правыми, несмотря на совершённую ошибку. Верен ли такой подход? Это каждый решает сам.
Как писал в дневниках Михаил Пришвин: «Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова












