Поделиться
На многолюдных улицах Токио царило обычное для полдня оживление. На фоне простолюдинов в крестьянских рубахах, представителей высшего общества в изысканных европейских костюмах и похожих на фарфоровые статуэтки девушек в ярких кимоно, резко выделялась высокая изящная женщина в длинном тёмном платье и накинутом на голову, сколотым у подбородка, платком. Она шла, приветливо улыбаясь прохожим, а они низко ей кланялись. В этом районе японской столицы женщину в тёмном платье знали многие. Здесь её уважительно называли «Ольга-сан», что значит «Уважаемая госпожа». Это была дочь знаменитого русского адмирала и фрейлина императорского двора - графиня Ольга Евфимьевна Путятина.
Её отец, адмирал Путятин, некогда командовавший легендарным фрегатом «Паллада», был одним из главных инициаторов открытия в Стране восходящего солнца Русской Православной Миссии. Ольга горячо поддержала начинание отца. В то время в Японии миссионерствовал лишь один православный священнослужитель – Николай Касаткин, которого впоследствии Церковь прославит как святителя Николая Японского. Списавшись с ним, и заручившись его благословением, графиня Ольга Путятина начала сбор средств для строительства в Токио здания Миссии с домовым храмом. Она убедила многих высокопоставленных российских вельмож сделать щедрые пожертвования; внушительная сумма поступила от Великого князя Алексея Романова. Однако основную часть денег на постройку дома для Миссии, как и на строительство в Токио женской духовной школы, выделила сама графиня Путятина и её отец.
Тем временем, с детства слабое здоровье Ольги сильно пошатнулось, и отец принял решение увезти её из холодного Петербурга. Так графиня оказалась в Палестине, на Святой Земле, где приняла деятельное участие в становлении и развитии только зарождавшегося тогда Русского Православного Императорского Палестинского общества. Щедрый вклад она внесла в строительство церкви святой Тавифы в Яффе и Спасо-Вознесенского храма на Елеонской горе. Когда в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году купец Рязанцев пожертвовал для этого храма трёхсотпудовый колокол, Ольга Евфимьевна оплатила все расходы по его перевозке из Москвы в Палестину.
Вернувшись в Петербург, графиня застала там архиепископа Николая (Касаткина), который приехал из Токио в Россию для сбора пожертвований: японская православная миссия нуждалась в средствах. В личной беседе с владыкой Николаем, Ольга выразила намерение не только и впредь помогать Миссии деньгами, но и самой поехать в Токио и присоединиться к делу распространения православия в Японии. Уже через несколько недель её встречали на токийской пристани.
Ольга Евфимьевна с огромным энтузиазмом принялась за просвещение японских девушек в недавно отстроенной на её средства духовной школе. Графиня сумела адаптировать программу русских епархиальных училищ, приспособив её к повседневной жизни молодых японок. За несколько лет девушки искренне полюбили свою добрую и умную наставницу, и ни за что не хотели отпускать её назад, в далёкую Россию. А ехать Ольге Евфимьевне, увы, было необходимо: мучившая с детства чахотка не давала графине покоя. Со слезами на глазах православные японцы провожали свою «Ольгу-сан».
Не имея возможности из-за болезни долго оставаться в Петербурге, Ольга Евфимьевна вскоре вновь уехала в Палестину, где в течение нескольких лет посвятила себя служению в Русском Православном Императорском Палестинском обществе. Но в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году ей пришлось покинуть Иерусалим. А ровно через год Ольги Евфимьевны Путятиной - «одной из прекраснейших женщин девятнадцатого века» и «христианнейшей графини», по словам архимандрита Киприана (Керна), - не стало. В своём завещании она оставила средства на постройку амбулатории в Палестинском Бейт-Джале и крупную сумму - на нужды Православной Миссии в Токио.
22 сентября. О значении сохранения веры и приумножения любви для созидания крепкой державы
Поделиться
20 сентября Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме во имя благоверного великого князя Александра Невского в Астрахани.
На проповеди его Святейшество говорил о значении сохранения веры и приумножения любви для созидания крепкой державы.
Когда меня кто-то спросил за рубежом, а что из себя представляет контингент, который посещает сейчас храмы в России, я просто ответил — это наш народ. Все есть: и правители, и простые люди, и разного класса, даже разных политических убеждений, потому что Церковь всегда объединяет всех. И Своей Божественной силой Господь привлекает людей к Себе только в том случае, если они не сопротивляются, если они сами не желают быть подальше от Бога.
Поэтому личная вера каждого человека — полностью воцерковлённого, частично воцерковлённого, постоянно посещающего храм, изредка посещающего храм — задача каждого человека: не терять связь с Богом. Храм Божий — это место молитвы, духовного укрепления, место концентрации сил.
Если мы будем соединять наши знания — научные, технические, наше образование, наши технологии, прекрасно работающие, современные, наше развитие социальное и культурное с верой, — мы будем непоколебимы как народ и как страна. Ничто нас никогда не разрушит и не ослабит. И поскольку история нас учит, что мы всегда были сильны тогда, когда сохраняли веру, потому что вера предполагает любовь, и в первую очередь любовь к Отечеству.
Вот, да хранит всех нас Господь от того, чтобы повторялись ошибки прошлого, и даёт силы идти вперёд по тому историческому пути, который Он нам указывает, соединяя веру и знания. Любовь, которая является самым сильным и правильным чувством, от которой зависит благополучие и счастье людей.
Помня, что вот эти достижения, которые мы сегодня имеем во многом, были обусловлены верой в Бога и любовью к Отечеству. И вот если эти два фактора будут и далее присутствовать в нашем мировоззрении, в нашей жизни, в наших делах, то Россия будет непобедима, и никакая сила не сможет нас одолеть.
Поэтому — вера и любовь к Отечеству и любовь к ближним своим.
Все выпуски программы Актуальная тема:
22 сентября. О духовном облике родителей Богородицы
Поделиться
Сегодня 22 сентября — День памяти праведных Богоотец Иоакима и Анны.
О духовном облике родителей Богородицы — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
На примере святых Богоотец Иоакима и Анны нам очень хорошо поразмыслить о предельном смирении, которое мы видим, в общем-то, во всей семье Спасителя. Речь ведь идёт о бабушке и дедушке Иисуса Христа. Но что о них, что о самой Пресвятой Богородице, что о названном отце Иосифе Обручнике мы же знаем с вами ничтожный объём информации. Очевидным образом мы видим, как это впрямую свидетельствует об их смирении.
В Церкви есть лик преподобных, то есть тех святых, которые стали особенно похожи, особенно подобны Богу. И вот о них мы привыкли говорить как о людях, пронизанных Фаворским светом. А что это обозначает? Что человек стал так тонок, так прозрачен, в каком-то смысле так мал, что через него свет присутствия Господня изливается наиболее очевидно.
Одно дело, вот мы носим этот свет в глиняных сосудах, а они — сосуды хрустальные. Ещё более прозрачными сосудами являются и Пречистая Дева, и Святые Иоаким и Анна, потому что, подняв на себя великий подвиг, поучаствовав в истории Боговоплощения, они уходят за кадр этой истории.
Великое дело, что Церковь через столетия всё-таки по крупицам сохранила эту память. Нам известны Богоотцы поименно. Мы можем к ним обратиться с молитвенным воззванием.
И хотя мы традиционно и совершенно верно обращаемся к ним как к покровителям семьи, как к тем, кому молятся о чудородии, но имеем в виду, к ним же мы можем обратиться и с поиском помощи в стяжании христианской добродетели. Ну и во-первых и главных, вот той самой матери всех добродетелей — смирения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
22 сентября. О значении добродетели молчания
ПоделитьсяСегодня 22 сентября — День памяти преподобного Иосифа Волоцкого, который наставлял: «Спрашивают — отвечай, не спрашивают — безмолвствуй».
О добродетели безмолвия — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов.
У нас есть такая расхожая фраза: «Промолчи, за умного сойдёшь». И знаете, в духовном плане это действительно много значит. И человек, который вырастает, в том числе и духовно, — он понимает, что гораздо лучше иногда промолчать, послушать совета, послушать, что говорят люди, чем говорить самому.
Будучи достаточно молодым священником лет десять назад, я помню, как мне хотелось вот рассказать людям какую-то правду, на исповеди донести что-то, или когда мы встречались на беседу, я прям вот стремился всё-всё-всё рассказать, даже то, что не спрашивают. И вот, слава Богу, через, в том числе, скорби, ошибки, испытания, ты начинаешь в определённом моменте понимать, что это неправильно.
Нужно больше давать людям возможность высказываться. Нужно помолчать. Особенно когда ты говоришь с детьми — помолчать, дать им возможность что-то проговорить. Когда ты говоришь с женой — промолчать, дать ей возможность выговориться. Когда ты говоришь с прихожанами, которые пришли со своими болями и немощами, может быть, за всю беседу ты скажешь всего пару фраз, но они дойдут до сердца. Чем ты всю беседу будешь говорить, и тебя так и не услышат.
Потому что, если ты от гордого сердца выносишь из сокровищницы гордого сердца, то эти сокровища превратятся, знаете, как в «Золотой антилопе», в черепки. А если ты от смиренного сердца износишь черепки, то Господь их превратит в золото.
Все выпуски программы Актуальная тема:
