Гибель Рязани

Поделиться

В 1127 году умер страшный Чингиз-хан. Семидесятидвухлетнего повелителя Азии зарезала ночью молодая жена одного хана, которую он силою отнял у мужа.

Существует предание, что незадолго до смерти, Чингиз-хан собрал своих сыновей и, раздавши каждому по стреле, велел им их разломать, что те легко сделали. Затем он предложил каждому разломать пучок из нескольких стрел. Но на это ни у кого из них не хватило силы. Тогда он им скал: «Вот видите, если Вы все будете всегда действовать сообща, то никто Вас не сломит, если же разъединитесь, то Вас, как эти стрелы, легко будет уничтожить врагам Вашим по одиночке».

Завет этот глубоко запал в сердце наследников Чингиз-хана, так как смерть его нисколько не остановила их в преследовании намеченных им великих предначертаний.

После похода, окончившегося в 1224 году битвой на Калке, Монголы посылали еще новые войска в 1229 году к Волге. Сохранились известия, что у них были составлены планы, как овладеть после покорения Русской Земли и всей остальной Европой. Таким образом, второе нашествие Татар было делом давно и глубоко обдуманным еще при жизни Чингиз-хана. После его смерти верховная власть над всеми подвластными Монгольскими народами перешла к третьему его сыну — Угедею, получившему звание великого хана. Внуку же Чингиз-хана — Батыю достались все приобретения в Восточной Европе.

Докончив покорение Северного Китая, Угедей собрал в 1235 году курултай, на котором решены были одновременные походы в Южный Китай, Корею, Кашмир, Индию и в Европу.

Для последней цели главным предводителем был назначен Батый, а в помощь ему опытный полководец Субутай.

Местом сбора всех войск, назначенных в этот поход, были определены верховья Иртыша и западный Алтай. Отсюда в феврале 1236 года воинство двинулось к средней Волге, куда и прибыло уже в июле. С Волги Субутай двинулся с частью сил для покорения Болгар, а Батый продолжал поход на запад. И в 1237 году подошел к пределам Русской Земли — к границам Рязанского княжества.

Подойдя к границам Рязанской Земли, Татары остановились на одном из притоков реки Суры и отправили послов к Рязанскому князю, которые начали требовать десятины.

Рязанский князь Юрий Игоревич ответил послам, как всегда и везде отвечал Русский князь: «Коли нас не будет, то все ваше будет». Тогда послы пошли к великому князю Юрию во Владимир, предлагая мир на тех же условиях. Юрий Всеволодович тоже не согласился и отпустил послов назад, в их стан. Затем Рязанский князь послал к Юрию Владимирскому с просьбой прислать помощь, или чтобы сам Юрий выходил с войском. Великий князь не послушался: ни помощи не прислал, ни сам не пришел. Получив ответ Рязанского князя, Татары двинулись на Русскую Землю.

Князь Юрий, несмотря на малочисленность своего войска, отважился на бой с Татарами в открытом поле. В бою этом легли все Рязанские витязи вместе с князьями Пронскими, Коломенскими и Муромскими.

Сам Юрий Рязанский затворился в старой Рязани (ныне город Спасск).

21 декабря Татары начали действовать стенобитными орудиями и зажгли крепость. Сквозь дым и пламя они вломились в улицы, истребляя все огнем и мечом».

Князь, супруга, мать его, бояре, народ были жертвой их свирепости. Варвары Батыевы распинали пленников, или связав им руки, стреляли в них как в цель для забавы. Оскверняли святыни храмов насилием юных монахинь, знаменитых жен и девиц в присутствии издыхающих супругов и матерей. Жгли иереев, или кровью их обагряли алтари. Весь город с окрестными монастырями обратился в пепел. Несколько дней продолжались убийства. Наконец, исчез вопль отчаяния: ибо уже некому было стонать и плакать.

Опустошив Рязанскую Землю, Татары двинулись к Коломне и Москве. Некоторые летописцы рассказывают, что боярин Евпатий Коловрат, встретился при своем возвращении в Рязанскую волость с войсками Батыя. Пылая ревностью отмстить Татрам, Евпатий бросился им вслед со своими воинами, в числе 1700 человек, и быстрым ударом смял их задние полки. Пораженные Татары думали сперва, что это восстали Рязанские мертвецы. Когда же пять захваченных пленников были приведены к Батыю, и он спросил их, кто они такие, то эти доблестные люди отвечали: «Слуги князя Рязанского, нам велено с честью проводить тебя, как знаменитого государя, и как Русские, обыкновенно, провожают от себя иноплеменников: стрелами и копьями».

Славный подвиг Евпатия не мог поправить наши дела. Там, где цвели города и селения, остались только кучи пепла и трупы, терзаемые хищными зверями и птицами.