Поделиться
В 1127 году умер страшный Чингиз-хан. Семидесятидвухлетнего повелителя Азии зарезала ночью молодая жена одного хана, которую он силою отнял у мужа.
Существует предание, что незадолго до смерти, Чингиз-хан собрал своих сыновей и, раздавши каждому по стреле, велел им их разломать, что те легко сделали. Затем он предложил каждому разломать пучок из нескольких стрел. Но на это ни у кого из них не хватило силы. Тогда он им скал: «Вот видите, если Вы все будете всегда действовать сообща, то никто Вас не сломит, если же разъединитесь, то Вас, как эти стрелы, легко будет уничтожить врагам Вашим по одиночке».
Завет этот глубоко запал в сердце наследников Чингиз-хана, так как смерть его нисколько не остановила их в преследовании намеченных им великих предначертаний.
После похода, окончившегося в 1224 году битвой на Калке, Монголы посылали еще новые войска в 1229 году к Волге. Сохранились известия, что у них были составлены планы, как овладеть после покорения Русской Земли и всей остальной Европой. Таким образом, второе нашествие Татар было делом давно и глубоко обдуманным еще при жизни Чингиз-хана. После его смерти верховная власть над всеми подвластными Монгольскими народами перешла к третьему его сыну — Угедею, получившему звание великого хана. Внуку же Чингиз-хана — Батыю достались все приобретения в Восточной Европе.
Докончив покорение Северного Китая, Угедей собрал в 1235 году курултай, на котором решены были одновременные походы в Южный Китай, Корею, Кашмир, Индию и в Европу.
Для последней цели главным предводителем был назначен Батый, а в помощь ему опытный полководец Субутай.
Местом сбора всех войск, назначенных в этот поход, были определены верховья Иртыша и западный Алтай. Отсюда в феврале 1236 года воинство двинулось к средней Волге, куда и прибыло уже в июле. С Волги Субутай двинулся с частью сил для покорения Болгар, а Батый продолжал поход на запад. И в 1237 году подошел к пределам Русской Земли — к границам Рязанского княжества.
Подойдя к границам Рязанской Земли, Татары остановились на одном из притоков реки Суры и отправили послов к Рязанскому князю, которые начали требовать десятины.
Рязанский князь Юрий Игоревич ответил послам, как всегда и везде отвечал Русский князь: «Коли нас не будет, то все ваше будет». Тогда послы пошли к великому князю Юрию во Владимир, предлагая мир на тех же условиях. Юрий Всеволодович тоже не согласился и отпустил послов назад, в их стан. Затем Рязанский князь послал к Юрию Владимирскому с просьбой прислать помощь, или чтобы сам Юрий выходил с войском. Великий князь не послушался: ни помощи не прислал, ни сам не пришел. Получив ответ Рязанского князя, Татары двинулись на Русскую Землю.
Князь Юрий, несмотря на малочисленность своего войска, отважился на бой с Татарами в открытом поле. В бою этом легли все Рязанские витязи вместе с князьями Пронскими, Коломенскими и Муромскими.
Сам Юрий Рязанский затворился в старой Рязани (ныне город Спасск).
21 декабря Татары начали действовать стенобитными орудиями и зажгли крепость. Сквозь дым и пламя они вломились в улицы, истребляя все огнем и мечом».
Князь, супруга, мать его, бояре, народ были жертвой их свирепости. Варвары Батыевы распинали пленников, или связав им руки, стреляли в них как в цель для забавы. Оскверняли святыни храмов насилием юных монахинь, знаменитых жен и девиц в присутствии издыхающих супругов и матерей. Жгли иереев, или кровью их обагряли алтари. Весь город с окрестными монастырями обратился в пепел. Несколько дней продолжались убийства. Наконец, исчез вопль отчаяния: ибо уже некому было стонать и плакать.
Опустошив Рязанскую Землю, Татары двинулись к Коломне и Москве. Некоторые летописцы рассказывают, что боярин Евпатий Коловрат, встретился при своем возвращении в Рязанскую волость с войсками Батыя. Пылая ревностью отмстить Татрам, Евпатий бросился им вслед со своими воинами, в числе 1700 человек, и быстрым ударом смял их задние полки. Пораженные Татары думали сперва, что это восстали Рязанские мертвецы. Когда же пять захваченных пленников были приведены к Батыю, и он спросил их, кто они такие, то эти доблестные люди отвечали: «Слуги князя Рязанского, нам велено с честью проводить тебя, как знаменитого государя, и как Русские, обыкновенно, провожают от себя иноплеменников: стрелами и копьями».
Славный подвиг Евпатия не мог поправить наши дела. Там, где цвели города и селения, остались только кучи пепла и трупы, терзаемые хищными зверями и птицами.
Петрозаводск. Блаженный Фаддей Петрозаводский
Поделиться
В сонме святых Петрозаводской епархии есть имя блаженного Фаддея. О происхождении подвижника практически ничего не известно. В начале восемнадцатого столетия, уже будучи в преклонном возрасте, он поселился в Карелии, на берегу Онежского озера, при оружейном заводе. С этого предприятия, основанного Петром Первым, началась история Петрозаводска, и Фаддей стоял у её истоков. Праведник взял на себя подвиг юродства — мнимого безумия ради Христа. Он получил от Бога дар пророчества и предсказал царю, посетившему завод в 1724 году, скорую кончину. Пётр испугался горькой вести, разгневался и велел посадить старца в тюрьму. Через несколько месяцев, уже на смертном одре, император вспомнил о блаженном и через гонца попросил у него прощения и святых молитв. По царскому приказу Фаддея освободили и назначили ему пенсию. Эти деньги подвижник полностью отдавал нуждающимся. Вся его жизнь была посвящена помощи беднякам. Старец защищал рабочих перед чиновниками, вдохновлял трудовой люд уповать на Бога и посещать церковь, обличал пьянство. После смерти блаженного Фаддея над его могилой на народные пожертвования возвели часовню. Её разрушили безбожники после революции 1917 года. Но молитвенная память о праведнике в народе не угасла. В 2000 году Церковь прославила блаженного Фаддея Петрозаводского в лике святых.
Радио ВЕРА в Петрозаводске можно слушать на частоте 101,0 FM
11 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Jen Theodore/Unsplash
Внимательный, испытующий, на нас направленный взор младенца всегда заставляет душу вздрогнуть и внутренне собраться. Невинные очи ребёнка необыкновенно серьёзны и правдивы. В них нет и тени лукавства или недоброжелательства. Стыдно тогда становится за свои недобрые мысли и суетные желания. Пред лицом младенца начинаешь постигать, что истинная красота есть цветущие в душе райские цветы — смирение, чистота и любовь.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 марта. О силе в немощи
Поделиться
8 марта, в День памяти блаженной Матроны Московской, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в Покровском монастыре города Москвы. На проповеди Предстоятель Русской Православной Церкви говорил о силе Божьей, совершающейся в немощи.
Русский народ, Русь с самого начала своего исторического бытия были предметом вожделения для других, иногда более могущественных соседей, и сколько же было нашествий на соплеменников, сколько было по неразумию правителей земли русской в междоусобной брани, сколько было всяких смертей и страданий.
Земля наша, такая богатая, просторная, обладавшая огромными возможностями, не могла раскрыть всего своего потенциала из-за греховности правителей, из-за неспособности урстремиться к общему делу.
Вот пример таких святых угодников, как преподобный Серафим — немощный, согбенный, и матушка Матрона, которая тоже была инвалидом с внешней точки зрения, или с точки зрения внешнего наблюдателя. Ну, к чему же она могла быть способной, ну, к каким-то таким деяниям по объединению людей? Ведь она и не видела ничего, и пребывала в этом страшном для многих людей состоянии, не будучи, конечно, даже в какой-то степени могущей объединять вокруг себя людей силами какими-то административными, хозяйственными, даже такими духовно-политическими, как это иногда было в случае с благоверными князьями.
И вот вокруг Матроны Московской, и так же как вокруг святого Серафима Саровского, тысячи собрались и собираются. И разве это не ответ неверующим, маловерующим, сомневающимся? Ну, найдите хоть одного государственного деятеля, который был бы глубоким инвалидом, который был бы всеми пренебрегаем, кого никто бы всерьёз не воспринимал, чтобы его имя осталось в истории. Ни одного. И быть не могло, потому что в истории оставались те, кто след свой провёл совершенно конкретный, опираясь на силу, на политическую власть, на деньги или на таланты полководческие.
А вот этих двух святых, которых я не случайно в паре называю — преподобный Серафим и матушка Матрона Московская, — лишённых всяких человеческих возможностей, как говорят теперь, продвигать свои мысли, свои дела, чему-то учить, стали и учителями благочестия. Но что самое главное — стали теми, к кому приходит народ наш за помощью, обращается в молитвах. И эти святые угодники, и преподобный Серафим, и матушка Матрона, лишённые всякой человеческой силы, которую распространяли в своём окружении, которое было во время их земной жизни, но сила их столь велика, что распространяется она на всех тех, кто и сегодня прибегает к их местам почитания, к их святым мощам и просит у них помощи.
Все выпуски программы Актуальная тема:
