Поделиться
Фото: National Library of Medicine/Unsplash
Декабрьским утром 1961 года в кабинет к заведующему хирургическим отделением больницы Челябинского Тракторного завода Георгию Фёдоровичу Синякову заглянул главврач.
— Вот, коллега, прямо с утра — и к вам! — проговорил неожиданный посетитель. В руках у него была газета. Синяков смог разобрать название: «Литературная».
Главврач сел напротив Георгия Фёдоровича, положил газету на стол и развернул её на середине. В центре полосы был напечатан портрет женщины. Она показалась Синякову знакомой. Надев очки, он прочёл мелкую подпись под фотографией: «Герой Советского союза, лётчица Анна Тимофеева-Егорова». И, кажется, начал кое-что понимать...
— Георгий Фёдорович, — продолжил главврач виновато. — Вы уж простите наш коллектив. Столько лет бок о бок, а вот не догадывались, что работаем с настоящим героем! Здесь, в статье, лётчица столько о вас рассказывает — вы ведь ей в сорок четвёртом, в концлагере, жизнь спасли! И не только ей...
Если бы не этот очерк в «Литературке», написанный по воспоминаниям легендарной советской лётчицы, коллеги Синякова, возможно, так и не узнали бы, рядом с каким удивительным человеком им довелось трудиться. Георгий Фёдорович никогда не говорил о своём военном прошлом; более того — никто и понятия не имел, что Синяков вообще был на войне, а тем более — в концлагере!
А он был. Ушёл на фронт 23 июня 1941-го, а вернулся в 45-м, расписавшись на Рейхстаге. Хирург медсанбата, военный врач 2-го ранга, Синяков с первых дней войны самоотверженно спасал раненных солдат. Однажды под украинским селом Борщовка батальон, при котором служил тогда Синяков, попал в окружение неприятеля. Так Георгий Фёдорович оказался в Кюстринском лагере для военнопленных неподалёку от Берлина.
Узнав, что Синяков хирург, начальство определило его на работу в лагерный госпиталь. В деревянном бараке, оборудованном под операционную, на протяжении четырёх лет Георгий Фёдорович спасал жизни людей. Туда к нему принесли сбитую немцами, умирающую лётчицу Анну Тимофееву-Егорову. Синяков вернул её к жизни, поставил на ноги и, рискуя собственной головой, помог бежать из плена. Как помогал ещё очень и очень многим.
Используя некоторые возможности своего положения, Синяков придумал хитрый ход: каждую неделю он объявлял нескольких пленных тяжелобольными и помещал их в инфекционный лазарет, к которому надзиратели даже близко подходить боялись. Там доктор учил кандидатов на побег, как притвориться мёртвыми, чтобы это выглядело натурально; затем констатировал перед начальством их смерть и оформлял соответствующие документы. «Трупы из инфекционного» немедленно вывозили за пределы лагеря и сбрасывали в открытые ямы, где они благополучно «оживали» и обретали свободу.
В январе 1945-го, когда фашистам стало понятно, что отступление неизбежно, лагерное начальство погрузило в вагоны трудоспособных пленных, а больных, слабых и истощённых было решено уничтожить вместе с лагерем. Узнав об этом, Синяков пошёл к коменданту. Он твёрдо, даже жёстко, попросил не убивать людей. И случилось чудо: нацисты ушли из Кюстрина, не тронув ни одного заключённого! А сразу после этого в лагерь вошли советские солдаты...
Подвиг доктора Синякова долгие годы оставался неизвестным. После опубликованных в «Литературке» воспоминаний лётчицы коллеги хлопотали о присуждении Георгию Фёдоровичу государственной награды. Но тщетно — бывшим пленным наград не полагалось... Сам же Георгий Фёдорович никакой славы не хотел. «Моя награда — это жизнь, возвращение домой, к семье, к работе и сама мысль о том, что я сумел помочь кому-то в час тяжкого горя», — говорил он.
Псалом 123. Богослужебные чтения
Поделиться
Скажите, у вас когда-нибудь срывалась крупная рыба с крючка — в тот самый момент, когда ещё совсем чуть-чуть — и она уже будет в ваших руках? Если да, вы по-особому сможете прочувствовать смысл 123-го псалма, который сегодня читается в храмах за богослужением.
Псалом 123.
Песнь восхождения. Давида.
1 Если бы не Господь был с нами, — да скажет Израиль,
2 Если бы не Господь был с нами, когда восстали на нас люди,
3 То живых они поглотили бы нас, когда возгорелась ярость их на нас;
4 Воды потопили бы нас, поток прошёл бы над душою нашею;
5 Прошли бы над душою нашею воды бурные.
6 Благословен Господь, Который не дал нас в добычу зубам их!
7 Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих: сеть расторгнута, и мы избавились.
8 Помощь наша — в имени Господа, сотворившего небо и землю.
Конечно же, я немного похулиганил: потому что в прозвучавшем псалме главный герой — не наш «рыбак», а та самая «рыба», которая смогла сойти с крючка, уже будучи гарантировано пойманной. Именно о таком чудесном избавлении от неминуемой гибели и ведётся речь в псалме: когда, казалось бы, никакого выхода уже быть не может — Божественное вмешательство словно бы «разрывает» крепкую леску, и коварный «рыбак» остаётся ни с чем.
Наверное, в жизни каждого человека случалась ситуация, когда он оказывался «на самом краю», «на грани» между жизнью и смертью. Это может быть что угодно: отчаяние, любовный морок, предательство, несправедливые притеснения, зависимости — да мало ли что в нашем несовершенном мире происходит дурного! Что самое обидное — нередко мы сами, своими же руками запускаем этот процесс, не сумев вовремя распознать опасность или поддавшись соблазну.
И вот нас неумолимо несёт в пропасть — которая стремительно летит навстречу. Свернуть некуда, некогда, да и — кажется, уже совсем поздно. Единственное, что остаётся — кричать, кричать громко, во весь голос и во всю дурь, из глубины души. Но кричать можно разное: мама, мама, мне страшно! Или — Господи, спаси, погибаю!
Псалмопевец сегодня нам даёт однозначный совет: если оказался «на краю», не маму зови, а призывай Имя Божие — и спасение придёт. Кто знает, иногда и сама критическая ситуация для нас оказывается прежде всего самым лучшим тренажёром нашей способности молиться так, чтобы небеса пронзила наша молитва, идущая от всего сердца.
И каким бы несгибаемым и острым ни был «крючок», на который нас «поймали», какой бы крепкой ни была «леска», влекущая нас в погибель — силён Бог, способный в один миг всё остановить и освободить нас. Но — только при одном условии: если мы сами на самом деле этого хотим!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Лекарство подарит Семёну шанс выйти из медицинского бокса
Поделиться
В семье Слаутиных 5 сыновей. По традиции каждое лето дети проводят в Карелии — в гостях у бабушки. В прошлом году средний из братьев — семилетний Семён — вернулся в родной Воронеж с синяками на ногах. Родителей это не смутило — активные игры не обходятся без ссадин и царапин. В сентябре, когда Семён пошёл в первый класс, у мальчика на руке появилось тёмное пятно. Родители решили, что это гематома. Но синяки на теле Сёмы появлялись от малейших прикосновений.
Анализы показали критическое состояние клеток крови. Семёна госпитализировали в областную воронежскую больницу. Там мальчик прошёл курс лечения. Когда показатели крови пришли в норму, Семёна с мамой отпустили домой. Но спустя 2 недели симптомы болезни вернулись. Семён опять попал в онкогематологическое отделение больницы.
С тех пор жизнь семьи Слаутиных изменилась. Каждую неделю Семён то с мамой, то с папой живёт между больницей и домом. Мальчику нельзя выходить из стерильного бокса отделения. Любая ссадина или инфекция могут обернуться тяжёлыми осложнениями. Родители Семёна следят даже за тем, чтобы он не чихал: из-за этого может лопнуть сосуд и начнется кровотечение, которое невозможно остановить.
Большая семья Семёна делает всё, чтобы поддержать его состояние. Дома они протирают всё антисептиком и не разрешают детям активные игры. Борьбу с недугом тяжело переживает не только Семён, но и его братья. Разлука с мамой — испытание для детей.
Врачи сменили несколько препаратов и постоянно пробуют разные методы терапии в лечении Семёна. Сейчас ему необходимо новое лекарство. Оно не позволит показателям крови упасть до угрожающих жизни значений.
Вот уже несколько лет семью Слаутиных поддерживает фонд «ДоброСвет». Проект открыл сбор на препарат для Семёна. Сделать пожертвование и помочь мальчику можно на сайте фонда «ДоброСвет».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Второе и третье послания апостола Иоанна Богослова». Священник Антоний Лакирев
Поделиться
У нас в студии был клирик храма Тихвинской иконы Божьей Матери в Троицке священник Антоний Лакирев.
Разговор шел о смыслах второго и третьего посланий апостола Иоанна Богослова, в частности, о том, почему заповедь о любви — одна из самых значимых в жизни христианина, на которой строятся все остальные заповеди.
Этой беседой мы продолжаем цикл программ, посвященных апостольским посланиям.
Первая беседа с протоиереем Александром Прокопчуком была посвящена соборному посланию апостола Иакова (эфир 23.03.2026).
Вторая беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена первому и второму посланиям апостола Петра (эфир 24.03.2026).
Третья беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена первому посланию апостола Иоанна Богослова (эфир 25.03.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
