«Фонд «Витамин Ц». Владимир Емельянов, Анастасия Ефимова

У нас в гостях были директор фонда «Витамин Ц» Владимир Емельянов и программный директор фонда «Витамин Ц» Анастасия Ефимова.

Наши гости рассказали, почему они решили начать помогать реализовывать различные локальные социальные и культурные инициативы в регионах. Разговор шел о том, почему такие инициативы в основном возникают вокруг храмов усилиями священников и прихода, и как такие проекты помогают улучшить жизнь в малых городах, сёлах и деревнях. Наши гости поделились, кто может обратиться в фонд за помощью, и каким образом она может быть оказана.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья. Это Радио ВЕРА, проект Делатели. Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня представители фонда «Витамин С» Владимир Емельянов, директор фонда.

Владимир Емельянов

— Здравствуйте.

Василий Рулинский

— И Анастасия Ефимова­­­­, программный директор фонда. Добрый вечер.

Анастасия Ефимова

— Здравствуйте.

Тутта Ларсен

— Здравствуйте.

Василий Рулинский

— «Витамин С» название необычное.

Тутта Ларсен

— Фонд молодой.

Василий Рулинский

— Фонд молодой. Но «Витамин С» меня больше всего в этой ситуации радует. Мы решили вас пригласить сегодня, несмотря на то, что фонд молодой.

Тутта Ларсен

— Потому что у нас авитаминоз.

Василий Рулинский

— Это интересная версия, но не только.

Тутта Ларсен

— Я имею в виду, у нас информационно-психологический авитаминоз, нам нужны хорошие новости.

Василий Рулинский

-— Это правда.

Тутта Ларсен

— Мы на вас рассчитываем.

Василий Рулинский

— Да, и слава Богу, что они у вас вроде как есть, но в теме, которой вы занимаетесь, хорошие новости не так часто можно встретить. Только благодаря таким фондам, как вы, может быть. Тема, которой вы занимаетесь — поддержка малых территорий, малых городов, малых сел. Причем, насколько я понимаю, поддержка через храмы, поэтому и «С». Имеется в виду, наверное, не только авитаминоз и С, как ацетилсалициловая кислота, да? По химии, по биологии, я, к сожалению...

Владимир Емельянов

— Аскорбиновая кислота, самое известное название.

Василий Рулинский

— Аскорбиновая, да, да. Вы, наверное, про это, про помощь через Церковь этим конкретным малым городам, малым селам. Даже если вам всего год, и вы пока еще всю страну осчастливить не смогли, но уже сама идея, что через храмы, через приходы приходит помощь от московского фонда в эти маленькие города и села, мне кажется невероятно важной.

Тутта Ларсен

— И очень инновационной. Как правило, мы рассчитываем наоборот, город должен помогать храму. Еще иногда бывает, назначили батюшку на деревню, у него там две бабульки в приходе, кто же будет ему помогать? А тут наоборот получается, помощь идет из Церкви.

Василий Рулинский

— Расскажите, что такое фонд «Витамин С», и зачем он нужен, почему вы решили этим заняться.

Владимир Емельянов

— Так много уже было сказано, что описана вся деятельность фонда. Если говорить про малые территории, то на малых территориях проживает 55% населения, это колоссальная цифра, это 75 миллионов людей. Мы здесь говорим про малые территории, где население до 50 тысяч человек, то есть это города, моногорода, поселки, деревни и дальше, ниже. Здесь вы абсолютно верно отметили, что мы занимаемся через сообщества на местах, мы поддерживаем инициативы, которые позволяют жителям гордиться за своё родное место. Наш проект охватывает базовые аспекты жизни на территориях: образование, досуг, надеюсь, что сейчас с Синодальным отделом по благотворительности получится проект по медицине. Потому что это три основных направления, из-за которых люди уезжают с малых территорий. Если переводить это в экономику, то сейчас порядка 30% ВВП генерируется именно малыми территориями. Это малые города, основные наши предприятия находятся там, это поселки и города, где проживает работоспособное население.

Василий Рулинский

— Давайте конкретно, мы услышали образование, культура, то есть сфера досуга, и медицина. Я так понимаю, что медицина — перспективное направление.

Тутта Ларсен

— Мне кажется, что медицина — это приоритетное направление, потому что образование и культуру хоть как-то можно онлайн компенсировать, а медицину никак.

Владимир Емельянов

— Мы еще по этому проекту только начали вести диалог с Русской Православной Церковью, но у нас есть сейчас несколько примеров реализованных нами проектов, которые мы продолжаем вести. Естественно, за год реализовать масштабные проекты сложно. Сейчас у нас два региона пилотных, Волгоградская и Костромская область. В Волгоградской области есть рабочий поселок Приморск, где мы вместе с приходом начали системно с разных сторон подходить к тому, как можем вместе с активным сообществом реализовать несколько проектов, направленных на образование, культуру и эти основные аспекты. Там сейчас мы помогли организовать несколько рабочих групп, в которые входит не только приход, а приход там является центром, батюшка местный. Сейчас этот проект лидирует. В рабочую группу входят администрация, местный бизнес, местные активные жители. Сейчас там три направления, связанных с образованием, подготовкой к ЕГЭ для подростков местной школы. Второй проект — творческий проект, там местный житель занимается с детьми лепкой, архитектурными сооружениями. Третий — спортивное направление, мы им помогли получить грант, выступаем в формате оператора этого гранта. Мы помогаем им сейчас реализовать спортивный проект, развитие футбольного поля, несколько секций запустить, это делаем в партнерстве с федеральными компаниями, которые нам в этом помогают. Например, Спортмастер в данном случае выступает нашим партнером, помогает нам запустить проекты. Даже есть и четвертое направление, оно связано с социальной деятельностью прихода. В частности, в этом проекте выступил Спортмастер, мы помогли приходу реализовать большую партию одежды для людей, которые в этом нуждались.

Василий Рулинский

— Реализовать, в смысле раздать бесплатно нуждающимся людям.

Владимир Емельянов

— Раздать, конечно.

Василий Рулинский

— Это важно. Реализовать — люди могут понять по-разному, в 90-е все помнят, как реализовывали.

Тутта Ларсен

— А как возникла идея создания такого фонда, такая неочевидная для частного лица? Людям кажется, что развитием региона должно государство заниматься, причем здесь мы?

Владимир Емельянов

— Всё началось с частной инициативы, с нашего учредителя, который поддерживал несколько инициатив в регионах, и у него появилось желание из локальных инициатив сделать системную поддержку. Наша задача сделать так, чтобы на территориях те проекты, которые мы поддерживаем, потом могли устойчиво без нас существовать.

Тутта Ларсен

— И, наверное, создать некий единый паттерн, простите мне это слово, единую систему инструментов, которые можно применять независимо от региона и масштаба его.

Владимир Емельянов

— Абсолютно верно.

Анастасия Ефимова

— Давай, Володя, чуть добавлю здесь к первому вашему тезису про то, что вроде бы неочевидно, что обычно приходу, Церкви помогают. Мы анализировали разные исследования, встречались, разговаривали с людьми, исторически много где на местах вокруг прихода сообщество естественным образом уже есть. Часто это единственная точка объединения людей.

Тутта Ларсен

— Какой-то активности.

Анастасия Ефимова

— И какой-то активности. Поэтому в этом смысле это тоже один из принципов работы фонда, ничего не приносить извне, тем более из Москвы, в малые территории, что мы знаем, вызывает, хорошо, если сопротивление, иногда, может быть, даже что-то другое. Это действительно энергия снизу, на которую можно опираться. Людям там уже привычно быть вместе, они что-то делают, чуть-чуть помочь им увидеть, что можно делать и еще что-то. То, про что сказал Володя, не надо выбирать, мы только в спорт или мы только куда-то еще. Можно начать с одного, потом потихонечку это объединяется, присоединяется одно к другому и получается большой эффект.

Тутта Ларсен

— Просто интересно, как люди там реагируют, когда к ним приезжают москвичи с московским фондом, с какими-то своими предложениями?

Владимир Емельянов

— Конечно, в большинстве случаев в первую очередь недоверие, естественно.

Василий Рулинский

— Спасибо за честность.

Тутта Ларсен

— Как это: смотри, какого к нам красивого дяденьку занесло, да?

Василий Рулинский

— Ну-ка, посмотрим на него.

Владимир Емельянов

— Да, но здесь мы тоже уже немножко приноровились. У нас есть, во-первых, критерии. Когда мы выбираем проект, мы заранее знаем, что там есть лидер, с которым мы обговариваем, если мы приезжаем туда, то, что будем делать вместе. Он заранее о нас рассказывает, что мы приедем, и местной администрации, и местному активу, то есть, есть предварительная подготовка, мы туда не едем вхолодную. А второе, мы приезжаем вместе с нашими экспертами, у нас есть экспертный Совет, в частности, священники, которые приезжают, рассказывают, как они свои проекты реализовывали. Это тоже у местных священников вызывает доверительные отношения с нами, когда на примере своем священник, равный равному, рассказывает.

Анастасия Ефимова

— Вообще-то, у фонда нет задачи причинить добро. Это то, про что я сказала. Здесь объединение каких-то наших возможностей и опыта, и все-таки инициатива и желание людей с территории, там, где они живут, что-то поделать. Здесь, наверное, никогда бы фонд не пошел в такую историю, что мы сейчас к вам приедем, расскажем, как надо делать, а вы выполняйте, пожалуйста, наши алгоритмы.

Тутта Ларсен

— «А вы скорей любите нас, вам крупно повезло».

Анастасия Ефимова

— Именно, именно.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Владимиром Емельяновым, директором фонда «Витамин С», и Анастасией Ефимовой, программным директором фонда. Тема, которой мы сегодня касаемся настолько глубокая и сложная, что я, честно говоря, не знаю, с какой стороны начать к ней подступаться. Именно начать подступаться. Я, когда готовился к эфиру, некоторые цифры посмотрел, разные исследования, и как-то у меня настроение ухудшилось.

Тутта Ларсен

— И приуныл?

Василий Рулинский

— Давайте, одну из цифр сейчас озвучу, данные исследования РАНХиГС , за последние 10 лет, убыль населения в малых городах составила 314 тысяч человек. Убыль продолжается и, я так понимаю, что она растет. Понятно, что в целом демография у нас в стране не улучшается последнее время. На этом фоне малые города еще более сложный участок, место, где особенно нужна поддержка, внимание, участие. Такой есть принцип, когда у тебя много задач, займись самыми главными, потому что ты один, не сможешь все успеть. И государство в каком-то смысле находится в таком же состоянии, много задач, в том числе по демографии. Но у меня такое ощущение, что малые города сейчас не в приоритете. Мне кажется, демографические вопросы важны для государства для больших городов, потому что там цифры, там показатели. А малые города, мы ситуацию знаем с роддомами, когда они закрываются, мы знаем, что медицина становится менее доступной. Я по городу Брянску могу сказать, это мой родной город, у меня много там знакомых, это, кстати, не малый город, это областной центр.

Анастасия Ефимова

— В том-то и дело.

Василий Рулинский

— Как попасть в поликлинику. Я когда рассказываю, как я в московские клиники попадаю через услуги, когда ты можешь записаться, посмотреть время удобное для тебя, врача удобного для тебя. Люди рассказывают, что они очередь занимают с утра непонятно во сколько, чтобы записаться. В итоге к терапевту через месяц в лучшем случае попадают, чтобы он тебя направил к профильному специалисту. Понимаете? Я думаю, что я про общую боль сказал. Это не то, что город Брянск такой уникальный. В некоторых городах и малых селах, простите, я сейчас опять же про медицину скажу, 50-60 километров до ближайшей районной больницы, где медицина прямо скажем, не Склифосовский институт. В этой ситуации людям приходится там жить, именно приходится, потому что, наверное, тоже есть исследование, большинство людей, чем моложе, тем чаще, хотят уехать. Я несколько лет назад был в Петропавловске Камчатском, у нас командировка была, там конференцию проводили, весь транспорт города обклеен такими надписями, два варианта: уезжай в Санкт-Петербург, уезжай в Калининград. И реклама. Может быть, по принципу, чем дальше, тем лучше в Петропавловске Камчатском, но как-то всё про уезжай. Опять же, я говорю про большие города, а не говоря даже про маленькие. В малых городах, мне кажется, совсем всё грустно в точки зрения перспектив. В каком-то смысле ваш фонд прекрасная инициатива, но я таких инициатив больше не знаю вообще, слава Богу, что вы есть. Но я думаю, таких фондов, как ваш, должно быть, по меньшей мере, двести, на каждый регион по несколько.

Тутта Ларсен

— Да ты подожди, дай хотя бы начать с одним.

Василий Рулинский

— У меня ощущение, что люди взялись за проблему, которая государственного значения. Вас не пугает эта перспектива, что вам надо в этой теме вашими скромными усилиями что-то сделать?

Владимир Емельянов

— Нас не пугает.

Анастасия Ефимова

— Не всех нас пугает, судя по всему. Володю не пугает.

Владимир Емельянов

— Не пугает потому, что есть и радостные тенденции. Есть и малые города, у которых уже не только прекратилась убыль населения, а уже растет. Переславль-Залесский, Суздаль сейчас вышли в рост. Но почему они вышли? Потому что там появились точки притяжения, туристическая инфраструктура для того, чтобы туда можно было бы приезжать. Здесь я хотел сделать отсылку к достаточно страшным цифрам по оттоку молодежи. Более 50% молодежи хочет уехать с малых территорий, а это будущее работоспособное население. Здесь наша задача работать и с региональными компаниями и с федеральным бизнесом, который заинтересован в том, чтобы рабочие места, которые им в перспективе не только нужно сохранить, но и растить, занимали и подростки и будущие сотрудники этой компании. Это важная часть нашей работы, когда мы помогаем компаниям реализовывать их социальную ответственность, которую они перед собой ставят.

Тутта Ларсен

— Простите, что я немножко вклинилась, мне кажется, правильно говорить, с одной стороны, да, есть государственная политика, есть социальные программы, есть какая-то энтропия, если хотите, убыль населения и прочая печальная статистика. Но есть человек. Я помню две история, с которыми я лично имела дело. Одна в Воронежской области. Человек вырос в деревне, жизнь его сложилась благополучно, он стал достаточно богатым владельцем завода. Он вернулся и просто с нуля свою Нелжу поднял. Теперь это супермодное место, там прекрасный центр семейного отдыха с этномастерскими, там целый кластер, он восстановил храм, построил там конюшни. Это стала модная, классная точка притяжения для туристов, и там люди покупают жилье, селятся, потому что там красивые места. Вторая история — это история с вареньем от бабушек в селе Малый Турыш. Девушка уехала, тут в Москве где только не поработала, вернулась домой. Я делала с ней когда-то интервью, с этой подвижницей, она говорит, было очень тяжело людей заставить поверить в то, что они что-то могут. Они не хотели ничего, не верили, что они будут варить варенье, собирать шишки, жарить кедровые орехи, и что это кому-то надо, отстаньте, веками жили и доживаем. А деревня реально умирала. Сейчас этот Малый Турыш что только ни делают.

Василий Рулинский

— А какая это область?

Тутта Ларсен

— Это Урал где-то. Сейчас я тебе могу уточнить.

Василий Рулинский

— Где-то на Урале, понятно.

Тутта Ларсен

— Это далеко, супердалеко. Они там подняли свою деревню, подняли соседние деревни, они создали бизнес регионального значения и туристический объект. Они построили школу, они собирают травы, у них уже не только варенье, но чаи и мыло варят. Там и мужчины и женщины, и бабки и дедки, и дети, все задействованы в этом деле.

Василий Рулинский

— Здорово.

Тутта Ларсен

— Но инициатива исходила от одного отдельно взятого человека, который любит свою родину.

Анастасия Ефимова

— Да, мне кажется, здесь как будто слово «любовь» должно обязательно в какой-то момент возникнуть. Есть статистика, есть какие-то серьезные расклады, как должно быть, а потом включается что-то, что очень сложно описать в цифрах и фактах, и происходит. Происходит какое-то совершенно непредсказуемое изменение, и человек сначала сам не хочет никуда больше ехать, а потом это подтягивает всех остальных. Мы тоже это всё исследовали и читали, довольно много людей, которые не хотят уехать. И это еще одна мысль, которую мы закладывали в философию фонда. К сожалению, мы должны признать, что многие уезжают по куче разных причин, работа, образование, медицина, но они не находятся здесь настолько в счастливом состоянии, как находились бы там. Они все равно головой хотели бы туда вернуться и там получать всё это. В какой-то момент кто-то возвращается, в какой-то момент случается эта история, а давайте попробуем. И начинается движение там, на территории. Всё, к сожалению или к счастью, статистикой не описать. Наверное, фонд в этом смысле действительно опирается на таких людей, как Гузель.

Тутта Ларсен

— Да, Гузель Санжапова. Малый Турыш это Свердловская область.

Василий Рулинский

— Ну вот, Урал, всё правильно.

Анастасия Ефимова

— Урал, да. Таких примеров много. Я здесь скажу, что развитием и поддержкой малых территорий занимаются, конечно, в секторе разные фонды с другим, может быть, углом. То, что через приход и через храм — это уникальная история, никто пока так не пробовал, мы хотим попробовать таким образом. Но, в общем-то, много примеров того, что можно энергией одного человека, который влюблен в свое место, в природу, в людей, в традицию, во что угодно, заразить этим окружающих и поднять так.

Тутта Ларсен

— Получается из того, что вы рассказываете, что в истории с фондом «Витамин С» этот человек — священник?

Владимир Емельянов

— Не только, не обязательно. У нас есть пример, когда лидером является прихожанин. В Волгоградской области есть приход, где с благословения священника местный активный прихожанин реализует пять проектов. Это небольшая станица на берегу Дона, он совершенно самоотверженно это делает, притом, что в станице 200 дворов, не больше, достаточно много детей. Он, благодаря своей искренней любви к этому месту и к детям...

Василий Рулинский

— Детей у него или в станице?

Владимир Емельянов

— В станице. Он в этой станице всё это реализует. Я хотел вернуться еще к примеру про интересные места. В Выксе, где есть большая компания ОМК, сотрудники компании решили вовлечь в реализацию туристических проектов местных жителей. Такое соработничество и сотрудничество привело к тому, что Выкса сейчас входит в топ-5 малых городов, которые привлекают туристов, на протяжении последних нескольких лет занимает ведущее место в этом рейтинге. Всё это благодаря тому, что компания поддержала инициативу местных жителей, сейчас это один из ведущих фестивалей туристических, куда люди приезжают из Калининграда, из Питера, из Москвы, хотя и не ближний свет.

Василий Рулинский

— А Костромская область у вас тоже в числе регионов, где вы присутствуете. Там есть один проект. Давайте про него тоже расскажем, что там?

Владимир Емельянов

— Мы вышли в этот регион, благодаря нашим партнерам, которые развивают районы вокруг Галича. Называется оно «Галицкая провинция», они там уже на протяжении последних пяти лет поддерживают местную инициативу. У них есть несколько своих крупных проектов, один из них лыжный марафон, который тоже сейчас входит в топ-5 марафонов России, уже даже международным стал этот марафон. Они нам порекомендовали несколько проектов приходских, которые на их взгляд влияют по нашей концепции на развитие территорий. Один из них иконописная мастерская на берегу Галичского озера, на месте монастыря, это уже сейчас патриаршее подворье, там служит отец Николай Озолин, он активно развивает направление, связанное с иконописью. Сейчас там запустятся детские курсы художественные, куда будут приходить ребята из соседних поселков, поселений. А второй проект — батюшка из Москвы туда переехал, в село Палкино, и там они реализуют несколько проектов. Это спортивный, предпринимательские, просветительские, образовательные. Мы помогаем ему структурировать эти проекты и запустить какие-то. Например, предпринимательство они хотят реализовывать как продукцию в города побольше, потому что уже местных мощностей не хватает. На эти деньги они восстанавливают храм 17-го века, очень красивый. Благодаря таким инициативам, у них закручивается там жизнь. Он организовал несколько семей, которые делают пельмени, какая-то молочная продукция, и они вместе всё это делают.

Тутта Ларсен

— Вообще, мне кажется, как городскому жителю, который любит куда-нибудь уехать и получить какие-то впечатления аутентичности, это должно быть очень востребовано сегодня. Именно местные промыслы, и кулинарные, и фольклорные, и художественные. Кажется, здесь огромный потенциал для развития, для привлечения ресурсов, людей, туристов.

Владимир Емельянов

— Василий Васильевич затронул тему, вы тоже сказали, что город должен поддерживать приход, но ведь раньше было наоборот. До революции было порядка 70-ти тысяч приходов, монастырей, они были центром притяжения и экономическим центром, особенно наши крупнейшие монастыри. Всё развивалось вокруг них, а не наоборот. Здесь мы в частности к такой исторической теме относимся, когда стараемся через приходы поддержать не только локальные инициативы, но и повлиять на экономический рост через пока совсем небольшие проекты.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с представителями фонда «Витамин С» Владимиром Емельяновым, директором фонда, и Анастасией Ефимовой, программных директором фонда. Подробную информацию про фонд можно найти на сайте фонда «Витамин С». Также приглашаю всех присоединяться к добрым делам Церкви. Это можно седлать на сайте Синодального отдела по благотворительности diaconia.ru. Там можно подписаться на регулярное пожертвование и постоянно поддерживать дела милосердия, раз в месяц перечисляя 100-200 рублей, сколько кто может. Также можно следить за новостями о делах милосердия в телеграм канале и в канале мах «Дела Церкви» Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Мы вернемся через минуту.

Василий Рулинский

— Это Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— С вами также Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— И у нас в гостях представители фонда «Витамин С», Владимир Емельянов, директор фонда, и Анастасия Ефимова, программный директор фонда. В первой части программы мы говорили о проблемах, с которыми сталкивается русская провинция в широком смысле этого слова, малые города, малые поселения. Мне как историку всё время хочется вспомнить что-то. Я в этом смысле представляю деятельность фонда как... с одной стороны, были народники, которые все время хотели пойти в народ, вторая половина 19-го века. И Достоевский на заре своей деятельности активно этим занимался. Земство как таковое — это про то, чтобы идти служить народу. Чехов, который пошел врачом помогать нуждающимся людям. В свое время я готовился к одной лекции, читал «Я полюбил страдания» владыки Луки (Войно-Ясенецкого). В его книге есть интересный эпизод. Он там описывает, а он был талантливый студент, заканчивал тогда в Киеве медицинский университет, был один из лучших, с красным дипломом, перед ним открывались все возможности трудиться в лучших больницах Российской империи, но он сказал студентам, своим коллегам, что собирается пойти земским врачом. И это вызвало полное непонимание у всех его однокашников. У него тоже это вызвало огорчение: насколько они не понимают меня, что я все свои труды, всю свою жизнь хочу посвятить простому человеку там, на земле, не в городе каком-то, не для карьеры великой, не для денег великих, я хочу послужить своей стране, этим конкретным людям и пойти земским врачом. Действительно, он поехал, мы сегодня Переславль-Залесский вспоминали, в Переславле-Залесском был, там он уже больницу возглавлял, начинал он с более мелких позиций. И действительно послужил нуждающимся. Слава Богу, фонд занимается благородным делом, которое имеет примеры в истории, примеры где-то святых людей, как святитель Лука (Войно-Ясенецкий), где-то просто подвижников или хороших добрых интеллигентных людей, как Чехов. В этом смысле есть на что опереться. Но задам опять неудобный вопрос. У меня при этом ощущение, что так мало этих подвижников, а проблема такая большая. Еще один бизнес-подход, который есть, вы говорите про бизнес модели, экономический рост, я мало что в этом понимаю. Обычно говорят, что можно пойти сверху, убедить руководство страны, что некоторые модели нужно немножко перестроить, что-то поменять, больше жизни в эти населенные пункты внести. Вы, как Таня говорит, спасаете конкретного человека, точнее, даете стимул для развития, приходите туда. Но можно же и сверху что-то делать. Вы про это не думали?

Владимир Емельянов

— Конечно, думали.

Тутта Ларсен

— Эффективный менеджмент?

Василий Рулинский

— Договориться с кем нужно по поводу каких-то принципиальных решений. У меня сердце болит давно за эти территории, но как-то не вижу, что принципиально что-то меняется.

Владимир Емельянов

— Нет, здесь я вас обрадую, все-таки меняется.

Василий Рулинский

— Слава Богу.

Владимир Емельянов

— И делает для этого много государство. Есть поручение президента на федеральном послании двухлетней давности, по результатам федерального собрания есть приказ о развитии ста пятидесяти малых городов России. Сейчас поэтому ведутся масштабные работы, города благоукрашаются, для этого много делается. Я недавно сам участвовал в конференции, которая была посвящена развитию Сергиева Посада. Это отдельное поручение, специальное, только про Сергиев Посад. Но тоже для этого делается много, собираются специалисты, культурологи, социологи, которые вместе с государством разрабатывают эти мастер-планы, куда включаются и все социальные аспекты жизни людей, инфраструктура в частности. Здесь тоже в планах у нас есть и коммуникация с государством. Уже сейчас работаем со всеми региональными местными администрациями, стараемся выходить на руководство регионов, чтобы о нас знали. И на глав епархий, через которых мы можем взаимодействовать с местной администрацией, и с региональным руководством. Мы хотим быть помощником государства в реализации таких масштабных, как вы и сказали, проектов.

Тутта Ларсен

— Давайте вернемся в масштаб отдельно взятого человека. Сегодня кто-нибудь слушает нас и понимает, что он хотел бы тем самым человеком стать, который камень с горы покатит и начнет что-то новое в своем регионе. Как он может получить поддержку фонда? Как это вообще работает?

Владимир Емельянов

— Это, с одной стороны, просто, с другой стороны, сложно. Если говорить про простую сторону, то достаточно, чтобы человек хотел эту инициативу лидировать и пригласить еще кого-то, потому что обычно одному всё сложно делать. Будет здорово, если это будут люди, как мы уже упоминали, из администрации и из бизнеса, которые его поддержат. Достаточно обратиться к нам, написать нам на почту, мы вместе проработаем проект, который будет предложен. Но мы работаем по такой модели, когда находим сначала в регионе якорного партнера, будь то региональные компании или федеральные, вместе с ними предлагаем проекты, которые у нас есть, какая-то база проектов. Если они находят свой интерес здесь, то поддерживают этот проект. Есть ли у тебя, Настя, что добавить?

Анастасия Ефимова

— Есть. Наверное, с позиции того самого человека, потому что про партнеров Володя рассказал. Мы сталкиваемся с тем, что это желание наталкивается на многое сопротивление и объективные причины. Наверное, это первое сито, которое встречает любая инициатива. Я вспоминаю некоторые примеры тех фондов крупных, которые вырастали из волонтерской активности, даже не желания, а «я не прошла мимо, потому что у меня не было выбора, я просто поняла, что это надо делать и начала делать». А дальше вот оно приросло, присоединилось. С одной стороны, кажется, что если это идет изнутри, как: я хочу, чтобы моя деревня звучала по-другому, я хочу, чтобы у нас здесь появилось вот это. Кажется, что человек дальше может справиться, преодолеть. И мы в этом смысле с ним разговариваем и помогаем. Один из наших принципов, чтобы эти идеи были значимы для всего сообщества, для всей территории или части территории довольно большой. Что это не идея одного человека ради идеи одного человека. Поэтому там появляется и администрации, и бизнес местный, и, естественно, приход как основа. Здесь, мне кажется, это сразу вопрос диалога, пообсуждать саму идею, оценить правильно свои силы, и дальше идти решать те самые задачи, которые этот алгоритм позволяют отработать и выйти на какие-то результаты.

Василий Рулинский

— Я думаю, нас сейчас слушают люди, особенно в малых городах, в селах, затаившись: а деньги дают? Давайте ответим на этот вопрос. Деньги-то вы даете или чисто так, давайте ребята вперед?

Тутта Ларсен

— Откуда деньги берутся в проекте?

Владимир Емельянов

— Без денег тут бессмысленно что-либо обсуждать.

Василий Рулинский

— Уже лучше настроение у радиослушателей.

Владимир Емельянов

— Я к деньгам вернусь, но скажу, что мы не только оказываем финансовую поддержку проектам, но и экспертизу. Мы приглашаем экспертов, которые помогают, если нужно что-то выстроить.

Анастасия Ефимова

— Сначала научим вас всему, потом денег дадим.

Василий Рулинский

— Я перевожу, сначала надо помучиться, а потом только дадут денег.

Владимир Емельянов

— Если говорить про деньги, то здесь мы смотрим, какими шагами идти. Обычно мы стараемся поделить большого слона. Обычно приходят к нам с запросами построить, восстановить. Мы стараемся немножко приземлить людей: давайте сначала посмотрим, а нужно ли это. Мы так уже несколько проектов развернули, не отказом, а помогли им с другой стороны посмотреть на это. Когда мы приезжаем смотреть эти проекты, мы свежим взглядом смотрим на эти территории и видим новые возможности, которые местные жители не могут и еще не могли увидеть.

Анастасия Ефимова

— Мне кажется, что иногда волшебство денег преувеличено, и мы с этим в социальных проектах точно сталкиваемся много где, вот это ощущение, что сейчас нам дадут много денег или мы получим их откуда-то, и всё сразу будет отлично, по-другому, заработает. Кажется, что если люди готовы слышать и готовы понимать, что деньги, конечно, инструмент, конечно, без них никуда, но это не единственное, что может нам помочь нашу идею реализовать, это тоже важное понимание, которое хорошо бы уточнить в начале пути, потому что точно не только деньгами.

Тутта Ларсен

— Мы говорили о том, что хорошо бы, чтобы появились какие-то универсальные инструменты или шаги, которые можно было бы применить к регионам, независимо от их географии или количества населения. Уже есть какие-то такие шаблоны, по которым вы действуете? И какие драйверы самые эффективные в малых городах?

Анастасия Ефимова

— Здесь, мне кажется, важно вот что понять. Когда мы говорим про социальную технологию, которую можно тиражировать, это, конечно, не франшиза. Мы всегда говорим про определенную гибкость. Моё глубокое убеждение, что энергия в человеке, и мы не можем описать это так жестко и потом переносить из Костромской области в другую, в другую. Там другие люди, у них совершенно на другое загорается глаз, поэтому мы можем описать что-то действительно совсем общее, и дальше двигаться, исходя из того, что, может быть, исторически на этой территории было важно для людей, и мы опираемся здесь на это. Или есть у нас в какой-то школе человек, который по дереву режет, а больше нигде мы такого пока не встретили, значит, наша технология должна предлагать ему возможность реализовать эту историю. Поэтому с одной стороны, кажется, что алгоритм уже есть, мы понимаем, какие обязательные шаги мы должны сделать вместе с теми, кто придумал какую-то идею, начиная с рабочих групп в администрации и бизнесе, заканчивая привлечением каких-то других, не только материальных, партнеров, какое-то сопровождение. Но сказать, что можно взять и как франшизу перенести на разные территории, невозможно. С социальными проектами это не работает.

Тутта Ларсен

— Это штучный продукт?

Анастасия Ефимова

— Штучный и весь в людях.

Владимир Емельянов

— Я хотел еще дополнить Настю и сказать, что основное, из чего мы изначально начинаем, в частности, когда берем проект, основная проблема, которую мы видим, что люди на территории разрознено живут. У них нет возможности совместно что-то сделать. Мы помогаем в первую очередь объединиться и выступаем в этом плане оператором.

Анастасия Ефимова

— Это так интересно. Кажется небольшая территория, все друг друга знают. Действительно, люди могут быть знакомы, и у них совсем нет опыта совместной деятельности, извините за это слово, созидательной. Объединиться для того, чтобы помочь семье, у которой, не дай Бог, что-то сгорело, какой-нибудь сарай. Или случилось наводнение, и сейчас мы как можем. Для этого, да, люди объединяются. А на длинную дистанцию как будто у них нет навыка совместной работы. В этом смысле одна из ролей фонда — помочь именно это простроить, как вы можете друг другу помогать, чтобы двигать большого слона или кусок большого слона.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Владимиром Емельяновым и Анастасией Ефимовой, представителями фонда «Витамин С». Я хотел бы еще Володю спросить про его личный опыт в этой истории, потому что Владимир не просто директор фонда, это еще мой бывший студент по кафедре социальной работы в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете. Я поэтому к Володе обращаюсь именно так, обычно ко мне как к ведущему Василий Васильевич никто не обращается, у Володи такая практика со студенческих времен. У Владимира есть опыт, когда обучение в медицинском принесло ощущение, что это не то. И потом вы пришли в Свято-Тихоновский гуманитарный университет именно на социальную работу. Мне очень приятно, что я вижу выпускника, который работает фактически по своему профилю. У вас был опыт, на платформе Добро.рф вы трудились и сейчас здесь, в этом фонде, очень важном фонде. Насколько это образование медицинское сначала, выбор такой сложный, потом социальное образование в православном университете помогает в вашей нынешней деятельности? И какие основные моменты вы можете подчеркнуть, которые именно в этой деятельности могут быть полезны? Мне кажется, это для потенциальных студентов Православного Свято-Тихоновского университета тоже важно.

Владимир Емельянов

— Да, спасибо большое за вопрос. Я начну по этапам. В медицинском я научился учиться, потому что я, к сожалению, не очень хорошо учился в школе, и чудом попал в медицинский ВУЗ. Там мне было очень тяжело, я был аутсайдером, и мне всегда это обижало первые полтора года, которые я проучился. Потом я подумал, что нужно временно мне покинуть медицинский ВУЗ, немножко собраться с мыслями и обратно вернуться. Но перейдя на кафедру социальной работы, я втянулся. Весь дальнейший карьерный путь, если его можно таковым назвать, выстроен, благодаря кафедре. Все места работы, где я проработал, их четыре на данный момент, фонд Игра, Добро.рф, изначально в ПСТГУ немножко поработал, сейчас этот фонд — это всё благодаря тем связям и тем контактам, которые я приобрел во время обучения, моим практикам и общению с людьми из сектора. И этот накопленный, семь лет, опыт сейчас мне помогает в непростом для меня деле.

Василий Рулинский

— У вас еще священнический род, это тоже важно сказать. Род Емельяновых — известная фамилия в Москве, давайте поясним.

Владимир Емельянов

— Да, я действительно из многодетной семьи, и не только моя семья, но и вся семья моего папы тоже многодетная. У бабушки 36 внуков и уже 18-й правнук на выходных родился.

Тутта Ларсен

— Восемнадцатый правнук? Фантастика.

Владимир Емельянов

— Да, 18-й правнук. И опыт жизни в священнической семье, я видел, как папа трудится и продолжает трудиться, и сколько у него было проектов, помимо литургической жизни. Это и проекты в приходе, и университетские его большие проекты, он всё это совмещал, мы его в детстве редко видели, потому что он всё своё свободное время посвящал этим проектам. Я понимаю, что на священниках, в частности в регионах, колоссальная нагрузка, особенно если на нем не один приход, а 5-7.

Василий Рулинский

— Так часто бывает.

Владимир Емельянов

— Практически везде так. И еще приходит фонд предлагает какие-то проекты развивать. Здесь, конечно, мы ждем, что священнику, батюшке будет помогать приход и местные жители, которые будут вокруг него объединяться.

Василий Рулинский

— Помощники.

Владимир Емельянов

— Если говорить про малые территории, то всё детство и подростковую жизнь мы много путешествовали по России, за границу выезжать возможности не было, и я поездил и пообщался с местными жителями. У меня всё это внутри держалось, пока я не пришел в фонд, и понимаю, что сейчас я занимаюсь тем, о чем я думал в подростковый период. Наша страна очень богатая не только природными ресурсами, но и человеческим потенциалом, это невероятные люди, которые живут, трудятся и любят своё родное место.

Тутта Ларсен

— Меня как-то задела история о том, что люди знают друг друга, годами живут бок о бок и не имеют опыта совместного созидания. Хотя вроде бы кажется, что у русского человека в культурном коде прописана общинность, доменность, об этом сейчас так часто говорят. А что же у нас поломалось? Что пошло не так? Это были годы потребительства, это революция? Что нам мешает, с вашей точки зрения, и что может это исцелить?

Анастасия Ефимова

— Я думаю, что здесь, как и на многие сложные вопросы, нет какого-то однозначного ответа. Скорее всего, все эти факторы так или иначе влияли. Вполне вероятно необходимость выживать в разные годы, выживать в прямом, совершенно физическом смысле, когда ты должен очень много работать. Понятно, что такая помощь, наверное, существует.

Тутта Ларсен

— Казалось бы, вместе выживать легче, чем поодиночке.

Анастасия Ефимова

— Как будто бы да, но пока, опять же, у меня нет однозначного ответа, мы только это видим. Может быть, это связано с тем, что эта вся история про социальную активность, немножечко другого порядка, она не про выживать. Она про делать лучше, улучшать качество жизни, эти пресловутые слова.

Тутта Ларсен

— Сверх необходимого?

Анастасия Ефимова

— Как будто да. Выживать, то, про что я говорила, сгорело, затопило, мы объединимся. А это уже как будто сверхусилие, что-то, без чего мы прекрасно много лет жили, зачем нам это надо? То, про что в вашем примере рассказывали жители Малого Турыша. Сопротивление чрезмерной дополнительной нагрузке. Я как тот самый земский будущий врач сталкивалась в своей жизни, я стояла у истоков, если можно произносить, фонда «Старость в радость», являюсь одним из его учредителей.

Василий Рулинский

— Можно, замечательный фонд, у нас Лиза Олескина была.

Тутта Ларсен

— Нужно, мы его любим.

Анастасия Ефимова

— Я собственно стояла у истоков фонда, первое, с чем мы сталкивались много лет: вам это зачем? Вы молодые девчонки, в основном, свои выходные, чужие старики? И это от всех, от родителей, от друзей, от менее знакомых людей. Ты с этим все равно сталкиваешься. Это можно преодолеть, если у тебя есть большой внутренний стержень, энергия, желание.

Тутта Ларсен

— Ресурс.

Анастасия Ефимова

— Я просто это делала. И всё это в комплексе, когда мы живем все вместе, нормально живем, тебе что, больше всех надо? Зачем? Да какой тут роллердром ты нам будешь строить, мы прекрасно по лесу побегаем. Справиться с этим сопротивлением, найти себе еще сторонников — это непростая задачка. Может быть, поэтому. А, может быть, простите, это вызывает недоумение, что вам больше всех надо?

Василий Рулинский

— Моя версия. Мне кажется, главный слом произошел в советское время, когда сознательно...

Тутта Ларсен

— Расселяли, переселяли.

Василий Рулинский

— Именно сознательно самых зажиточных, тех, кто умел хорошо вести хозяйство, кто на своей земле понимал, что он делает и как, и хорошо делает — раскулачивание, всех либо угоняли куда-то в лагеря, либо вообще расстреливали, эти реквизиции. Потом оказалось, самых бедных крестьяне, государство рабочих и крестьян, в колхозы загнали, а потом что? Лишили даже паспортов. Фактически началось рабство. То, что в 61-м году в 19-м веке отменили, было введено в советское время. Естественно, каждый за себя, потому что у меня всё сейчас отнимут, это ощущение было. А самого зажиточного класса просто не осталось, либо эмиграция, либо, кто остался здесь, раскулачивание. Поэтому здесь практически всё с нуля, советское мышление всё с нуля.

Тутта Ларсен

— Вась, знаешь, с другой стороны, в Советском Союзе у нас хотя бы были субботники, Зарницы, пусть по принуждению, но какие-то выезды куда-нибудь на какие-то пикники. Не по принуждению, но организация, раз, и вывезла своих сотрудников. А с 91-го года мы вообще были предоставлены сами себе.

Анастасия Ефимова

— Видимо, нет этой привычки. Чтобы что-то начало двигаться, много всего должно объединиться, и идея понравиться, и желание в нее включаться, и поддержка какая-то, настраивание партнерских, именно партнерских отношений с людьми, с которыми ты живешь, это не очень просто.

Тутта Ларсен

— Но мне кажется, здесь еще очень важно некое присвоение себе своего места и своей земли, осознание того, что я здесь хозяин, это моё, я буду это развивать, это уж точно.

Анастасия Ефимова

— Потому что я не пройду мимо.

Тутта Ларсен

— Потому что у меня это не отнимут, меня отсюда не прогонят, я здесь что-то построю, у меня это не разрушат. Может быть, в этом корень проблем. Человек не ощущает себя хозяином за пределами своего двора. Поэтому он не понимает, зачем ему вкладывать силы во что-то, что не его.

Анастасия Ефимова

— И тут с одной стороны, он не ощущает, потому что внутри не ощущает, а с другой стороны, есть как будто опасность извне, та же самая административная. Сейчас пришли, сказали запретить.

Тутта Ларсен

— Смотрите, сколько мы с вами перечислили сложных моментов в вашем делании. И административное давление, и духовно-нравственное и культурное оскудение, и отток молодого энергичного населения, и недоверие, отсутствие средств. Кажется, что вы взялись за очень непростое дело. Помоги вам Господь.

Владимир Емельянов

— Спасибо.

Тутта Ларсен

— А что позволяет, исходя из опыта того, что вы успели сделать, с оптимизмом смотреть в будущее.

Владимир Емельянов

— У меня как раз есть история, которая у нас была в начале нашей деятельности, когда мы приехали в одну из станиц Волгоградской области. Представитель местной общины, лидер, я говорю, давай соберем местный бизнес, а у него уже был какой-то бизнес-партнер, который поддерживал инициативу локальную. Сейчас, спустя год, он мне недавно написал, у них еще два бизнеса достаточно крупных тоже стали партнерами, к которым я им рекомендовал обратиться. Я ему говорю: давай, мы соберем местную администрацию, представителей этого бизнеса, давай с ними поговорим, обсудим, что мы можем еще сделать. Место в какой-то степени уникальное, очень красивое, на возвышенном берегу Дона. Там приезжает мимо достаточно много людей, потому что едут из Крыма на юг, я там вышел специально вечером, посчитал, сколько машин проехало, причем хорошие машины. Нет указателя на эту станицу с дороги, а там буквально 200 метров до храма, его за деревьями с дороги не видно, мы там собрались, кто смог пришел, я говорю, давайте указатель поставим, что у вас там храм стоит, объект культурного наследия. Почему у вас этого нет? — О, действительно. Через два дня мне глава администрации сам позвонил, сказал, что мы заказали, нам уже едет указатель. Сейчас, спустя полгода, он мне рассказывал, как у них дела, они за лето провели какое-то мероприятие, фестиваль, о котором они оповестили районные СМИ, пригласили людей из Волгограда. Теперь к ним заезжают машины, которые мимо проезжают. Такие истории вселяют большой оптимизм. Он сказал, что и покупать стали их продукцию, и останавливаться на берегу и тоже что-то покупать в местном магазине, какое-то движении.

Василий Рулинский

— Жизнь возрождается.

Анастасия Ефимова

— Мне кажется, это вопрос, который можно задать любому сотруднику любого фонда: вы вообще где находите? Мне кажется, это про какие-то смыслы, ты видишь, как что-то меняется, и можешь себе сказать, я тоже к этому причастен, и в общем хорошо. Это самый простой ответ, я делаю то, что мне кажется хорошо, что улучшает что-то вокруг.

Тутта Ларсен

— Вот, каждый раз, когда кто-нибудь меня спрашивает, кому это нужно, то, что ты делаешь? Я говорю, это нужно мне.

Василий Рулинский

— И еще Богу, я надеюсь. То, что делаешь, Богу тоже нужно.

Тутта Ларсен

— Да, «не мне, не мне, но Тебе, Господи».

Василий Рулинский

— Именно. Спасибо большое. Мы сегодня в программе Делатели говорили с представителями фонда «Витамин С» Владимиром Емельяновым, директором фонда, и Анастасией Ефимовой, программным директором фонда. Можно всю информацию найти на сайте фонда, там же можно узнать, как присоединиться, мы сегодня постарались рассказать. Это и просто и сложно, так что попробуйте написать и рассказать про свою инициативу, и фонд, может быть, поддержит вашу инициативу. Дай Бог, чтобы таких фондов становилось больше. Я очень рад, что у нас появилась возможность говорить на эту тему с вами, как представителями этого фонда, что есть такой фонд. Это вселяет в меня надежду, потому что я надеюсь, что с малыми территориями будет всё хорошо и с точки зрения государственной власти, и с точки зрения конкретного человека, про которого Таня говорит. Я еще раз хочу сказать, что можно поддерживать в целом все дела милосердия Русской Православной Церкви на сайте Синодального отдела по благотворительности diaconia.ru, можно подписаться на пожертвования. И можно следить за новостями о социальном служении Церкви в телеграм канале и в канале в мах и ВК, «Дела Церкви» он называется. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Всего доброго.

Владимир Емельянов

— Всего доброго. Спасибо. До свиданья.

Анастасия Ефимова

— До свиданья. Спасибо.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Дом трудолюбия». Протоиерей Аркадий Петровцев
• «Защита материнства». Мария Студеникина
• «Путь в благотворительности». Елизавета Пшеничникова