«Дом трудолюбия». Протоиерей Аркадий Петровцев

У нас в гостях был руководитель Дома трудолюбия для бездомных в деревне Глобицы Ломоносовского района Ленинградской области протоиерей Аркадий Петровцев.

Наш гость рассказал о своем пути к вере и священству, о том, как начал заниматься тюремным служением, как позже открыл дом трудолюбия для бездомных и взял под опеку людей, находящихся в трудной жизненной ситуации, а также как ему удается совмещать активную социальную деятельность со священническим служением и воспитанием 10 своих детей и 6 приемных.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья. Это Делатели на Радио ВЕРА. С вами Тута Ларсен.

Василий Рулинский

— И Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня протоиерей Аркадий Петровцев, руководитель Дома трудолюбия для бездомных в деревне Глобицы Ломоносовского района Ленинградской области, настоятель храма Петра и Павла в Ропше тоже Ленинградской области. Батюшка, добрый вечер.

Тутта Ларсен

— Здравствуйте.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Добрый.

Василий Рулинский

— Мы очень рады, что вы смогли выбраться к нам. Давно я хотел с вами пообщаться, потому что когда я посещал ваш проект, это было несколько лет назад, у меня было живое ощущение, что здесь настоящая жизнь по Евангелию, здесь служат Христу. Вы приютили у себя недалеко от храма... Это замечательное живописное место, деревянный храм и рядом деревянный домик, двухэтажный он был, где находились у вас бездомные люди. На первом этаже люди, которые не могут куда-то подниматься, на втором этаже такие, кто может подниматься. Хозяйство. Я увидел настоящую правду, настоящую...

Тутта Ларсен

— Общину.

Василий Рулинский

— Общину, жизнь такую, которая не про успех, не про деньги, не про славу, не про какие-то мирские блага, а просто, что вот они, души, которые вы спасаете. Мы сегодня будем говорить о помощи бездомным, которую вы организовали, но и о вас тоже. Конечно, хочется прежде всего спросить про последние события. Мы знаем, что не так давно, по-моему, год не прошел или уже прошел?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Два года.

Василий Рулинский

— Два года прошло? Я не сильно часто слежу за проектом. Произошел пожар в этом доме у вас, к сожалению, он практически полностью сгорел и бездомные оказались... В каких условиях оказались, может быть, мы расскажем про последние события? Вот проект, вот вы в него душу вложили, бездомные, непонятно, куда их девать. Слава Богу, никто не пострадал от пожара, да? Но все-таки дом-то сгорел. Что дальше? И что сейчас у вас с проектом? Давайте, батюшка, начнем с этого.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— После пожара мы переселили наших насельников Дома трудолюбия. Около храма у нас находится здание воскресной школы, двухэтажное, но меньшего размера. Пришлось их из большого здания, которое сгорело, переселять в маленькое. Поэтому случилось так, так как все не могли туда попасть, люди, которые смогли куда-то уйти, ушли. У нас количество трудолюбов снизилось примерно в два раза или чуть больше, потому что нам некуда было их поселять. Буквально спустя небольшое время я получил предложение от администрации Ломоносовского района, они предложили помощь. Узнали о нашем пожаре, о нашей беде и предложили здание бывшего детского садика.

Тутта Ларсен

— В соседней деревне.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Она не совсем соседняя, но в нашем районе. Это здание значительно больше, его площадь составляет 560 квадратных метров. Наши возможности в этой связи возрастают серьезно. Я после этого пожара и для самоуспокоения и для того, чтобы какие-то перспективы выявить для себя, такую параллель строил с Домом трудолюбия Иоанна Кронштадтского. У него произошла история такая же, на удивление. Первый дом трудолюбия был деревянный, относительно небольшой, он тоже сгорел. Это дало ему посыл увеличить проект.

Василий Рулинский

— Выстроить каменный.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Выстроить каменный, безопасный, более большой. Я думаю, что в нашем случае происходит точно так же. Раз тот проект был успешен, он функционировал около шести лет, всё получалось. Действительно, как вы сказали, я бы даже дополнил ваши слова, община близко к монастырскому быту. А в чем разница? Утренние и вечерние молитвы, богослужение в храме, совместно всё производилось.

Тутта Ларсен

— Трапеза.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Беседы со священниками, которые приходили. Трапезы, да. Послушания, каждый выходил на послушание, даже инвалиды делали свой труд. Практически монашеская община.

Тутта Ларсен

— А какой у них там труд, на земле они, что ли?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Пока они находились в деревне Оржицы, где был Дом трудолюбия, самые большие послушания были какие? Животноводство. Это были коровы, козы. Много времени уходило, у нас был автономный котел на дровах. То есть люди сами себя еще и обеспечивали отоплением, что немаловажно. Заготовка дров и топка помещения. Уборка снега, огороды, теплицы. Люди, которые могли работать, работали на стройках. У нас несколько храмов, все люди участвовали в храмостроительстве. Кто-то готовил, причем, у нас, как правило, всегда готовили инвалиды-колясочники, потому что руки-то работают, как правило, двое человек занимались готовкой. Даже того, что я вам перечислил, мне кажется, уже немало. Полноценное хозяйство серьезное.

Тутта Ларсен

— Конечно. Там только мужчины?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Только мужчины. У меня есть давнишняя идея о том, что нужно и женский Дом трудолюбия, но сил на всё не хватает.

Василий Рулинский

— Начнете с того, чтобы сделать сначала мужской, а потом уже.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Как сложилось. У нас есть небольшой домик, в котором и женщины живут тоже, но он маленький.

Василий Рулинский

— Я знаю, что вы буквально рядом со своим домом что-то устроили?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, совершенно верно, они живут на участке на нашем.

Василий Рулинский

— У вас же семья большая, батюшка? Сколько детей?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— У нас 10 своих и шесть приемных.

Василий Рулинский

— Слава Богу, я думаю, что это редкая ситуация.

Тутта Ларсен

— Я сижу, эту информацию пытаюсь...

Василий Рулинский

— Пытаюсь осознать.

Тутта Ларсен

— Я пытаюсь себе представить, у меня всего трое детей, и я совершенно не представляю, как полюбить десять своих, а потом еще шесть приемных. Это даже не столько про любовь, как всем уделить какое-то внимание, заботу. Наверное, в такой большой семье как-то по-другому любовь и благодать распределяются между детьми.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Вы знаете, всему свое время хорошо. Мы с матушкой рано поженились, в 19 лет и дети выросли, они уже все взрослые. Молодому человеку это и свойственно, и сил много. А сейчас уже количество сил уменьшается, как мы это выдерживали, я уже сам не знаю. Но хватило, Господь помог.

Тутта Ларсен

— Количество сил уменьшается, поэтому вы решили еще взять детей?

Василий Рулинский

— Да, приемных.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Они тоже уже...

Тутта Ларсен

— Тоже взрослые?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Есть и маленькие.

Тутта Ларсен

— Мне просто любопытно, как это послушание в вашей возникло семье, когда есть бездомные, это вполне серьезная нагрузка, плюс своих детей столько, еще и приемных. Откуда вообще эти детки?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— С приемными у нас складывалось вполне объективно. Если сказать вкратце, когда на жизненном пути встречается конкретная история, и там выбор стоит, пройти мимо или нет. Мы с матушкой не думали, что мы куда-то пойдем, кого-то возьмем, так сложилось, значит, так и надо.

Тутта Ларсен

— Просто в какой-то семье нужно было спасать детей?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Скажем так, первая девочка приемная у нас Олеся, матушка лежала в больнице со своими детьми, а девочка из психинтерната. Летом детей разбирали, у кого есть родители, по домам на каникулы, а ее просто поселили в больницу.

Тутта Ларсен

— Ссылали.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Она не знала, что ее маму убил сожитель, они боялись ей в интернате сказать об этом. Она ждала, что ее мама приедет и заберет, как обычно. Ее поместили в больницу, а она не знала, из-за чего. Она пыталась с третьего этажа спрыгивать, убегать из этой больнице.

Тутта Ларсен

— А сколько ей?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Было тогда 14 лет, а сейчас 25 ей лет.

Тутта Ларсен

— Ух ты.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Матушка, когда сказала в больнице, что же вы над ребенком издеваетесь, ей сказали: раз вы такие умные, возьмите ее и занимайтесь.

Тутта Ларсен

— Я правильно понимаю, что времени ходить в школу приемных родителей у вас не было?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Нет, почему?

Тутта Ларсен

— Ходили.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Безусловно. Без этого невозможно ребенка взять.

Тутта Ларсен

— А, государство не дает возможности.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Это непременный момент, без него никак.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с протоиереем Аркадием Петровцевым, руководителем Дома трудолюбия в деревне Глобицы в Ломоносовском районе Ленинградской области, настоятелем храма Петра и Павла в поселке Ропша тоже Ленинградской области, отцом десяти детей и шести приемных детей.

Тутта Ларсен

— Можно я? Извините, это, правда, важно, мне кажется, озвучить. Когда у тебя есть опыт воспитания десяти собственных детей, кажется, что ты просто эксперт по воспитанию. Насколько сложно было семье взять на воспитание другого ребенка, тем более такого взрослого, еще и с какими-то особенностями? Сильно отличается это от воспитания собственных детей?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Я вам расскажу тайну, самым большим секретом воспитания приемных детей является то, что в этом участвовали все дети. Предположим схема такая. Ребенок приемный попадает в дружную среду других детей всех возрастов, и старше, чем он, и младше, чем он, у него есть авторитеты, он уже попадает в коллектив.

Тутта Ларсен

— Ну да, где их много.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— А у детей есть такое понятие коллективности, общности. Это самый главный секрет успеха, по крайней мере, у нас. Я думаю, если бы не было своих детей, мы бы с ними не справились. Вот и весь секрет. Я думаю, что дети воспитали этих приемных больше, чем мы, наверное, с матушкой.

Василий Рулинский

— Батюшка, хочется спросить про ваш путь к Богу, потому что он был необычный, интересный. Я знаю, что вы увлекались рок-музыкой в свое время, на вас оказала влияние опера «Иисус Христос — суперзвезда». До сих пор вы, наверное, цените хорошую музыку? Скажите, пожалуйста, как повлияла на вас эта сфера искусства и насколько искусство, с вашей точки зрения, является верным путем к богопознанию?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Обычных путей к Богу, я думаю, нет, у каждого индивидуальный. Не то чтобы рок-музыка как-то особо к Богу близка. Мой любимый певец был глубоко верующий христианин, Юрий Васильевич Морозов, питерский рок-музыкант. Он говорил такие слова, что то, что сделано рок-музыкантами, никогда перед Богом ничем великим не будет.

Василий Рулинский

— Скромно о себе.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, и о себе и о других. Для советского времени рок-музыка — это было просто что-то альтернативное государственному атеизму.

Тутта Ларсен

— Глоток свободы.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, какой-то глоток свободы. Иногда в этой музыке звучали какие-то вещи, мысли о вере. Их было не много, но достаточно для того, чтобы люди могли об этом призадуматься. В частности, в Питере, я знаю, что многие священники оттуда родом, это не редкость. Но рок-музыку я не восхваляю и не прославляю и каким-то особым путем к Богу не считаю, увы.

Тутта Ларсен

— Может быть, если говорить о рок-музыке, как о процессе творческом, просто как вид творчества это могло в молодом человеке пробудить поиск чего-то большего, чем музыка.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Любое творчество, творчество от слова «творец» или по-гречески «поэт». Конечно, любое искусство чуть-чуть возвышает человека и к Творцу его немножко подтягивает от обыденной жизни.

Тутта Ларсен

— Интересно, что вы по первой специальности дипломированный агроном.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Верно.

Тутта Ларсен

— Не знаю, может быть, я сейчас «сову на глобус», но то, что, с одной стороны, у тебя был какой-то творческий заряд в виде рок-музыки, а с другой стороны, близость к природе, к ее красоте, к ее тайнам. Как из какого-то зернышка что-то прорастает, а это бурьяном заглушается, а если бурьян разобрать, то оно расцветает. Я очень примитивно, я крайне далека...

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Вы видите в этом что-то противоречивое?

Тутта Ларсен

— Наоборот, я вижу в этом синергию, какую-то стереокартину мира, в которой ты, с одной стороны, работаешь руками с Божьим творение, а, с другой стороны, пытаешься сам что-то творить в музыкальном формате. Это могло тоже свою внести лепту в формирование личности.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, всё вносит.

Тутта Ларсен

— Это интересный выбор, мы с вами ровесники. Хотя я жила в маленьком шахтерском поселке, не в большом городе и не в каких-то мажорских школах училась, но у нас не было никого в моем окружении, кто бы хотел выбрать профессию агронома.

Василий Рулинский

— А отец Аркадий родился в Ленинграде, на минуточку, это совсем не поселок шахтерский.

Тутта Ларсен

— Да, может быть, сегодня это не выглядит каким-то эксклюзивом, но в 91-м году это выглядело очень... Это как на философский факультет поступить, настолько же было необычно для молодого человека. Нет?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Ничего удивительного нет, это у меня мечта детства была. Я где-то уже в каких-то первых классах выращивал растения и хотел быть агрономом, книжки читал. Когда нравится что-то, что с этим поделаешь?

Тутта Ларсен

— А эта любовь сохранилась у вас до сегодняшнего дня?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, сейчас в основном матушка занимается огородами, а я занимаюсь пасекой. У меня большая пасека, постоянно работаю с ней.

Василий Рулинский

— Я помню, когда у отца Аркадия был, там бездомные участвуют в деятельности пасеки, мне мёд передавали в качестве подарка. Это было очень мило, когда человек, всё потерявший и оказавшийся на дне, спасенный отцом Аркадием, делает что-то своими руками. И это можно не просто как изделие, а конкретно мёд, это целое таинство в каком-то смысле.

Тутта Ларсен

— За пчелками ходят.

Василий Рулинский

— К слову об этом пути. Мы начали говорить о том, что вы из Ленинграда, увлекались в свое время рок-музыкой, и у вас был период, не самый короткий период — увлечение протестантизмом. Вы как-то обрели Бога, но обрели Его в протестантской церкви. Расскажите про то, как это произошло, понимание, что Бог есть, а потом вы пришли и почему решили выйти из протестантизма?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Так случается обычно, что молодые люди очень зависимы от своих одноклассников, от друзей. Наш друг ходил в протестантские церкви, нас туда.

Василий Рулинский

— Это баптисты были или какие-то...

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Община первая, в которую мы попали серьезно, это была пресвитерианская община корейской миссии.

Тутта Ларсен

— Ничего себе.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Это же не удивительно. В каждом направлении этих деноминаций люди совершенно разные. Пастор, который возглавлял эту общину, Владимир Алексеевич его зовут, вообще-то с детства крещеный человек, не глубоко воцерковленный, со своим другом по его рассказам на флоте служили, когда ушли с флота ему друг предложил в семинарию в Москву. Он говорит, я ехал в семинарию, оставили уже флот, приехали, концы отрезаны, я думал, сейчас приду, там будут иконы кругом. Приходим, а там ничего нет. Оказалось, что это семинария протестантская, для него неожиданно. Так он туда попал. Пронес любовь к православию и во время богослужений протестантских рассказывал нам, например, про Серафима Саровского что-нибудь или про Иоанна Кронштадтского.

Тутта Ларсен

— Потрясающе.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, это потрясающа история. Из нашей общины большое количество людей переходило в православие, не только я, но и другие.

Василий Рулинский

— Интересный подход.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Я помню, когда я к нему подошел в свое время и сказал, Владимир Алексеевич, я решил перейти в православие, я хочу быть священником, он сказал, как я рад, что ты туда переходишь, и одобрил. Видите, у Бога всего много.

Василий Рулинский

— Неожиданно, в протестантской церкви и....

Тутта Ларсен

— Удивительно.

Василий Рулинский

— Это ощущение, что вы хотите перейти в православие и стать священником вы можете описать, что привело к этому решению? Это был какой-то момент либо оно зрело?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Оно зрело. Протестантская точка зрения не приемлет православие во многих аспектах. Я любил поспорить со священниками, приходил в храм и там пытался диспутировать активно. Те ответы, которые мне давали православные люди, или миряне или священники, меня впечатляли серьезно, западали. Потихоньку они скапливались, в сердце откладывались. В определенный момент это всё созрело, я понял, что действительно, вот она Церковь.

Тутта Ларсен

— Одно дело перейти в Церковь и стать православным христианином, другое дело принять сан. Тем более, у вас уже было образование, любимое дело в руках. Как вы решились на это?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Возможно, протестант видит себя как служитель Бога. Я готовился еще в протестантской церкви стать пастором. Это созрело еще там, а когда перешел, то же самое дело делать. Я после определенного момента другого смысла и не видел. Какое-то понимание пришло, что это дело моей жизни. Объяснить более рационально не могу.

Тутта Ларсен

— Призвание.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с протоиереем Аркадием Петровцевым, руководителем Дома трудолюбия для бездомных в деревне Глобицы Ломоносовского района Ленинградской области и настоятелем храма Петра и Павла в Ропше Ленинградской области. Также я хотел бы напомнить, что можно присоединиться к добрым делам Церкви, узнать об этом подробнее можно на сайте Синодального отдела по благотворительности diaconia.ru и в социальных сетях «Дела Церкви», в махе, телеграмме, во всех остальных социальных сетях. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Мы вернемся через минуту.

Тутта Ларсен

— С вами Делатели на ВЕРЕ. Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня протоиерей Аркадий Петровцев, руководитель Дома трудолюбия в деревне Глобицы Ломоносовского района Ленинградской области, настоятель храма Петра и Павла в Ропше Ленинградской области, отец десяти детей, шести приемных детей. Много мы узнали в первой части программы интересного про отца Аркадия, будем продолжать его спрашивать.

Тутта Ларсен

— Можно я еще про детей? Младшему ребенку сейчас сколько?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Младшему пять лет.

Тутта Ларсен

— Вот, я таки знала, что вы молодые родители.

Василий Рулинский

— Батюшка, к слову о родителях, вы из атеистической среды, у вас в семье никто особенно не верил? И матушка тоже из такой среды?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Изначально да.

Василий Рулинский

— Получается, вы женитесь, и происходит обретение веры. Как у вас это синхронно происходило или как вы догоняли друг друга? Как у вас это сочетание с верой произошло? Расскажите про этот момент.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Я нашел не так давно, и матушка тоже, корни такие. Мой прадед был офицер царской армии, заканчивал 1-ое летное Гатчинское училище. Потом в 30-е годы и во время войны отбывал в дальневосточном лагере наказание, глубоко верующий человек и его супруга. Это по линии матери. По линии отца бабушка моя Зинаида была простой и малограмотной, но она ходила в храм постоянно. И у матушки тоже были верующие предки. Мы так думаем, что это был плод молитвы наших предков. Они нас вымолили, больше никаким-то, может быть, земным моментом. А наше дело что? Душа откликается через музыку, через друзей.

Василий Рулинский

— Вы первый сделали шаг в сторону Церкви, Бога? А потом она?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Я думаю, что примерно одновременно откликнулись.

Тутта Ларсен

— Мне кажется, опять же по своему опыту, когда у тебя ребенок рождается, то у тебя уже вариантов нет.

Василий Рулинский

— Приходишь к вере в Бога, даже если сильно не верил до этого?

Тутта Ларсен

— Ну а как же? Кто еще тебе поможет справиться со всеми этими сложностями? Может быть, так.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Люди часто спрашивают, многие люди приходят через трудности, через что-то. Но мы точно не через трудности пришли. Даже пусть протестантское богослужение, оно не такое глубокое и более внешнее, но когда слышишь слово Божие, Священное Писание, все равно душа человека откликается. Есть чувство, что это правда. Мы не от скорби и раньше, чем ребенок родился, пришли первоначально. Зацепило.

Василий Рулинский

— Батюшка, такой момент интересный в вашей судьбе, когда вы решаете стать священником, вы фактически едете не в какой-то большой город, а в маленькую, очень бедную Брянскую епархию в сельскую местность. Вы уроженец Ленинграда, все возможности обычной мирской жизни были, вы как священник настоящее служение избираете для себя. Это требует некоторых внутренних усилий. Почему Брянская епархия, почему выбор пал туда и насколько это повлияло то, что вы познакомились с духовными наставниками, у вас их было несколько в жизни? Насколько они оказали влияние на это решение?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Именно, что это был не мой выбор, я даже не знал, где эта Брянская область находится. Поначалу я думал, что это Белоруссия, как и многие.

Василий Рулинский

— Это близко, да. Я родом из Брянска, поэтому я знаю, где это.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Когда я решил стать священником, я решил поехать к отцу Николаю Гурьянову. Это не удивительно, потому что в 90-е годы туда ездило из Петербурга много людей, священники, и настоящее паломничество было. Я спросил у моего духовного отца, ныне почившего отца Валерия, благословение на эту поездку. Он сначала испытывал меня, у него такой был характер, он сам деревенский, уже в пожилом возрасте и пытался проверять меня постоянно на момент послушания. Он говорит: и что тебе туда ехать к отцу Николаю, все равно он тебя не благословит, да ты и бестолковый очень, горе тому священнику, у которого ты диаконом станешь.

Василий Рулинский

— Смирял так.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, он меня очень сильно смирял. У меня руки опустились, я говорю: батюшка, не благословляете, значит, не поеду. Он говорит: как это не поедешь? Давайте-ка езжай, я, говорит, не старец, езжай. Осуществляется духовная жизнь посредством замечательной такой добродетели — послушания. Обычно, когда люди достигают чего-то, не без послушания. Поэтому я старался, особенно в начале и на протяжении дальнейших лет, прибегать к послушанию. Думаю, что многое удалось в жизни потому, что были духовные наставники.

Василий Рулинский

— Отец Николай прямо конкретно сказал: езжай в Брянскую епархию?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да. Нам с другом моим.

Василий Рулинский

— Интересно. А почему, объяснил или просто сказал и всё?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Не сказал, почему. Я так понял, что, во-первых, Брянская область только возникла. До этого момента это была Орловская епархия.

Василий Рулинский

— Она с 44-го года, но там епархия стала.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Епархия возникла только вновь открытая. Причем, на Брянскую епархию был назначен архиепископ Мелхиседек (Лебедев). Я его искренне и до сих пор считаю святым человеком, подвижником благочестия. Он всю жизнь посвятил прославлению царской семьи, и будучи экзархом Европейским, и в Екатеринбурге много способствовал, и в Брянской области. Когда епархия возникла, ни епархиального управления толком не было, ни приходов, ни священников, ничего. Я думаю, что у духовных людей, какими являлись владыка Мелхиседек и отец Николай Гурьянов, какая-то связь, они друг другу, как в житиях читаем, направляли на помощь, чтобы как-то помочь.

Василий Рулинский

— Поддержать.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, поддержать. Я думаю, что так. И не только меня. В 90-е годы питерских священников на Брянщине было несколько десятков.

Василий Рулинский

— Ого.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Говорили, что питерцы заполонили.

Тутта Ларсен

— Вам же было всего 23 года. У меня старшему сыну 21, и я совершенно не могу себе представить, чтобы человек взял на себя труд несколько литургий в неделю служить, исповедовать людей, еще при этом исполнять какие-то другие послушания. Мне кажется, самое сложное в жизни священника — опыт взаимодействия с людьми, с их грехами, с их болями, с их страданием. Где вы черпали силы и, главное, жизненный опыт для того, чтобы окормлять своих прихожан, а потом еще и в колонии послушаться?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Вы, действительно, сказали, что это произошло в 23 года, поэтому я просто неотступно всю жизнь следовал за духовниками.

Тутта Ларсен

— За наставниками.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, за наставниками, и старался ни одного шага ни делать. Потому что какой ум и какой опыт в двадцать с лишним лет? Были такие моменты, когда кто-то надо мной насмехался из священников.

Василий Рулинский

— Из-за возраста?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Нет, из-за того, что я езжу. Зачем ты ездишь?

Василий Рулинский

— В колонию?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Нет, к батюшкам.

Тутта Ларсен

— За советами.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— За советами, да. Даже монашествующие говорили мне: что ты сам решать, что ли, не можешь? Зачем ты едешь, каждый шаг проверяешь? А у меня действительно, из-за молодости, из-за неопытности был такой страх, что я буду делать что-то не так. Он меня и подвигал. Удивительно то, что советы, которые были даны и исполнены, производили хороший плод. Что получалось, я к моим духовным наставникам отношу, это отец Николай Гурьянов, это схиархимандрит Власий (Перегонцев), это батюшка Иоанн Миронов, наш дорогой. Благодаря им, я считаю, что всё до сих пор происходит удачно, и желаю всем священникам, чтобы не делали по своему произволению, а всегда с опытными людьми советовались и сравнивали свои мысли, предположения, брали советы у мудрых людей.

Василий Рулинский

— Батюшка, как в вашей жизни появилась помощь бездомным людям? Мы знаем, что отец Иоанн Миронов, недавно почивший, он в схиме почил, благословлял многих замечательных людей организовывать социальные проекты. Социальный центр «Умиление» в Вырице, «Детская миссия» и другие проекты по помощи людям с алкогольной зависимостью, много он занимался этим. Я так понимаю, в социальных делах вы под его окормлением находились? Расскажите, насколько он повлиял на ваше дальнейшее движение в социальной сфере, и как появилась помощь бездомным у вас в жизни.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Помощь бездомным проистекла из, первоначально было окормление колонии строгого режима. Эти люди потом освобождались.

Василий Рулинский

— И им деваться некуда?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Не то что некуда деваться, кому-то и некуда, но в основном, чтобы человеку выбраться с неправильной дороги, некоторым людям приходилось переезжать в другое место.

Тутта Ларсен

— Полностью менять обстановку.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Полностью менять обстановку. Если человек возвращается опять в то место, где это всё происходило, где он родился, где он грешил, он, как правило, скатывается в первоначальное состояние. Первые люди жили еще на Брянщине, это были из заключенных. У них был домик, который я снимал для них, они трудились в храме. И с батюшкой, отцом Власием (Перегонцевым) и с отцом Иоанном первые штрихи, как с ними себя вести, как взаимодействовать, как выстраивать с ними отношения, пришли с Брянщины. Поэтому когда я переехал в Ропшу в конце 14-го года, уже был опыт взаимодействия с ними. Но, как оказалось, контингент людей нуждающихся в Брянщине и в Питере разный.

Тутта Ларсен

— А что их отличало?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— На Брянщине бездомных нет, там регион бедный, как сказал Василий, там в деревнях половина домов заброшены.

Василий Рулинский

— Как в Простоквашино, помните, там надписи: «Живи, кто хочет».

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Что-то похожее, да. Нет бездомных и нет голодных. В деревнях люди живут добрые, погреба наполнены картошкой и продуктами всякими, соленьями.

Василий Рулинский

— Выжить можно.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Всегда можно выжить. Там востребовано было тюремное служение. А в Питере, когда я приехал, оказалось много людей бездомных, пришлось переквалифицироваться на другую социальную категорию. Я до сих пор сравниваю, уже столкнувшись сначала с той категорией и с этой, работа с ними совершенно разная. Возможно, с бездомными работать труднее.

Тутта Ларсен

— Это Делатели на Радио ВЕРА. Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Мы говорим сегодня с протоиереем Аркадием Петровцевым, руководителем Дома трудолюбия в деревне Глобицы Ломоносовского района Ленинградской области, настоятелем храма Петра и Павла в Ропше Ленинградской области. Конечно, хотим напомнить, что можно присоединиться к добрым делам Церкви на сайте Синодального отдела по благотворительности diaconia.ru. Можно также подписаться и следить за нашими новостями и историей таких делателей, как отец Аркадий, в группах «Дела Церкви» в телеграмме, в махе, в ВК. Батюшка, кстати, о том, как поддержать вас. У вас сейчас важный этап, вы занимаетесь ремонтом здания, которое вам предоставила муниципальная власть, где будет размещаться в каменном здании ваш Дом трудолюбия. Как можно поддержать? Какие есть возможности для участия?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Возможности разные. Здание Дома трудолюбия передано нашему приходу Петра и Павла. Поэтому все те же реквизиты храма, на них же можно с пометкой направлять средства для восстановления Дома трудолюбия.

Василий Рулинский

— Это храм Петра и Павла, поселок Ропша, Ленинградская область.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Всё верно. И непосредственно в храме у нас есть кружки для того, чтобы пожертвования собрать.

Василий Рулинский

— Хорошо. Батюшка, вопрос теперь про еще один аспект вашей жизни, очень важный. Вы в Петербургской духовной академии и в бакалавриате, и в магистратуре продолжили заниматься библейской тематикой, изучением Священного Писания. У вас тема связана с новыми переводами Евангелия, Евангелия от Иоанна в частности. Вы хорошо знаете древнегреческий язык, и сейчас этим занимаетесь, уже после окончания духовных школ. Скажите, пожалуйста, почему эта тема востребована, почему она вам интересна и что для вас важного в этой теме?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Священное Писание является базой для нашей веры. Вера от слышания, а слышание от слова Божия. Три добродетели у нас есть: вера, надежда и любовь — необходимы для полноценной жизни каждого человека. Если человек не знает Священного Писания, у него основы духовной жизни подорваны. На одном энтузиазме без четкого понимания, как нужно поступать, человек не может. А Священное Писание является конкретным руководством к действию в любой ситуации. Поэтому святые отцы постоянно читали Священное Писание. Преподобный Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский, любой, и они говорили, что нужно это делать ежедневно. Между тем как сейчас мы сталкиваемся с такими проблемами, что на богослужении используется церковнославянский язык малопонятный. На богослужениях частично компенсируется это проповедью священника, который объясняет Евангелие или апостольские чтения. Даже Синодальный вариант, который осуществлялся...

Василий Рулинский

— В 19-м веке.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, в 19-м, а мы уже в 21-м. Он...

Тутта Ларсен

— Неточен?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— И в какой-то степени неточен, и в какой-то степени архаичен. Я так думаю, что корректировка понимания Священного Писания должна происходить постепенно. В каждом веке она происходит. Этим занимался, например, святитель Феофан Затворник, изъяснением для своих современников на том языке, на котором они понимали лучше. Эта работа должна происходить постоянно. Те переводы, которыми я занимаюсь, призваны ту же самую функцию выполнять. Самый главный принцип, которым я руководствуюсь в переводе Священного Писания — святоотеческий принцип. Как понимали святые отцы последовательно эти места Писания. Не так, как понимают протестанты, не так, как понимают современные, может быть, богословы и преподаватели. А как понимают те люди, которые сами были святыми, которые по благодати Святого Духа имели дар истолкования и которые, кроме этого, были относительно недалеко по времени от написания Священного Писания.

Василий Рулинский

— А, вы пользуетесь древними преимущественно толкованиями?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, преимущественно древними. Например, все знаменитые экзегеты Священного Писания, Иероним Стридонский, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский...

Василий Рулинский

— 4-й век в основном?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да. Прошло 200 лет плюс-минус, кто-то раньше, кто-то позже. То есть язык еще так сильно не изменился, обычаи еще так сильно не изменились, они еще были на слуху. И то, что они в своих толкованиях писали, по времени уже лучшего не найдешь, поэтому это основа и база для переводов.

Василий Рулинский

— Замечательно, батюшка. Получается, вы занимаетесь, богословием, библеистикой, изучаете древнегреческий язык, переводите Священное Писание, у вас, я так понимаю, постоянно этот процесс продолжается. Помогаете бездомным, детям-сиротам. Мне кажется, в вас происходит соединение двух не всегда соединимых в большинстве случаев вещей. Мы все знаем, что важно молиться, важно посещать храм, жить по заповедям, многие стараются это делать, ходят на слжбы. Но помощь нуждающимся не у всех христиан происходит. Иногда человек занимается одной сферой, социальной, но в сфере духовной не очень ярко, не очень, может быть, чувствует эту сферу.

Тутта Ларсен

— У меня есть один приятель, который возглавлял в одном храме отдел социального служения. Он любил говорить, я совсем омарфился, я на литургию никак не попаду. Вот этот баланс между Марфой и Марей, кстати, как обрести?

Василий Рулинский

— И как баланс обрести и как вы сами видите эту связь между духовной жизнью и помощью нуждающимся?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Каждый человек индивидуален, общих никаких рецептов нет. Примерно так, как и у апостолов было. Там, где Господь призывает, он туда и идет. Какие на данный момент Господь ставит вопросы и проблемы, приходится часто смиряться. Бывают периоды, когда, предположим, много времени надо богослужебной деятельности посвятить. Иногда приходится много физически работать. Или переключаться еще на какие-то другие моменты. Мне лично приходится часто, много таких случаев могу припомнить, когда принуждаешь себя, понимаешь, что это нужно делать, и себя постоянно преодолевать, и делать то, что именно нужно. Я вижу проблему не в том, чтобы омарфиться или еще как-то, а проблема с тем, что человек перестает слышать Бога, для себя выбирает одну стезю. Так-то проще, конечно. А постоянно переключаться, выходить из привычной колеи трудно. Я бы, наверное, так эту проблему обозначил.

Василий Рулинский

— Можно, я немножко попробую попроблематизировать эту историю. У меня было всегда ощущение, что помощь нуждающимся вытекает из твоей веры. То есть если ты ходишь в храм и после причастия тебе все равно на нуждающихся людей, которые вокруг храма, то большой вопрос. Наверное, все-таки ты чувствуешь это ощущение, что тебя Господь посылает в мир, чтобы нести Его свет. Пусть ты даже не достойный человек для такого высокого призвания, но тем не менее. У меня такое ощущение, что одно без другого не может существовать, ты тогда будешь хромой. Вы, как-то сочетая это всё, чувствуете иначе?

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Я очень ценю, что батюшка Николай направил меня в деревню. Мы как-то с преподавателями духовной семинарии обсуждали такой момент, давно уже, в нулевые годы, наверное, или в десятые. Что возможно каждому священнику, который будет потом служить в Петербурге или в Москве, было бы очень полезно на годик, когда его рукополагают, оправиться в деревню.

Василий Рулинский

— В Брянскую епархию.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Желательно, да. Смысл здесь общий следующий. Это разные места, в деревне все всех знают, все у всех на виду, каждый человек ценен, с каждым человеком отношения близкие, непосредственные. В деревне не выходит так, чтобы от кого-то отмахиваться. Сама жизнь располагает на глубокие, конкретные отношения, непосредственные. А в городе священник часто себя оправдывает, что много народу, что я всех выслушаю, к примеру говоря, поток какой-то людей. Первый этап службы в деревне может помочь молодому священнику какую-то привычку, навык каждого приходящего чувствовать. Что это человек не просто пришел, это не просто какой-то случай, а это Господь дает ему каждого человека, каждый случай, и нужно поступить правильно. И вообще-то за всё, за каждое слово человек ответит перед Господом. Вот такое глубокое чувство. А я прослужил в деревне 15 лет, поэтому, наверное, оно и перенеслось так, я считаю, что каждый человек, который приходит... Поверьте, это очень сложно. У нас не только Дом трудолюбия, я вам еще одну черту расскажу, мы о ней никогда на передачах не говорили, у нас есть на приходе еще следующий момент. Ко мне за последние лет десять приходило какое-то количество священников, которые оказались без служб, без храмов. Чаще всего это люди, у которых в жизни что-то не сложилось, они какой-то крах потерпели в своем служении. В итоге максимально у нас было до десяти священников.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Они не лишены сана, но где-то за штатом.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Спасибо огромное владыке Митрофану, нашему епископу Гатчинскому, который с большим пониманием и поддержкой ко мне относится, что он терпит наших батюшек, которые, были такие моменты, доставляли какие-то трудности на приходах. Смысл здесь один и тот же. Пришел человек в храм, будь то священник, мирянин или бездомный человек, если этот случай воспринимать так, что его прислал Господь, я не имею права сказать, слушай, мне некогда. А это ведь сильно обязывает. Когда у нас до пожара в Доме трудолюбия за 6 лет приходили люди, каждый звонок, человека надо разместить. Даже когда не знали где его размещать, я каждому говорил «да». А вы представляете, это все-таки Питер, а звонят из больниц питерских, могут позвонить с Соснового бора, с Гатчины, с Луги, откуда угодно, со Всеволожска, со всей области, звонков куча, я привык каждому человеку говорить «да». Я не знаю, каким образом, Господь так устраивал, например, место одно, позвонили два человека, я говорю «да» двоим, но я уже знаю заранее, что доедет один. Так бывает всегда.

Тутта Ларсен

— Поразительно.

Василий Рулинский

— Главное, готовность ответить на этот призыв.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да, да. Часто у нас бунтуют насельники Дома трудолюбия, это слабое звено: батюшка, что вы творите, нам некуда поселять. И даже еще когда тот Дом трудолюбия двухэтажный был, они так протестовали, были такие моменты, они меня сильно расстраивали. Привозили людей, а они, пользуясь тем, что меня нет, их не пускали, говорили, всё, у нас нет мест, и людей прогоняли. Были такие даже случаи. Это такой момент тяжелый, но я чувствую огромную помощь Божию. В моем случае она основывается, во-первых, на таком духовническом базисе.

Тутта Ларсен

— Вы имеете в виду, когда у вас есть духовники, через которых Господь дает помощь? Старцы.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Да. Этот опыт, который духовные отцы в меня заложили, это дает подкрепление. Повторю еще раз, владыкино огромное попечение и помощь. Вы знаете, что священник сам по себе, если не будет поддержки, что мы можем сделать? Да ничего мы не можем сделать. Сейчас поддержка, например, администрации, доброжелательность людей, прихожан. Господь через все эти обстоятельства помогает, поддерживает и дает помощь, чтобы руки не опустить, чтобы не ослабнуть, не поломаться. Момент, когда пожар был, трудный.

Василий Рулинский

— Спасибо большое, дорогой отец Аркадий, за ваши труды. Я под большим впечатлением нахожусь от нашего сегодняшнего разговора. Он получился, мне кажется, для многих наших радиослушателей вдохновляющим.

Тутта Ларсен

— И обнадеживающим.

Василий Рулинский

— Обнадеживающим, дающим ощущение, что Господь рядом. Главное, не закрываться от Его прямого призыва, который может выражаться не только с Священном Писании, но и в словах, обращениях, просьбах людей.

Тутта Ларсен

— Иногда и в пожаре.

Василий Рулинский

— Иногда и вот так, по-разному бывает. Главное, быть с открытым сердцем. Спасибо большое, батюшка, за то, что сегодня поделились своим опытом. У нас в гостях в программе Делатели был протоиерей Аркадий Петровцев, руководитель Дома трудолюбия для бездомных в деревне Глобицы Ломоносовского района Ленинградской области, настоятель храма Петра и Павла в поселке Ропша Ленинградской области. Напоминаю, что у вас есть возможность поддержать деятельность отца Аркадия. Можно перевести пожертвования на реквизиты храма Петра и Павла в Ропше, можно найти всю информацию в интернете. Там можно, если вы именно хотите поддержать ремонт и необходимые изменения здания, которое пока еще не очень пригодно для того, чтобы там разместить Дом трудолюбия, то, конечно, можно сделать соответствующую пометку при перечислении средств. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального одела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Всего доброго.

Василий Рулинский

— До свиданья.

Протоиерей Аркадий Петровцев

— Спасибо.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Милосердие и вера». Алексей Конопатченков
• «Служение в паллиативном отделении». Евгения Дубова
• «Социальное служение в Шахтинской епархии». Священник Владислав Касьянов