Поделиться
Долгое время Рига была немецким городом. И русским людям, жившим в нём, приходилось несладко – их сильно ограничивали в правах. А уж о нищих из числа русских рижан вообще никто не заботился. Властям не было до них дела. Ситуацию в корне изменил петербургский купец Садовников.
Однажды в его столичном доме появился старый знакомый из Риги – Мокей Желтов. Он был хозяином меняльной лавки, в которой часто собирались русские рижане. Эта лавка даже стала чем-то вроде русского клуба. Люди обсуждали семейные дела, делились городскими новостями, рассказывали нередко и грустные истории о разорении состоятельных русских купцов, для которых в Риге не находилось приюта. В городе имелись немецкие богоугодные заведения, но попасть туда православным русским было почти невозможно. И Желтов, выслушав множество таких историй, решил найти человека, который сможет профинансировать строительство русской богадельни. Так Мокей Михайлович оказался в Петербурге, у уроженца Риги купца Фирса Садовникова.
Идея показалась Фирсу Мироновичу актуальной. Он любил Ригу – в ней прошло его детство, там были похоронены его родители. И составляя в 1850-ом году завещание, Садовников оставил городу на возведение русской богадельни сто тысяч рублей серебром. Русские рижане написали щедрому дарителю письмо, в котором после многих благодарственных слов и обещаний построить на завещанные средства богадельню, просили добавить денег на русскую школу и церковь. Садовников откликнулся и на эту просьбу, составив новое завещание. По нему он дарил Риге 125 тысяч рублей с тем, чтобы они были вложены под проценты, а когда сумма станет в два раза больше, просил вложить её в строительство богадельни для русских людей православного вероисповедания со школой и церковью.
Фирс Миронович скончался в 1856-ом году. Спустя десять лет, когда сумма завещанная им и положенная в банк под проценты, удвоилась, в Риге создали комитет, который занялся устройством богадельни. Проект заказали известному архитектору Фельско. Он возводил здание два года и оно – трёхэтажное, красивое, с нарядными карнизами и наличниками – стало настоящим украшением города.
На первом этаже располагалась бесплатная школа – отдельные классы для мальчиков и девочек. На втором находились жилые комнаты обитателей богадельни, две столовые залы и церковь. Третий этаж отдали призреваемым из обнищавших купцов. Домовая церковь – каменная, тёплая, по просьбе Садовникова была освящена во имя святого мученика Фирса. Благотворитель отписал ей пять икон в серебряных окладах и киоты красного дерева. В богадельне сначала нашли приют тринадцать человек, но число постояльцев постоянно увеличивалось: в начале 20-ого века здесь проживало уже восемьдесят бездомных.
Над входом в здание висела доска с текстом, нанесённым золотыми буквами: «Садовникова богадельня. Трудами и усердием Санкт-Петербургского 1-й гильдии купца почётного гражданина Фирса Миронова Садовникова». А много лет спустя, в 1885-ом году бывшая Малая Мельничная улица, на которой стоял дом, давший приют стольким людям, стала называться улицей Садовникова.
13 ноября. Помысел лукавого жития. О смыслах прошения
Поделиться
В вечернем молитвенном правиле есть слова: «Отыми от мене весь помысл лукавый видимаго сего жития».
О смыслах этого прошения — клирик московского храма Воскресения Словущего на Арбате священник Анатолий Правдолюбов:
«Помысл лукавый» — что это значит? Цели и средства, более того, навязываемые задачей и, так скажем, как нам кажется, крайне необходимые занятия в жизни, если над ними поразмыслить, оказываются зачастую совсем не теми, как нам кажется на первый взгляд. То есть, казалось бы, необходимое и важное, нужное — ради чего нужно отложить всё, — на самом деле может оказаться совершенно бессмысленным и ненужным. Почему? Потому что князь мира сего — тот самый отец лжи, который использует все инструменты для того, чтобы навязать нам, как это было метко названо древними, суету. Суета — это первая и основная помеха духовной жизни. Почему? Потому что в этой суете мы становимся рабами потери смыслов. То есть происходит подмена.
И особенно это видно в таких крупных городах, как мегаполисы, в которых эта суета возведена в какой-то такой совершенно невероятный, гиперболизированный вид. То есть здесь всё так: время течёт быстрее, процессов намного больше, люди всё время куда-то спешат. Куда? Зачем? Если задуматься и как раз отмести от себя вот этот вот помысл лукавый видимого жития, то окажется, что не надо так. Не торопиться, не спешить, не тем более портить отношения с близкими и родными людьми по какой-то якобы очень важной причине, необходимой, которую нужно сделать именно сейчас, хотя на самом деле нужно время уделить своим родным. Потому что сегодня они с нами, а будут ли они с нами завтра, мы не знаем.
Именно поэтому здесь речь идёт о том, что якобы понятные для нас мотивы и цели в нашей жизни земной могут быть совершенно неверными и неправильными. То есть лукавыми. Что значит лукавыми? Такое двусмыслие — лукавство, то есть это можно понимать по-разному. Именно поэтому наша задача — от этого помысла отказаться и с ним бороться, потому что в Евангелии есть такие слова: «Да, да, нет, нет, а что сверх того, то от лукавого».
Все выпуски программы Актуальная тема:
13 ноября. О значении доброты в христианской жизни
Поделиться
Сегодня 13 ноября — Всемирный день доброты.
О значении доброты в христианской жизни — клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин:
Ко Христу приходит богатый знатный человек, и при этом человек хороший. «Господь его возлюбил», — как сказано в одном из евангельских отрывков. И называют Его «учитель благий». А Господь его так немножко притормаживает и говорит: «Ну никто ж не благ, только Бог». Понятно, Господь — это Бог. Но Он, по сути, подводит человека к идее, что перед ним Сам Спаситель. Поэтому благо, доброта, нечто хорошее — это свойство Божие. И поэтому добрый человек — это человек, который тоже на Бога похож.
При этом мы понимаем, что не может быть добро смешано со злом. Что если ты смешал добро со злом, то получается отрава. Если ты взял чистую родниковую воду и накапал туда яда, то, конечно, если ты просто яда хватанул, быстрее умрёшь. Но если чистой воды с ядом разбавленной, то медленней, но тоже изрядный урон потерпишь. Поэтому точно так же и добро несовместимо с грехом. И поэтому христианское понимание доброты, можно сказать, такое двусоставное. С одной стороны, да, ты должен быть добрый, любящий, но добро и любовь не могут поддерживать грех. И таким образом, христианское понимание служит предохранителем от того, чтобы потакать греху.
Нам мир без Бога говорит: вот у людей такие-то грехи, такие извращения, давайте мы их примем. Мы же такие добрые, мы должны их любить. Но нет, добро не может поддерживать грех, иначе оно перестаёт быть добром. Если ты любишь своего ребёнка и заботишься о нём, это не значит, что ты его будешь баловать. Если ты видишь, что твой друг неправ, конечно, ты его обнимешь, но ты всё равно скажешь: друг, ты ошибаешься, ты идёшь не туда.
Поэтому и мы приближаемся к Богу, только когда наше добро и любовь направлены на то, чтобы людей поддерживать в лучших стремлениях. Но при этом мы готовы точно так же с лаской, с чувством, с толком, с расстановкой, с заботой, очень аккуратно, подстелив где только можно соломки, но всё-таки остановить зло, которое в близких тебе людях происходит.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Псалом 126. Богослужебные чтения
Поделиться
Нередко мы ложимся спать, а голова продолжает работать: недоделанный отчёт, неоплаченный счёт, разговор, который должен состояться завтра. Нам кажется, что, если мы перестанем думать об этом и тревожиться, всё рухнет. И мы лежим без сна, словно сторожим собственную жизнь. Что со всем этим делать? Псалом 126-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, даёт ответ на этот вопрос. Давайте послушаем.
Псалом 126.
Песнь восхождения. Соломона.
1 Если Господь не созиждет дома, напрасно тру́дятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж.
2 Напрасно вы рано встае́те, поздно просиживаете, еди́те хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он даёт сон.
3 Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева.
4 Что стре́лы в руке сильного, то сыновья молодые.
5 Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воро́тах.
Два ярких образа предлагает нам прозвучавший псалом. С одной стороны, перед нами человек, который встаёт ни свет ни заря и трудится до темна. Он делает это для того, чтобы добыть себе пропитание, которое псалмопевец называет «хлеб печали». Или же можно перевести иначе — «хлеб тяжких мук». Здесь псалом прямо отсылает к истории грехопадения прародителей. Тогда Бог вынес Адаму суровый приговор: «со скорбью будешь питаться от земли во все дни жизни твоей». И вот мы видим исполнение этого приговора. Кто-то живёт в такой тревоге о хлебе насущном, что не может даже нормально выспаться. Живёт так, будто в его жизни нет больше ничего, кроме этого проклятия добывать себе на пропитание и думать о завтрашнем дне.
С другой стороны, перед нам город, который охраняет не простая городская стража, но Сам Господь. Господь не спит. Он бодрствует, поэтому человеку не обязательно вздрагивать в своей кровати от всякого ночного шороха. Он может довериться Небесному Отцу, расслабиться и отдохнуть. Псалом прямо говорит: Бог «возлюбленному Своему... даёт сон». И пока мы спим, Господь работает. Так Христос в одной из Своих притчей говорит, что земледелец «спит, и встаёт ночью и днём; и как семя всходит и растёт, не знает он». Другими словами, наиболее важными жизненными процессами мы не управляем, они находятся под контролем Творца.
Подобное ощущение жизни очень характерно для библейского мышления. Даже библейский день начинается не с утра, а с вечера. Так, например, в рассказе о творении мира читаем: «и был вечер, и было утро». Человек веры начинает свои сутки со сна. А Бог начинает их с работы. И мы просыпаемся в день, который Он уже продумал и распланировал. Именно поэтому вторая половина псалма говорит о детях. Самое ценное в жизни названо «наследием» и «наградой от Господа». Дети — это тот дар, который невозможно заработать никаким трудом. Их появление на свет невозможно продумать и распланировать.
Конечно же, псалмопевец не отменяет работы: строитель строит, страж стоит на городской стене. Однако он призывает нас учиться вовремя останавливаться и вопреки своим страхам и тревогам передавать недоделанное Тому, Кто не спит. Наш отход ко сну должен превратиться в нашем восприятии не просто в отдых. Он должен стать актом доверия Богу. «Господи, я сделал сегодня всё, что от меня зависело. Остальное — Твоё».
Поэтому попробуем сегодня вечером, прежде чем лечь спать, записать на листочке одно-два дела, которые не успели доделать. И которые нас тревожат. Положим этот листочек перед иконой и скажем своими словами или словами вечерней молитвы: «В руце Твои, Господи, предаю дух мой». То есть возьми то, что я недоделал Себе, позаботься об этом. Не факт, что сон придёт сразу. Но лежать вы будете уже не в состоянии часового на стене. А, скорее, как ребёнок в доме, который охраняет Отец.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
