Москва - 100,9 FM

«Экспедиции проекта „Общее дело“ — новый сезон». Светлый вечер с о. Алексеем Яковлевым и Лидией Курициной (20.04.2018)

* Поделиться

Общее дело

У нас в гостях был руководитель волонтерского проекта по возрождению храмов Севера «Общее дело», настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве протоиерей Алексей Яковлев и координатор проекта Лидия Курицина.

Наши гости поделились новостями проекта «Общее дело», рассказали, что удается сделать для сохранения деревянных храмов Русского севера, и какие экспедиции запланированы на лето.


Л. Горская

— Здравствуйте, в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здесь с вами в студии Лиза Горская. У нас в гостях проект «Общее дело»: руководитель проекта — настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве, протоиерей Алексей Яковлев; и координатор проекта «Общее дело» Лидия Курицына.

Л. Курицына

— Здравствуйте.

Прот. Алексей Яковлев

— Здравствуйте, друзья.

Л. Горская

— Здравствуйте. Вы у нас не в первый раз, наши слушатели прекрасно знают про ваш замечательный проект, который посвящён сохранению нашего наследия, возрождению и сохранению деревянной архитектуры храмов Севера. Давайте поговорим подробнее про планы на предстоящее лето, что у вас произошло в прошедшем сезоне, развитие наверняка есть какое-то, что сделали, что законсервировали, что отреставрировали, сколько у вас теперь людей, потому что я знаю, что к вам всё время приходят новые и новые волонтёры — программы у вас очень интересные.

Прот. Алексей Яковлев

— В прошлом году, 2017-м, было проведено 65 экспедиций, в которых приняло участие около 600 человек. Мы работали в 24 храмах и часовнях. Во многих храмах впервые отслужили Божественные литургии. В прошлом году Патриарх Кирилл освятил две главки, два купола деревянных, которые были срублены на территории нашего храма в Москве. И за этот год эти главки доставлены на Русский Север, и одна уже установлена над храмом, другая будет установлена в ближайшее время.

Л. Горская

— А какой храм?

Прот. Алексей Яковлев

— Вы имеете в виду?..

Л. Горская

— Для которого освящались эти главки и на который установлена одна.

Прот. Алексей Яковлев

— Один храм в честь патриархов...

Л. Курицына

— В честь патриархов Кирилла и Афанасия, патриархов Александрийских — это Верхнетоемский район. Это первый храм. А второе место — это не храм, а часовня неизвестная в Заволочье — это Плесецкий район, очень труднодоступное место. Поэтому зимой эту главку отвезли, а летом будем устанавливать.

Л. Горская

— Зимой — потому что дороги нет летом?

Л. Курицына

— Да, потому что дороги нет. Там в периметре сорока километров вообще в принципе нет ничего. Поэтому тут такое чудо совершилось. Патриарх освятил в Москве главки, и они доставлены в совершенно потрясающе красивое место, но оно практически недоступно для людей сейчас.

Л. Горская

— А как же вы будете устанавливать?

Л. Курицына

— Летом мы туда добираемся на квадроциклах, у нас команда около 20 человек, и почти у каждого свой квадроцикл, который едет из Москвы. В общем, там история интересная, с одной стороны, а с другой — очень сложная. Но в прошлом году удалось провести комплекс противоаварийных работ, которые уже приближены к реставрационным. А в этом году мы хотим в завершение установку этой главки сделать.

Л. Горская

— Мы об этом обязательно поговорим подробнее. Сейчас давайте продолжим про 2017 год, про прошедший сезон: что ещё у вас интересного?

Прот. Алексей Яковлев

— В Школе плотницкого мастерства, работающей в нашем храме, прошло обучение около ста человек. И многие из них потом, пройдя практику в музее-заповеднике Кижи, получили государственную аккредитацию. Совместно с институтом «Наследие» Дмитрия Сергеевича Лихачёва мы издали архитектурный путеводитель по деревянному зодчеству Русского Севера.

Л. Горская

— Отец Алексей взял какую-то потрясающую книгу в руки — очень красивую.

Прот. Алексей Яковлев

— Книга рассчитана на тех людей, которые думают, куда бы им поехать, садятся в машину, и здесь рассказывается обо всём, что они могут хорошего, красивого увидеть на Русском Севере; рассказывается, как доехать, где остановиться и прочее. Мы рассчитываем через это привлечь внимание людей к исчезающим памятникам деревянного зодчества Русского Севера.

Л. Горская

— Можно посмотреть?

Прот. Алексей Яковлев

— Да, пожалуйста. В прошлом году было осуществлено две экспедиции на Русский Север сотрудниками журнала «National Geographic». В результате они снимали и осенью, и зимой, и готовится приложение к журналу, которое будет рассказывать о деревянном зодчестве Русского Севера. И в настоящий момент уже было три экспедиции в этом году. В ближайшее время отправятся ещё две.

Л. Горская

— Зимой?

Прот. Алексей Яковлев

— Зимой было три экспедиции, мы доставили необходимые строительные материалы, в некоторых случаях проводили и разведку труднодоступных храмов. А сейчас отправятся ещё две. А так, вообще, в течение лета каждую неделю отправляется две-три, иногда четыре экспедиции на Русский Север. И каждый может найти для себя наиболее оптимальную и по времени, и по отдалённости, и по сложности проводимых работ. То есть в принципе проект существует всегда, работает всегда.

Л. Горская

— А где можно посмотреть анонсы экспедиций?

Прот. Алексей Яковлев

— Есть сайт http://www.obsheedelo.ru — там уже выложено порядка 30 экспедиций, в которых можно принять участие летом 18-го года. И ещё порядка 20-30 экспедиций будет выложено также в ближайшее время.

Л. Горская

— Я засмотрелась, честно говоря, путеводителем, он очень красивый, его приятно взять в руки. Тут и иллюстрации, и фотографии, и акварельки какие-то есть. А в нём есть какие-то уже проложенные маршруты? Например, как можно совместить несколько храмов. Всё это есть тоже?

Прот. Алексей Яковлев

— Да. Там идея такова, что рассказывается, как добраться до каждого конкретного храма, и можно посмотреть, что находится рядом по картам, которые там также есть. И таким образом самому составить наиболее интересный для себя маршрут. Например, это может быть маршрут по реке Онега или по Северной Двине, или по Каргапольскому региону. То есть можно самому составить маршрут. И в этом смысле этот путеводитель является...

Л. Горская

— Хорошим подспорьем...

Прот. Алексей Яковлев

— Да, подспорьем хорошим.

Л. Горская

— Расскажите, какая вообще ситуация с нашими храмами деревянными на Севере? Я предполагаю, что их каждый год всё меньше становится, несмотря на ваши усилия.

Прот. Алексей Яковлев

— Конечно. Дело в том, что в настоящий момент порядка 700 храмов и часовен сохранилось на Русском Севере, и 65% из них находятся в аварийном состоянии.

Л. Горская

— Больше половины.

Прот. Алексей Яковлев

— Это наследие советского периода времени. Если в начале советской власти с храмами боролись, разрушали, то потом многие из них сохранялись как клубы, как какие-то зернохранилища и так далее. В советский период времени за клубом или зернохранилищем ещё присматривали, то есть необходимые ремонтные работы какие-то делали, то, когда рассыпались колхозы, люди стали уезжать, всё это пришло в небрежение и запустение. Поэтому сейчас самое большое сокровище Русского Севера, наши храмы и часовни, они остаются в забвении, пренебрежении и исчезают. Надо сказать, что если мы считаем себя потомками русских людей, если мы русские люди, то, безусловно, должны сохранить самое лучшее, что они для нас оставили. Вот если мы посмотрим на любой город, то увидим, что самым лучшим являются храмы. Не случайно логотипом нашей страны является храм Василия Блаженного. И если куда-то мы приезжаем, то, безусловно, самое лучшее — это всегда храм. Но если говорить о деревянном зодчестве, то оно, безусловно, быстрее разрушается, чем каменное. А с другой стороны, провести какие-то противоаварийные работы стоит значительно меньше средств, чем проводить работы над каменными храмами. Кроме того, деревянное зодчество является абсолютно уникальным явлением для архитектуры всего мира. Если каменные храмы делались ещё по каким-то определённым проектам и прочее, то деревянное зодчество делалось так, как пела душа тех людей, которые его создавали. То есть наши прадеды великолепно владели искусством плотницкого мастерства. И фактически всё, что хотели, они воплощали. Поэтому такое разнообразие и абсолютная уникальность. Но если о Кижах знают во всём мире, то о подобных десятках храмов, которые находятся на Русском Севере, знают единицы.

Л. Горская

— Кстати, почему так получилось?

Прот. Алексей Яковлев

— Собственно говоря, мы являемся наследниками этой богатой культуры деревянного зодчества. И так было проще: сохранять какой-то один храм, свозить на территорию музея из разных уголков деревянные храмы, постройки. Точно так же, как и создавать подобные музеи, например, в Архангельске и прочее. Но по факту всё ведь свезти невозможно, и кроме того,храм особенно красив там, где он построен, потому что он строился с учётом окружающей природы, рельефа, пейзажа. И именно в этих местах и стоит на эти храмы смотреть — не тогда, когда храм окружён музейными какими-то постройками, а тогда, когда он находится на своём историческом месте, и построен, например, 250 лет назад или 300 лет назад. В этом смысле это, конечно, удивительное такое открытие: открытие, с одной стороны, природы, она сама по себе уже говорит о Боге; а с другой стороны, о красоте душ тех людей, которые эти храмы строили. Потому что храмы — это отражения душ тех людей, которые их создавали. И говоря о храмах, мы говорим о величии русского народа, о том, насколько он был воцерковлён, насколько он был культурен, насколько он был трудолюбив, потому что подобные шедевры высотой более 30 метров не могли построить люди необразованные, безграмотные, не чувствующие красоты. То есть это такое живое свидетельство о тех людях, которые жили на этой земле, потомками которых мы являемся.

Л. Горская

— Протоиерей Алексей Яковлев — настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве, руководитель проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера»; и координатор проекта «Общее дело» Лидия Курицына в студии радио «Вера». Вы сказали, что 600 человек в 2017 году съездили в экспедиции. Я так понимаю, что это больше, чем в 2016-м, и количество волонтёров постоянно растёт. Я, наверное, Лидию спрошу: вы лично как узнали о проекте, что движет вами? И расскажите, что движет другими людьми. Потому что вот так представить: в свой отпуск... Во-первых, я так подозреваю, что эти квадроциклы, на которых можно проехать к храмам, многие специально покупают на свои деньги ради проекта. В свой отпуск тащить свой квадроцикл куда-то на далёкий Север, чтобы ехать по бездорожью к разрушающемуся храму, его там восстанавливать, получая занозы, загар и удовольствие... вот расскажите про это!

Л. Курицына

— Если говорить о том, как я пришла в проект, то это каким-то чудесным образом получилось. Раньше была у меня светская работа, собственно, я как-то ни в чём не нуждалась. Но в определённый момент я поняла, что хочется сделать для кого-то либо для чего-то. Что конкретно — я не поняла и просто в поисковике вбила «волонтёрство». И первое, что мне поисковик показал, это проект «Общее дело».

Л. Горская

— Хорошая индексация — залог успеха.

Л. Курицына

— На самом деле это чудо. Причём второе чудо, что, когда я открыла график, там первая экспедиция была ровно тогда, когда у меня был отпуск. А поскольку отпуск мой я рассчитываю на целый год вперёд, действительно эта неделя была как раз моей неделей. Я записалась, потом уже как-то забыла об этом думать — а это было зимой. И уже ближе к лету мне звонок поступает от координатора проекта — тогда это был Виктор Константинов, он был как раз командиром этой экспедиции. И он пригласил туда, в экспедицию. Я в первый раз поехала, впервые я узнала, что в Архангельске белые ночи, и они значительно белее, чем в Санкт-Петербурге. Мы там перекрывали крышу потрясающего храма на берегу реки Онега. Этот храм с такой тоже интересной историей — немножко, на две минутки, если позволите. В Великую Отечественную войну в этот храм попала бомба, и она там пролежала до 2011 года.

Л. Горская

— Она не взорвалась?

Л. Курицына

— Она не взорвалась, она попала в храм, и в 2011 году сапёры приехали, посмотрели и решили, что вынуть её невозможно, и нужно только взорвать на месте. Все были предупреждены, что храма не останется, потому что он небольшой — во-первых, во-вторых, немного стал ветхим. Но тут совершилось чудо: храм сохранился. Немножко накренилась кровля, но сейчас она уже выправлена. Мы поставили там, купол установили.

Л. Горская

— Вы хотите сказать, что в ветхом маленьком храме сдетонировала авиационная бомба, и он устоял?

Л. Курицына

— Устоял.

Прот. Алексей Яковлев

— То есть её специально взорвали. От взрыва крыша поднялась на несколько метров над храмом и приземлилась не на своё место, а сместилась приблизительно на полтора-два метра, легла не совсем ровно. А сруб остался стоять.

Л. Курицына

— Остался стоять целым — и вот это удивительно. И ещё удивительно то, что в советские времена этот храм функционировал как клуб сельский. То есть деревенские ещё потом шутили, что танцевали на бомбе буквально. Сейчас там уже проведено несколько служб, отец Алексей тоже ездил туда, проводил молебен. Такая была моя первая экспедиция. А если говорить о людях, которые ездят в экспедиции, которые покупают квадроциклы, которые покупают «буханки», что удивительно: московский житель купил «буханку».

Л. Горская

— «Буханка» — это великая вещь: сколько раз она нас вытаскивала.

Л. Курицына

— Она незаменима в экспедициях, незаменима в лесу. И если говорить о людях, которые едут даже в первый раз, а потом настолько там душа раскрывается, настолько... Вот когда мы едем, нас там 10 человек, практически мы не знаем друг друга, но за короткий промежуток времени, за эту неделю в походных условиях настолько и узнаёшь друг друга, и этот человек тебе становится другом на многие и многие года. И потом именно в это место тянет некоторых людей. Других тянет этой компанией поехать в другое место и что-то сделать. У нас, например, есть прекрасная команда из храма в Митино, они ездят практически лет пять, но у них своя такая стезя: они исследователи. Они за неделю могут пройти и исследовать 5-6 часовен карельских. Иногда мы просто не понимаем, каким образом у них это получилось. То есть каждый человек находит что-то своё, что он может привнести не только в проект, но и найти что-то для себя.

Л. Горская

— Кстати, немножко в сторону вопрос: а «буханки» ещё производятся? Эта как модель автомобиля называется, батюшка?

Прот. Алексей Яковлев

— Это «УАЗ».

Л. Горская

— «УАЗ». «Буханка» и «буханка» — тоже и на Байкале она нас выручала и в Ивановской области. Там, где ничто не проедет, проедет «буханка».

Прот. Алексей Яковлев

— В некоторых случаях нам приходится даже иногда строить мосты для того, чтобы завести стройматериалы, чтобы летом... Это очень радует местных жителей, потому что когда приходится объезжать несколько десятков километров, то это бывает неудобно. Но в экспедиции ездят не только те люди, которые ездят на квадроциклах, буханках, ездят и обычные люди, совершенно обычные: и студенты, и не студенты, и дети. Иногда бывают экспедиции, в которых детей больше, чем взрослых. Это потрясающе действует на местных жителей: когда приезжают дети из Москвы и начинают у них в храме трудиться, причём их никто не заставляет, они делают это вместе со взрослыми, потому что радуется от этого душа; то в прямом смысле слова на второй день вся деревня, все жители населённого пункта приходят помогать. Вот можно рассказывать о вере, но не всякий услышит, а можно просто трудиться и ничего не говорить — и всякий поймёт, услышит, придёт, поможет. И навсегда останется вот это чувство радости от совместного труда. Однажды мы уезжали из одной деревни, и нам местные жители сказали: «Приезжайте к нам ещё, с вами так хорошо работать!» При том, что это был их храм, мы приехали им помочь. Поэтому люди ездят самые-самые разные. В этом году ездил один американец — Матфей Касерли.

Л. Горская

— У него русская жена?

Прот. Алексей Яковлев

— Нет, я его просто крестил с именем Матфей несколько лет назад.

Л. Курицына

— Он Метью?

Прот. Алексей Яковлев

— Мефью. Он настолько был потрясён поездкой, так ему везде там понравилось. Потому что объективно и реально в поездках происходят чудеса. То есть то, что не бывает в обычной жизни, в поездках бывает постоянно. Он очень волновался перед тем, как отправиться на Русский Север, и спросил у Лиды: «Лида, как готовиться?» Лида тоже волновалась: как отправлять туда настоящего американца, который Русский Север не видел. Он спросил у меня: «Отец Алексей, я физически готов, я три раза занимаюсь кикбоксингом, я хорошо себя чувствую...»

Л. Горская

— В неделю, в день?

Прот. Алексей Яковлев

— В неделю. «...Как мне? Может быть, мне почитать какие-то каноны, помимо житий святых, которые там подвизались, в этих местах?»

Л. Горская

— Удивительно ответственный подход.

Прот. Алексей Яковлев

— Абсолютно. И вы знаете, когда он приехал, это общее чувство, что люди не могут ни о чём рассказывать, кроме как о Русском Севере. И это касается не только русских, но вот сколько у нас было иностранцев: и французов, и американцев, и австралийцев — все абсолютно этим заболевают. И вот он после этого сразу поехал в Америку, и даже в Америке в разных храмах провёл презентацию нашего проекта, рассказывая о том, как это здорово. Дело в том, что мы восстанавливаем храмы, которые строили наши предшественники. И безусловно, те люди, которые строили эти храмы, они молятся за тех, кто их восстанавливает, не говоря уже о тех святых, в честь кого эти храмы посвящены. Я сказал, что чудеса бывают всегда. Вот сейчас вспомнился случай, который произошёл в деревне Калитинка. В прошлом году мы очень серьёзно работали, помогали профессиональным реставраторам, которых наняли, перебирали полностью часовню Флора и Лавра. И сломалась циркулярная пила. И что это означает? Это означает, что будет простой, что четверо плотников не смогут работать какое-то время пока циркулярную пилу не доставят, не купят и так далее. И вот буквально: сломалась пила, ответственный человек думает, что делать. Ему звонок по телефону: «Вы знаете, я сейчас нахожусь в Каргополе, — ближайший город к деревне Калитинка, — может быть, вам что-то нужно для проекта купить?» Никита, ответственный человек, говорит: «Да, нам нужна циркулярная пила вот такой марки. И это дорого, и вам придётся её отвозить и прочее». — «Нет-нет, не волнуйтесь. Всё хорошо». И уже буквально через полдня эта циркулярная пила у плотников, а этот человек единственное, что мог сказать, что простите меня, что я не могу остаться, очень хотел бы, но должен уезжать. И вот таким образом чудеса происходят постоянно, потому что если какое-то дело Божие, то подтверждения приходят в процессе этого дела.

Л. Горская

— А что за человек, откуда он взялся, откуда у него ваш телефон?

Прот. Алексей Яковлев

— Его зовут Игнат — это всё, что я про него знаю, это всё, что он сказал про себя.

Л. Горская

— Дай Бог ему здоровье! Интересно, действительно, чудеса какие-то.

Прот. Алексей Яковлев

— В отношении чудес: тоже, представляете, люди раскрыли кровлю у старого храма и понимают, что если пойдёт дождь, то промочит всё. И идёт дождь, такая гроза,что просто всё небо перед тобой чёрное, сверкают молнии. И дождь доходит до храма — это рассказы очевидцев, — расступается на две части и проходит мимо. То есть с одной стороны, с другой стороны — всё мокрое, а над храмом капают 2-3 капли.

Л. Горская

— Ну, так ветер дует.

Прот. Алексей Яковлев

— Не знаю, но это рассказы очевидцев, они говорят: «Хотите верьте, хотите — нет. Но вот это объективная реальность». Бывают и другие чудеса. Вот мы уже рассказывали в этой студии, что, например, при разборе птичьего помёта в одном из храмов — Смоленской иконы Божьей Матери — тоже недалеко от Каргополя, девушки собирают в большие полиэтиленовые мешки огромные куски слежавшегося птичьего помёта, который уже как войлок такой.

Л. Горская

— Уже мумиё почти.

Прот. Алексей Яковлев

— Да. И всё это они берут, складывают, они в респираторах, в очках, все такие, чтобы пыль не попадала, потому что пыль страшная. И вот одна девушка берёт очередной комок и понимает, что это свёрток. Она говорит: «Девчонки, я что-то нашла!» А знаете, солнечный день, и свет из окошек такой осязаемый, то есть можно потрогать лучи солнца. И вот в этом солнечном луче свёрток начинает рассыпаться, и вдруг яркий блеск золота — среди всего этого безобразия, грязи и прочего. Девушки даже закричали от неожиданности: она в руках держит серебряную позолоченную чашу прошлого века, полный евхаристический набор: дискос и прочее. Последний священник спрятал это. Очевидно просто всё, что стояло на Престоле, он свернул и положил между алтарём и иконостасом. Всё это покрылось потом грязью и дошло до следующего священника — игумена Феодосия (Курицына), который на следующий день в этом прибранном, отмытом храме совершал первую Божественную литургию с момента, когда его закрыли. То есть вот когда так один священник в 37-м году оставляет, а другой, буквально два года назад, это принимает, то понимаешь связь между поколениями, между событиями, и осуществление надежд тех людей, которые сохраняли, иной ценой своих страданий, иногда и жизни, эти храмы, и нами. То есть в таком смысле есть какие-то такие внутренние подтверждения того, что делаем мы правильно.

Л. Горская

— Программа «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». Здесь у нас в гостях проект «Общее дело»: руководитель проекта — протоиерей Алексей Яковлев, настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве; и координатор проекта Лидия Курицына. Оставайтесь с нами, мы вернёмся через минуту.

Л. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». У нас в гостях проект «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера». Я всё-таки хотела спросить: что это, в первую очередь? Это восстановление исторической ткани, вот этой канвы, связи поколений, для вас? Или это какая-то форма проведения досуга, полезная форма — досуг в хорошей компании, с хорошими людьми? Или, скорее, это философская история, или история про правильную организацию свободного времени? Вот так хочу спросить.

Л. Курицына

— Мы часто спрашиваем волонтёров, которые к нам приезжают и которые хотят поехать в экспедицию, и которые уже были, зачем вот конкретно вы едете в экспедицию, что вы от неё ждёте и что вы в итоге получаете. На самом деле, ответы очень разные у всех. У нас в экспедициях принимают участие и студенты, и люди совершенно разных профессий, и священники в том числе. Но о священниках, наверное, лучше батюшка ответит. А если говорить о простых людях, то тут у каждого своя история. Одна из таких интересных, например: со мной в первый раз поехала в экспедицию девушка, она фотограф, она воцерковлённая, она чтец в храме Успения Пресвятой Богородицы в Архангельске. Но она настолько неприспособлена была к трудовым будням и к походным условиям, но она совершенно замечательная и трудилась от души. Я у неё спросила: «Зачем тебе экспедиция и что ты здесь хочешь получить?» Она сказала такую вещь, что мы постоянно у Бога что-то просим и практически никогда не думаем о том, что нужно дать взамен и что конкретно нужно. И она для себя решила, что вот она что-то просит и прочее, что нужно совершить какой-нибудь подвиг. И такой подвиг для неё — это была как раз экспедиция. Но, вы знаете, в итоге получилось чудо просто: мы были в экспедиции, работали, трудились, всё было хорошо. И в каждой экспедиции в конце, когда мы уже подготовили храм к службе и прочее, мы приглашаем священников, приглашаем местных священников, чтобы они послужили либо молебен, либо Литургию. И когда мы все работы провели, к нам приехало целых три священника местных. Это совершенно потрясающе. И с одним из священников приехал его помощник, который в течение пяти лет трудился при монастыре. Он, с одной стороны, хотел жениться, с другой стороны, понимал, что, может быть, нужно в монастырь. В общем, не мог устроить свою жизнь. Очень хороший парень — оказался мастер спорта. А девушку звали Катя. И они с Катей там познакомились, буквально перекинулись парой слов. В итоге проходит полгода, Катя говорит: «Мы случайно встретились в Архангельске с Вадимом. Но я к нему не подошла, постеснялась». Потом проходит год, и очередное чудо: Вадим приехал в гости к своему другу в Архангельск. А друг, оказывается, живёт на пару этажей выше дома Кати. А Катя выходила с собачкой гулять, и они встретились. И тут она звонит и говорит, что не смогла уже постесняться и с ним поздоровалась. И в итоге они поженились, сейчас у них уже ребёнок. И вот та просьба, о которой она просила, о которой она молилась, чтобы была семья — каждая женщина хочет, чтобы была семья, дети, — и вот таким образом всё у неё сложилось и получилось. У нас есть ещё такая в проекте параллельная статистика: у нас создано уже 35 семей, и 28 детей.

Л. Горская

— Создано 28 детей! (Смеётся.)

Прот. Алексей Яковлев

— Но надо сказать, что, безусловно, это не главное — совсем не главное, это побочный эффект.

Л. Горская

— Какой хороший побочный эффект!

Л. Курицына

— Тем не менее он как-то есть.

Л. Горская

— С детьми ездят в экспедиции?

Л. Курицына

— Да, с детьми ездят. И у нас самый младший ребёнок — ему 39 дней было. Причём они поехали — семья совершенно потрясающая, они ездили каждый год в экспедицию, а тут ребёнок родился. Они думали: надо или не надо поехать. Но в итоге они поехали на две недели, всё получилось здорово. Супруг трудился, супруга ждала дома, кормила дитя — всё получилось очень здорово.

Прот. Алексей Яковлев

— И не первый такой случай. Вот мы сплавлялись на лодке от Каргополя до Онеги по реке Онеге вместе с моим другом отцом Иоанном, который служит в деревне Пречистая Ярославской области. У него сыну было 30 дней, это был его пятый ребёнок. И сплавлялись я с супругой, он с супругой и с 30-дневным ребёнком. И пока сплавлялись, мы заходили во все храмы, которые были по дороге, делали какие-то первичные такие обследования и оставляли везде журнал — журнал о том, что если кто-то хочет принять участие в сохранении этого храма, то можно с нами таким-то образом связаться. Была такая первая запись. И вот это был наш юнга. Представляете? — 30-дневный мальчик, который с нами путешествовал. То есть слава Богу, тоже Господь хранит, что за множество экспедиций, которые были, не было каких-то несчастных случаев, потому что, действительно, ведь сотни ездят, и работы непростые. Но очевидна помощь Божия.

Л. Горская

— Вот вы сказали, что оставляли в храмах журнал, чтобы если кто-то из местных, возможно, зайдёт, увидит этот журнал, то будет знать, как сотрудничать с вами. Мы уже об этом немного говорили в нашей программе, но я хотела вас попросить рассказать ещё о том, как местные относятся к вашей деятельности — там, где они есть. Потому что, я так понимаю, что многие храмы стоят в местах, где уже давно рядом никто не живёт.

Прот. Алексей Яковлев

— Местные жители изначально воспринимали нас несколько насторожено, мягко скажем, вообще осторожно. Потому что совершенно было непонятно, зачем люди приезжают. Но вот как я говорил, если ты работаешь, а не говоришь, то всё становится на свои места. И если раньше это была некая настороженность, то сейчас нас фактически ждут. И вот такой пример: мы были в деревне Пурнима, там два прекрасных храма на берегу Белого моря. И один — памятник федерального значения, а другой — больших размеров, двухэтажный, очень красивый такой храм. И вот в алтаре мумифицированный труп лисицы, как это потом оказалось. То есть каким-то образом в храм попала эта лисица и там, в алтаре, она почему-то умерла. Там нет досок, там просто слой песка в алтаре. И я сказал людям, которые нас принимали: «Вы как хотите, а я в два часа иду на субботник — буду храм прибирать. Если хотите, пойдёмте со мной». В результате на субботнике работало человек, наверное, 35-40. И несколько часов мы поработали, привели в храм, насколько это возможно, в хорошее состояние, где-то даже помыли всё. И вот я выхожу из храма, а уже, знаете, вечер, комаров тьма. А эти люди стоят перед храмом — там мы ещё лестницу сделали, потому что просто так подняться было невозможно, — стоят, смотрят на меня, говорят: «Батюшка, дальше что?» То есть «мы готовы, дальше что?» То есть сейчас общее состояние людей на Русском Севере такое, что достаточно только начать,и люди продолжают. Нужно просто сделать первый шаг, потому что часто бывает так, что человек ходит вокруг храма и думает: «Надо что-то делать...»

Л. Горская

— А что и с какой стороны начать?

Прот. Алексей Яковлев

— Да. Поэтому в целом, слава Богу, что отношения хорошие. Бывают и такие примеры, что первый раз когда приезжает наша экспедиция, и человек везёт нас, например, за деньги от одной точки до другой, доставляет до храма, говорит: «Зачем вы, вообще, едите, кому нужны эти развалюхи? Вы какие-то совсем идиоты московские».

Л. Горская

— С причудами!

Прот. Алексей Яковлев

— Да. Второй раз, на второй год, этот человек везёт нас уже бесплатно. А на третий год он уже принимает участие в работах. А на четвёртый год он является уже руководителем, абсолютно бесплатным, тех людей, которые приезжают. И он все работы координирует, руководит и прочее. То есть объективная реальность, что возрождаются души тех людей, которые живут вокруг. Потому что храмы имеют такой колоссальнейший потенциал по возрождению душ, по дарованию смыслов. Не случайно у нас есть Сергиев Посад, и другие есть города, которые появлялись вокруг храма, вокруг монастыря и прочее. И если мы говорим о том, что есть такое понятие, как «градообразующее предприятие», то храмы также являются теми, которые дают жизнь. Но дают жизнь, может быть, не какую-то материальную, а духовную. А за этим потом выстраивается уже и материальное благополучие.

Л. Горская

— Да, вот вы сказали про смыслы — это, наверное, то, чего сейчас больше всего не хватает людям.

Прот. Алексей Яковлев

— В этом смысле, люди которые отправляются, они, возможно, получают даже больше, чем те, которые там живут. Сложно сказать, кому больше радости, у кого больше коэффициент отдачи от этого проекта. То есть и те, которые живут вокруг этих храмов, и те, которые приезжают, и те люди, с которыми потом общаются одухотворённые, окрылённые, сильные, радостные, надо сказать, смелые люди, которые возвращаются из экспедиции — вот, в принципе, для всех есть что-то, что является жизнью, то есть то, что действительно является созиданием и радостью.

Л. Горская

— Мы об этом говорили в прошлой программе, но, может быть, ещё раз расскажите про разнообразие ваших экспедиций. Потому что я знаю, что у вас есть какие-то достаточно простые и доступные новичкам и малоподготовленным людям, а есть сложные экспедиции, требующие специальной подготовки, куда ещё и не всех берут.

Л. Курицына

— Да, у нас есть две разновидности экспедиций — это исследовательские экспедиции; и экспедиции трудовые. Мы сначала едем в исследование — это либо зимой, либо летом, в зависимости от того, какова дорога и как можно до туда добраться. Находим те часовни или храмы, в которых на следующий год мы проводим уже работы противоаварийные или консервационные — что требуется там сделать. Часто бывает так, что когда мы приезжаем, особенно в исследование, этот храм или часовня использовались как магазин либо как школа, или интернат, или спортзал. И часто люди местные вообще даже не знают, что это храм или часовня. И в исследовательских экспедициях нельзя сказать, что мы просто приехали, сфотографировали и уехали, у нас тоже есть комплекс работ: мы обкашиваем траву, обязательно вешаем табличку, если её ещё нет, что это храм, общаемся с местными, собираем всю информацию, какая есть; в идеале, конечно, находим какую-нибудь бабушку, у которой есть фотографии храма или часовни, когда там ещё был купол, когда она ещё была домом Божьим. И следующим этапом мы делаем проект противоаварийных, консервационных работ. И на следующий год либо через год уже едем и проводим все эти работы. Сейчас у нас в основном, и в этом году в том числе, будут проведены экспедиции именно трудовые, когда, например, будет 10 экспедиций в храм Владимирской иконы Божьей Матери в Подпорожье. Об этом храме батюшка уже в начале передачи сказал.

Л. Горская

— В один храм десять экспедиций?

Л. Курицына

— Да. Десять экспедиций, потому что там очень сложный комплекс работ, начиная от установки лесов и заканчивая полной консервации кровли.

Прот. Алексей Яковлев

— Сейчас подготовлен проект противоаварийных работ, согласовывается с Министерством культуры Архангельской области, и дальше профессионалы будут эти работы осуществлять. Но профессионалам нужно помогать, и поэтому 10 экспедиций, которые будут сменять друг друга, они как раз в помощь профессионалам будут принимать участие. Это удивительный по красоте храм, высотой 32 метра, 1757 года.

Л. Горская

— 32 метра — это семиэтажный дом?

Прот. Алексей Яковлев

— Это больше десятиэтажного дома. В среднем у каждого этажа три метра. Представьте себе деревянный храм, который выше десяти этажей. Это потрясающе красивое строение.

Л. Горская

— Сложно представить. Батюшка фотографии, мне проще, чем нашим радиослушателям. Потрясающе красиво!

Прот. Алексей Яковлев

— Можно заглянуть на сайт http://www.obsheedelo.ru и посмотреть. Это логотип нашего проекта, памятник федерального значения, и поэтому мы проводим только консервационные работы. Потому что проходит дождь, и всё внутри мокрое. Это говорит о том, что протекает крыша. Там, где протекает крыша, там гниют балки. И вот когда балка разрушается, после этого разрушается уже конструкция храма, он как бы складывается внутрь. Сначала обрушаются купола, некоторые купола уже с обрушенной обрешёткой, кровлей. Поэтому очень важно сейчас принять участие, чтобы дать возможность этому храму дожить до реставрации. Ближайшее лето будем там работать. Надо сказать, что это и место ещё очень красивое: это река Онега, шириною около 700 метров в этом месте. Очень красивое место, и мы там покупаем сейчас два дома, чтобы было можно останавливаться и тем, кто будет там трудиться, и тем, кто будет приезжать.

Л. Курицына

— Чтобы сделать волонтёрский такой лагерь в течение не только двух месяцев первых, но и в течение всего лета, и в том числе на следующий год. И сейчас у нас был завершён первый этап сбора средств, и мы закупили первые строительные материалы, которых нам хватит на устройство лесов и на первый уровень полиц. И следующим этапом будет сбор средств и набор волонтёров на то, чтобы перекрыть полностью кровлю. Поэтому если кто-то может помочь и присоединиться, то будем рады.

Л. Горская

— Вот вы сказали: дать возможность дожить до реставрации храму. А реставрация является реальной ближайшей перспективой или это абстрактная надежда? Вот так сформулирую.

Прот. Алексей Яковлев

— По моему опыту, в нашем государстве государство поддерживает то, что живо. Такой пример: есть в Карелии замечательная деревня. Через деревню протекает река, и мост соединяет две части деревни, причём мост достаточно высокий. И случилось так, что мост стал разрушаться, а власти говорили: где нам найти деньги на то, чтобы его починить? И получалось, что половина деревни неминуемо будет мёртвой, потому что в неё просто невозможно будет проехать. И представьте себе: делать бетонный такой, серьёзный, настоящий мост. Но местные жители не опустили рук, и они стали это делать — вот как могли. И когда было сделано приблизительно восемь десятых, то власти сказали: как хорошо, давайте мы в этом участие примем! И оставшуюся часть сделало уже государство. Деревня жива, она работает фактически как музей — очень удивительная, красивая. И это такой пример, что если мы хотим, чтобы государство где-то как-то помогало, то мы должны показать, что это нам нужно, что это живо, что люди этим интересуются. И поэтому если мы будем сохранять эти храмы, часовни, если мы будем их посещать, если будут посещать их путешественники, вот благодаря, может быть, и нашему путеводителю, то, в этом случае, это будет нужно, значит, будет сохранено.

Л. Горская

— Возвращаясь к этому храму: реставрация — это надежда?

Прот. Алексей Яковлев

— Мы делали исследования специальные, и оказалось, что если реставрировать темпами, которыми сейчас государство проводит реставрацию, то какие там цифры?

Л. Курицына

— Если сейчас у нас реставрируется один памятник в год, если грубо, то на эти средства можно провести противоаварийные и консервационные работы на сорока памятниках. То есть получается так, что тут такой выбор нелёгкий: либо уйти в реставрацию одного памятника, а это не один год и не два может занять времени и средств, то за год можно перекрыть в сорока объектах культурного наследия кровли и провести комплекс работ.

Л. Горская

— Напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здесь с вами в студии Лиза Горская и проект «Общее дело»: его руководитель — протоиерей Алексей Яковлев, настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве; и координатор проекта «Общее дело» Лидия Курицына. Мы говорим о сохранении нашего культурного наследия, нашего достояния — деревянных храмов Севера. Лидия, у меня такой вопрос: вы говорили про сборы средств, которые, я так понимаю, у вас идут узко под какие-то конкретные задачи. А я вот в целом хотела спросить: как, вообще, вы живёте, за счёт чего вы живёте, проводите эти работы? Как у вас сборы проходят? Может быть, можно как-то поучаствовать, если кто-то не сможет поехать физически и с молотком помочь?

Л. Курицына

— Безусловно, можно поучаствовать. Можно принять, допустим, финансовое участие. Можно принять участие физическое: поехать в экспедицию и что-то сделать. Можно помочь информационно. Как у нас вообще организовываются экспедиции? У нас люди, которые готовы поехать и готовы помочь именно в экспедиции, они складываются на дорогу и на еду. В целом, мы подсчитали, получается, что каждый человек тратит не более десяти тысяч рублей: на строительные материалы, на проект противоаварийных работ. Мы стараемся найти средства в течение года, то есть зимой мы ищем средства, доставляем туда материалы, а потом уже летом люди...

Л. Горская

— Ну как вы их ищете?

Л. Курицына

— Мы стараемся искать целенаправленно, на каждый проект. Например, на Подпорожье — это у нас отдельная история. Есть у нас ещё один храм — как раз Кирилла и Афанасия, патриархов Александрийских, куда у нас уехала главка. Мы там перекрыли кровлю, установили главку, и следующий проект у нас уже будет установка иконостаса. На иконостас мы тоже сейчас собираем средства. По каждой часовне карельской у нас тоже отдельная история, отдельный проект. В целом, на то, чтобы перекрыть кровлю маленькой часовни, требуется от 100 до 150 тысяч рублей — это именно строительные материалы. В течение года мы ищем по местным жителям, создаём группу в «ВКонтакте», где расписываем смету, что нам требуется, делаем рассылки по тем группам в соцсетях, которые какое-то отношение имеют к этой местности, к этой часовне. И так потихонечку действительно средства собираются. Причём бывают такие тоже удивительные совершенно истории. Вот у нас зимой поехал командир со своей командой на доставку материала в Архангельскую область. Денег не было вообще, а ехать надо. Ему ехать через два дня, он берёт у кого-то в долг (ему надо было, по-моему, около 80 тысяч рублей), уезжает, ему на следующий день звонит из Латвии одна женщина и говорит: «Вы знаете, у меня бабушка жила в той деревне, куда вы отправляетесь. Я увидела в «Одноклассниках» ваше объявление. Я не могу приехать, но я могу перечислить вам деньги», — перечисляет больше, и нам хватает, собственно, и на летние работы. Поэтому у каждого храма, у каждой часовни свою история, и очень часто она чудесная.

Прот. Алексей Яковлев

— Вы знаете, я хотел поблагодарить радио «Вера», потому что благодаря радио «Вера» у нас появился человек, который принимает участие в финансировании, например, работы нашего архитектора, которого мы взяли себе фактически штатно, других сотрудников, то есть софинансирует.

Л. Горская

— У нас очень хорошие слушатели.

Прот. Алексей Яковлев

— Да. Вот это ещё один путь. Однажды ко мне в храме подошла бабушка и дала 35 тысяч рублей, сказала, что...

Л. Горская

— Ой, когда бабушки дают какие-то средства, у меня сердце кровью обливается!

Прот. Алексей Яковлев

— Говорит: «Батюшка, я собирала это на ремонт зубов, но я услышала по радио «Радонеж» о вашем проекте. Вот возьмите эти деньги на северные храмы». То есть люди совершенно разные принимают участие в том, чтобы проект осуществлялся.

Л. Горская

— Как же бабушка теперь? Я теперь за бабушку переживаю.

Прот. Алексей Яковлев

— Я думаю, что Господь её не оставит, потому что я за бабушку тоже переживаю, но это её выбор, её решение. То есть она приняла для себя такое решение. И я не могу ей в этом решении как-то отказать и прочее. То есть, в принципе, мы же с вами знаем, что рука дающего не оскудеет. И по опыту наших экспедиций, проектов, все люди, которые так или иначе помогают, о них реально заботится Господь. Знаете, ещё есть такие слова, что когда ты получаешь, ты получаешь такую человеческую радость, когда ты принимаешь. А когда ты отдаёшь, то получаешь радость божественную. И вот Лида рассказывала о семьях, которые создаются, о друзьях, которые появляются, о жизненных ситуациях, которые решаются. И в принципе мы знаем, что те, кто разрушали храмы, плохо заканчивали. Наоборот, те, кто стараются сохранить, не оставляются без Божьей помощи, без Божьей заботы.

Л. Горская

— Скажите, у вас есть на сайте какой-нибудь каталог проектов? Там можно зайти, посмотреть, выбрать для себя экспедицию? Или выбрать, в чём ты хочешь поучаствовать: вот тут можно пожертвовать на восстановление иконостаса там-то; здесь — кровли там-то. Это всё на сайте или это существует только в группах в «ВКонтакте»?

Прот. Алексей Яковлев

— Это всё есть на сайте «Общего дела», там есть экспедиции, храмы, разные варианты каталогов: завершённые экспедиции, будущие экспедиции и так далее. То есть каждый может выбрать для себя. И в этом смысле идея такова: вот я, как руководитель, стараюсь сделать так, чтобы если человек съездил в какой-то храм или часовню, и она ему понравилась, он вложил туда свой какой-то труд, чтобы в дальнейшем этот человек по возможности заботился бы об этом храме или часовне. Если распределить все храмы и часовни Русского Севера между москвичами, то всё на Русском Севере будет хорошо.

Л. Горская

— А вот сейчас, в преддверии летнего сезона, у вас есть какие-то болевые точки, какие-то места, где больше всего нужны силы, средства, руки и так далее? Расскажите, пожалуйста, об этом — может быть, кто-то захочет поучаствовать.

Л. Курицына

— У нас самый такой масштабный проект — это именно Подпорожье. Поэтому мы сделали акцент именно на этом храме.

Л. Горская

— Это где?

Л. Курицына

— Это Архангельская область, Онежский район, село Подпорожье — совершенно удивительное место. Там у нас будет разбит лагерь, примерно на два месяца, может быть, даже больше.

Л. Горская

— Он палаточный?

Л. Курицына

— Он будет и палаточный, и вот этот дом, о котором батюшка сказал, который мы приобретаем, там нужно будет сделать такой минимальный ремонт, чтобы можно было принимать туда волонтёров. Это будет для нашего проекта довольно долгосрочная экспедиция, поскольку обычно у нас экспедиции длятся от недели до двух недель максимум.

Л. Горская

— То есть сейчас получается такой авангард, который готовит площадку для экспедиции дальнейшей?

Л. Курицына

— Да. Здесь первичнее, конечно, работы будут проходить на храме, где будут работать профессионалы, и им нужно будет помогать. А помощь нужна тоже такая довольно серьёзная. Это первый вопрос. А второй вопрос — это установка именно лагеря и устройство этого дома для того, чтобы принимать волонтёров. Это будет такой массовый у нас проект масштабный, и соответственно, сбор средств туда же. Ещё у нас будет интересный проект в Ворзогорах, где мы сейчас запускаем изготовление главок — это будет пять больших куполов, храм Введения Пресвятой Богородицы, тоже на берегу Белого моря. Но это будет август. Там тоже можно принять участие как финансовое, так и поехать и помочь на месте. И каждый год у нас много экспедиций отправляется в республику Карелия. У нас заключено трёхстороннее соглашение с Министерством культуры Карелии, музеем-заповедником «Кижи» и, соответственно, нашим проектом. Сначала мы ездим с сотрудниками музея, с реставраторами в исследовательские экспедиции, понимаем, что где нужно сделать. И в этом году у нас намечена работа в восьми, а в лучшем случае в десяти часовнях карельских, там, где будет проведён комплекс работ. Мы постараемся сделать так, чтобы эти часовни ещё прожили как минимум 20 лет.

Л. Горская

— Почему именно 20?

Л. Курицына

— Потому что обычно на противоаварийные и консервационные работы, когда храм или часовня законсервированы — это либо доски, либо ондулин, либо ещё какие-то кровельные материалы, у которых просто срок действия такой, срок годности, если можно так сказать. Ещё, как вариант, чем помочь нашему проекту: у нас сейчас...

Прот. Алексей Яковлев

— Да, сейчас обновляется парк наших бензопил, снаряжения и так далее.

Л. Курицына

— Потому что когда в прошлом году у нас было 10 бензопил, грубо говоря, сейчас они не функционируют, просто потому, что изжили себя, потому что они за неделю или за две настолько работают в онлайн режиме практически. И сейчас можно помочь тем, что если кто-то захочет принять участие и купить бензопилу, мы будем только очень рады — бензопилу, топор и прочее.

Л. Горская

— Вы бы видели, как Лидия стесняется сейчас, произнося это!

Прот. Алексей Яковлев

— Можно помочь и другим способом: мы проводим презентации нашего проекта, например, в Академии живописи, ваяния и зодчества, в Московском строительном университете, в Институте культуры и в других высших учебных заведениях. Вот если будет интересно, то можно приглашать наших координаторов, и они расскажут о проекте в вашем вузе или на вашей работе, ещё как-то. Можно это делать в онлайн режиме для каких-то университетов, институтов, находящихся в других городах. У нас есть, например, люди, которые из Воронежской строительной академии принимают участие, в частности преподавательница и её студент. Вы знаете, у неё был студент, который очень плохо сдавал экзамены. И она, перед тем, как поставить ему «тройку», сказала: «Я тебе «тройку» поставлю, если ты съездишь в экспедицию на Русский Север».

Л. Горская

— Ну ничего себе!

Прот. Алексей Яковлев

— Да. Знаете, когда она это говорила, была уверена, что он не поедет и прочее.

Л. Горская

— И можно будет его спокойно отчислить в следующем семестре.

Прот. Алексей Яковлев

— Она дала ему буклетик. И представляете, какое было удивление, что из 65 экспедиций он попал в ту же экспедицию, в которую ехала она. Это самая труднодоступная точка, может быть, из всех наших экспедиций: десять часов нужно ехать на лесовозе, на «Урале», то есть по-другому не проедешь. И этот парень попал с ней в экспедицию, при том, что она была о нём совсем другого мнения, когда он учился, потому что там серьга в ухе, соответствующая культура, ещё что-то. Но в экспедиции это был другой человек — он работал, он обо всех заботился, он был весёлый, жизнерадостный, то есть это была противоположность того, что было в университете, полная противоположность. И такие чудеса тоже случаются. Поэтому мы можем рассказать и дистанционно. Мы будем рады, если кто-то, например, повесит афишу нашего проекта где-то у себя на работе или ещё как-то где-то. То есть за информационную поддержку мы тоже будем признательны, потому что реально она приводит людей, а люди совершают реальные дела.

Л. Горская

— Афишу можно скачать на сайте и распечатать. Можно?

Л. Курицына

— Афишу можно скачать на сайте и распечатать. Или можно написать, например, нам письмо — там контакты на сайте есть, мои, например. И мы можем просто привезти, если это в Москве. Потому что у нас тоже была такая практика, что мы развозили по храмам московским и там размещали афиши.

Л. Горская

— У нас, к сожалению, заканчивается эфирное время. У меня два коротких вопроса. Первый: как поживают ваши курсы краснодеревщиков при храме?

Прот. Алексей Яковлев

— Школа плотницкого мастерства, слава Богу, процветает. Вот в ближайшее время приезжает главный хранитель музея Кижи, великолепный плотник, Александр Юрьевич Любимцев, который будет давать мастер-классы. Если у нас Школе в первую очередь идёт обучение работе с колунообразным топором, то он будет рассказывать о том, как делаются окошки, особые ряды соединений и так далее, то есть, слава Богу, всё очень хорошо, интересно. И, что тоже интересно, обучаются люди самые-самые разные, они понимают, что это не мужское дело — сидеть в офисе с утра и до вечера. А когда люди берут топоры, у них, знаете, даже походка изменяется: вот из каких-то субъектов они становятся нормальными мужчинами, сильными, бодрыми, подтянутыми, красивыми, то есть людьми становятся.

Л. Горская

— Отлично сформулировано! И второй короткий вопрос: где можно взять эту замечательную книгу, о которой мы сегодня говорили, — «Путеводитель по деревянному зодчеству Русского Севера» — архитектурный путеводитель, который поможет нам составить маршрут?

Л. Курицына

— Путеводитель сейчас у нас продаётся в церковной лавке — это при храме преподобного Серафима Саровского в Раеве, проезд Шокальского, 48. Это первый вариант. Второй вариант: можно опять же написать письмо одному из координаторов нашего проекта, и мы можем отправить по почте.

Л. Горская

— Спасибо большое, будем тогда прощаться. Очень рады были снова видеть вас в этой студии, приходите к нам ещё. В эфире радио «Вера» была программа «Светлый вечер», её ведущая Лиза Горская, и проект «Общее дело»: его руководитель — протоиерей Алексей Яковлев, настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве; и координатор проекта Лидия Курицына. Всего доброго!

Л. Курицына

— Спасибо большое. До свидания!

Прот. Алексей Яковлев

— Помогай Бог!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Семейный час
Семейный час
Программа «Семейный час» - это часовая беседа в студии с участием священника. В этой программе поднимаются духовные и нравственные темы, связанные с семейной жизнью, воспитанием детей и отношениями между поколениями. Программу ведут теле- и радиоведущие Александр Ананьев и Алла Митрофанова
Сказания о Русской земле
Сказания о Русской земле
Александр Дмитриевич Нечволодов - русский генерал, историк и писатель, из под пера которого вышел фундаментальный труд по истории России «Сказания о Русской земле». Эта книга стала настольной в семье последнего российского императора Николая Второго. В данной программе звучат избранные главы книги Александра Дмитриевича.
Прообразы
Прообразы
Программа рассказывает о святых людях разных времён и народов через известные и малоизвестные произведения художественной литературы. Автор программы – писатель Ольга Клюкина – на конкретных примерах показывает, что тема святости, святой жизни, подобно лучу света, пронизывает практически всю мировую культуру.
Живут такие люди
Живут такие люди
Программа Дарьи Виноградовой Каждый из нас периодически на собственном или чужом примере сталкивается с добрыми, вдохновляющими историями. Эти истории — наше богатство, они способны согревать в самое холодное время. Они призваны напоминать нам, что в мире есть и добро, и любовь, и вера!

Также рекомендуем