Поделиться
Когда в 1766 году в родовитой парижской семье Ришелье родился мальчик Арман-Эмманюэль, никто и подумать не мог, что спустя 37 лет его будут именовать Эммануилом Осиповичем или просто «нашим Дюком» в новороссийском городе, которой он создаст своими трудами.
Градоначальником Одессы Дюк де Ришелье стал в 1803 году. Но как говорили, градоначальник был, а вот град отсутствовал. Ведь нельзя назвать этим громким словом нищее поселение в дикой степи и четыре сотни разваливающихся строений, в которых проживало восемь тысяч человек.
По прибытии в Одессу Эммануил Осипович поселился в домике без мебели. И взять её было неоткуда. Ришелье пришлось ждать месяц, пока из Херсона ему не привезли стулья. Зато из Окон дома просматривалась улица и можно было наблюдать за строительством театра, который до сих пор считается одним из символов Одессы. Любоваться, правда, времени не было: Ришелье работал по пятнадцать часов в сутки. Он следил за тем, как возводится город, строил соборы и больницы, расширял порт, проводил освещение, налаживал торговлю, привлекал новые капиталы и новых жителей.
Бывая в судах и тюрьмах, Ришелье общался с заключёнными и не раз освобождал невинно осуждённых. Дюк любил разговаривать с простыми людьми: он останавливал их на улицах, задавал вопросы и так узнавал о нуждах одесситов. Горожане и сами шли к нему прямо домой со своими проблемами. Ришелье принимал всех, был безукоризненно вежлив. Он страдал близорукостью и на улице всегда просил сопровождающих, подсказывать ему, на каких балконах стоят дамы, чтобы поклониться. А если шёл один, то кланялся на всякий случай и часто… пустым балконам.
Любимым делом Ришелье было садоводство. Когда он только прибыл в Одессу в ней почти не было зелени. Дюк изучил местную почву и принялся высаживать деревья на пустырях и улицах. Заказав в Италии саженцы акации, Эммануил Осипович лично год за годом украшал ею город. Цветущая акация стала ещё одним символом Одессы.
Бесконечно любивший одесситов, Ришелье заботился об образовании подрастающего поколения. Он учредил институт благородных девиц и коммерческую гимназию. А на их основе создал лицей. Герцог пожертвовал ему своё жалованье за год и подарил книги из личной библиотеки. Это было тем более ценно, что все знали: Ришелье – настоящий бессребреник, состояния у него нет. Правда, была дача, да и ту он продал, так как нуждался в средствах. Но как только у Ришелье появлялись деньги, он их тут же жертвовал городу, поскольку государственное финансирование было ничтожно. А в 1812 году, когда Наполеон вторгся в Россию, француз Эммануил Осипович все свои сбережения отдал на дело обороны.
Он рвался на фронт, но в Одессе началась вспышка чумы, и Дюк не оставил город. За время страшной эпидемии умер каждый восьмой житель. Даже врачи сбегали из Одессы. А Ришелье, показывая чудеса самоотверженности, ухаживал за больными, помогал им деньгами и лекарствами. И сам рыл могилы, когда рабочие, боясь заразиться, отказывались хоронить умерших.
Ришелье прожил в Одессе одиннадцать лет. Приезжих часто шокировал его образ жизни: старая шинель, пешие походы по городу, посещение недорогих лавок, беседы с бедняками. «Он слишком одессит», - говорили чопорные гости. Одесситы же были иного мнения. Они считали Ришелье отцом-основателем города, его Ангелом-хранителем. Как писали в то время: «В Одессе живёт тридцать тысяч человек, и все без исключения любят Дюка».
Александра Первого потрясло преобразование Одессы. Из жалкой деревни она превратилась в цветущий европейский город. Ришелье, к тому моменту уже три года бывшему премьер-министром Франции, сразу наградили высшим орденом Российской империи - орденом Андрея Первозванного.
Когда Дюк умер, всё население Одессы - от первых богачей до портовых грузчиков, собирало деньги на памятник любимому человеку. Открытие монумента превратилось в праздник с салютом и пушечными залпами. И этот знаменитый на весь мир памятник Ришелье стал одним из самых узнаваемых символов Одессы.
«Как черпать силы в Боге?» Иеромонах Поликарп (Тибанов), Мария Хамосова, Оксана Кавальская
Поделиться
В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Поликарп (Тибанов), организатор паломнических поездок и семейных программ Мария Хамосова и продюсер гостевых программ на Радио ВЕРА Оксана Кавальская размышляли о том, как Господь поддерживает человека и дает духовные и физические силы.
Разговор шел о том, может ли молитва давать силу и бодрость, почему мы можем ощущать прилив сил в определенных святых местах, а также как в целом могут быть связаны силы физические и духовные.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Михаил Нестеров. «Тяжёлые думы»
Поделиться
— Как я люблю бывать в музее христианского искусства Московской духовной академии! Заглядываю сюда всякий раз, когда приезжаю в Сергиев Посад, в Троице-Сергиеву лавру. Здесь живопись воспринимается иначе — то ли экспонаты особенные, то ли атмосфера. Как вы думаете, Андрей Борисович?
— Наверное, и то, и другое, Маргарита Константиновна. Для меня это тоже место постоянных открытий. Сегодня, например, я новыми глазами увидел картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы». Вот она, перед нами.
— Молодой священник в чёрном подряснике, с серебряным крестом на груди, сидит за столом. По левую руку от него — полка с книгами. Взгляд устремлён в никуда — так бывает, когда человек глубоко задумается. Выражение лица сложное — здесь и скорбь, и усталость.
— Это Сергей Николаевич Дурылин. Философ, писатель, поэт, богослов, педагог. В 1926 году, когда была написана эта картина, он уже побывал в Бутырской тюрьме и в ссылке в Челябинске. И понимал, что безбожные власти не остановятся, преследуя его.
— И предположение оправдалось?
— Буквально через пару месяцев.
— Получается, тяжёлые думы, вынесенные в название картины — это предчувствие грядущих страданий?
— Сергей Дурылин мучился осознанием катастрофы, которая произошла в России в октябре 1917 года. Я вдруг ясно это понял сегодня, глядя на полотно Михаила Нестерова.
— Но как?
— А вот, посмотрите. Видите оранжевый отсвет за спиной у священника? Кажется, что это сполохи огня, охватившего страну после октябрьского переворота. Правда, похоже, что он смотрит на пламя?
— Очень. И выражение лица в свете этого образа прочитывается иначе. Здесь спокойная решимость. Готовность принять волю Бога.
— Сергей Дурылин и принял её. Смиренно прошёл вторую ссылку. Вернувшись, поселился в подмосковном Болшево, сейчас это часть города Королёва. И сделал свой дом прибежищем для многих.
— Прибежищем?
— Да. В Болшево нашла приют монахиня Феофания из разорённого Страстного монастыря в Москве. Сюда приезжали многие христиане, чтобы получить духовную поддержку. И Михаил Нестеров тоже часто гостил здесь. Сейчас в доме Сергея Дурылина музей, и одна комната в нём посвящена художнику.
— Они всю жизнь дружили?
— До самой смерти Михаила Васильевича в 1942 году. Нестеров считал Сергея Николаевича своим духовником. А тот дорожил советами художника.
— Советами в чём?
— Главным образом, в литературном творчестве. Дурылин написал немало произведений. А одно из них — светлую повесть «Сударь-кот», посвятил Михаилу Нестерову.
— Забавное название.
— А содержание глубокое, искренне рекомендую прочитать! Не буду раскрывать подробности, скажу лишь, что повесть Сергея Дурылина — о том, как христианская любовь помогает человеку пройти через испытания и не потерять внутренний свет.
— Даже когда одолевают тяжёлые думы?
— Конечно! Ведь для любви и веры нет безвыходных обстоятельств.
Картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы» можно увидеть в Сергиевом Посаде, в музее христианского искусства Московской духовной академии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Владимир Маковский. «Молебен на Пасху»
Поделиться— Как вы хорошо улыбаетесь, Маргарита Константиновна!
— Спасибо на добром слове, Андрей Борисович. Здесь, в Серпуховском художественном музее, перед картиной Владимира Маковского «Молебен на Пасху» я всякий раз отдыхаю душой. Мне нравится всё — крестьянский двор, бревенчатая изба под соломенной крышей, плетёный забор. И конечно же, люди, собравшиеся на молитву!
— Героев тут немало, и у каждого — свой характер! Художник словно сделал репортажный снимок. Остановил мгновение сельской весны 1888 года.
— На переднем плане — крестьяне расположились под навесом, в тени. Взрослые молятся, ребятишки играют. Забавный толстощёкий бутуз наблюдает за курицей, сидя на земле. Рядом с ним девочка лет десяти. Внимает песнопениям и одновременно присматривает за мальцом.
— Но основное действо разворачивается чуть дальше. Там, где несколько человек с иконами и хоругвями стоят вокруг священника. Художник изобразил их в ярком солнечном свете — подчеркнув, что именно здесь — смысловой центр полотна.
— Лица батюшки не видно, он стоит спиной к нам. Но почему-то вызывают тёплые чувства и его парчовое облачение, и седые длинные волосы.
— Кажется, он сейчас обернётся, восклицая «Христос воскресе!» и глаза в лучиках морщин будут сиять радостью. С каким доверием и любовью смотрят на своего пастыря мужички! И тот, что в центре, с окладистой бородой. И стоящий с краю, в кафтане с красным кушаком.
— А женщины рядом смиренно опустили глаза. Держат перед священником иконы и замерли благоговейно.
— Какие же они нарядные! И как подробно Владимир Маковский изобразил праздничную одежду крестьянок! Тут и холщовые юбки с вышитыми фартуками, и рубахи с белыми и красными рукавами, и платки, повязанные по-особому — что-то вроде восточной чалмы на головах.
— Целое этнографическое исследование на холсте! Это где-то на юге России так одевались?
— В Орловской губернии. Там у художника жили друзья, братья Фёдор и Николай Масловы. В их имении собиралась творческая интеллигенция. Маковский там часто бывал.
— Точно, я вспомнила — усадьба Селище! Там царила особая атмосфера. В доме Масловых была большая библиотека, мощный телескоп, рояль.
— За которым музицировал композитор Сергей Танеев. Он тоже любил приезжать в Селище. И, кстати, позировал Владимиру Маковскому для картины «Молебен на Пасху», изображал одного из участников богослужения.
— Разве это была постановочная картина?
— Нет, конечно! Маковский — участник объединения Передвижных художественных выставок, у них главным принципом в творчестве была предельная правдивость. И сельский молебен Владимир Егорович наблюдал своими глазами. Вдохновлённый зрелищем, он схватил карандаш и стал делать наброски.
— В этом весь Маковский! Как-то он сказал: «Надо писать сразу, только таким порядком и можно воспроизводить натуру жизненно и верно».
— И картина «Молебен на Пасху» подтверждает эти слова. Сюжет полотна был целиком взят из жизни и сохранил её дыхание. Лишь какие-то детали художник дорабатывал позднее, и друзья помогали ему в качестве натурщиков.
— И вот что удивительно. Изобразив молебен без прикрас и поэтических преувеличений, художник смог передать его суть — пасхальную радость.
— Это точно! Смотришь на согретый солнцем крестьянский двор, на озарённые молитвой лица людей, и на сердце приходит умиротворение.
Картину Владимира Маковского «Молебен на Пасху» можно увидеть в Серпуховском историко-художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
