«Духовная музыка за рубежом». Светлый вечер с Петром Ермиховым и Алексеем Рудневским (25.01.2018)

У нас в гостях были дирижер, преподаватель Triton College в Чикаго, основатель и руководитель Общества св. Романа Сладкопевца и художественный руководитель певчих Института св. Патриарха Тихона Петр Ермихов, а также профессор Московской консерватории, руководитель мужского камерного хора «Кастальский» Алексей Рудневский.

Поговорим о традициях духовной музыки, православном церковном пении в Америке и о первом исполнении духовных сочинений зарубежных композиторов 20 века в Москве.

---

А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели, меня зовут Алексей Пичугин. Приветствую вас в студии светлого радио, представляю наших гостей. Этот «Светлый вечер» вместе с нами и с вами проведут: Пётр Ермихов — дирижёр, преподаватель Triton College в Чикаго, основатель, руководитель Общества святого Романа Сладкопевца и художественный руководитель певчих Института святого Патриарха Тихона. Здравствуйте!

П. Ермихов

— Здравствуйте!

А. Пичугин

— А так же Алексей Рудневский — профессор Московской консерватории и художественный руководитель московского мужского хора «Кастальский». Добрый вечер!

А. Рудневский

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Давайте начнём сразу с объявления, с анонса: 29 января, через несколько дней, в Московской консерватории будет проходить концерт духовной музыки. Причём не просто концерт духовной музыки, а прозвучат произведения, которые были написаны композиторами, жившими в двадцатом веке за пределами нашей страны. Всё верно? Я не знаю, кто начнёт, кто расскажет про концерт?

П. Ермихов

— Я думаю, Алексей Максимович, поскольку он организовал это мероприятие.

А. Пичугин

— Да, он организатор и профессор консерватории. Расскажите, пожалуйста, подробнее о том, что же это будет за концерт.

А. Рудневский

— Этот концерт является плодом совместных усилий и исполнителей, и музыковедов, которые уже многие годы в своей жизни отдали служению русской духовной музыке. В частности этот концерт мы решили посвятить такой рубежной дате: столетие событий 1917 года, и всё, что за этим последовало, в связи с вынужденной эмиграцией многих русских людей, которые за рубежом старались сохранить православную веру, православную культуру и, как одну из составляющих, православную русскую музыку. Они продолжали её писать — это те последователи, в частности, московской Синодальной школы, которые уехали. И в этом концерте прозвучат практически впервые большинство сочинений, которые были написаны уже после эмиграции из России.

А. Пичугин

— Людьми, которые не оставляли свои традиции, не оставляли христианской традиции, православной в первую очередь.

А. Рудневский

— Да, но, помимо концерта, мы сочли возможным подвести такой некий творческий итог этому столетию. И конечно, там прозвучат сочинения, которые уже своими корнями уходят в синодальные традиции дореволюционной России, но продлевают их до наших дней. Это удивительная совершенно преемственность. Я думаю, что Пётр расскажет об этом подробнее. А мне хотелось бы рассказать, что, помимо концерта, со вторника этой недели...

А. Пичугин

— То есть уже...

А. Рудневский

— Да. Уже полным ходом идут репетиции над этой программой. И в консерватории, которая является таким эпицентром этого проекта, собран хор, основу которого составляет московский мужской камерный хор «Кастальский», который дополняется женскими голосами. И вот идёт такая кропотливая работа над этой программой. Это своеобразный мастер-класс. Но, помимо такого певческого мастер-класса, Пётр ещё будет давать дирижёрский мастер-класс для студентов консерватории, а также для учеников Регентской школы при Московской духовной академии в Сергиевом Посаде.

А. Пичугин

— 29 января в Рахманиновском зале — правильно?

А. Рудневский

— Нет. Это концерт, а вот всё, что сопутствует — это вокруг концерта.

А. Пичугин

— Вокруг концерта тоже можно прийти посмотреть всё, что сопутствует?

А. Рудневский

— Да, конечно. Единственное, что это мероприятие не совсем открытое — оно проходит в консерватории. И я думаю, что обязательно можно посетить ещё одно событие, которое сопутствует концерту — это панихида. Панихида, которая будет накануне концерта совершена в храме святого Климента на метро «Третьяковская».

А. Пичугин

— Храм большой, я думаю, что храм-то сможет вместить желающих — тех, кто захочет прийти на панихиду. Сейчас скажете, по кому они будут служиться. А вот репетиции, боюсь, что если кого-то на них пригласить, то придёт слишком много народу. Всё-таки у нас в Москве достаточно слушателей, которые, я думаю, захотели бы послушать. Поэтому лучше прийти на концерт.

А. Рудневский

— Лучше прийти на концерт.

А. Пичугин

— Поэтому я и говорю, что 29 января в Рахманиновском зале пройдёт концерт. Во сколько он начнётся?

А. Рудневский

— Начало концерта в 19 часов.

А. Пичугин

— И простите, я вас перебил, — панихида...

А. Рудневский

— Опять-таки подводя черту этому столетию, мы не должны забывать, почему тысячи русских людей должны были уехать. И кто-то уехал, а кто-то остался лежать в земле после событий революции и последовавшей за этим Гражданской войной. И поэтому мы эту панихиду служим по тем музыкантам, тем русским людям, тем регентам, композиторам, которые не пережили это время, которые были репрессированы и расстреляны уже в тридцатые годы. Мы сочли невозможным упустить это, не вспомнить их. И эта панихида пройдёт в тринадцать часов, накануне концерта, в воскресенье, в храме святого Климента.

А. Пичугин

— Хорошо, прежде чем мы поговорим про композиторов, которые жили за рубежом, писали духовную музыку, Пётр Николаевич, расскажите, пожалуйста, про то, чем вы занимаетесь. Я очень долго вас представлял — как дирижёра, как преподавателя колледжа в Чикаго, руководителя Общества Романа Сладкопевца, также в Чикаго, насколько я понимаю. Также ещё там у вас есть несколько должностей. Всё-таки в целом вы не просто дирижёр — вы ещё занимаетесь духовной музыкой. Расскажите буквально в двух словах о себе, о том, как вы в своё время пришли к духовной музыке. Тем более, что в Соединённых Штатах вы занимаетесь православной культурой. Как это всё сочетается и как это пошло?

П. Ермихов

— Благодаря моим родителям: они меня в раннем возрасте привели в церковь, и я уже в семь лет проводил вечерни как псаломщик.

А. Пичугин

— В Чикаго, да?

П. Ермихов

— В Чикаго, да. В 12 лет я уже был церковным регентом.

А. Пичугин

— Это Русская Православная Церковь за рубежом была, да? РПЦЗ.

П. Ермихов

— Да. Но музыкой-то я занимался с шести лет. Но решил посвятить свою жизнь музыке через произведения классиков, то есть Моцарта, Баха и прочих, в особенности крупные формы — вот реквиемы и прочее. Так что, можно сказать так, что духовная музыка всегда была в центре моего сознания. А сейчас, на данном этапе, я считаю, что это завершение круга — я возвращаюсь к своим корням, поскольку русская православная духовная музыка меня просто очень привлекает. И за последние несколько лет я особенно увлекаюсь новыми комиссиями: мы заказали у британского композитора православного (это протоиерей Иоанн Муди) заказали греческую Литургию и исполнили её впервые в богослужении. Также заказали Литургию у американского православного композитора Курта Сандера. И эта премьера состоялась осенью прошлого года. И сейчас выйдет, в 18-м году, запись этого произведения. Ну и на будущее намечается запись сербского композитора Зорана Мулича и антиохийского композитора Наза Закка.

А. Пичугин

— А вы не только за богослужениями исполняете эту музыку, она ещё, я так понимаю, звучит и на различных концертах?

П. Ермихов

— Да, как бы две стороны: одно — это исполнение богослужения, чтобы ввести эту музыку в практику; а другое — оставить профессиональную запись. И предварительно, естественно, проводятся концерты — как подготовка к записям.

А. Пичугин

— Давайте обратимся непосредственно к записям. У нас несколько произведений, которые будут звучать в нашей программе. Первое это «Приидите, поклонимся». Я так понимаю, что это хор, под вашим управлением, запись сделана в Америке. Правильно?

П. Ермихов

— Да.

А. Пичугин

— И два слова про то, где это песнопение звучит в богослужении и о чём оно.

П. Ермихов

— Да, можно сказать об этом, но предварительно: эта музыка вся из «Всенощной» Рахманинова. «Приидите, поклонимся» — неординарное произведение, в том смысле, что обычно эти слова поют в алтаре священнослужители. А Рахманинов решил положить этот текст на музыку. Но это обосновывается на 95-м псалме. И в принципе, в древнееврейской практике богослужения и начинались с пения псалмов. По всей вероятности, христианские традиции переняли эти библейские традиции. Так что, это призыв к богослужению — «Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу».

А. Пичугин

— Я только могу заметить, что «Всенощная» Рахманинова, как и «Литургия» Чайковского, точно знаю, что в Москве исполняется в одном храме с глубокосоветских времён — это храм «Всех скорбящих Радость» на Ордынке, у метро «Третьяковская». И ещё в советские времена совершенно нецерковные люди приходили туда два раза в год: один раз на «Литургию» Чайковского, один раз на «Всенощную» Рахманинова. Там духовенство даже специальные проповеди готовило для людей, которые ничего не знают о Церкви, которые просто пришли послушать очень хорошую музыку. Ну и мы с вами тоже давайте к «Всенощной» Рахманинова немного прикоснёмся. «Приидите, поклонимся» — так называется песнопение, которое сейчас в рамках нашего «Светлого вечера» в эфире радио «Вера» прозвучит.

(Звучит песнопение.)

А. Пичугин

— Мы возвращаемся в студию светлого радио. Я напомню, что здесь сегодня у нас в гостях: Алексей Рудневский — профессор Московской консерватории, художественный руководитель московского мужского хора «Кастальский»; также Пётр Ермихов — дирижёр, преподаватель в Чикаго, руководитель певческого Общества святого Романа Сладкопевца Triton College, преподаватель Института святого Патриарха Тихона, всё это в Чикаго находится. Правильно?

П. Ермихов

— Институт Патриарха Тихона по всей Америке.

А. Пичугин

— А что это за учебное заведение?

П. Ермихов

— У нас Летняя академия длится одну неделю в июне в Принстоне, и проводятся профессиональные записи по всей Америке и концерты.

А. Пичугин

— Понятно. Я напомню, что мы говорим сегодня накануне концерта, практически накануне — через несколько дней он пройдёт: 29 января в Московской консерватории. Концерт духовной музыки, да не простой: произведения, которые прозвучат, написаны композиторами, которые жили в двадцатом веке за пределами России. То есть все они родились, естественно, в России, но у кого-то большая часть жизни здесь прошла, кто-то в детстве покинул страну, но все они связаны одной вот этой культурой — культурой православной духовной музыки, в рамках которой они работали, творили. И вот это всё очень редко исполняется сейчас на концертах, не так часто это можно услышать, наверное, и в российских храмах. А даже если мы это и слышим где-то за богослужением, там, естественно, никто не выходит на амвон и не объявляет, что вот это песнопение было написано, например, Александром Чесноковым или Николаем Черепниным. Здесь уникальная возможность послушать это с некоторыми пояснениями. Давайте сейчас поговорим, действительно, про людей, которые писали эту музыку. Вот у меня есть даже небольшой список здесь: прозвучат произведения Александра Гречанинова, Александра Чеснокова — но вот эти две фамилии хоть как-то знакомы нашим людям, — Николай Черепнин, Константин Шведов, Борис Ледковский, Альфред Сван, Андрей Ильяшенко, Иван Гарднер, Михаил Константинов и другие, другие, другие. Я сейчас не прошу про всех, наверное, людей рассказать, чьи произведения прозвучат, но хотя бы вкратце про некоторых, самых известных. Или, наоборот, даже самых, может быть, неизвестных, незаслуженно здесь у нас забытых, но чью музыку мы обязательно услышим. Расскажите, кто эти люди, где они жили, как они работали и как они жили за пределами России.

П. Ермихов

— Первым делом нужно определить три линии. Есть те композиторы, которые начали свою деятельность в России до революции, а именно такие композиторы, как Александр Чесноков, Гречанинов, Шведов, которые различными путями оказались за границей и продолжили свою деятельность. Вот вторая линия будет: композиторы — выходцы из России, но в основном их главная работа была осуществлена на Западе. В эту категорию входят и Ледковский, и Сван, Константинов, и Гарднер — вот те, которых вы упомянули. И последняя категория будет — это те композиторы, которые родились на Западе. И интересно, что протоиерей Иоанн Муди и композитор Курт Сандер не родились в православных семьях, они перешли в Православие.

А. Пичугин

— Уже сами — сознательно.

П. Ермихов

— Да. И настолько впитали вот эти духовные русские хоровые традиции, что начали сочинять вот в этом духе. Это самое интересное для меня лично — продолжение русской традиции. Потом нужно сказать, что часто слышишь, читаешь о том, что на Западе сохраняли традиции, но мне кажется, главный смысл русской духовной музыки за границей — это распространение этих традиций на Западе. Что и произошло.

А. Пичугин

— Насколько не православные люди в Соединённых Штатах интересуются, приходят на концерты, может быть, на службы, насколько им интересно всё, что звучит?

П. Ермихов

— Конечно, и не только в Америке, но первым делом это произошло в Европе. Поток эмигрантов после революции оказался и во Франции, и в Англии, и в Германии, и в Италии. И, естественно, начали они строить храмы, и в этих храмах звучала музыка, с которой они воспитывались и выросли в России. И через эти храмы эта русская духовная культура распространялась по всей Европе. И Америка тоже включается вот в эту категорию.

А. Пичугин

— А есть ли сейчас молодые композиторы, по крайней мере среднего возраста, активно работающие за рубежом, которые занимаются написанием духовной музыки?

П. Ермихов

— Ну да, вот эти композиторы, которых я упомянул: протоиерей Иоанн Муди — это большая личность; Курт Сандер...

А. Пичугин

— Ну да, вы их назвали. А среди, может быть, студентов, людей, которые только учатся музыке? Можно ли вообще говорить о том, что сама традиция, которая начинала зарождаться на Западе после революции, после того, как наши уезжали в Европу, потом в Америку, что она не прервётся, что и молодые американцы, молодые европейцы заинтересуются русской духовной музыкой и начнут работать в этом направлении?

П. Ермихов

— Есть, конечно, достаточно молодых композиторов. Единственное, что нужно сказать, что русская хоровая традиция обоснована на коллективах достойного характера. И, как правило, композиторы возникают в среде, в которой есть коллективы, которые могут их музыку воплощать. И на Западе у нас проблема с этим, то есть таких коллективов, как в России у нас нет, или очень мало, вернее. Так что, стараемся там продвигать молодых композиторов. Такой Бенедикт Шин у нас есть — замечательный молодой композитор, работает в Тихоновской семинарии в Пенсильвании; и ряд других.

А. Пичугин

— А удаётся ездить по стране, по Соединённым Штатам я имею в виду, с такими концертами русской духовной музыки?

П. Ермихов

— Да, конечно.

А. Пичугин

— А кто приходит в первую очередь? Это эмигранты и потомки эмигрантов, или всё-таки люди, которые живут в Соединённых Штатах всю жизнь, которые принадлежат к американской культуре, которые никогда не были знакомы с русской культурой, они тоже интересуются?

П. Ермихов

— На моём опыте можно сказать, что те, кто посещает мои концерт, в основном не русские, и даже в основном не православные, а именно те, которые находят в русской духовной музыке какое-то притяжение — к этому репертуару и к этим традициям. Так что, да, это интересный вопрос, в моей деятельности я нахожу, что именно не православные тянутся к этой русской хоровой традиции.

А. Пичугин

— Давайте об этом феномене поговорим через несколько минут. Сейчас мы послушаем снова музыку. Я так понимаю, что в основном мы сегодня слушаем «Всенощную» Рахманинова. И ещё одно произведение — это же «Всенощная» Рахманинова? «Ныне отпущаеши» — самый конец Вечерни, перед началом Утрени, незадолго поётся песнопение «Ныне отпущаеши» — воспоминание Симеона Богоприимца. Всё верно?

П. Ермихов

— Да, абсолютно точно. Могу сказать, что исполняют на этой записи три хора: американский хор «Gloria Dei Cantores», мой хор — Капелла святого Романа, и профессиональный хор из Вашингтона. Так что это сочинение обосновано на второй главе евангелиста Луки. И интересно, что здесь упоминается «свет во откровение языков» — вот идея света проходит через всю «Всенощную». И здесь вот этот свет приобретает смысл тем, что это как бы становится надеждой для умирающих — как святой Богоприимец именно принял Свет Христов, когда ему уже было пора отходить.

А. Пичугин

— Давайте напомним в двух словах, что маленького Спасителя принесли в храм, где Его встретил Симеон Богоприимец, как его впоследствии назвали, который не мог умереть, пока не встретится с Христом. Это же, кстати, у Бродского есть замечательное... Праздник Сретения, во-первых, есть в христианской традиции. А у Иосифа Бродского есть замечательное стихотворение, где всё это очень красиво описано. И вот то, о чём вы говорите — про свет — это самый конец стихотворения Бродского, к которому мы всех наших слушателей можем адресовать:

«Он шёл умирать. И не в уличный гул

он, дверь отворивши руками, шагнул,

но в глухонемые владения смерти.

Он шёл по пространству, лишённому тверди,

он слышал, что время утратило звук.

И образ Младенца с сияньем вокруг

пушистого темени смертной тропою

душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту чёрную тьму,

в которой дотоле ещё никому

дорогу себе озарять не случалось.

Светильник светил, и тропа расширялась».

Вот как раз это, мне кажется, очень подходит к вашим словам.

П. Ермихов

— Да, замечательно!

А. Пичугин

— Можно прочитать это стихотворение, можно найти в интернете — его очень красиво читает отец Александр Шмеман.

П. Ермихов

— Ну и ещё добавлю маленький факт, что это было любимое произведение Рахманинова, и он завещал, чтобы его исполнили на его отпевании.

А. Пичугин

— И исполнили?

П. Ермихов

— Я не совсем уверен. Помогите, Алексей Максимович: произошло это или нет?

А. Рудневский

— Затрудняюсь сказать.

П. Ермихов

— Кажется, было пожелание, но оно не осуществилось...

А. Пичугин

— Если кто-то заинтересовался этой историей, опять же, наверное, в интернете можно найти какие-то подробности. Давайте послушаем: «Ныне отпущаеши» — «Всенощная» Рахманинова, хор под управлением нашего гостя сегодняшнего — Петра Николаевича Ермихова.

(Звучит песнопение.)

А. Пичугин

— Я напомню, дорогие слушатели, что в гостях у светлого радио сегодня Пётр Ермихов — дирижёр, преподаватель Triton College в Чикаго, руководитель Общества святого Романа Сладкопевца и также художественный руководитель хора певчих Института святого Патриарха Тихона; а также здесь вместе с нами Алексей Рудневский — профессор Московской консерватории и художественный руководитель московского мужского хора «Кастальский». Мы вернёмся в студию светлого радио через минуту.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию светлого радио. Здесь сегодня, я напомню, Пётр Ермихов — дирижёр, преподаватель Triton College в Чикаго; Алексей Рудневский — профессор Московской консерватории и руководитель московского мужского хора «Кастальский». 29 января в Москве, в консерватории, в Рахманиновском зале в семь часов вечера начнётся интересный концерт духовной музыки. Много концертов духовной музыки у нас проходит в Москве — я думаю, что каждую неделю, а то и чаще, но это необычный концерт: в этом концерте прозвучат произведения наших соотечественников, которые после революции вынуждены были эмигрировать, и остаток дней своих провели в Европе, в Соединённых Штатах, и там продолжали работать, продолжали писать православную духовную музыку. И это как раз очень интересно, потому что мы очень редко эти произведения слышим в концертах духовной музыки. Наверное, мы их можем слышать в храме, но мы не знаем, что это, например, Николай Черепнин или Константин Шведов. Вот на этом концерте всё это можно наверстать. Я правильно понимаю, что будут выходить, объявлять, рассказывать что-то?

А. Рудневский

— Да, это обычный концерт, где будет и ведущий, и замечательно, кстати, изданный буклет, который привезли наши коллеги из Соединённых Штатов. И, наверное, уместно сказать, что этот буклет не только замечательно издан и оформлен, но он также включает в себя совершенно удивительные сопроводительные статьи о программе, которые были написаны исследователями русской церковной музыки, в частности Владимиром Морозаном, который сегодня приезжает в Россию на этот проект, и Мариной Павловной Рахмановой — доктором искусствоведения, которая также написала очень основательную статью о программе.

А. Пичугин

— Пётр Николаевич, вы ещё, среди прочего, возглавляете Общество Романа Сладкопевца - «Романос» называется оно.

П. Ермихов

— Ну да, по-гречески «Романос».

А. Пичугин

— А что это за общество? Я так понимаю, что оно объединяет именно певчих, да?

П. Ермихов

— Вы знаете, со всей моей любовью к русским традициям, работая в Америке, я пришёл к заключению, что нужно объединять православную культуру. И не для самообслуживания, то есть не для православных, а именно для неправославных. Так что, мы пытаемся брать лучшее, что мы находим, в греческих традициях, антиохийских, сербских, даже румынских, и составляем программы по разным темам, и преподносим это американской публике.

А. Пичугин

— Где чаще всего приходится выступать?

П. Ермихов

— Мы в храмах выступаем, в православных храмах: то в греческих — у них самые большие храмы с замечательной акустикой. Иногда в более интимных обстановках, вот, например, на севере от Чикаго есть сербский монастырь Новая Грачаница. И они построили храм по подобию Грачаницы, немножко больше по размеру, примерно семь-восемь этажей: иконопись, изумительная акустика. И вот в таких обстановках когда преподносишь эту православную музыку тем же американцам — это всё очень впечатлительно.

А. Пичугин

— Грачаница, если я не ошибаюсь, это Косово, да?

П. Ермихов

— Да, Косово.

А. Пичугин

— Косово в составе Сербии. А там действительно живут сербские монахи? Или он просто сербский?

П. Ермихов

— Да, и там семинария сербская.

А. Пичугин

— Но Штаты же очень большие, я так понимаю, что вам приходится ездить от севера до юга: от Чикаго до Калифорнии выступать.

П. Ермихов

— С моим коллективом в Чикаго я выступаю в основном на Среднем Западе, а с коллективом, связанным с организацией «Патрам» — вот там у нас более обширная концертная деятельность, то есть и в Нью-Йорке, и на Среднем Запад, и планируем и в Калифорнию и прочее.

А. Пичугин

— А много в РПЦЗ сейчас приходов в Соединённых Штатах.

П. Ермихов

— Я не специалист по таким вопросам. Но в каждом городе, естественно.

А. Пичугин

— Ну просто есть же Православная Церковь Америки, есть Русская Православная Церковь, есть огромное количество разных греческих традиций, в том числе и Александрийская, и Константинопольская и прочее, и прочее. То есть, соответственно, в больших городах в США довольно много православных церквей.

П. Ермихов

— Очень много. Но в основном у греков больше всего церквей.

А. Пичугин

— Когда к грекам приезжаете, они не ревнуют, что это русская традиция, другая, а греческая-то — она вроде как для греков для самих и выше, и интереснее, и древнее. Или они это воспринимают как интересный концерт, который интересно посетить, послушать?

П. Ермихов

— Те, с которыми я общаюсь, очень открыто относятся ко всем православным традициям, так что я не встречал такого узкого национализма. Покровителем Общества святого Романа является митрополит греческий Иаковос — он главный иерарх на Среднем Западе, так что все к нему с большим уважением относятся. Русских меньше всего в Чикаго, вот в Калифорнии, в Нью-Йорке русских храмов побольше, а в Чикаго в основном вот — Покровский собор и две маленькие церквушки.

А. Пичугин

— Я так понимаю, что вы, естественно, не только управляете церковным хором, но ещё и другие светские коллективы есть.

П. Ермихов

— Да, я, как приглашённый дирижёр, управляю всякими произведениями, стилями, композиторами, да.

А. Пичугин

— Расскажите об этом.

П. Ермихов

— У меня агент свой...

А. Пичугин

— А, то есть, соответственно, вас приглашают куда-то, сообщают о том, что вы должны будете исполнить, вы приезжаете, исполняете, работаете.

П. Ермихов

— Да.

А. Пичугин

— Насколько мы знаем, вы — такой сторонник тесного культурного обмена между Востоком и Западом в Соединённых Штатах, вы как-то популяризируете не только певческую культуру, но и музыку наших уже советских и постсоветских композиторов: Родиона Щедрина, Альфреда Шнитке, Свиридова. И, соответственно, здесь, в России, вы рассказываете и приезжаете, исполняете, знакомите российских слушателей с американскими композиторами.

П. Ермихов

— Меня всегда интересовало взаимодействие Восточных и Западных традиций. Когда я стажировался в Петербургской консерватории, тогда ещё Ленинградская консерватория, я привёз Первую симфонию Сэмюэла Барбера — это была советская премьера; и также Четвёртую симфонию Чарлза Айвза. Но когда я здесь стажировался, я тоже собирал материалы для диссертации о хоровой музыке Свиридова, так что я на Западе пытаюсь как можно больше исполнять музыку этого замечательного русского композитора.

А. Пичугин

— Мы к Рахманинову возвращаемся: сейчас будем слушать песнопение, которое называется «Взбранной Воеводе». Расскажите, где оно исполняется, в какой момент служб, и что означает.

П. Ермихов

— «Взбранной Воеводе» исполняется после Первого часа. Опять-таки это обращение к Богородице. Интересно, что это входит в русскую традицию, поскольку в Типиконе нету предназначения для этого песнопения. Здесь опять упоминается Свет Христов. Я включил в эту запись молитву священника перед пением этого гимна: «Христе, Свете истинный, просвещаяй и освящаяй всякаго человека, грядущего в мир, да знаменается на нас свет лица Твоего». То есть опять эта тема Света — она и в «Богородица и Матерь Света», и перед двенадцатым номером, славословие тоже начинается этим возгласом, а здесь завершается Всенощное бдение.

А. Пичугин

— Давайте слушать!

(Звучит песнопение.)

А. Пичугин

— Мы возвращаемся в студию светлого радио. Напомню, сегодня здесь вместе с вами и с вами «Светлый вечер» проводит Пётр Ермихов — дирижёр, преподаватель Triton College в Чикаго; Алексей Рудневский — профессор Московской консерватории, художественный руководитель московского мужского хора «Кастальский». Напомню, 29 января в консерватории, в Рахманиновском зале, будет концерт духовной музыки, где прозвучат произведения композиторов, которые жили в двадцатом веке — композиторов-эмигрантов, покинувших Россию, уехавших и писавших уже за рубежом. Пётр Николаевич, вы когда впервые в жизни приехали в Советский Союз?

П. Ермихов

— Я приезжал в Россию по программе обменов студентов, и это было с 85-й по 87-й год. И стажировался я у Ильи Александровича Мусина два года — по симфоническому дирижированию.

А. Пичугин

— Вот то, что вы увидели в 85-м году здесь, тогда ещё в Советском Союзе, насколько это отличалось от той традиции, от тех представлений о России, с которыми вы были воспитаны с детства?

П. Ермихов

— Это интересный вопрос, я бы сказал, что на полное интервью.

А. Пичугин

— Мы можем когда-нибудь об этом подробнее пообщаться, а сегодня расскажите хотя бы вкратце о ваших впечатлениях, которые... Вы приезжаете на самом деле на Родину.

П. Ермихов

— Да, это так и есть. И в данный момент, когда прощался с женой, сказал, что поеду на Родину. Приведу интересный пример: мой отец родился в Печорах, при Успенском монастыре вырастал, и мои корни именно из этой области.

А. Пичугин

— Из Псковской, да?

П. Ермихов

— Да, я там нашёл на кладбище маленький такой участок, где похоронены все Ермиховы. Так что у нас там на двести лет... у меня предки там.

А. Пичугин

— Простите, что перебиваю: а родители ваши когда уехали?

П. Ермихов

— Мать у меня училась в Петербурге в консерватории до блокады. Немцы когда окружили Ленинград, студентов послали копать окопы, и вот она попала в плен к немцам, и таким образом оказалась на Западе...

А. Пичугин

— А отец?

П. Ермихов

— Отец убежал из Печор, поскольку произошла оккупация коммунистов в тот момент...

А. Пичугин

— Это сороковой год.

П. Ермихов

— Да, расстреляли его семью. А он с летящими пулями как-то убежал. Так что...

А. Пичугин

— И вы воспитывались всё равно в русской традиции, рассказами о России?

П. Ермихов

— Да. Мой крёстный отец — был такой отец Владимир Глинский, офицер Белой армии, после революции оказался во Франции, работал таксистом.

А. Пичугин

— Как и многие.

П. Ермихов

— Да. И потом он решил стать священником, писал богословские книги, которые до сих пор употребляются в Джорданвилльском монастыре зарубежном. Но если вернуться к первоначальному вопросу про вот эту разницу: представьте себе, что чудесным образом я оказался в Печорах в период моей стажировки. И зашёл в монастырь, и меня как туриста не хотели допустить к богослужению. Монах подошёл ко мне и спросил, знаю ли я «Символ веры». Ну я ему встал прочитал «Символ веры», и он меня пустил в храм. Так что, я думаю, сейчас такого нет уже. (Смеётся.)

А. Пичугин

— А первые-то впечатления, когда вы с трапа самолёта сошли и оказались... В Ленинграде это было, да?

П. Ермихов

— Да.

А. Пичугин

— И вы оказались на родине вашей матери, получается. И какие ощущения: так ли вы это всё себе представляли или чем-то всё-таки удивил Петербург-Ленинград-Петроград?

П. Ермихов

— Вы знаете, ощущения, которые остались у меня до сих пор: я всегда через литературу, через моё воспитание представлял Россию как светлое место на земле. А вот когда я прибыл в Питер, мне всё показалось мрачным: вот какие-то странные автомобили, как-то всё это происходило тайком, и знаете, просто придавленность какая-то была. И со временем это я всё понял и принял. Но сейчас, конечно, этого нету, сейчас совершенно другая атмосфера.

А. Пичугин

— Вы часто приезжаете?

П. Ермихов

— Я приезжаю каждые пару лет, стараюсь как можно чаще.

А. Пичугин

— Алексей Максимович, для вас церковная музыка какое значение имеет? Вы профессор консерватории, вы занимаетесь, я так понимаю, огромным количеством вопросов, проблем, связанных с музыкой. Но тем не менее вы организуете, устраиваете концерт духовной музыки, руководите хором «Кастальский», у которого тоже часть репертуара — это духовная музыка, песнопения. Вот что это для вас?

А. Рудневский

— Для меня этот концерт — это естественное продолжение моей жизни, которая началась у меня ещё в раннем детстве, когда моя мама привела меня в хоровое училище, где художественным руководителем был Александр Васильевич Свешников. Это было в далёком 1969 году. И здесь Пётр только что рассказывал о своих корнях северорусских, и уместно напомнить, что Хоровое училище московское началось также с тех ребят, которых Александр Васильевич Свешников привёз из Ленинграда в военный 1944 год. И с этого года началась история Московского хорового училища, порог которого я перешагнул в 1969-м. И опять-таки вспоминая вот те советские годы, я глубоко благодарен судьбе за то, что вот она так сложилась. Даже в советское время наши руководители, наши учителя прививали нам, молодым ребятам, пионерам, октябрятам, любовь к русской духовной музыке. Конечно, мы её не исполняли с духовным текстом. Такая совершенно замечательная музыкант, как Кира Сергеевна Алемасова — она была и концертмейстером, она писала поэтические тексты на русскую духовную музыку, иначе она бы не прозвучала. И вот это воспитание продолжалось даже в те годы. И уже окончив Хоровое училище, я поступил в Московскую консерваторию, и профессия хорового дирижёра стала моей основной. И когда я уже стал хоть чуть-чуть понимать, что такое музыка, и конечно же духовная музыка, я открыл для себя гений Александра Дмитриевича Кастальского. И с именем этого композитора в частности связана и тема моей дипломной работы на дирижёрском факультете кафедры хорового дирижирования Московской консерватории. И уже впоследствии, когда я уже переступил порог храма и уже стал принимать участие в богослужении, я понял всю глубину наследия этого замечательного мастера. И вот сейчас мы слушаем музыку Рахманинова, и, мне кажется, уместно очень вернуться к концерту и к залу, который сейчас носит имя этого композитора. Та музыка, которая писалась русскими композиторами, выходцами из Московской синодальной школы, за рубежом, в большинстве своём она сейчас прозвучит впервые. И она возвращается в стены, где эти композиторы духовно воспитывались.

А. Пичугин

— Мы уже будем заканчивать нашу программу. Спасибо вам большое! В конце прозвучит песнопение «Днесь спасение миру бысть». Пётр Николаевич, расскажите про это песнопение, что оно означает и когда оно исполняется.

П. Ермихов

— Вкратце: это воскресный тропарь, который поётся после Великого славословия. «Днесь спасение» и «Воскрес из гроба» — их два воскресных тропаря. «Днесь спасение» поётся в те воскресенья, когда употребляются первый, третий, пятый, седьмой гласы; а «Воскрес из гроба» — когда второй, четвёртый, шестой, восьмой. Так что это — где эти тропари исполняются. Но мне хотелось подчеркнуть особый лирический характер слышания Рахманинова, поскольку это совершенно нетипичное, мне кажется, положение на музыку. Даже возникает мысль, что он не хотел расставаться с этой музыкой и продлил её — они длинные произведения. И вот этот его лиризм, о котором говорил Асафьев, он здесь, как тропа, которая прокладывается через степь. Вот здесь этот лиризм проявляется.

А. Пичугин

— Спасибо, будем слушать. Программа заканчивается. Пётр Ермихов — дирижёр, преподаватель Triton College в Чикаго, также руководитель хора певчих Института святого Патриарха Тихона, руководитель Общества святого Романа Сладкопевца, наш гость из Чикаго; и также в этой студии Алексей Рудневский — профессор Московской консерватории, художественный руководитель московского мужского хора «Кастальский». Спасибо большое! Прощаемся: до новых встреч! Будьте здоровы!

А. Рудневский

— Всего доброго!

П. Ермихов

— Спасибо вам большое!