Поделиться
Популярная ныне тема — про детские травмы. Конечно, это правда, травмы правда бывают, но вот одна православная психолог сказала: «Не надо говорить "травма", надо говорить "задача"...».
В формате задачи решила подумать о своем совсем не безоблачном детстве. Я нечасто видела маму, воспитывали меня бабушка и дедушка. Одно время родители даже улетели работать на остров Сахалин: наделали по молодости долгов, обустраивая гнездо, а на Сахалине были большие зарплаты. Но! Таких любящих бабушку и дедушку — еще поискать!
Помню все: их колыбельные, как бабушка часами читала мне книжки, как дед смастерил мне ширму со створками для театра кукол, как не разрешалось ему каждый день покупать мне игрушки — только в пятницу. Счастливое мое ожидание пятницы — и сияющее лицо деда с игрушкой. Как бабушка помогала мне сделать уроки, чтоб я успела погулять с соседкой Лелей.
Я мечтала иметь собаку ньюфаундленда, но папа принес беспородную белую крошку, помесь болонки, он нашел ее где-то, брошенку. Травма?
А потом родители расстались. Я этого тогда даже не поняла! Мама жила со мной и бабушкой, мы вместе ездили на море. Ведь в ее напряженной работе тоже случался отпуск! C папой у меня были свидания в кафе, прогулки, мы вместе ходили на выставки, и он так умел рассказать про картины. Такое небольшое замечание о технике, о свете — и сразу картина входила в сердце, становилась понятной. Папа встречал меня с электрички с вечернего отделения журфака. Все это время я знала, что любовь никогда не перестает. Что по юности и по горячности они ранили друг друга и разлетелись в разные стороны, но самое лучшее, как они говорили мне, что у них есть — это я.
Когда я стала уже мамой с тремя взрослеющими детьми, мой папа приезжал к нам и привозил портфель со своими стихами. Дети всегда собирались на этот ужин, я готовила вкусное, никто не пропускал приезда дедушки, все бросали все свои дела. Папа доставал папку и начинал читать свежие стихи. Но в процессе начинал себя критиковать, говорить «вот тут надо переписать, а это затянуто», в результате мы ничего не получали в полном объеме, и начинали хихикать.
Папа посвящал мне много стихов. Я плакала иногда о его разлуке с мамой. Я навещала папу, еще не очень старого, когда он сгорал от рака, лежал худенький на постели и сиял мне глазами. Мама так растерялась, когда он ушел. Звонила мне и говорила: «Ну как нелепо рано ушел твой отец!..» И через месяц ушла за ним. Ушли друг за другом.
А, вот еще одна травма! Мама была иногда очень резкой и требовательной. И я никогда не хотела быть на нее похожей. Много позже я поняла, как здорово, что у нее такой боевой характер, как много она помогла мне этим в жизни, как часто могла подставить свое не по-женски крепкое плечо...
Помню эпизод, мы гуляем с нашей мелкой собакой, ночью. С мамой. Я подросток. По улице идет подвыпившая компания, они приближаются к нам с мамой, и я чувствую, что оттуда исходит опасность. «Сейчас я тебя съем!» — вдруг делает в мою сторону выпад один из них. И тут — голос мамы, басом, на такой ноте, как — помните? — в мультике у Багиры, когда она защищала Маугли: не помню точно ее слов, но что-то такое запредельно угрожающее было в этом голосе, что вся компания растворяется в темноте... странное было время, опасное, надо было защищать себя и своих птенцов.
Видите сколько травм — если говорить языком поверхностной психологии. А на самом деле — у меня было счастливое детство, в котором было море любви. Нет, океан! И не надо рассказывать мне про мои детские травмы. Они утонули в этом море любви — и благодарности Богу за это море...
Автор: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Частное мнение
Селезень с зеленой головкой. Анна Тумаркина
Поделиться
Анна Тумаркина
Когда мне было примерно двадцать пять лет, я на собственном опыте узнала, что такое чувство полного одиночества. У меня буквально не было близких людей. Ни одного друга. Ни одного близкого человека. Даже родители были далеко и не могли общаться со мной столько, сколько мне бы хотелось. Сказать, что это больно -— не сказать ничего. Страх, подавленность, мрачный и липкий холод: вот что я тогда чувствовала. Единственное, что не давало отчаяться -— вера. Еще не окрепшая, зыбкая, шаткая. Ведь в то время я даже не была крещена. Но все-таки вера.
Я заходила в храмы помолиться и поставить свечи. В таинствах участвовать еще не имела права. Зато могла посещать святые места, прикладываться к чудотворным иконам. И молиться.
Летом, уйдя в отпуск, решила, что сидеть в полном одиночестве дома невыносимо. Нужно уехать, сменить обстановку. Увидеть чуть больше, чем серый двор под окном. Я купила билет на поезд Москва-Санкт-Петербург. Через восемь бессонных часов, проведенных на верхней полке плацкарта, вышла на Ладожском вокзале. Багажа почти не было, потому заселяться в гостиницу не торопилась. Решила отправиться на Смоленское кладбище. К часовне Блаженной Ксении.
Народу в очереди в часовню было мало. Попала туда быстро. Молилась про себя и даже жаловалась любимой святой: «Ксеньюшка, дорогая, ну почему? Почему я одна? Почему растеряла старых друзей? Почему не встретила новых? Почему близкие, да-да, близкие... такие далекие?»
В слезах бродила по тропинкам Смоленского кладбища. А у самого выхода увидела... их.
Мне навстречу степенно переваливаясь шла пара водоплавающих птиц: селезень с яркой зеленой головкой и его супруга, серо-коричневая уточка-кряква. Они шли по тропинке, а потом вдруг вместе полетели вдоль могил и склепов. Не слишком высоко, зато синхронно и дружно взмахивая крыльями. Словно господин зеленая глава семьи шепнул супруге: полетели, у нас дел много. И я впервые за долгое время улыбнулась. Порадовалась не за себя, а за утиную пару. Залюбовалась их непонятными для человека, но какими-то очень логичными, правильными, теплыми отношения. Они есть друг у друга! Как в детской песенке: селезень утицу догонял. Сама не заметила, как на время забыла о своих переживаниях.
А когда вспомнила, то... рассмеялась. Как-то не захотелось больше быть несчастной, одинокой, покинутой. Ведь если в мире не у меня, но у кого-то есть близкие, родные существа, значит все уже хорошо. Пусть даже две птицы есть друг у друга. У людей душевную близость и родство принято называть словом «любовь». А любовь не может пропасть, иссякнуть. Бог и есть любовь. Неиссякаемый источник любви. Значит, моя дверь в понимающий и любящий мир людей не закрыта.
Через некоторое время всё наладилось. Удалось частично восстановить отношения со старыми друзьями, появились замечательные новые. Даже родители стали ближе, мы начали больше времени проводить вместе. А ещё через год в мою жизнь пришла вера уже по-настоящему: я решила креститься.
Встреча с уточками на Смоленском кладбище научила меня радоваться не только своему счастью. Радоваться и замечать любовь не только к себе, но и вокруг себя. Верить, что она есть просто потому, что есть Бог. И с Ним никогда не холодно. Никогда не одиноко. И всегда есть возможность лететь рядом с кем-то, как серо-коричневая утица с её другом, селезнем.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
Сего ради оставит человек. Алёна Боголюбова
ПоделитьсяНасколько это важно — чтобы муж и жена были друзьями? Однажды в храме мой взгляд остановился на паре преклонного возраста. Меня эта картина очень умилила. Седовласый дедушка и его супруга в ситцевом платке. Они держались за руки и внимательно слушали проповедь. Батюшка говорил о том, почему сейчас так много разводов.
— К сожалению, очень часто на исповеди приходится слушать жалобы супругов друг на друга, — с досадой говорил священник, — так и хочется сказать: «Ну, что вы, как маленькие?!». Супруг — это кто?! Это же первый друг! Сего ради оставит человек отца и мать своих и прилепится к жене своей, как сказано в Священном писании...
Эти простые слова были произнесены с таким чувством, что задели меня за живое. Я стала размышлять и на выходе из храма вновь оказалась рядом с той пожилой парой. Я была на машине и предложила подвезти их до дома. По дороге мы познакомились и немного пообщались.
Оказалось, что в будущем году они планируют отметить «золотую свадьбу», то есть вместе уже 50 лет. Но на вопрос, в чём причина их брачного долгожительства, они ответили, что у них есть правило: Кто уступил — тот победил. И не важно, кто прав, кто виноват. Главное — прийти к миру и согласию.
Доехали мы быстро. Попрощались, и по дороге домой я начала вспоминать другие знакомые пары.
Например, наши соседи по даче. 43 года вместе. Как-то в разговоре с ними речь тоже зашла о причинах крепости их многолетнего брака. Но они только улыбались, пожимали плечами и говорили, что почти всю жизнь проработали на одном заводе.
Другая пара долгожителей — это мой институтский научный руководитель и его супруга. Вместе 53 года. Верующие люди. Живут в 20 метрах от храма, который никогда на закрывался, даже во времена гонений. Как-то они рассказали, что, если у них возникает какое-то недопонимание, они не ложатся спать, пока не прейдут к согласию.
В моей голове все эти истории вдруг связались, я увидела в них общее. В них есть и любовь, и дружба. Открытость душ друг перед другом, доверие, общие интересы. Мне кажется — это очень важная составляющая часть той самой настоящей супружеской любви.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Свет. Яна Зотова
Поделиться
Яна Зотова
Недавно я задержалась на работе дольше обычного. Взялась наводить порядок на рабочем столе: разложить ноты и тексты по папкам. Да и просто побыть одной в зале, насладиться тишиной после большой музыкальной репетиции, заварив чаю погорячее. Когда всё запланированное было сделано, я закрыла кабинет и развернулась, чтобы идти по коридору к лестнице. Но замерла.
Впервые на моей памяти здесь был выключен свет, тьма кромешная. В здании — уже никого, кроме охранника в соседнем подъезде. Уборщицы ушли, а я даже не знала, где находится выключатель. Телефон сел, так что и фонарик не включишь.
И я пошла наощупь, в прямом смысле этого слова. Помню, что от двери до лестницы — около двух метров, но сколько это в шагах —предстояло выяснить. Я шла, держась за стену левой рукой с гитарой на правом плече и стаканом кипятка в руке, ощупывая ногой место для следующего шага.
Эти несколько мгновений пути от двери зала до первой ступеньки на лестничной клетке оставили в моей памяти весьма яркое впечатление. За это время я вдруг четко осознала, какое это счастье быть зрячим! Я могу видеть! Почему же я этому не радуюсь? Почему забываю? Почему моя голова наполнена кучей разных проблем, но только не мыслями о благодарности Богу за то, что Он дал мне счастье видеть, слышать, ходить! Ведь кто-то лишен этого... А я живу несколько десятков лет, имея такие возможности и забываю благодарить! И радоваться забываю.
Почему так? Может, мы перестаем радоваться простым вещам, когда взрослеем? Не видим чудесного. Или привыкаем к здоровью, к жизни, к благополучию как к данности? Как это в себе преодолеть?
В послании к Фессалоникийцам Апостол Павел дает ответ: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За всё благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе». Благодарить — наш долг и лекарство для нашей души! Господи, благодарю!
Автор: Яна Зотова
Все выпуски программы Частное мнение
