Поделиться
Должна признаться, день защиты детей (если я когда-нибудь думала о нём и замечала) всегда и неизменно казался мне искусственным и бессмысленным праздником. Праздником в кавычках. Возможно, от противоречивости, заложенной в саму формулировку и манеры отмечания.
Если это праздник, то что празднуется? Чаще выглядит как абстрактный день ребёнка. Вся индустрия направлена именно на это: песни, детские концерты, праздник мороженого в парке, специально оформленные витрины в детских магазинах. День благополучного ребёнка.
Но ведь называется "День защиты детей"? Если защиты - значит от чего–то. Значит, есть зона тревожности, а не концерта-мороженого. Так что же? Изменить название или вернуться к первоначальной идее?
Международный день защиты детей был учреждён в ноябре 1949 года в Париже решением конгресса Международной демократической федерации женщин, а впервые отмечался в 1950 году.
Защищать ребёнка можно и нужно: от домашнего насилия и насилия в детском доме, от поражения в правах, от издевательств ровесников, от некачественного школьного образования, от невозможности быть усыновленными, от бедности, от недоедания, от плохой спортивной инфраструктуры. Я бы в отдельную, яркую, громкую, со всеми немыслимыми социальными рычагами программу защиты ребёнка, выделила программу защиты от наркотиков. Того самого первого раза, который часто становится непоправимым, отвратительным, чудовищным насилием с последствиями, которых подростку в одиночку не преодолеть.
Или защиты ребёнка от пожирателя времени: соцсетей и компьютерных игр. Это была бы сложная и нелинейная защита, в которой не может быть места насилию. Которая не ограничивала бы, а предлагала, увлекала, уводила ребёнка в мир не менее интересный и созидательный.
Этот мир возможен только тогда, когда в нём есть заинтересованный и увлечённый ребёнком взрослый. Друг, партнёр, защитник. И тогда очевидно, что кто-то должен защитить ребёнка от равнодушного взрослого.
Сегодня, 1-е июня - это особая маркетинговая стратегия. Сезонный пик продаж. Интонация и атрибутика праздника исказила смысл: 1-го июня просто празднуют детство. Фактически - день относительного благополучия ребёнка, до которого у взрослых есть дело, к которому есть интерес. Или хотя бы деньги.
Но что-то ведь нужно делать с этой странной нелогичностью, несовпадением содержания и названия.
Например, воспользоваться поводом и хотя бы раз в году – для начала – сформулировать, почему и как взрослым предстоит защитить чьё-то детство. Недолюбленных, плохо одетых, отлупленных в школе или дома, униженных старшими, голодных, подсаженных на наркотики, загнанных в угол, не усыновлённых, не леченых детей, наших детей. Вот будет праздник защиты ребёнка.
Радио ВЕРА из России на Кипре. Ο ραδιοφωνικός σταθμός ΠΙΣΤΗ απο την Ρωσία στην Κύπρο (30.06.2026)
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
Рим., 114 зач., XIV, 9-18
Комментирует священник Антоний Борисов.
Продолжается Петров или иначе — Апостольский пост. И как это бывает в постное время, то там, то тут слышишь рассуждения — что можно, а чего нельзя в пост есть. Надо сказать, пищевые дебаты в Церкви ведутся давно. Доказательством тому служит отрывок из 14-й главы послания апостола Павла к Римлянам, что читается сегодня в православных храмах во время богослужения. И там же говорится о том, какое место еда должна занимать в жизни христианина. Давайте послушаем.
Глава 14.
9 Братия, Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми.
10 А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов.
11 Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедовать Бога.
12 Итак каждый из нас за себя даст отчет Богу.
13 Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну.
14 Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто.
15 Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер.
16 Да не хулится ваше доброе.
17 Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе.
18 Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей.
Начнём с того, что православное христианство отменило абсолютное большинство пищевых ограничений Ветхого Завета. Данное решение ещё в середине первого века принял Апостольский собор, постановивший, что более деления еды на праведную и грешную не существует. Апостолы, отменив правила кошерной пищи, призвали христиан лишь к следующему — не есть идоложертвенное, то есть того, что посвящено ложным богам, а также не пить животной крови и не вкушать мясо животных, умерщвлённых в результате удушения, то есть с максимальным сохранением крови в организме. Данный запрет был обусловлен как соображениями санитарии (сохранение крови даёт возможность плодиться бактериям), так и пониманием — кровь служит частью языческих магических практик. Ведь были идолопоклонники, верившие, что если, например, выпьешь кровь кабана, то станешь сильным, как кабан.
Решения Апостольского собора выглядели просто и понятно. Но, к удивлению апостолов, не упразднили споров о еде. Взять хотя бы римскую христианскую общину, которой апостол Павел направил прозвучавшее послание. В первом веке в Римской церкви имелось две партии. Первая — воздерживалась от мяса и вина. Участники второй — пили вино и ели мясо. У каждой из сторон имелись, таким образом, собственные представления не только о пищевом рационе, но и собственная религиозная логика. Евшие мясо считали, что вся пища от Бога. Не евшие полагали, что далеко не вся еда Господу угодна.
И в какой-то момент римские христиане стали друг с другом ругаться. Именно из-за еды. Община оказалась на грани раскола. Те, кто не чурался мяса и вина, обвинял оппонентов в гордости и высокомерии. Те, в свою очередь, братьев по вере считали безвольными обжорами. Апостол Павел, направив римским христианам послание, призвал обе партии к миру. При этом святой не пытался занять чью-то сторону, но воззвал к совести своих читателей. Апостол пишет: «Братия, Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мёртвыми и над живыми». И если Господь даровал нам именно единство, то нет большего греха, чем раскол.
Кроме того, Павел напоминает, что судить человека может только Господь. Такое повеление Божие облегчает нашу с вами жизнь. Судить другого означает не только давать оценку поступку, но и нести ответственность за последующую жизнь человека. Судья выносит приговор и именно он в ответе, где окажется подсудимый — в тюрьме или на свободе. Мы же подчас не способны понести ответственность за собственную жизнь. Что уж говорить про судьбу другого? Поэтому апостол Павел и призывает римских христиан, а вместе с ними и нас, никого не осуждать, но оставлять суд над людьми только Богу.
Но как быть с едой? Апостол Павел разъясняет, что, действительно, не существует скверной или нечистой еды. Пища сама по себе не может нанести человеку духовного вреда. Однако на это способны те чувства, которые мы в отношении еды испытываем. Апостол произносит важные слова: «Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер». Это стало вразумлением для обеих партий. Одни, вкушая мясо и вино, подчас провоцировали оппонентов на укоры и осуждение. Другие же, демонстративно от мяса и вина отказывавшиеся, проявляли гордость и превозношение. В результате забывалось главное: «Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир, и радость во Святом Духе». Вот и мы будем не о еде в пост спорить, но стараться быть строгими к себе, а к окружающим проявлять милость и понимание.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 68. Богослужебные чтения
Поделиться
Есть такая поговорка: кто не тонул — тот не молился. Сегодня в храмах читается за богослужением 68-й псалом Давида, который по своей сути — раскрытие главной мысли этой поговорки. Давайте послушаем фрагмент этого псалма.
Псалом 68.
1 Начальнику хора. На Шошанниме. Псалом Давида.
2 Спаси меня, Боже, ибо воды дошли до души моей.
3 Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошёл во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня.
4 Я изнемог от вопля, засохла гортань моя, истомились глаза мои от ожидания Бога моего.
5 Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать.
6 Боже! Ты знаешь безумие моё, и грехи мои не сокрыты от Тебя.
7 Да не постыдятся во мне все, надеющиеся на Тебя, Господи, Боже сил. Да не посрамятся во мне ищущие Тебя, Боже Израилев,
8 ибо ради Тебя несу я поношение, и бесчестием покрывают лицо моё.
9 Чужим стал я для братьев моих и посторонним для сынов матери моей,
10 ибо ревность по доме Твоём снедает меня, и злословия злословящих Тебя падают на меня;
11 и плачу, постясь душою моею, и это ставят в поношение мне;
30 помощь Твоя, Боже, да восставит меня.
31 Я буду славить имя Бога моего в песни, буду превозносить Его в славословии,
32 и будет это благоугоднее Господу, нежели вол, нежели телец с рогами и с копытами.
33 Увидят это страждущие и возрадуются. И оживёт сердце ваше, ищущие Бога,
34 ибо Господь внемлет нищим и не пренебрегает узников Своих.
35 Да восхвалят Его небеса и земля, моря и все движущееся в них;
36 ибо спасет Бог Сион, создаст города Иудины, и поселятся там и наследуют его,
37 и потомство рабов Его утвердится в нём, и любящие имя Его будут поселяться на нём.
Когда человек на самом деле тонет — будет ли это буквально, или фигурально — к нему подступает отчаяние. Перед глазами встаёт мысль: «всё, это конец!» И когда псалмопевец говорит, что «воды дошли до души» — это как раз «всё, мне нечем уже дышать!»
«Воды» в библейской поэзии — часто означают нечто гораздо большее, чем просто физическую опасность. Это может быть и хаос, толпа, вражда, страх, бездна — всё то, что лишает человека формы. Начать захлёбываться — значит, перестать противостоять этим «водам», впустить их в себя.
Образ тины, который дальше приводит псалмопевец, особенно силён. В воде хотя бы можно плыть, на земле можно стоять, но в болоте человек и не плывёт, и не стоит. Это состояние духовной вязкости: каждый шаг погружает только глубже, неминуемо затягивает сильнее и сильнее. Здесь псалом говорит о тех минутах, когда человек уже не владеет собственной жизнью, кажущейся обречённой, — но при этом всё ещё способен обратиться к Богу за спасением.
И именно в тот самый момент, когда, казалось бы, должен наступить конец — псалом вдруг делает неожиданный поворот. Человек, который только что тонул — начинает... петь! Сначала «вода доходит до души»; потом происходит рывок — и теперь уже сама душа поднимается к Богу, Ему Одному предоставляя всю себя целиком, без малейшего остатка.
Псалом оканчивается поистине «космическим финалом»: «да восхвалят Его небеса и земля, моря и всё движущееся в них». Псалом начинается с хаоса вод, а заканчивается морями, которые уже не поглощают, а — славят своего Творца. В начале вода — враг; в конце море — участник хвалы.
Главный урок сегодняшнего псалма вовсе не в том, что верующему ничего не страшно. Псалом — о том, что и верующие могут тонуть — но и в этой драматической ситуации они способны молиться, и именно благодаря предельному напряжению их молитва может действительно становиться не только пронзающей небеса — но и «сдвигающей» самые глубинные пласты бытия — что и произошло в Светлом Христовом Воскресении!..
Псалом 105. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 105. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
