Наши собеседники — директор по социальным вопросам Лебединского горно-обогатительного комбината Владимир Евдокимов и заместитель директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея Елена Андрусенко.
Мы говорили об истории и значении битвы на Курской дуге, в частности на Прохоровском поле в Белгородской области, о том, чем уникален один из старейших краеведческих музеев на Белгородской земле, об особенной связи Дня Металлурга с Днем Победы для жителей Старого Оскола и Губкина, а также о том, какие социальные и благотворительные проекты реализуются для местного населения и для Церкви при поддержке Лебединского горно-обогатительного комбината.
Ведущий: Алексей Пичугин
А. Пичугин
– Дорогие друзья, здравствуйте! Это «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Я с удовольствием представляю наших сегодняшних собеседников: ближайший час вместе с нами и с вами здесь, на светлом радио – Елена Алексеевна Андрусенко, заместитель директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея – здравствуйте…
Е. Андрусенко
– Здравствуйте!
А. Пичугин
– И Владимир Кузьмич Евдокимов, директор по социальным вопросам Лебединского горно-обогатительного комбината – здравствуйте!
В. Евдокимов
– Здравствуйте!
А. Пичугин
– Мы с вами сегодня в нашей программе будем увязывать две темы – две темы, очень важные для этого региона России, для Белгородской области. Нам сегодня нужно будет поговорить с вами про знаменательнейшую дату. Это очередная годовщина Курской битвы – битвы на Курской дуге, которая продолжалась долго, которая продолжалась практически половину лета 1943 года – с 5 июля по 23 августа. Ну и вот сейчас, как раз совсем уж в эти дни отмечается годовщина битвы на Прохоровском поле, на территории Белгородской области. Про историю битвы и, конечно же, про Старооскольский краеведческий музей мы будем говорить с Еленой Алексеевной.
А с Владимиром Кузьмичом мы будем говорить про металлургию, потому что это – та отрасль, которой славна Белгородская земля. Если бы мы с вами сейчас вещали на всю Россию, спросили бы людей, которые, ну… представляют себе географию России, но, может быть, не очень хорошо представляют особенности регионов, – чем знаменита Белгородская область – так в первую очередь, я думаю, назвали бы сельское хозяйство и металлургию. И вот мы об этом не можем не поговорить, поскольку грядет День металлурга – с чем, Владимир Кузьмич, мы Вас поздравляем!
В. Евдокимов
– Спасибо большое!
А. Пичугин
– Давайте начнем, наверное, все-таки с истории. Тем более, что вот памятные даты, и битва на Курской дуге… Думаю, что все из курса школьной истории про битву на Курской дуге знают. Но все равно нужно об этом говорить, какие-то подробности… 75 лет Победы, тем более, в этом году!
Елена Алексеевна, ну вот какие-то, наверное, самые основные вехи битвы на Курской дуге, и чем она для нас так важна – для истории нашей страны и вообще для истории Второй мировой войны…
Е. Андрусенко
– Ну, битва на Курской дуге является одной из важнейших битв не только Великой Отечественной, но и всей Второй мировой войны. Шла она с 5 июля по 23 августа, и в ней участвовало более 2 миллионов человек. Нужно сказать, ее подготовка была тоже определена предыдущими стратегическими успехами нашей армии. Уже в это время были освобождены важнейшие города, и Воронеж был освобожден…
Ну, если мы говорим о нашей территории – Старый Оскол был освобожден в этот момент… И подготовка к летней кампании шла очень интенсивно. Наш Старый Оскол тоже был один из опорных пунктов – нельзя не вспомнить строительство железной дороги Старый Оскол – Ржава, которая имела стратегическое значение именно в подготовке к Курской битве. Строительство железной дороги шло в июне – с 8 июня 1943 года. И 95 километров железнодорожного полотна было уложено за 32 дня…
А. Пичугин
– Это те темпы, которые мы сейчас не можем выдерживать – по прошествии 70 лет…
Е. Андрусенко
– Да, даже есть такая информация, что вообще это событие достойно книги рекордов, потому что в условиях военного времени ни одно железнодорожное полотно не было выстроено. Тем более, в условиях войны, обстрелов – силами, конечно, железнодорожных войск и силами местного населения – за столь короткие сроки. Но благодаря этому Воронежский фронт получил свою коммуникацию, и это тоже было очень важно для подготовки к Курской битве.
Хочу сказать, что в разных источниках указываются разные цифры того, сколько же единиц техники принимало участие. Но такие известные ученые, как Самсонов, Орлов указывают, что более 6 тысяч танков, 4 тысяч самолетов было задействовано с двух сторон противоборствующих. И вся битва шла на территории современных Курской, Орловской, Белгородской и Харьковской областей. И завершилась она крахом немецкой группировки…
А. Пичугин
– Ну, это очень масштабное… Представляете, это самое масштабное танковое сражение в истории…
Е. Андрусенко
– Безусловно. Ну и вообще, она стала коренным переломом в ходе Великой Отечественной войны. Мы говорим, что коренной перелом произошел после победы под Сталинградом и был завершен на Курской битве. После этого уже, нужно сказать, что основные военные операции со стороны Красной Армии носили именно такой… наступательно-освободительный характер. То есть, стратегически мы перешли к наступательным уже операциям.
А. Пичугин
– Я сразу тогда спрошу у Владимира Кузьмича – мы обязательно сейчас поговорим про Лебединский комбинат, про металлургию… А вот как Ваше предприятие и как в целом предприятия Белгородской области сохраняют память, может быть, как-то участвуют в восстановлении памяти, сохранении памяти о сражениях Великой Отечественной войны, которые проходили на территории Белгородской области?
В. Евдокимов
– Ну, смотрите… Наши предприятия, Лебединский ГОК в частности – мы, конечно же, свято чтим память о событиях Великой Отечественной войны, и у нас есть достаточно большие полномасштабные программы, которые направлены именно на сбережение данной памяти.
Мы на сегодняший момент говорим о том, что на Лебединском ГОКе существует своя ветеранская организация, в том числе в которую входили наши бывшие «лебединцы» – бывшие работники комбината, которые участвовали в Великой Отечественной войне. И в том числе некоторые из них участвовали непосредственно уже в танковом сражении на Прохоровском поле…
Поэтому здесь у нас работа организована конкретно уже по сохранению памяти с тем, что мы продолжаем хорошие традиции взаимодействия между ветеранами Великой Отечественной войны и молодежью сегодняшнего нашего предприятия. Мы также ведем достаточно активную работу по проведению встреч и для учащихся городов с нашими работниками, с нашими ветеранами, чтобы максимально все те события, которые проходили и в Великой Отечественной войне, и, в частности, на Курской дуге, были сохранены в памяти наших поколений, наших жителей.
Со своей стороны, мы активно поддерживаем реконструкцию различных памятников времен Великой Отечественной войны, мы организуем волонтерские акции помощи ветеранам… И соответственно, также у нас достаточно интересны и популярностью всегда пользуются (и в нашем коллективе, и на территории) совместные экскурсионные поездки нашей молодежи и наших ветеранов как раз по местам боевой славы. И Прохоровское поле – это как раз одно из наиболее излюбленных мест, куда мы направляем на экскурсию наших работников, наших ветеранов и школьников нашего города.
И в принципе, у любого губкинца и старооскольца спросить историю Курской дуги – каждый сможет рассказать на твердую пятерку…
А. Пичугин
– Это очень хорошо и очень приятно слышать, потому что, наверное, школьники из других регионов похвастаться таким знанием хотя бы одного сражения… Я думаю, что московские школьники так подробно о битве под Москвой не расскажут.
В. Евдокимов
– Ну, вы знаете… Для нашего региона это очень знаковое событие. И недаром уже в этом году принято решение о том, что 12 июля – это именно день непосредственно Прохоровского танкового сражения – у нас введен уже выходным днем регионального значения. Поэтому вся история – она пропитана памятью, сохранением памяти о данном событии…
А. Пичугин
– Да, я так вот вкратце для слушателей напомню – потому что если вдруг… Несмотря на то, что Вы, Владимир Кузьмич, говорите, что все прекрасно знают историю Курской дуги и в частности, сражение на Прохоровском поле – все равно, наверное, стоит напомнить, потому что это такая важная веха. Поскольку 12 июля 1943 года немцам не удалось ни захватить Прохоровку, ни прорвать оборону советских войск для того, чтобы дальше уже по оперативному простору двигаться… И это действительно такое очень значимое сражение в рамках битвы на Курской дуге.
Давайте, ну… Так как в ходе нашей сегодняшней программы, понятно, что мы будем с исторической, боевой тематики переходить на металлургическую, поскольку две важных темы мы сегодня обсуждаем… Наверное, Владимир Кузьмич, снова к Вам вопрос – про историю металлургии, металлургических предприятий на Белгородской земле. Как они развивались? Ведь действительно очень много – мы уже вторую программу говорим про то, что они есть, но не говорили про их историю…
В. Евдокимов
– Ну, вы знаете, история непосредственно города Губкина – она, конечно же, неразрывно связана именно с историей разработки железорудных месторождений. Потому что, по сути, на нашей территории еще 200 лет назад, уже в 18 веке, было понимание, что есть определенные залежи железных руд – так как не одно поколение академиков и ученых еще императорской России занималось изучением этих вопросов.
Но промышленная разработка все-таки наших месторождений началась в начале 20 века – когда уже в молодом советском государстве, только-только образованном, были сформированы определенные отрядные комиссии, которые направлялись на нашу территорию для разработки и разведывания вообще залежей полезных ископаемых. Таким образом, допустим, первые экспедиции были направлены на нашу территорию в 1918 году, под председательством Лазарева, и конкретно – для истории Курской магнитной аномалии.
Но тем не менее, работа отряда в полном объеме не получилась, так как шла гражданская война, и на подступах была армия Деникина. Вот, но уже в 1920 году у нас при ВСНХ (Высшем совете народного хозяйства) СССР был сформирован еще один комитет под председательством академика Ивана Михайловича Губкина, который был направлен в наш регион именно для разведывания залежей полезных ископаемых.
И 7 апреля 1923 года в районе населенного пункта Щигры (это сегодняшняя Курская область) был поднят первый керн железной руды. А в 1924 году, уже у деревни Салтыково, сегодня находящейся на Губкинской территории, с глубины 116,3 метра геологи подняли залежи руды с содержанием железа свыше 50%.
То есть, тогда уже, в 20-х годах, всё это активно развивалось, и вот этот первый керн руды у нас, в деревне Салтыково – это как раз уже было открыто Лебединское месторождение, имя которого сегодня носит наш горно-обогатительный комбинат. И собственно говоря, мы продолжаем уже активную разработку этого месторождения.
А. Пичугин
– Можно уточнить? В 20-е годы, казалось бы, технологии далеко не такие развитые, как сейчас. И сейчас, когда мы видим по телевизору, как шахтеры спускаются на очень большие глубины, как проходит эти глубины современная техника, как она может добраться туда… А вот 20-е годы – это в нашем представлении все-таки не настолько еще развитые технологии. Как им удавалось так глубоко погружаться под землю – 100 метров и более – и доставать оттуда пробы руды?
В. Евдокимов
– Ну, действительно, Вы абсолютно правы, что на тот период это было достаточно сложно делать, это было очень тяжелым трудом. Конечно, было очень много и ручного труда… И первые буровые вышки, которыми проводились эти… пробуривались скважины – они, по большому счету, собирались со всей страны и привлекали специалистов со всей страны, в том числе с территории сегодняшней Чеченской Республики, Азербайджана и Украины…
А. Пичугин
– Там, где уже были какие-то технологии для добычи нефти?
В. Евдокимов
– Ну да, абсолютно верно – там, где были уже определенные технические наработки по добыче полезных ископаемых.
А. Пичугин
– Я напомню, что сегодня мы беседуем в нашей программе с Владимиром Евдокимовым, директором по социальным вопросам Лебединского горно-обогатительного комбината, и с Еленой Андрусенко, заместителем директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея.
Елена Алексеевна, в вашем музее, насколько я знаю, существует достаточно большая экспозиция, которая посвящена как битве на Курской дуге в целом (Курской битве), так и сражению на Прохоровском поле…
Е. Андрусенко
– Да, я хочу рассказать немного о нашей экспозиции… И мне хотелось бы немножко по истории металлургии добавить…
А. Пичугин
– Давайте, конечно, давайте…
Е. Андрусенко
– Интересный очень такой факт, что на самом деле в Поосколье жили и древние металлурги. Первые изделия из железа местного производства мы относим к 8-9 векам нашей эры. Конечно, руду добывать не могли – ту самую руду, которую добывают сейчас наши горняки, а пользовались низкокачественной болотной рудой…
И вот, тем не менее, здесь были первые доменные печи, найденные именно вдоль реки Оскол на территории современного Старооскольского округа, Губкинской территории, Волоконовки и вплоть до Валуек. То есть, можно сказать, что металлургия имеет здесь такие очень древние корни, на самом деле, и мы тоже с большим трепетом храним эту страницу нашей истории.
Ну а, конечно, вернувшись к военной тематике…
А. Пичугин
– А можно пока – простите, Елена Алексеевна, пока Вы к военной тематике не вернулись – вернемся, но вот это очень интересно… Мы (опять же, из учебников истории) знаем про «железный век», про то, что люди научились делать орудия из металла… Вы говорите, естественно, они не погружались так глубоко, как погружаются уже наши современники и люди в недавнем прошлом… А вот эта болотная руда – как они вообще ее добывали? И откуда они пришли к выводу, что вот эту непонятную какую-то субстанцию можно использовать как орудие труда?
Е. Андрусенко
– Как считают археологи, все технологические производства древности – они возникают таким экспериментальным путем. Болотная руда – она собирается на поверхности. То есть, это такая субстанция – тоже мы образец храним в музее… И археологам удалось восстановить технологически процесс – то есть, это было сыродутное железо. Конечно, таких высоких температур для плавки железа древним металлургам не удавалось достигать… Поэтому в виде крицы они получали такую тестообразную субстанцию, и затем методом ковки отшлаковывали вот эти вещества ненужные и получали достаточно качественное железо.
Здесь даже в Поосколье находили клады – а клады были не денежные, а именно из изделий железных, потому что железо ценилось очень дорого. Это были заготовки для серпов, для наконечников стрел, для мечей. То есть, и вот такие были уникальные находки.
Но я хочу сказать, что вообще археология – наука такая уже современная… И в 80-е годы было такое обращение к металлургам Оскольского металлургического комбината с просьбой провести эксперимент для того, чтобы понять, правильно ли реконструировали вот технологический процесс древних металлургов. И в центральной заводской лаборатории была изготовлена точная копия домницы древней, 9 века – ну, конечно, сырье немножко отличалось, но все-таки старались приблизить к тому технологическому процессу и получить образец железа…
И потом уже в лабораторных условиях сравнили образцы древнего железа и полученного таким экспериментальным способом. Оказалось, что достаточно близок химический состав, физические свойства – поэтому можно сказать, что археологи достаточно правильно реконструировали метод именно добычи железа именно здесь вот, в Поосколье. Такой вот интересный факт…
А. Пичугин
– А кстати вот (мы сейчас поговорим про экспозицию музея) – я узнал сейчас, что, оказывается, День металлурга… само празднование Дня металлурга неразрывно связано с Днем Победы. Владимир Кузьмич, знали, да, наверняка?
В. Евдокимов
– Ну конечно же, для нас это два святых праздника – профессиональный и праздник всей нашей Родины, говорящий о подвиге наших предков.
А. Пичугин
– Ну вот я, например, не знал, что, оказывается, праздник сам был учрежден Президиумом Верховного Совета СССР в 1957 году, отдавая дань советской металлургической промышленности в восстановлении экономики страны после войны. То есть, мы, видите, сегодня говорим и о событиях военного времени, и о металлургах в связи с Днем металлурга – а оказывается, это события неразрывно связанные…
В. Евдокимов
– Ну, Алексей, я бы здесь добавил еще такой момент, что праздник учрежден был уже после Великой Отечественной войны. Но заслуги горняков и металлургов, которые, по большому счету, ковали броню нашей бронетанковой техники, и продукция металлургическая, конечно же, была в основе всех оборонительных сооружений, в том числе, Великой Отечественной войны. Поэтому, действительно, история металлургии, история горняков, металлургов и изготавливающих различные виды сплавов – она неразрывно связана и с историей Великой Отечественной войны.
А. Пичугин
– Елена Алексеевна, а про экспозицию Вашего музея…?
Е. Андрусенко
– Ну, мне хотелось бы сказать, что наш музей чем уникален: мы – один из старейших музеев в Белгородской области. Музей был основан в 1923 году. К сожалению, в период Великой Отечественной войны все коллекции довоенные были утрачены, музей не удалось эвакуировать – линия фронта слишком стремительно приближалась… И, собственно говоря, от довоенного собрания осталось очень-очень немного…
Старый Оскол был освобожден 5 февраля 1943 года, а уже 1 мая 1943 года музей был открыт. И нужно сказать, что первая задача, которая была поставлена перед работниками музея в мае 1943 года – это сохранять память о Великой Отечественной войне. Поэтому тема сохранения и материальных свидетельств, и вот памяти самой человеческой о Великой Отечественной войне – это одна из основных задач нашего краеведческого музея.
Поэтому у нас уникальная коллекция. Она начинала собираться еще с 1943 года – то есть, когда еще боевые действия достаточно близко шли к нашему городу – по горячим следам, так сказать. И коллекция у нас очень богатая, мы гордимся ей и с благодарностью вспоминаем наших предшественников, музейных работников, которые в очень нелегкое время, в 1943 году, взялись за дело восстановления краеведческого музея в городе. В нашем музее есть данные, что в Курской битве участвовало 207 старооскольцев – 207 человек уроженцев Старого Оскола…
А. Пичугин
– А про выживших известно – сколько из них выжили?
Е. Андрусенко
– Нет, к сожалению, таких данных у нас нет. Потому что люди переезжали после войны, с кем-то утрачивалась связь… Но мне хочется сказать об одном участнике Курской битвы, который и сейчас здравствует (и, дай Бог, еще долго будет жить) – это Иванов Евгений Андрианович. Это один из немногих участников Курской битвы – живых участников, а в Старом Осколе он – единственный.
Нужно сказать, что это уникальный наш земляк – он не только проявил мужество и героизм… В годы Великой Отечественной Курская битва для него была первым таким сражением, он получил очень тяжелое ранение в свой первый же бой… Однако, восстановившись в госпитале, он вернулся в действующую армию и участвовал даже в штурме Берлина, участвовал в Берлинской операции.
Евгений Андрианович известен еще тем, что он был одним из первых основателей детской спортивной школы в нашем городе – он занимался гимнастикой, и он первым тренером был в этом виде спорта… И вообще оставил такой очень добрый след – его многие старооскольцы знают. И мы надеемся, что мы еще и поздравим его со 100-летием – он 1922 года рождения…
А. Пичугин
– Уже скоро, скоро, да…
Е. Андрусенко
– Вот мы надеемся, что Евгения Андриановича тоже поздравим… Вот, а так в экспозиции… Кконечно, у нас часть экспозиции посвящена строителям железной дороги Старый Оскол – Ржава, вот старооскольцам – участникам Курской битвы… Мы рассказываем о городе, каким он был до оккупации, как он готовился к обороне, об освободительной операции…
Не случайно наш Старый Оскол удостоен высокого звания Города воинской славы, потому что маленький уездный город, районный центр Курской области (в тот момент мы входили в Курскую область) – он на свои плечи взвалил многие тяготы войны. И мы гордимся этим званием, и наша задача, краеведческого музея – сохранять эту память, передавать ее молодому поколению.
Мы продолжаем комплектовать коллекции, которые рассказывают о Великой Отечественной войне… И вот мне удалось пообщаться со многими ветеранами, которые в свое время активное участие принимали и в музейном совете, и в общественной жизни нашего города. О них мы тоже храним очень добрую память.
А. Пичугин
– Ну, у вас, помимо экспозиции, посвященной Великой Отечественной войне, еще ведь и краеведческий музей, поэтому… А в краеведческих музеях всегда ценна та уникальная информация, которая есть только у вас про ваш город…
Е. Андрусенко
– Про наш край, да, в нашей коллекции… Наш музей хранит более 50 тысяч единиц хранения, то есть, экспонатов. И они рассказывают о древнейшей истории, начиная от появления людей на территории края – то есть, эпохи каменного века, и по современность. То есть, наша задача – всю историю края сохранить в ее материальном воплощении, передать ее будущим поколениям для того, чтобы вот наша малая родина была предметом гордости молодежи.
А. Пичугин
– А почему Вы говорите, что в годы оккупации коллекция музея исчезла? Ее как-то немцы вывезли, или она просто как-то разграбилась, и всё – от нее ничего не осталось?
Е. Андрусенко
– У нас есть сведения… Коллекция была уже упакована для эвакуации. Однако, линия фронта приближалась с двух сторон; проблемы были с транспортом большие… И свою роль сыграло то, что директор музея умер незадолго до оккупации – не выдержало сердце, это был старейший работник… И коллекции так и остались в здании музея, которое находилось на улице Ленина. Сейчас это здание не сохранилось – это бывший дом актрисы Балабановой.
Всё, что было ценного, немцы вывезли. Есть сведения, что наши коллекции были вывезены на территорию Западной Европы. Это было холодное оружие, это были предметы церковной утвари – потому что когда изымали церковные ценности в 20-е годы, часть из них поступала в наш краеведческий музей. Нумизматическая коллекция богатейшая была вывезена…
А всё, что показалась оккупантам не стоящим ценности – это была минералогическая коллекция, коллекция палеонтологическая – то есть, кости мамонтов, шерстистых носорогов (древнейших животных вот мелового периода) – они их выкинули в яму, в такую мусорную яму за пекарней, которая была устроена в здании музея. И вот эти предметы удалось потом извлечь, очистить, привести в порядок – и они вернулись, собственно, в фонды. А всё, что было вывезено из города, к сожалению, оказалось утрачено…
А. Пичугин
– Нам сейчас надо прерваться – середина программы… Я напомню, что мы беседуем сегодня с Еленой Алексеевной Андрусенко – заместителем директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея, и Владимиром Кузьмичом Евдокимовым – директором по социальным вопросам Лебединского горно-обогатительного комбината, а я – Алексей Пичугин. Через минуту мы снова вернемся к нашей беседе.
А. Пичугин
– И снова здравствуйте, друзья! Напомню, что сегодня здесь, в этой студии, беседуем мы с Владимиром Евдокимовым – директором по социальным вопросам Лебединского горно-обогатительного комбината, и Еленой Андрусенко – заместителем директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея.
Владимир Кузьмич, а я вот слышал, что в таких городах, как Губкин и Старый Оскол, День металлурга отмечается практически вровень с Днем города, с важнейшими государственными праздниками. Как-то так происходит, потому что большинство людей так или иначе связаны с металлургией? И вообще, как проходит празднование?
В. Евдокимов
– Ну, Алексей, смотрите… Вообще у нас – и в городе Губкине, и в городе Старый Оскол – День металлурга является очень масштабным праздником (наряду, конечно, с празднованием Дня города). А это связано с тем, что наши предприятия – Лебединский ГОК и Оскольский электрометаллургический комбинат – являются градообразующими предприятиями на территории.
Если мы говорим о том, насколько масштабен наш комбинат – то это на сегодняшний день порядка 13 тысяч работников (это именно работников предприятия, да). И с учетом членов семьи это для города Губкина получается порядка 50 тысяч человек. А есть еще ветераны комбината, которых более 7 тысяч…
То есть, мы говорим, что практически половина населения нашего городского округа – она так или иначе связана с Лебединским горно-обогатительным комбинатом. И конечно, такое масштабное градообразующее предприятие, празднуя свой профессиональный праздник, делает его в первую очередь в формате не только для работников, но и в целом для всех жителей нашего городского округа.
Для нас традиционными являются, естественно, мероприятия, которые позволяют нам награждать самых лучших, отличившихся работников ежегодно за их профессиональный труд. Это, конечно же, очень большое количество мероприятий культурно-массовых на территории – практически каждый год проводится праздничный концерт звезд российской эстрады, это ежегодные фейерверки и очень большое количество ярких событийных моментов для непосредственно всех жителей города.
А. Пичугин
– Расскажите про историю именно вашего комбината – про то, как он возник и чем он занимается, поскольку… Ну, я вот понимаю, что для большинства жителей Белгородской области это достаточно такая понятная информация. Но все-таки – все-таки, мне кажется, важно, чтобы это прозвучало…
В. Евдокимов
– Знаете, вот вся история Лебединского горно-обогатительного комбината – она, понятно, и в своей профессиональной деятельности связана непосредственно с металлургией, потому что мы являемся основным производителем сырья именно для переработки дальнейшей в металлургии… Но здесь идет такой интересный факт, что даже постановление Центрального комитета КПСС о строительстве Лебединского горно-обогатительного комбината – оно было подписано 20 июля 1967 года.
То есть, практически у нас День металлурга – это считается также еще и датой основания нашего комбината. То есть, именно с 1967 года мы ведем свою историю. Вот уже несколько лет назад праздновали круглую дату – 50 лет. И на сегодняшний момент Лебединский ГОК – это предприятие мирового уровня. Мы разрабатываем самый большой в мире карьер по залежам железных руд и именно негорючих полезных ископаемых. Наш карьер дважды внесен в Книгу рекордов Гиннеса.
Наше сегодняшнее производство – это не только обогащение и добыча полезных ископаемых, но это практически уже металлургия. На территории нашего комбината расположен единственный в Европе завод по производству горячебрикетированного железа…
А. Пичугин
– А что это такое?
В. Евдокимов
– Ну, горячебрикетированное железо – это, по большому счету, тот продукт, который содержит в себе порядка 90% железа (и даже больше, при определенных технологиях – наши специалисты занимаются). И он применяется в большинстве своем при прямом установлении, при производстве непосредственно металлопроката. То есть, он может заменять собой ломообразующие составляющие и является таким достаточно востребованным продуктом вообще на сегодняшнем металлургическом рынке всего мира.
А. Пичугин
– Не знаю, может быть, это мне так интересно… Но по-моему, вообще это очень познавательная такая информация… Вы говорите о металлопрокате: ну, что такое металлопрокат – я думаю, большинство слушателей представляют. Но вот, казалось бы, руда, да – а дальнейший процесс непосвященному человеку неизвестен. Вот как это всё получается? Вы говорите: «ломообразующие», еще что-то… А вот что вообще туда входит, в состав-то готового продукта?
В. Евдокимов
– Смотрите, по нашей технологии – как бы, ну… пройдясь очень широкими мазками – у нас карьер с залежами полезных ископаемых, непосредственно железной руды. То есть, у нас на сегодняшний день из карьера вывозятся кварциты с содержанием железа от 23% до 30%. Естественно, по своей определенной технологии они перемешиваются, добываются, после чего они направляются на обогатительную фабрику, где уже и перерабатывается данный кварцит, и получается так называемый первый железорудный концентрат.
Ну, концентрат – это так крупнофракционным порошком, с достаточно высокой влажностью и с содержанием железа уже. Несколько у нас есть видов этого концентрата – есть до 67,5%, есть чуть выше, есть обогащенный концентрат, в котором содержится уже порядка 70% железа.
И вот здесь хотелось бы отметить такой момент, что действительно наша губкинская и оскольская территории – это территории металлургии, связанные между собой. Потому что на сегодняшний день мы отгружаем по поводу концентрации непосредственно на Оскольский электрометаллургический комбинат, который на нашей продукции, собственно говоря, и производит свой металлопрокат.
Но тем не менее, не весь концентрат мы отдаем нашим коллегам с ОЭМК. Часть его дальше перерабатывается в железорудные окатыши – то есть, здесь уже это концентрат, ну… такими шариками, можно сказать по-простому, формируется, и так же идет, как товарная продукция.
И уже из части данных окатышей производится непосредственно горячебрикетированное железо, где, собственно говоря, в установках – брикет-прессах – засыпаются туда наши окатыши, и при воздействии высоких температур и высокого давления с применением определенного количества газов уже уплотняются эти окатыши, и формируется непосредственно сам брикет.
То есть, пройдя все технологические переделы, мы понимаем, что если мы берем в кварците содержание железа минимальное порядка 23%, то на выходе мы получаем концентрат от 60% до 70% железа. И уже горячебрикетированное железо у нас, брикеты – там уже содержание более 90% железа.
То есть, практически у нас… Помимо горно-обогатительного производства, уже практически мы вышли, с учетом технологий ГБЖ, к металлургическому производству.
А. Пичугин
– А иностранные компании, которые работают за пределами России – не на нашей территории, а за пределами России – покупают вашу продукцию?
В. Евдокимов
– Вы знаете, нашу продукцию покупают во всем мире. И нет, наверное, ни одной страны, которая бы занималась металлургией и не была знакома с продукцией Лебединского ГОКа.
А. Пичугин
– Ничего себе! Это, конечно, очень интересно…
В. Евдокимов
– Продукция откружается и в Китай, и в страны Европы – то есть, действительно, все мировые производители металла, да, черной металлургии – они знают Лебединский ГОК как одного из наиболее стабильных поставщиков, стабильных производств с наивысшим качеством продукции.
А. Пичугин
– Елена Алексеевна, а расскажите подробнее, какая часть вашей экспозиции посвящена именно металлургии современной, ну и металлургии в 20 веке?
Е. Андрусенко
– Ну, мне хотелось бы еще коснуться тоже одного вопроса…
А. Пичугин
– Давайте…
Е. Андрусенко
– Ну, когда шли всркрышные работы – вот при разработке Лебединского ГОКа, в наш музей поступали именно предметы гордости нашей палеонтологической коллекции. Потому что до того, как горняки доходят до рудного тела земли, они проходят большую толщу вот этих осадочных пород, которые рассказывают нам о геологическом прошлом нашей планеты и нашего края.
И вот фрагменты, ну, в верхних слоях – фрагменты мамонта; если мы погружаемся глубже – то это динозавры, ихтиозавры, плезиозавры – то есть, эпоха мелового периода, когда территория края была покрыта морем, здесь были динозавры такие… водной сферы. Специалисты-палеонтологи говорят, что это удивительные, уникальные находки, которые даже позволяют выделить совершенно особый вид вот этих ихтиозавров.
Мы благодарны сотрудникам Лебединского ГОКа, которые вот находили возможность передавать нам эти находки, разрешать работать в таких вот условиях, при вскрышных работах… Это тоже – гордость нашей музейной коллекции, именно вот эти экспонаты.
Ну, а если говорить об истории металлургии – конечно, мы стараемся сохранить максимально возможно эту информацию. У нас, например, есть первые керны, форма горняка – одежда горняка еще вот на начало 50-х годов… То есть, в то время, когда эти предметы поступали в музей, может быть, они казались вполне обыденными. Но спустя полвека…
Да и вообще вот, предметы приобретают свое музейное звучание спустя лет 50, когда люди уже не видят их вокруг себя в повседневной жизни. Когда они приходят в музей и видят эти вещи, которые изъяты из повседневной жизни (то есть, они уже не встречаются) – это вызывает определенный интерес…
А. Пичугин
– А если это было недавно – это вызывает ностальгию. Как, знаете, порой приходишь в музей, где есть экспонаты, которые ты еще с детства помнишь, иногда с бабушкиной деревни, откуда-то… А вот такую сковородку для варки варенья я помню у бабушки – а вот она тут стоит…
Е. Андрусенко
– Совершенно верно. Поэтому мы заботимся и о будущих поколениях наших посетителей музейных… Поэтому, например, у нас вот есть форменная одежда современных специалистов – вот и Лебединского горно-обогатительного комбината, и Оскольского электрометаллургического комбината… Образцы продукции, окатыши, брикеты, какие-то сыпучие материалы, минералы с разным содержанием железа… Всё это, безусловно, является и основой для будущих научных исследований, и живым свидетельством этой истории.
Конечно, фотографии, которые запечатлели вот все этапы строительства крупнейших предприятий; фотографии людей, которые стояли у истоков этого строительства… Сейчас мы хотим собрать уже о некоторых трудовых династиях информацию, потому что прошло достаточно много времени на предприятиях – в частности, Оскольского электрометаллургического комбината – работают уже несколько поколений одной семьи. Тоже это нам интересно, важно… Мы делаем сменные выставки, как правило, которые отражают вот такую тематику.
К сожалению, наша экспозиционная площадь невелика, и постоянная экспозиция у нас оканчивается послевоенным восстановительным периодом. Но мы надеемся, что после реконструкции музея, к столетию мы расширим вот наш хронологический период, и в постоянной экспозиции будет также и современность нашего края.
Но мы делаем выставки, которые работают вот месяц, два, обязательно которые касаются и истории градообразующих предприятий. Потому что, как совершенно верно было сказано, замечено, что металлургия – это то, что важно практически для каждой оскольской семьи. Всё равно в любой семье есть кто-то, кто связан с металлургическим или горно-добывающим производством, поскольку не случайно они градообразующие…
А. Пичугин
– А вы как-то сотрудничаете с другими краеведческими музеями? Наверняка у вас бывают сменные экспозиции привозные, и вы тоже отправляете куда-то свои экспонаты?
Е. Андрусенко
– Конечно, конечно. И с Губкинским музеем, и этномузей по истории КМА открылся – тоже мы сотрудничаем с этим музеем. Ну и по Великой Отечественной войне мы всегда рады нашим коллегам из Белгорода. Вот буквально в августе у нас будет выставка совместно с Белгородским историко-краеведческим музеем, который расскажет о белгородцах – героях Советского Союза, участниках вот последних операций в истории Великой Отечественной войны – взятия Берлина, Пражской операции… В этом же году мы возили в музей диараммы нашу небольшую экспозицию, связанную со строителями железной дороги Старо-Оскол – Ржава.
Ну вот на период таких ограничений, связанных с известными обстоятельствами, немножко мы перешли в виртуальный формат работы. Но теперь мы с ограничениями возвращаемся к прежнему нашему формату деятельности. И вот в августе мы открываем выставку в рамках 75-летия Победы.
А. Пичугин
– А вот у вас есть какая-нибудь, как у музея именно, мечта – вот чего вам очень хотелось бы в ближайшие годы открыть, добиться, сделать?
Е. Андрусенко
– Конечно. Я хочу сказать, что у большинства музеев вообще всегда одинаковые, схожие мысли – расширить территорию, усилить материальную базу… Потому что, действительно, у нас хорошие коллекции, они уникальны, удивительны… И вот каждый раз, формируя выставки, мы ощущаем нехватку площадей, что мы уже выросли из стен нашего музея, и нам бы хотелось расширить нашу территорию – для того, чтобы показать вот все наши богатства.
Чтобы не просто хранить их в фондах, но для того, чтобы их экспонировать, чтобы люди приходили, приезжали в наш город, знакомились с нашей историей, восхищались нашим красивым городом, нашими людьми… Мы готовы всё для этого сделать.
И вот у нас такая мечта – к 100-летию мы хотим немножко реконструировать наш музей. Сейчас мы работаем над концепцией, надеемся, что и материальная часть сложится, как бы нам мечталось и виделось, и наш музей бы на такую новую качественную ступень бы перешел.
А. Пичугин
– Я напомню, что сегодня мы беседуем с Еленой Алексеевной Андрусенко – заместителем директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея, и Владимиром Кузьмичом Евдокимовым – директором по социальным вопросам Лебединского горно-обогатительного комбината.
Владимир Кузьмич, я знаю, что у вас на комбинате не только… Ну понятно, что основное направление – это профильное направление; но у вас еще очень много всякой сопутствующей работы с молодежью, социальной деятельности, вы участвуете в волонтерском движении… Вот расскажите о том, какую социальную работу проводит Лебединский горно-обогатительный комбинат.
В. Евдокимов
– Алексей, конечно же, я про это расскажу. Но мне хотелось бы немножко дополнить еще Елену Алексеевну…
А. Пичугин
– Давайте, конечно…
В. Евдокимов
– В частности, по экспозиции… Да вот, правильно было отмечено, что в городе Губкин, помимо экспозиции краеведческих музеев, существует еще целый Музей истории Курской магнитной аномалии – это Музей истории КМА, где, по большому счету… Он в свое время был открыт, в 2012 году, в том числе при поддержке компании «Металлоинвест» и Лебединского ГОКа. И вся экспозиция этого музея, вся работа посвящена как раз истории горно-обогатительного производства и металлургии.
И на сегодняшний момент компанией «Металлоинвест» с Лебединским ГОКом – ОМК – на территории города Губкина и в городах Старо-Оскола реализуется очень много профориентационных проектов с привлечением именно экспозиции музея. Потому что когда мы говорим сегодняшним школьникам о выборе профессии, то те экспозиции, которые сформированы в музеях, они позволяют наглядно показывать… в какой-то степени даже показывать (в уменьшенном, естественно масштабе) технологические процессы, которые выполняются на горно-обогатительном металлургическом производстве.
И здесь для нашей территории очень важным является то, что компания «Металлоинвест» ведет очень активное сотрудничество с Московским институтом стали и сплавов, с Московским политехническим музеем – именно по развитию всех выставок, экспозиций. И отдельно решается вопрос, связанный с профориентацией. В частности, допустим, в Старом Осколе есть проект «Железно», который именно на профориентацию и на МИСиС у нас рассчитан.
С точки зрения реализации наших социальных программ – на сегодняшний день социальный пакет Лебединского ГОКа и компании «Металлоинвест» является, наверное, наиболее обширным в горно-металлургическом сегменте нашей промышленности.
И да, у нас есть молодежные программы – то есть, это сформированный молодежный совет Лебединского ГОКа, где наши специалисты занимаются не только культурно-массовыми и спортивно-развлекательными мероприятиями, но также они работают и по профориентации, как я выше говорил; также они работают над разработкой новых идей, инноваций и активно участвуют во всех направлениях и сферах деятельности.
У нас достаточно активно развивается спортивное движение. У нас на комбинате уже более 30 лет проводится наша спартакиада между работниками компании и между работниками предприятия как такового. У нас очень широкий пакет по социальному обеспечению, связанному с санаторно-курортным лечением, с организацией детского отдыха. Это также программа по поддержке материнства, детства, выплаты различной материальной помощи. И конечно, отдельно во главе угла мы всегда ставим работу с нашими заслуженными ветеранами – а их у нас более 7 тысяч человек.
А. Пичугин
– Как проходит социальная работа в городе Губкине? Я думаю, что со Старым Осколом вы как-то тоже сотрудничаете… В плане помощи, может быть, каким-то людям неимущим, или ветеранам, или пенсионерам… Вот вам виднее, наверное, как эта работа развита, но я знаю, что вы ее проводите…
В. Евдокимов
– Смотрите, ну у нас вообще… Мы как градообразующее предприятие оказываем, конечно, большую и финансовую помощь нашим территориям – у нас с 2011 года уже между компанией «Металлоинвест» и правительством Белгородской области заключается соглашение о социально-экономическом партнерстве, в котором прописываются достаточно большие объемы финансирования различных проектов именно на территории наших городов и в нашем регионе.
Здесь, конечно же, наверное, наиболее финансово емким и наиболее значимым для населения являются проекты, связанные с развитием комфортной городской среды. В нее включается и реконструкция, и капитальный ремонт объектов социального назначения, таких как школы, больницы, инфраструктурные проекты, строительство новых детских спортивных игровых площадок. И здесь мы берем такой подход, что… всё, что компания делает на территории совместно с нашей администрацией – мы берем только передовые технологии, передовые разработки.
И вот буквально на днях завершаем реконструкцию нашего парка в городе Губкин, в который будет вложено (только в этот парк) порядка 67 млн. рублей, и будет установлена малая архитектурная форма, которой, в принципе, в России на сегодняшний момент единицы есть.
То есть, таким вот глобальным подходом мы стараемся максимально улучшать жизнь на территории присутствия компании.
А. Пичугин
– А какие у Вас планы по развитию – у самого комбината?
В. Евдокимов
– Комбинат на сегодняшний момент – это динамично развивающееся предприятие. Вот мы буквально три года назад запустили третью очередь завода горяче-брикетированного железа. На сегодняшний момент ведется очень активное… уже ведутся работы по реализации проекта циклично-поточной технологии – то есть, это крутонаклонный конвейер, подающий кварциты железорудные уже непосредственно уже из самого карьера на дробильные комплексы и на обогатительную фабрику.
То есть, в принципе, для нашей территории такие проекты практически являются уникальными. И они помогают нам увеличивать и мощности производства, и в то же время сокращать определенные воздействия и на окружающую среду, и добиваться максимально хороших результатов.
А. Пичугин
– Ну, мы с вами на радио «Вера», поэтому не могу не спросить: а какая работа совместно с Церковью у вас проводится и проводится ли?
В. Евдокимов
– Вы знаете, у нас Церковь – это неотъемлемый наш партнер. И более того, мы были в 2014 году… на территории нашего предприятия была открыта часовня святой великомученицы Варвары – покровительницы горняков и металлургов. Насколько мне известно, мы были первым промышленным металлургическим предприятием, на территории которого появилась часовня.
Вот и у нас, у работников, есть возможность ежедневно посещать данную часовню и, собственно говоря, участвовать во всех церковных годовых праздниках… Там проводятся службы и все необходимые ритуальные мероприятия. Даже в нашей практике были венчания работников нашего комбината в часовне на территории промышленной площадки.
Также мы очень активно сотрудничаем с Губкинским Спасо-Преображенским кафедральным собором – мы помогаем им и финансово, и в свое время этот собор был в 90-е годы полностью построен за счет средств Лебединского ГОКа, на момент его запуска в 90-х годах он являлся вторым по величине в России…
А. Пичугин
– После Храма Христа Спасителя?
В. Евдокимов
– Да, после Храма Христа Спасителя…
А. Пичугин
– Ну что ж, это очень приятно слышать… Елена Алексеевна, а у вас есть какие-то совместные с епархией проекты у музея?
Е. Андрусенко
– Есть, но я хотела бы сказать о нашем проекте, который мы реализовали благодаря «Металлоинвесту». Потому что он имеет такое больше тоже духовное значение, чем материальное… Грантовый конкурс делаем вместе, что позволяет нам получать поддержку финансовую для того, чтобы реализовать какие-то проекты. Это грантовый конкурс «Металлоинвеста» на территории городов присутствия предприятия.
И в прошлом году мы выиграли этот конкурс с проектом «Сохраним историю вместе». А содержание этого проекта было следующим: мы взяли, ну, такое «шефство» над погребениями, захоронениями наших знатных земляков, у которых не осталось, собственно, родственников и близких людей, которые могли бы это сделать. То есть, это и Абельдяева Александра Григорьевна – это ведущий хирург госпиталя № 1926… У нее было такое заброшенное место погребения на старом кладбище…
И многие другие. И почетный гражданин – Василий Семенович Абельдяев… Много людей, которые сделали вот важные, полезные дела для города, но к сожалению, у них не осталось вот близких, родственников, которые могли бы ухаживать за их могилами. И благодаря вот финансовой помощи «Металлоинвеста» и помощи наших волонтеров музейных мы проводим уже вот второй год такую благотворительную работу.
И в этом году мы еще один выиграли грантовый конкурс компании «Металлоинвест» – «Открываем свой край заново». Мы будем делать передвижные выставки для сельских школ нашего округа. То есть, это тоже очень важная, полезная наша миссия, мы с небольшими выставками будем переезжать по сельским школам нашего округа и рассказывать им о каких-то интересных людях, событиях, которые связаны с их малой родиной.
А. Пичугин
– А вот то, что Вы говорили про епархию, про совместный проект с епархией?
Е. Андрусенко
– У нас совместное сотрудничество налажено, потому что мы проводим какие-то музейные праздники, которые имеют свою духовную составляющую, и конечно, мы обращаемся к представителям епархии для того, чтобы они могли просвещать наших посетителей, помогать нам, консультировать в организации наших выставок для того, чтобы они имели такое правильное духовное звучание.
У нас была, например, очень большая совместная выставка православная – «Осколье», где были даже представлены предметы православной культуры, которые были переданы нам на время выставки из наших храмов. То есть, такие совместные проекты. В свою очередь, мы, чем можем, делимся информацией, которая вот у нас аккумулируется в нашем музее, для того, чтобы история наших храмов тоже не забывалась и она звучала на страницах периодических изданий, в интернете – чтоб это была достоверно такая выверенная информация.
В. Евдокимов
– Дорогие друзья, пользуясь случаем, хотелось бы поздравить с юбилеем 80-летним замечательного человека, почетного гражданина города Губкина, бывшего генерального директора Лебединского горно-обогатительного комбината, при котором комбинат динамично развивался, развивался город Губкин – это именно Анатолий Тимофеевич Калашников… И пожелать Анатолию Тимофеевичу крепкого-крепкого здоровья и долгих лет жизни!
А. Пичугин
– Ну что ж, я благодарю вас за эту беседу – спасибо! Напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» принимали участие заместитель директора по научной работе Старооскольского краеведческого музея Елена Андрусенко и директор по социальным вопросам Лебединского горно-обогатительного комбината Владимир Евдокимов. Спасибо большое за этот разговор! Я – Алексей Пичугин, прощаемся… И всего хорошего!
Программа подготовлена при поддержке акционерного общества «Холдинговая компания «Металлоинвест»
«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.
Высоко-Петровский монастырь. 700-летие Святителя Петра
Высоко-Петровский ставропигиальный мужской монастырь расположен в самом центре Москвы на улице Петровке. Он был основан Святителем Московским Петром, Митрополитом Киевским и всея Руси, чудотворцем, который в 1325-м году благословил святого Благоверного Князя Иоанна Калиту возвести Успенский Собор в Москве, и перенес сюда первосвятительскую кафедру.
Святитель отошел ко Господу 3 января 1327-го года, и в 2027-м году обитель будет праздновать 700-летие этого события. О подготовке к юбилею и о Святителе Московском Петре рассказывают наместник монастыря Иоанн, Епископ Бронницкий, викарий Патриарха Московского и всея Руси; доктор исторических наук, профессор факультета политологии Московского Государственного Университета имени Ломоносова, Сергей Вячеславович Перевезенцев; научный консультант Паломнической службы Высоко-Петровского монастыря Елена Григорьевна Балашова, насельники и прихожане обители.


Митрополита Киевского и всея Руси чудотворца

по улицам Москвы



Фотографии предоставлены Информационной службой Высоко-Петровского ставропигиального мужского монастыря.
Все выпуски программы Места и люди











