Поделиться
Апостолы
Деян., 16 зач., VI, 1-7.
Глава 6.
1 В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей.
2 Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах.
3 Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святаго Духа и мудрости; их поставим на эту службу,
4 а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова.
5 И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников;
6 их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки.
7 И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
По мере того, как христианская Церковь увеличивалась, в ней возникали разные проблемы организационного порядка. В только что прозвучавшем отрывке рассказывается о том, как первые христиане предпринимали попытки их решить.
Основная проблема касалась социальной поддержки малоимущих. Для того, чтобы решить этот вопрос, верующие, подавляющее число которых было из иудеев, обратились к той практике, которая существовала в еврейских синагогах. Там каждую пятницу назначенные люди обходили членов общины и собирали в помощь нуждающимся деньги и разные вещи. Позже всё это распределялось в соответствии с потребностями людей, причём так, что они могли поесть два раза в день на протяжение двух недель. Подобную практику завели и первые христиане. Однако здесь возникли свои трудности. Дело в том, что иерусалимская община, хоть и состояла из евреев, была очень неоднородна. В неё входили и коренные жители Иерусалима и Палестины, которые говорили на арамейском языке, и те иудеи, которые жили в других странах, но пришли в столицу в день Пятидесятницы и уверовав во Христа, крестились. Поскольку они жили за пределами Палестины, то забыли родной язык и говорили по-гречески. Нередко христиане из местных евреев смотрели на своих далёких сородичей свысока и обделяли их при раздаче милостыни. Особенно тяжело приходилась вдовам, которые и так в древнем обществе были представителями самого бесправного класса. Для того, чтобы навести порядок в этой сфере, были избраны семь человек, в задачу которых входило, как говорит сегодняшний отрывок, «заботиться о столах». Их стали называть «диаконы». То есть, первоначально диаконский сан появился для решения практических административных задач. Важно то, что хозяйственными делами не занимались апостолы. Они занимались совершенно иной работой — молитвой за общину и проповедью слова Божия миру.
Перед нами яркий пример того, что в Церкви не бывает второстепенных ролей. Здесь каждый несёт то служение, на которое его поставил Господь. И несмотря на то, что внешне роль проповедника может казаться более значимой, чем работа хозяйственника, без тех людей, которые находятся за кулисами и обеспечивают быт, апостольское служение не имело бы такого успеха. Именно благодаря слаженному взаимодействию всех участников общины можно добиться высоких результатов. И неслучайно в конце сегодняшнего отрывка Писание говорит нам о том, что «слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось».
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
