Частное мнение. Чудеса да и только.

Поделиться

«Главный и самый почитаемый в России образ Богородицы» — примерно так пишут о Владимирской иконе. В этом, с одной стороны, читается преувеличение — будто существует некая непонятно откуда взявшаяся «табель о рангах» для икон (мол, эта — «самая» почитаемая, а та — «просто» почитаемая), но, с другой стороны, преувеличение имеет, вероятно, свое основание — и обусловлено тем, с какими историческими событиями принято связывать Владимирскую икону.
В 1395 году к границам Руси подошли войска Тамерлана, шансов на победу русских было немного. Тогда в Москву привезли Владимирскую икону и множество людей обратились к Богородице с молитвой о помощи. В этот день Тамерлан неожиданно развернул войска и отступил от русских границ.
История повторилась в 1408 году с правителем Золотой Орды эмиром Едигеем. Он осадил Москву, где в это время также усердно молились перед Владимирским образом, но опять-таки сам же принял решение развернуться и уйти.
В 1480 году поход хана Ахмата на Русь окончился стоянием на Угре, которое принято считать концом монголо-татарского ига. В это время в Москве как раз молились Богородице о заступничестве перед той же иконой.
В реальность заступничества Богородицы можно верить или нет. Историки объяснят все эти события вполне «земными» мотивами: например, тем, что эмир Едигей во время осады Москвы просто получил известие о перевороте в Орде и, разумеется, поспешил туда решать более важные вопросы. Или тем, что к концу XV века Орда была уже сама настолько слаба, что стояние на Угре в любом случае закончилось бы победой русских. Все это так: исторические аргументы не подлежат сомнению. Только это ничего не меняет. Более того, такое кажущееся противоречие между «земной» и «небесной» аргументациями — показательно, потому что на самом деле никакого противоречия нет. Почему нельзя считать заступничеством Богородицы то, что в Орде случился переворот и это отвлекло Едигея?
Но вопрос на самом деле еще тоньше. Причины и поводы отступления Тамерлана, эмира Едигея и хана Ахмата в данном контексте — не столь важны. Важнее то, что те, кто молился перед Владимирской иконой Божьей Матери, реально верили, что все произошедшее — результат ее заступничества. Важнее личная убежденность людей в том, что Бог ответил на их молитвы и поучаствовал в их ситуации.
Почему это важнее? Потому что в этом по-своему раскрывается характер отношений человека и Бога в христианстве.
Чудеса происходят объективно — их факт не оспоришь, но главное, с христианской точки зрения, — это то, как человек событие протрактует и для себя поймет. Бог, когда творит чудо, не может обязать человека в это чудо поверить — всегда остается необходимое количество места для совершения свободного выбора: решить, что все произошедшее — и вправду от Бога, или что Бог тут не при чем и обстоятельство просто сами собой так сложились. Чудо — не о том, чтобы припереть человека к стенке и заставить поверить. Нет, в христианстве Бог не ждет от человека слепого подчинения. Он ждет добровольного и сознательного шага в Свою сторону. В этом смысле чудо как зримое присутствие Бога — это повод, неплохой повод такой шаг совершить.