Поделиться
Фото: David Grandmougin/Unsplash
Праотец Авраам получил от Бога призыв отправляться в странствие на поиски земли, текущей мёдом и молоком. Когда караваны Авраама достигли заветного Ханаана, там уже обитали несколько племен. Среди этих народов Священное писание называет аморреев – потомков одного из трех сыновей Ноя, имя которого Хам. Господь открыл Аврааму, что в будущем, когда исполнится мера грехов этого племени, потомки праотца вернутся из плена из далекой страны и овладеют землёй амореев.
Пророчество исполнилось вдниисхода израильтян из Египта. После многолетнего скитания по пустыне еврейский народ, возглавляемый пророком Моисеем, достиг Земли Обетованной. Но на подступах к Ханаану препятствием стояли пять могущественных государств, и одно из них – Аморрейское царство. Моисей попросил у Сигона, царя аморреев, разрешения пройти по его землям. Пророк пообещал, что израильтяне не будут уклоняться от центральной дороги, не тронут полей и виноградников, а если воспользуются водой из колодцев, то заплатят за неё. Надменный Сигон воспрепятствовал путникам – он не видел в малочисленном еврейском народе достойного соперника. И тогда иудеи, по благословению Бога, у стен города Яац вступили в схватку с аморреями – и вышли из нее победителями!
Ученые долгое время относились к этому библейскому рассказу, как к мифу, поскольку не располагали никакими доказательствами, что битва израильтян с аморреями произошла в действительности. Более того, под сомнение ставилось само существование аморрейского племени. Но только до 1934 года, когда французские археологи под руководством Андре Парро на раскопках холма Телль-Харири между Мосулом и Дамаском открыли развалины города-государства Мари.
Комментарий эксперта:
Первой находкой французских ученых была статуэтка бородатого мужчины с молитвенно сложенными руками. Клинописная надпись у основания скульптуры гласила: «Я Лами-Мари, царь государства Мари». В ходе дальнейших поисков под холмом Телль-Харири были обнаружены жилые дома, крепостные стены, великолепный царский дворец, состоящий из двухсот шестидесяти комнат. Но самую большую ценность для ученых представлял царский архивиз тридцати трех тысяч шестисот табличек с клинописными текстами. Из этих документов стало ясно, что население Мари составляли племена аморреев. Все артефакты Тель-Харири ученые датировали девятнадцатым столетием до Рождества Христова –приблизительно тем временем, когда праотец Авраам достиг Земли Обетованной. То есть, существование аморреев вполне укладывалось в события, описанные в Библии.
Архив царства Мари заставил ученых предположить, что аморреи, о которых говорится в Библии – это племя амурру, неоднократно упоминаемое в письмах египетского фараона Эхнатона. Архив Эхнатона был найден в конце девятнадцатого века в поселении Амарна в двухстах километрах от Каира и расшифрован британским египтологом Флиндерсом Петри. Из переписки фараона с правителями соседних государств следовало, что племя амурру, то есть аморреи, в четырнадцатом веке до Рождества Христова распространились в Месопотамии и Ханаане, захватив земли моавитян и аммонитян. В свете этого вполне логично выглядело библейское сообщение, что спустя сто лет после правления Эхнатона, то есть, в тринадцатом веке до Рождества Христова, Моисей и его народ встретили на подступах к Земле Обетованной укрепленный аморрейский город Яац.
Цепочка совпадений заставила историков обратить внимание на еще один артефакт, на первый взгляд, не имеющий отношения к противостоянию израильтян и аморреев, а именно – на Моавитский камень, найденный в девятнадцатом веке на территории Иордании.
Комментарий эксперта:
Стела царя Меши, известная также как Моавитский камень – черная базальтовая плита высотой метр двадцать четыре и шириной семьдесят один сантиметр, с закругленными верхними углами. Это памятник девятого века до Рождества Христова, созданный по приказу моавитского царя Меши. На лицевой стороне камня сохранились строки, повествующие о военных победах и поражениях моавитян. Есть на нем и такие слова: «Царь Израиля отстроил город Яац и жил в нем, пока воевал со мной». Также царь Меша упоминает в строках памятника воссозданный им город Ароер на берегу реки Арнон. Эти же топонимы употребляются и в рассказе книги Второзакония о победном шествии иудеев по земле аморреев: «От Ароера, который на берегу потока Арнона, до Галаада не было города, который был бы неприступен для нас: всё предал Господь, Бог наш, в руки наши». То есть, события в обоих случаях разворачивались в одном и том же месте: в тринадцатом веке до Рождества Христова израильтяне по благословению Бога завладели землями аморреев, а спустя четыре столетия за эти же территории они сражались уже с моавитянами. Аморреи же после битвы с войском Моисея сошли с исторической арены, как это и было предсказано Богом Аврааму.
Битва с аммореями стала поворотной точкой не только в событиях Исхода евреев из египетского плена, но и истории Древнего Израиля в целом. Из покорных рабов иудеи выросли до воинства, способного постоять за свою веру и обрели землю, заповеданную Богом. И древние документы, обретаемые археологами в разных концах Ближнего Востока – словно телеграммы из прошлого, заверяющие в том, что рассказ Священного писания правдив и достоверен.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рим., 111 зач., XIII, 1-10
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент Московской духовной академии, священник Стефан Домусчи. Христиане, как и все прочие люди, призваны платить налоги, вкладываясь в благополучие общества. Этим мы подтверждаем свою принадлежность к гражданству конкретного государства. Но есть ли налог, который подтверждает нашу принадлежность Царствию Небесному? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 13-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время Богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 13.
1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.
2 Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.
3 Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее,
4 ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.
5 И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.
6 Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые.
7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.
8 Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.
9 Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя.
10 Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона.
Недавно я встретил рекламу, которая меня поначалу смутила. Она гласила: «Отпуск круглый год». «Что это, — подумал я, — реклама безработицы?» Ведь если человек весь год в отпуске, в большинстве случаев это значит, что он просто не работает. Разобравшись, я понял, что это туристический слоган, говорящий о возможности отдыхать в любое время года. И всё же редко какого работающего человека не посещала мечта какое-то время побыть в состоянии, когда ты сделал всё, что должен был сделать, и можешь жить в своё удовольствие, посвящая время себе любимому. Многими людьми именно так и воспринимается отпуск: всем всё раздал, всё сделал и свободен, хотя бы на какое-то время.
Обычно, рассуждая о христианстве, его представляют как религию долга, в котором человек всё время окружен невероятным количеством правил и условностей. При этом, попробовав разобраться, мы увидим, что наша обычная, семейная, общественная, рабочая жизнь, наполнена несоизмеримо большим количеством долгов. Естественно, можно попробовать жить, как будто никому ничего не должен, однако довольно быстро почувствуешь, что и тебя никто не должен кормить, поить, предоставлять крышу над головой или чинить эту крышу, если она начала протекать. Светское общество и без всякой религии окружает человека огромным количеством обязанностей, о чём и пишет апостол Павел в послании к Римлянам. Причем многие из этих обязанностей настолько очевидны, что апостол предлагает исполнять их не из-за страха наказания, а просто «по совести», как те, что исполняют все люди. Но если все обязанности, которыми нагружает нас общество, и так общечеловеческие и в той или иной мере были и есть в любых обществах, то есть ли какие-то собственно христианские обязанности, которых общество не знает? Оказывается, есть. Фактически, речь идёт про одну сугубо христианскую обязанность, которая называется «любовь». Обычные люди могут признавать, что они обязаны работать, чтобы получать зарплату, обязаны соблюдать законы и платить налоги, чтобы государство их оберегало и поддерживало достойный уровень жизни. Но никому из светских людей и в голову не придёт сказать, что кто-то кого-то должен любить. Любовь вообще воспринимается как что-то максимально далёкое от понятий «долг» или «обязанность». Однако апостол Павел утверждает, что, даже раздав все формальные и светские долги, христианин не должен забывать о последнем и по большому счёту единственном долге любви. Он называет любовь взаимной, потому что обращается к общине верующих, но помня Нагорную проповедь Христа, мы понимаем, что и неверующих призваны любить не меньше. Будучи христианами и стремясь к Царству Небесному, мы стараемся соблюдать заповеди: не блудить, не убивать, не клеветать, не завидовать... и наши христианские представления о долге дробятся и мельчают, так что в итоге и нам кажется, что мы как верующие всем всё должны. На самом же деле, как ученики Христовы, как граждане Небесного Царства, мы призваны только к одному: никому не делать зла и любить друг друга.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 6. Богослужебные чтения
Поделиться
Каждый вечер, когда в храме начинается богослужение утрени, читается «шестопсалмие» — особо избранные шесть псалмов. И один из них — а именно 6-й — мы сегодня внимательно послушаем.
Псалом 6.
1 Начальнику хора. На восьмиструнном. Псалом Давида.
2 Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоём наказывай меня.
3 Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены;
4 и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе?
5 Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей,
6 ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?
7 Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе моё, слезами моими омочаю постель мою.
8 Иссохло от печали око моё, обветшало от всех врагов моих.
9 Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего,
10 услышал Господь моление моё; Господь примет молитву мою.
11 Да будут постыжены и жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно.
Перед нами — мощная картина состояния души человека, осознавшего свой грех, свою неправильность. Давид не говорит Богу — «забудь», «оставь» — он говорит нечто совсем иное: наказывай — но не в ярости, а как Отец; обличай — но с любовью, исцеляй, как врач — но не проходи мимо. То, как псалмопевец говорит о «сокрушении костей», «воздыханиях», «мокрой от слёз постели», «иссохших глазах» — всё это свидетельствует о том, что покаяние Давида захватило целиком весь его телесный состав.
Почему сегодня важно услышать то, о чём говорится в псалме? Современный человек уже достаточно сильно «обремёнен» психологизацией, которая не только приучила внимательно наблюдать за своим внутренним состоянием — но и убедила в том, что человеку должно быть всегда «позитивно». И даже когда на самом деле было совершено нечто, за что — стыдно, противно и больно — даже в такой ситуации нельзя предаваться унынию, печали и расстраиваться.
Мысль, которую старается нам донести пророк Давид, совершенно иная, диаметрально противоположная. Настоящее покаяние не может совершаться исключительно «в голове», или «в словах». Тем более оно не может быть «романтизировано» или «эстетизировано». Боль от осознания греха должна быть — но вот здесь и пролегает граница между сознанием верующего и неверующего. Верный Христу — даже оступившись — не боится этой боли осознания, он не игнорирует её, не сбегает в мнимую «позитивность», чтобы хоть так себя немного «обезболить». Он вместе с Давидом вопиет к Богу — и просит Его не о забвении греха, но об исцелении — даже если для этого придётся много чего претерпеть.
Неспроста именно этот псалом так часто мы слышим в храмах за богослужением. Он показывает, что для живого человека совершенно нормально переживать, причём очень сильно, насыщенно — осознание своей греховности — но при этом не впадать в отчаяние. Ведь несмотря на всю кажущуюся безысходность положения и глубокую скорбь от раскаяния в своих поступках, Давид с полной уверенностью говорит: «Уже услышал меня Господь; Он точно примет моё покаяние и мою молитву!»
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Святитель Игнатий Брянчанинов о духовных смыслах искусства». Священник Михаил Дочия
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Михаилом Дочия читали и обсуждали фрагменты из произведения святителя Игнатия Брянчанинова «Христианский пастырь и христианин-художник», посвященные духовным смыслам искусства.
В частности, разговор шел о том, почему для творческого человека важно реализовывать свои таланты, и о чем стоит помнить христианину, чтобы его творчество могло помогать другим идти к Богу и познавать Его. Кроме того, мы говорили, как красота окружающего мира может свидетельствовать о Творце, и почему настоящее успокоение человек может найти только в Боге.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
