Поделиться
Портрет Луи Пастера, выполненный А. Эдельфельтом
В январе 1849 года молодой химик Луи Пастер с тревожным сердцем приехал в незнакомый ему город Страсбург, где ему предложили должность профессора химии в местном университете. Но его тревога рассеялась после знакомства с доброжелательным ректором университета — Огюстом Лораном, его умной супругой и очаровательными дочерьми. Одну из них Мари Лоран Луи полюбил с первого взгляда.
Спустя три дня он понял, что не может жить без Мари, и уже через две недели сделал официальное предложение. Робея говорить с ректором с глазу на глаз, Пастер написал ему обстоятельное письмо. В нём он признавался: «Я не обладаю ничем, что могло бы понравиться молодой девушке. Но, вспоминая прошлое, я вижу, что в те времена, когда мне приходилось общаться с большим числом людей, все они любили меня». Луи пришелся по душе супругам Лоран, но ещё больше он понравился самой Мари. Она полюбила молодого человека за острый ум и целеустремленность.
Вскоре после свадьбы Пастер вернулся к своим занятиям. Мари очень быстро вошла в курс исследований мужа, став его постоянным лаборантом. Пытался ли Луи получить искусственную винную кислоту или доказать, что причиной молочнокислого брожения являются микробы, протоколы этих опытов заполнялись рукой Мари. Когда ученый по просьбе крестьян Прованса принялся изучать болезни шелковичных червей, его супруга помогала в выращивании необходимых для опытов куколок. Мари первой узнавала обо всех открытиях мужа. Ей Пастер диктовал свои статьи и доклады о невозможности самозарождения жизни и о роли нагревания жидкости для уничтожения бактерий.
Луи и Мария особенно остро чувствовали, как необходимы лекарства от инфекционных заболеваний. Трое из пятерых детей Пастеров умерли от брюшного тифа. После смерти двухлетней Камиллы в 1866 году Луи Пастер твердо решил, что должен найти способ лечения болезней, вызываемых бактериями. Благодаря его стараниям появились вакцины против сибирской язвы, родильной горячки и холеры, которыми смогли воспользоваться и малообеспеченные люди. Так получилось, что вакцина от бешенства была открыта в день тридцатипятилетнего свадебного юбилея Луи и Мари, и Пастер, увлечённый работой, забыл поздравить жену. Узнав, в чем дело, она, конечно, простила Луи.
На сорок шестом году жизни Луи Пастер перенес кровоизлияние в мозг, у него отнялась левая половина тела. Ученого лечили лучшие врачи Парижа, ему помогали коллеги, но прожить с этой болезнью многие годы ему позволили заботы жены. Она следила за тем, чтобы Луи не переутомлялся и соблюдал строгий режим: вовремя спал, вовремя ел и совершал короткие прогулки. Это было тем более сложно потому, что, видя перед собой новую научную задачу, Пастер забывал о распорядке дня. А на все возражения жены отвечал: «Я веду тебя к славе, дорогая. И ты заслужишь благодарность потомства за своё долготерпение».
В 1886 году Пастер пережил второе кровоизлияние. Он уже не мог полноценно заниматься опытами и очень редко выходил из дома. Мари помогала мужу вести активную переписку. Со всех концов мира к Пастеру летели известия об успехах микробиологии, и он старался ответить на каждое письмо. Днем супруги часто принимали учеников Пастера Эмиля Ру и Илью Мечникова, которые рассказывали о своих занятиях и советовались с учителем. А по вечерам Мари читала мужу стихи, романы, мемуары и особенно любимое Пастером житие святого Викентия де Поля. Луи и Мари прожили вместе 46 лет и в конце жизненного пути любили друг друга так же сильно, как и при первой встрече в доме профессора Лорана.
«Как тут не поверить?»
ПоделитьсяВ этом выпуске своими историями о событиях, которые были настолько необыкновенными или неожиданными, что явно человеком воспринимались как вмешательство Бога и помогали в укреплении веры, поделились ведущие Радио ВЕРА Наталия Лангаммер, Анна Леонтьева, Марина Борисова, а также наш гость — настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области священник Алексей Дудин.
Все выпуски программы Светлые истории
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Хвалю вас, братья. Алексей Шириков
Поделиться
Каждый раз, когда я читаю в библейских группах Первое послание святого апостола Павла к Фессалоникийцам, участники удивляются тому, насколько много в нём апостол хвалит своих читателей. Он вспоминает их «дело веры и труд любви, и терпение упования», говорит, что от них «пронеслось слово Господне» по всей округе, называет их своей радостью и венцом похвалы.
Меня эти места в тексте прежде тоже удивляли. Лет с шестнадцати, когда я впервые читал послания. «Как же так, — думал я, — можно же возгордиться». Меня так воспитали: если что-то хорошее произошло, если я чего-то достиг, на олимпиаде или в спорте, хвалиться этим не стоит, нужно просто благодарить Бога, а собственные усилия по возможности не упоминать вовсе, чтобы не заслонить ими Того, Кто на самом деле всё устроил.
Когда я рассказывал об успехах, отец всегда задавал вопрос: «Кого надо благодарить?» Правильный ответ я выучил быстро: «Бога!» Думаю, что для меня это было даже полезно, отучило от лишней самоуверенности. Но слова апостола Павла меня удивили. Мне тогда казалось, что похвала — себя ли или других — неизбежно приведет к гордости. Поэтому я старался от нее в принципе отказаться.
Позже я прочитал у того же апостола Павла строчку, которая поставила все на свои места. В Первом послании к Коринфянам он пишет уже о себе самом: «Благодатию Божиею есмь то, что есмь, и я более всех их потрудился, впрочем не я, а благодать Божия, которая со мною». Называя свои успехи в деле проповеди, апостол просто признает правду о себе, не искажая ее из ложной скромности. Он может это сделать, потому что тут же воздает всю славу Богу. А значит, может похвалить и фессалоникийцев, ведь возможный вред похвалы исчезает, если помнить о Том, кто дает человеку все — Творце.
И вот, кажется, ответ и на моё детское недоумение. Отрицать собственный труд не то же самое, что смиряться. Это — форма неправды, и она не проходит бесследно: кто приучил себя не замечать плод в собственной жизни, тот и в чужой его не заметит, потому что взгляд уже настроен видеть не то, что удалось, а то, что ещё нужно исправить. Именно поэтому многим из нас так же трудно похвалить другого, как и признать свои собственные достижения. Мы просто заставили себя не видеть результат ни своих усилий, ни усилий других людей.
Но тут мне вспоминается другой пример, из прощальной речи Христа. За несколько часов до того, как один из учеников Его предаст, а все остальные разбегутся, Он говорит им: «Я назвал вас друзьями». Он понимает, что произойдёт дальше, знает про Иуду, знает, что Пётр трижды отречётся ещё до крика петуха, а остальные попросту скроются в темноте. И всё равно называет их друзьями. Может быть, эти слова и помогли им потом не отчаяться, увидев свою слабость.
Поэтому я сам сегодня стараюсь научиться и честно оценивать собственный труд, не пряча его за одним лишь «слава Богу», и не бояться хвалить других. Ведь любое дело мы совершаем в синергии с Богом, в соработничестве.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Тутовое дерево. Анастасия Битиева
Поделиться
Возле дома моей бабушки рос тутовник. Она посадила его много лет назад, когда только переехала в свой дом с небольшим огородом. Сорок лет спустя тутовник возвышался над всей улицей, привлекая взоры соседей и прохожих густой кроной.
Я очень любила тутовник, и бОльшую часть летних каникул проводила на нем. Бабушка никогда не запрещала мне забираться на дерево, только просила быть осторожнее. А когда я спускалась, ждала меня внизу с горбушкой хлеба и стаканом молока или компота.
На тутовнике я читала книги, наблюдала за жизнью улицы, мечтала и даже смотрела кино! По выходным на нашу улицу приезжал выездной кинотеатр, и экран разворачивался прямо посередине улицы, а с тутовника открывался самый лучший вид!
Но больше всего мне нравилось в ветреную погоду взбираться высоко-высоко на самую верхушку тутовника, обнимать ветви и раскачиваться вместе с ними на ветру, слушая шум листвы, который то напоминал бушующее море, то превращался в музыку. Это было настоящее волшебство! Казалось, что так будет всегда...
Когда мне исполнилось четырнадцать лет, бабушка тяжело заболела и умерла. Через год маме пришлось продать дом: мы жили на другом конце города, следить за ним должным образом не получалось. Новые хозяева очень скоро тутовник срубили, а дом снесли. И вместе с ними словно исчез мой чудесный и счастливый мир.
Но чем больше проходило времени, тем отчетливее становилось: самое важное осталось со мной — любовь бабушки, ощущение тепла и радость, с которой я когда-то смотрела на мир с ветвей тутовника.
Память о счастливом детстве, любовь близких, родной дом — всё это делает человека настоящим, помогает не потерять самого себя во взрослой жизни, поверить в свои силы. Митрополит Антоний Сурожский говорил, что подлинная вера в себя — это не самоуверенность, а доверие той глубине, которую Бог вложил в каждого человека.
Мне кажется, именно в детстве, когда нас просто любят, это глубина впервые открывается. Мы еще ничего не знаем о Боге, но уже учимся узнавать любовь.
«Любовь никогда не перестает», — пишет апостол Павел в своем послании к коринфянам. Поэтому все, что было дорого в детстве, тоже не исчезает бесследно. Оно просто меняет форму, превращаясь в невидимую, но прочную опору внутри. Подобно семенам, упавшим в землю, которые однажды обязательно прорастут вновь.
Мой тутовник тоже никуда не исчез. Потому что главным в нем была любовь бабушки, которая привела меня туда, где она открывается во всей своей полноте...
Сегодня я звонарь в храме Воскресения Словущего, и минимум раз в неделю поднимаюсь высоко-высоко на колокольню храма и звоню в колокола...
И иногда, особенно в ветреную погоду, в звоне колоколов слышится шум листьев моего тутовника и голос бабушки, которые возвращают меня в детство, когда она была рядом. И тогда я особенно ясно понимаю, что любовь действительно не перестает. Все, что было подарено любовью, однажды помогает узнать Того, кто сам есть Любовь.
Автор: Анастасия Битиева
Все выпуски программы Частное мнение
