Поделиться
Константин Мацан
«Зачем человеку Церковь? — слышу я в очередной раз. — Вот мой папа человек неверующий, но намного добрее и милосерднее многих верующих, которых я знаю...»
Вопрос справедливый. Помните, знаменитые слова апостола Павла: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею — то я медь звенящая и кимвал звучащий»? Множество смысловых пластов в этих словах. И один из них — самый, на мой взгляд, парадоксальный — это то, что, получается, можно и вправду говорить языками ангельскими, а любви не иметь. Это не просто фигура речи, и не просто риторическое допущение блестящего оратора. Апостол Павел указывает на существующую реальность. Эту реальность я как церковный человек часто наблюдаю, когда смотрю в зеркало. Можно и вправду быть хоть насквозь церковным — а любви не иметь.
Погружаясь в церковную жизнь, человек начинает напитываться большим количеством душеполезной информации — беседует со священником, читает умные книги, может быть, знакомится с догматикой и христианской философией... Начинает приобретать и просто непосредственный опыт: общение людей на приходе, братские трапезы, поездки... И в какой-то момент может возникнуть иллюзия, что все это нужно само по себе. Что место накопления информации и особого времяпреповождения — и есть Церковь. И тут — словно удар колокола прямой над головой — слышишь от кого-то из своих церковных знакомых: «Пора уже не просто читать духовные книги, но и начинать жить в соответствии с тем, что в них написано». А написано в них — в той или иной форме — о любви. Начиная со слов Христа: «Заповедь новую даю вам: да любите друг друга». Продолжая уже прозвучавшими словами апостола Павла или словами апостола Иоанна: «Бог есть любовь». И заканчивая нескончаемыми томами творений святых, пастырей и просто христианских мыслителей...
«Идти к Богу — значит, учиться любви к ближнему», — говорят они почти в унисон. По моим ощущениям, вся догматика и философия нужны, чтобы это понять и начать жить в соответствии с этим пониманием.
От одного священника я слышал полемически заостренный тезис: «В раю храмов не будет». В том смысле, что Церковь — это то, что нужно грешным людям здесь на земле, чтобы научиться любви и достичь неба. Другой священник определял себя как тренера в духовном спортзале. Он рядом, чтобы помочь, подсказать и подстраховать. От третьего священника я почерпнул выражение «духовные костыли» — их в виде, например, постов и молитв предлагает Церковь людям, хроменьким и слабым, которые все же стремятся идти к Богу. То есть, учатся любви.
И вот здесь как раз и начинает звучать во всю силу тот самый вопрос: а что если человек — неверующий или просто нецерковный, но он добр и милосерден? Намного добрее и милосерднее иного верующего? Таких примеров, кстати, весьма немало... Что же, такому человек Церковь не нужна? В храм идти нет необходимости? А на самом деле за этим маячит другой —провокационный — вопрос: если допустить, что в принципе существует человек, которому Церковь не нужна, может оказаться, что и всем остальным можно обойтись вовсе без нее?
И я не вижу возможности ответить на такой вопрос — даже себе. Потому что в нем говорится о некоем условном милосердном неверующем. Скажешь: «Ему не нужна Церковь» — и соврешь. Потому что все-таки веришь, что вне Церкви нет спасения. Скажешь: «Нет, ему все равно нужна Церковь, потому что...» — и дальше мысль путается и теряется.
Но всё становится намного яснее, если на место условного человека ставишь конкретного — себя. Вот ты —лично ты — готов объявить себя духовным гением, который и без Церкви может научиться любви? Да? Тогда тебе Церковь и вправду не нужна... Впрочем, окружающие будут вправе удивиться твоей самоуверенности. И если допустить, что духовные гении существуют, то я точно знаю, что не из их числа. Мне нужна школа.
Псалом 41. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Богооставленность — это знакомое любому верующему человеку состояние. Знакомо оно и неверующим, но такие люди, не имея опыта общения с Богом, не могут и осознать себя отлучёнными от общения с Ним. Богооставленность — это, пожалуй, самое тяжёлое и страшное состояние, с которым нам доводиться сталкиваться в нашей духовной жизни. Как его понять? Как его пережить? Как сделать так, чтобы мы вновь начали жить в присутствии Божием? Ответы на эти вопросы пытается дать 41-й псалом. Он звучит сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 41.
1 Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.
2 Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!
3 Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божие!
4 Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»
5 Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.
6 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
7 Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.
8 Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною.
9 Днём явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей.
10 Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
11 Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «где Бог твой?»
12 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
Не только лань, упомянутая в прозвучавшим псалме, но и всякое иное живое существо нуждается в воде, а потому всем нам прекрасно знакома жажда, и мы знаем, с какой силой в знойный день хочется припасть к прохладному источнику чистой воды. Этот образ псалмопевец использует для того, чтобы рассказать о стремящейся к Богу душе. Если человек жаждет и жаждет сильно, то ни о чём ином он думать не в состоянии, вода человеку жизненно необходима, без неё он умрёт очень быстро, так и оставшаяся вне Бога душа стремится к Нему, она знает, что без Бога ей не жить. Но можно сколь угодно сильно стремиться к воде в пустыне и при этом не находить её, так и стремление к Богу в периоды богооставленности не заменяет собой общение с Ним. Об этом и сказал псалмопевец: «Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: „где Бог твой?“» (Пс. 41:4).
После этих слов псалмопевец занялся тем, чем поневоле занимается любой жаждущий человек: он начал вспоминать то, как раньше наслаждался общением с Богом. Точно так же и нуждающийся в воде человек вспоминает время, когда он не испытывал жажду.
А дальше в псалме начинается самая важная его часть: всё же, Бог — не вода, и наша жизнь — не безводная пустыня. Да, в пустыне можно погибнуть от жажды, но Бог не оставит человека, рано или поздно богооставленность пройдёт, и общение с Богом вернётся, а потому псалом как некий рефрен повторяет обращение к своей душе: «Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:12). Сейчас пустота и тишина, сейчас душа не чувствует присутствия Божия, но нужно помнить, что такое состояние не будет вечным, а потому вера в Бога не должна гаснуть, Бог должен оставаться для души прибежищем, и если будет так, то она пройдёт период богооставленности, она окрепнет, и в конечном итоге достигнет предела своих стремлений — Бога.
Любопытно, что псалом ничего напрямую не говорит о причинах богооставленности. Однако из контекста можно сделать о них вывод: богооставленность — это своего рода закалка души, некое испытание, ведь человек по-настоящему ценит лишь то, что ему далось трудом. Так и общение с Богом мы в полной мере сможем оценить лишь тогда, когда за него придётся побороться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Тарас Бульба». Наталья Иртенина
Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была писатель, исторический публицист Наталья Иртенина.
Разговор шел о повести Николая Васильевича Гоголя «Тарас Бульба», как она была написана, как встречена современниками и насколько достоверно в ней отражены исторические события первой половины 17-го века.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Тарас Бульба». Наталья Иртенина
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Преподобный Никон Радонежский». Иеромонах Гурий (Гусев)
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Лавры на источнике преподобного Сергия Радонежского «Гремячий ключ», кандидат богословия иеромонах Гурий (Гусев).
Разговор шел о преподобном Никоне Радонежском — ученике преподобного Сергия. О том, как преподобный Никон стал игуменом монастыря после преподобного Сергия, как, сохраняя, традиции развивал монастырь, как Троицкая обитель становилась всё более значимой на Руси, как распространялось почитание преподобного Сергия Радонежского и какова в этом была роль преподобного Никона.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
