Поделиться
«Смерть и горе ходили по земле, а я чувствовала себя невероятно счастливой», — так вспоминала Мария Покрышкина военное время. Именно в эти годы она встретила своего будущего мужа, знаменитого лётчика Александра Покрышкина. Александр и Мария прожили вместе более сорока лет, их военно-полевой роман перерос в крепкий семейный союз.
Осень 1942 года. Дагестан. Капитана авиации Александра Покрышкина совсем недавно перебросили сюда для тренировки на новых моделях самолётов. Как-то раз он оказался в санитарной части, чтобы навестить своего заболевшего однополчанина. В отделении в это время дежурила медсестра Мария Кожевникова, читавшая книгу при свете коптилки. «Миловидная девушка, даже в белом халате она выглядела элегантной. Волосы цвета спелой ржи красиво ниспадали на плечи. Приятный овал лица, открытый приветливый взгляд», — такой увидел Марию капитан Покрышкин и полюбил её с первого взгляда. И Марии сразу понравился этот высокий, широкоплечий, подтянутый офицер, с мужественным волевым лицом и большими серо-голубыми глазами. «В нём была какая-то серьёзность и основательность», - вспоминала девушка. Вскоре пациенты и врачи увидели, как в небе над лазаретом самолёт ЯК-СЕМЬ выполняет «бочку», фигуру высшего пилотажа. Александр Покрышкин пытался произвести впечатление на Марию. Смелость, а ещё доброта и честность молодого человека покорили девушку. Она ответила согласием на предложение руки и сердца.
До конца войны было ещё далеко. Александру и Марии долгое время пришлось жить врозь, поскольку они служили в разных подразделениях. В апреле 1944 года пути их боевых частей пересеклись. И Александр навестил свою возлюбленную в запорожском селе Черниговка. «Хватит жить врозь! Собирайся, поедем!» — сказал он, войдя в хату и обняв невесту. Они расписались без свидетелей и шампанского в местном ЗАГСе. Вскоре у Покрышкиных родилась дочь Светлана, а ещё спустя два года — сын Саша.
Александр Покрышкин в 1944 году был удостоен уже третьей звезды Героя Советского Союза, он стал известен на всю страну. Однажды во время торжественной встречи Александра Ивановича на его родине в Новосибирске, Мария вдруг испугалась: а что если я не нужна такому герою? Как будто прочитав её мысли, Александр сказал Марии: «Ты не беспокойся, ни о чем плохом не думай. Я такой же, как и был прежде. И я тебя люблю!» «Как будто какая-то ноша невероятной тяжести свалилась с моих плеч! — вспоминала она.
После войны Александр Иванович занимал руководящие должности в различных родах войск и в Министерстве обороны. По работе он много ездил по стране и заграницу. Отовсюду Марии летели трогательные письма: «Начинаю с главного — страшно по тебе скучаю. Без тебя так пусто кругом и ты постоянно идешь на ум. Моя дорогая может быть только такой хорошей, любящей, какой была всегда. Крепко целую тебя и передаю привет моим деткам. Папа».
Александр и Мария были верующими людьми и свою веру не афишировали. Они всегда жили очень скромно, никогда не пользовались именем Покрышкина, чтобы улучшить своё материальное положение. Александр Иванович часто повторял жене: «Мы с тобой, Мария, солдаты. Наше дело — Родине служить». Зато Покрышкины с радостью использовали высокий статус Александра Ивановича, чтобы оказать помощь тем, кто за ней обращался. Легендарному лётчику писали ветераны Великой Отечественной войны, бывшие узники нацистских лагерей, простые офицеры. Супруги помогали им найти жильё, устроиться на работу, оформить нужные пособия. Покрышкины знали о проблемах каждого из многочисленных подчиненных Александра Ивановича.
Уже после кончины супруга Мария Кузьминична писала в книге воспоминаний: «Благодарю Всевышнего, что он нам с Александром Ивановичем послал эти чувства, которые мы пронесли через всю жизнь!»
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
1 Кор., 142 зач., IX, 13-18
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Всегда ли надо поступать согласно Писанию или иногда, если очень нужно, можно поступить и по-своему? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 9-й главы Первого послания апостола Павла к Коринфянам. Давайте его послушаем.
Глава 9.
13 Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника?
14 Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования.
15 Но я не пользовался ничем таковым. И написал это не для того, чтобы так было для меня. Ибо для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою.
16 Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!
17 Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение.
18 За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании.
Когда верующие рассуждают о том, как им поступить по воле Божией, они часто ищут в Священном Писании конкретных указаний, чтобы не нужно было ни о чём беспокоиться. Поступил по написанному и всё. В известном смысле это позволяет совести не работать, потому что для неё есть готовое решение, которое надо просто исполнить. Да и сомневаться не приходится, ведь решение освящено высшим авторитетом.
И вот в отрывке из первого послания к Коринфянам, который мы услышали сегодня, апостол Павел говорит о возможности для священников и проповедников питаться от жертвенника или жить за счёт проповеди. В первом случае речь идёт о законе Моисеевом, во втором апостол ссылается на Спасителя. Конечно, призыв питаться от жертвенника или жить за счёт проповеди — это в первую очередь повеление людям, в жизни которых священник и проповедник участвовали. Они должны были почувствовать, что каждый созидательный труд достоин платы. Не мучаясь совестью, Павел в любой общине мог рассчитывать на финансовую поддержку, потому что ядром общин были иудеи, которые прекрасно все эти вещи знали. Однако, прямо называя возможность питаться за счёт общины заповедью, он ею не пользуется и настаивает на возможности для себя проповедовать безвозмездно. В данном случае он связывает это с желанием не потерять своей похвалы перед Богом. Ведь если он будет благовествовать ради поддержки, отказ от проповеди станет для него потерей дохода и проблемой. Проповедуя безвозмездно, он надеется на похвалу не от людей, но от Бога.
И всё же из более широкого контекста мы знаем, что дело было не только в этом. Судя по многим обмолвкам, кого-то в самой общине Коринфа смущало, что Павел может получать деньги за проповедь. И апостол решил не создавать этим смущения ни для одного человека. Повеление Божее было ясным, но духовная польза для общины, как видел её Павел, была в другом, и он решил для себя действовать иначе. Однако можно ли сказать, что в этом он противоречил воле Божией? И буквально нарушал закон? Думаю, нет. В Ветхом Завете бывали ситуации, когда пророки не брали с людей денег, чтобы не быть потом обвинёнными в меркантильности. Например, пророк Самуил, беседуя с иудеями, призывает во свидетели Бога и говорит: «У кого взял я вола? у кого взял осла? кого обидел?» И народу нечего было ответить, кроме как свидетельствовать, что они не имеют к нему никаких претензий. Кроме того, известно, как пророк Елисей отказался принять подарок за исцеление Неемана, чтобы чудо осталось делом бескорыстным и не походило на попытку заработать.
Даже из этих примеров ясно, что Павел в своём отказе от поддержки со стороны Коринфян вполне имел возможность опереться на добрые примеры пороков, которые были до него. Знали ли они закон? Естественно. Но заповедь в первую очередь была для помогающих, а не для тех, кто помощь принимал. Из всего видно, что апостол не нарушал заповедь, но и зная её, не пользовался своим положением, стремясь найти наиболее целесообразное решение для пользы ближнего. Подобным образом и каждый из нас должен помнить, что заповеди предлагают наиболее верные пути и ограждают от наиболее опасных. Но о том, как принести большую пользую и не нанести вреда, нам, с опорой на заповеди, нужно думать самим.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 27. Богослужебные чтения
Поделиться
В моём детстве была ситуация, когда после конфликта мой отец просто перестал со мной разговаривать. Поначалу казалось — да пожалуйста, какие проблемы? Не больно-то и надо! Но через несколько дней это молчание стало сначала тягостным, потом — жгучим, а затем и просто невыносимым.
Сегодня в храмах за богослужением читается 27й псалом царя и пророка Давида — который был написан им во время тотального обрушения всех прежних надежд, в ситуации отвержения со стороны родных и жестоких гонений — и здесь тема Божественного молчания — центральная. Давайте послушаем!
Псалом 27.
Псалом Давида.
1 К тебе, Господи, взываю: твердыня моя! не будь безмолвен для меня, чтобы при безмолвии Твоём я не уподобился нисходящим в могилу.
2 Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему.
3 Не погуби меня с нечестивыми и с делающими неправду, которые с ближними своими говорят о мире, а в сердце у них зло.
4 Воздай им по делам их, по злым поступкам их; по делам рук их воздай им, отдай им заслуженное ими.
5 За то, что они невнимательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их.
6 Благословен Господь, ибо Он услышал голос молений моих.
7 Господь — крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце моё, и Он помог мне, и возрадовалось сердце моё; и я прославлю Его песнью моею.
8 Господь — крепость народа Своего и спасительная защита помазанника Своего.
9 Спаси народ Твой и благослови наследие Твоё; паси их и возвышай их во веки!
Тяжело переносить наказание молчанием со стороны близких — но ещё тяжелее, когда в критической ситуации начинает казаться, что Бог — умолк, не проявляет Себя никаким образом, словно бы отвернулся и вычеркнул тебя из своих «адресатов». Так и хочется «ввернуть» современное словечко — «забанил». Ты и так, и эдак — а видишь, твои «сообщения» — в нашей ситуации — молитвы — не доходят.
Мысль о том, что Бог может, так сказать, «забанить» человека — очень страшная и опасная. Прежде всего тем, что, думая так, мы неосознанно проецируем свои человеческие, страстные и зачастую надуманно-превратные отношения на Самого Господа Бога — и тем самым для самих себя закрываем возможность получения Божественного ответа. Если человек сам выключил свой телефон — глупо обижаться, что звонки к нему не доходят. Зато как сладко можно предаться очарованию саможаления — когда вокруг — пустота и тишина, и ты никому не нужен, и о тебе никто не вспомнит!...
Но Давид — как мы видим из псалма — этому соблазну не поддаётся. В структуре псалма мы видим неожиданный поворот. Казалось бы, сначала он кричит, вопиет к Богу, требует прекратить это молчание — и тут вдруг речь радикально меняет свой предмет: теперь его куда больше волнует судьба его народа, тех, над кем он был поставлен царём и правителем. И здесь Давид полностью переходит от просьбы к благодарению — за то, что многократно Бог откликался на молитвы народа и помогал ему. Причём, как замечает блаженный Феодорит, «достойно же удивления в великом Давиде, что и гонимый народом... приносит за него молитву Богу».
Это очень глубокий поворот. То, что в конкретной ситуации именно со мной Бог воспринимается как «отвернувшийся» и «молчащий» — по сути ни о чём не говорит. Это — лишь эпизод: а вот история с другими людьми, со всем народом говорит о том, что эти периоды «молчания» обязательно сменяются временами, когда Божественное присутствие ощущается всеми настолько сильно, что и сомнений никаких уже не остаётся.
Вот какой важный пример подает нам царь Давид в своём 27м псалме: научиться в ситуации обострённого переживания Божественного молчания внимательно всматриваться не в текущую ситуацию, а в судьбы других людей — и оттуда черпать веру и вдохновение!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Куликовская битва. Благословение прп. Сергия Радонежского». Дмитрий Володихин
Поделиться
Дмитрий Володихин
В программе «Исторический час» доктор исторических наук Дмитрий Володихин рассказал о предыстории Куликовской битве и о духовной поддержке, которую преподобный Сергий Радонежский оказывал князю Дмитрию Донскому в непростом решении выступить против Орды.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Куликовская битва. Благословение прп. Сергия Радонежского». Дмитрий Володихин
- «Федор Дубасов: служение Отечеству». Константин Залесский
- «Первые русские гонщики». Александр Музафаров
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
