Поделиться
...Одно время я был постоянным читателем епархиального саратовского журнала «Православие и современность». Помнится, мои глаза привычно искали в подписях под статьями и разговорами — имя сегодняшней героини нашей программы: «беседовала Марина Бирюкова». Вчитываясь в её вопросы, вслушиваясь в их интонацию, что-то подсказывало мне, что Марина — из того журналистского племени, к которому долгие годы принадлежал и я сам.
...Вспоминаю также, что с начала нового века, в литературных журналах — то в «Волге», то в столичном «Арионе», — мне стали всё чаще встречаться её стихотворения. Помню и радость встречи с первой поэтической книгой Марины — с «Щеглом» (2012 год):
Птица щегол на березе раздетой,
а за березою черное поле.
Как я утешена птахою этой,
как хорошо мне сегодня на воле –
может быть, я уже, перестрадала?..
Небо над зябью как чистая льдинка,
птаха меня, наконец, увидала –
сорвана скорым крылом паутинка,
сбиты последние листики. Щебет –
вот, а она уже в поле пропала…
Два неожиданных облачка в небе –
как рукавичек растерянных пара.
Марина Бирюкова, из книги «Щегол»
Живописные, тихие монологи много повидавшего и пережившего, как я почувствовал, человека. Каждый раз после чтения они оставляли какой-то славный отсвет и оседали в душе. В этих стихах стрекотал кузнечик, звякало колодезное ведро, гудел пробивающийся сквозь оконные ставни ветер, долгий закат уходил за реку, спасительный первый снег покрывал землю. И за всеми ежедневными, сменяющими друг друга обыденными и непостижимыми чудесами — зоркая и смиренная свидетельница.
Родственная, своя — осеннему собрату-листу, воробью, припавшему к асфальтовой выбоине с накопившейся талой водой, и даже — жёлтым солнечным пятнам. От стихотворения к стихотворению она поверяет, оценивает, вопрошает свою судьбу — через осязаемые, слышимые и видные глазу приметы Божьего мира.
Стоит последнее тепло,
водою скорой под корягу
кленовый лист уволокло,
а я завинчиваю флягу
с лесной водою и кладу
ее в рюкзак, и через ельник
к дороге медленно иду –
такой вот выпал понедельник.
Как ни разбита, ни слаба,
уроки дня сего усвою.
Головка темная гриба
приподняла сырую хвою,
сейчас достану ржавый нож…
Белеет срез. Кричат сороки.
Учусь тому, что мир хорош –
какие трудные уроки!
Марина Бирюкова, из книги «Щегол»
В её второй поэтический сборник «Калитка» (2017) вошло стихотворение о старом бревне и маленькой девочке. Эти стихи запомнились мне особо.
Время от времени их героиня крошит ветхую древесину, берёт мягкую гнилушку и пишет на деревянной обшивке дома свои самые первые неуклюжие слова. «...А позже меня подломило и сбило, и стали беспомощны правила, но — не мне ли на счастье нетленное было даровано это гнилое бревно?»
Какая внимательная, осердеченная поэтическим словом — память.
Здесь меня ждут: как ни поздно уже,
выше берез, на шестом этаже
шторкой оранжевой светит окошко.
Здесь меня помнят: сырая сторожка
под монастырской стеною в лесу –
ноющий чайник на крохотной плитке.
Краскою номер на ветхой калитке –
здесь меня любят. А я принесу
то, что смогу. И насколько смогу,
все оправдаю. А главное – буду:
быть ли победе, случиться ли худу –
буду, войду, обниму, не солгу.
Марина Бирюкова, из книги «Калитка», 2017 год
Вещество благодарности, растворённое в стихах Марины Бирюковой, исповедально преображённое и ставшее подлинной поэзий, обладает счастливой способностью перемещения и в читательское сознание. Оно остаётся там надолго.
Все выпуски программы Рифмы жизни
17 мая. «Бабочки и стрекозы»
Поделиться
Фото: Karina Vorozheeva/Unsplash
Любопытно следить глазами за бесконечным полётом весенних бабочек и стрекоз, весело порхающих близ цветущих кустарников. Как нарядны одеяния крылатых насекомых — пучеглазых стрекоз, тельце которых отливает зеленоватыми и голубыми тонами; и бабочек с крыльями, припудренными цветастой пыльцой!
Когда нас посещает ничем не заслуженная милость Божия и мы постигаем присутствие в себе благости Спасителя, душа как будто обретает крылья, и, славя Господа, ощущает себя совершенно невесомой, наподобие весенней бабочки.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
17 мая. О личности и трудах историка Сергея Соловьёва
Поделиться
Сегодня 17 мая. В этот день в 1820 году родился историк Сергей Соловьёв.
О его личности и трудах — исполняющий обязанности настоятеля московского храма равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Сергей Михайлович Соловьёв — выдающийся русский историк, академик Петербургской академии наук — родился в Москве в семье священника. Интерес к истории у него появился рано. Отучившись в духовном училище и в гимназии, он поступил на историко-филологическое отделение Московского университета, где его наставником стал Погодин. Он работал над рукописями Погодина и обнаружил неизвестную ранее пятую часть «Истории Российской» Татищева.
Завершив образование, Соловьёв путешествовал по Европе, слушал лекции Шеллинга, Гизо, Мишле. В 1845 году он защитил диссертацию об отношениях Новгорода с князьями, а в 1847 году — докторскую о междукняжеских отношениях. Более 30 лет он занимал кафедру русской истории в Московском университете, где был деканом и даже ректором.
Но главный труд всей его жизни — это 29-томная история России с древнейших времён. Соловьёв первым представил отечественную историю как закономерный, прогрессивный процесс движения от родового строя к правовому государству. Он подчеркнул роль географического фактора, борьбу леса со степью, применял сравнительный исторический метод в виде своеобразия России и её положения между Европой и Азией.
Историк обосновал историческую обусловленность реформ Петра I и стал лидером государственной школы, оказал глубокое влияние на историков Ключевского и Платонова.
Все выпуски программы Актуальная тема:
17 мая. Об отношении к снам
ПоделитьсяОб отношении к снам по учению Святителя Феофана Затворника — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
О вреде доверия снам все святые говорят совершенно согласованно, но святитель Феофан где-то конкретизирует отношение к тому или другому сну, о котором сообщают ему духовные чада, не только общим недоверием, но и в некоторых случаях особым вниманием, тогда, когда можно интерпретировать сон в покаянном духе, в покаянных целях, будь то какие-то явления святых или креста, или каких-то обстоятельств жизненных, в которых человек не спасовал, не поддался греху, а воспротивился ему.
Для человека, несколько приобретшего опыт размышления, рассуждения по различным обстоятельствам из земной жизни, умея всё измерять глубиной и высотой Священного Писания, для такого не очень сложная задача особенно впечатлившие его сновидения интерпретировать в пользу единого на потребу: «Себе же малиться, ему же Господу возрастать», — то есть использовать этот материал сновидения для приведения себя в большее сердечное сокрушение и для утверждения в ещё более благоговейном перед Богом хождении. Но это всё-таки не начальная способность, а уже приобретённая в результате некоторого опыта церковной жизни и углубления в значение Священного Писания.
Так что наиболее благонадёжный способ — это полное забвение любых сновидений, которые приходят. Но когда сновидение особенно яркое впечатление оказало, то приложи усилия интерпретировать его в необходимость постоянней и сокрушённей пред Господом каяться и благоговейней, не забывая о Нём никогда, пред Ним ходить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
