Поделиться
Фотография Николая Романова, сделанная после его отречения в марте 1917 года и ссылки в Сибирь
Весна 1914 года в Крыму была дружной и жаркой. Российский император Николай Александрович Романов стоял у открытого окна в Ливадийском Белом дворце. Морской бриз доносил ароматы цветущего сада, такие знакомые с детства. Монарх грустно улыбался, оглядываясь на прожитые годы. 1894-й был особенным в их череде. Тогда наконец-то было получено согласие родителей на брак с принцессой Алисой Гессенской. Время текло в предвкушении счастья, но и в предчувствии скорби – отец, Александр Третий, находился при смерти, и надежды на то, что он поправится, не оставалось. 20 октября, причастившись в последний раз, он скончался. Отпевание совершилось в Ливадии в Крестовоздвиженском храме. А на следующей день в этой же церкви Алиса Гессенская приняла православие с именем Александра Федоровна.
Несмотря на траур, свадьбу наследника престола решили не откладывать, и семейная жизнь Николая началась одновременно с его императорским служением. На тот момент ему было всего двадцать шесть лет. Через год у царственной четы родилась первая дочь, Ольга, а вслед за ней – еще три чудесные девочки. Когда же на свет появился наследник, Алеша, оказалось, что он болен гемофилией. Этот неизлечимый недуг не только причинял мальчику страдания, но и саму его жизнь ставил под угрозу.
Но всё же надежды Николая и Александры на счастье оправдались. Нежность друг к другу супруги пронесли через всю жизнь, а взаимопонимание, единомыслие, которое царило между ними, укрепляло чувство, насыщало его особым смыслом. С благодарностью они принимали каждый благополучный день, и особенную радость доставляло время, проведенное в Крыму, в Ливадии. Но когда в мае 1914 года Николай Александрович Романов стоял у окна, окидывая минувшее мысленным взором, он еще не знал, что это его последняя крымская весна.
В августе началась первая мировая война. Австро-Венгрия напала на Сербию, Россия вступилась за братский народ. Император лично возглавил верховное командование, однако, события развивались вопреки неимоверным усилиям, которые он предпринимал. Царские приказы не выполнялись. Дума организовала временное правительство. Генералы обратились к главнокомандующему с настойчивыми советами «отречься от Престола ради блага России».
28 февраля 1917 года Николай Второй был блокирован заговорщиками в своем поезде. Рядом с ним не оказалось никого, кто мог бы его поддержать. «Кругом измена, трусость и обман», - написал монарх в своем дневнике накануне рокового решения.
С подписанием отречения от Престола для императорской семьи начались новые испытания. Последовал домашний арест во дворце Царского села, а вслед за ним – ссылка в Сибирь, сначала в Тобольск, затем в Екатеринбург. Там, в доме Ипатьева, условия содержания были невыносимыми. Царственному семейству переносить издевательства и подчиняться требованиям охранников, в числе которых были бывшие уголовные преступники.
Крайне редко Романовым выпадало такое утешение, как богослужение.В последний раз соборно помолиться Богу царственным узникам довелось 14 июля, за три дня до смерти. Священник Иоанн Сторожев, совершавший ту службу, позднее эмигрировал в Харбин, где его навестил следователь Николай Соколов, который всю жизнь собирал сведения о последних днях императора Николая Романова и его близких.
Николай Соколов:
- Значит, вы помните, что на богослужении присутствовали все члены царской семьи?
Священник Иоанн Сторожев:
-Да, именно так. Когда я вошел в зал для служения, там уже находилась Александра Федоровна с двумя дочерьми и сыном, Алексеем Николаевичем, который сидел в кресле-качалке – на нем была куртка с матросским воротником. Затем из внутренних комнат появился Николай Александрович с двумя дочками.
Николай Соколов:
- Узники выглядели угнетенными?
Священник Иоанн Сторожев:
- Не сказал бы. Скорее, они были утомлены. Николай Александрович и девочки были особенно бледны, государыня держалась бодрее.
Николай Соколов:
- Было ли в том богослужении что-то особенное?
Священник Иоанн Сторожев:
- Особенное? Вы знаете, было. По чину обедницы, который мы совершали, в определенном месте положено прочесть молитвословие «Со святыми упокой». А в этот раз дьякон, вместо прочтения вдруг запел молитву. Немного смущенный таким отступлением от устава, я тоже стал петь. И услышал, что стоящие позади нас узники опустились на колени. В этот момент стало явно ощутимо духовное утешение, которое дает разделённая молитва.
В ночь с 16 на 17 июля, примерно в начале третьего, царскую семью разбудили.Узников привели в полуподвальную комнату с одним зарешеченным окном. Все были спокойны, поскольку привыкли к ночным побудкам и перемещениям. Однако, слова, которые прозвучали в гулкой тишине подвала, оказались чудовищными: «Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета вы будете расстреляны с вашей семьей». И безумный приговор тут же был исполнен.
В одном из екатеринбургских писем старшей дочери императора, великой княжны Ольги Николаевны, есть такие строки: «Отец просил передать, что Он всех простил и за всех молится, и что не зло победит зло, а только любовь». Эти слова последнего русского царя, страстотерпца Николая Романова можно считать его отеческим завещанием и нам, ныне живущим.
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
