Римма Иванова

Поделиться

Фото: Anna Mircea/Unsplash

Весёлая, шумная толпа гимназистов бродила по окрестностям Ставрополя. Накануне они сдали последний выпускной экзамен, впереди их ждала взрослая, самостоятельная жизнь, но сегодня можно было ещё немного побыть беззаботными детьми. В Архиерейском лесу, возле пруда, гимназисты решили устроить пикник – развели костёр, а кто-то из ребят даже самовар с собой умудрился прихватить!

Один молодой человек из их компании спустился к деревянным мосткам, чтобы набрать воды и вскипятить чай. Влажные брёвна были скользкими и шаткими. С самоваром в руках, парень, балансируя, пытался удержать равновесие. С берега друзья подбадривали его весёлыми возгласами. И вдруг – всплеск воды, крик: «Помогите, тону!» Молодой человек поскользнулся и вместе с самоваром упал в воду.

Пруд был очень глубоким, прямо у берега начинался обрыв. Никто из ребят не решался прыгнуть в воду, чтобы помочь товарищу. А бедный парень почти совсем не умел плавать…

Вдруг кто-то с разбега прыгнул в пруд. Через несколько минут уже нахлебавшегося тины парня вытащила на берег… девушка! Тоненькая, узколицая, с длинными косами. Она прыгнула в воду прямо в гимназическом платье и ботинках…

Римма Иванова с детства чувствовала в себе желание защищать людей от опасности. В пять лет она сама прогнала огромного пса, который грозно рычал на старшего брата, а когда её спрашивали, кем она будет, когда вырастет, девочка отвечала: «Солдатом!»
Конечно, всерьёз такое стремление Риммы тогда никто не воспринимал, и когда после окончания гимназии она устроилась учительницей в сельскую школу, о детских амбициях девушки не вспоминали даже в шутку. Но сама Римма, как оказалось, о них не забыла.

Началась Первая Мировая. В первые же дни войны Римма записалась на курсы сестёр милосердия. День и ночь она трудилась в ставропольском военном госпитале, ухаживая за ранеными. Но здесь был тыл, а её сердце рвалось на поля сражений. Боевые рассказы солдат окончательно утвердили девушку в давно созревшем решении – бежать на фронт.

Когда в восемьдесят третьем пехотном Самурском полку появился рядовой Миша Иванов, никто не заподозрил подвоха. А через несколько дней, тяготившаяся собственным обманом, Римма пошла к командованию и всё честно рассказала. Неожиданно для неё, командир не прогнал девушку с позором, а похвалил за храбрость и оставил служить полковой сестрой милосердия.
Римма Иванова бесстрашно носилась по полю боя, вытаскивая тяжело раненных солдат из воронок, оказывая помощь прямо на передовой, под пулями врага, ежеминутно рискуя быть убитой. Солдаты звали её «наша Жанна Д’Арк».

Спустя полгода, по просьбе матери и отца, Римма взяла длительный отпуск. Встречая дочь на вокзале, родители ожидали увидеть всё ту же наивную девочку с косичками и растерялись, когда из вагона к ним вышел настоящий боец, прошедший все ужасы войны. На груди у Риммы блестели два солдатских Георгиевских креста…

Однако отпуск получился недолгим. Римма стала получать письма от солдат: «Вы своей самоотверженностью вселяете веру в тяжелораненых…»; «Ваша помощь там, где льётся кровь, была так нужна…». Иванова не выдержала, и в августе пятнадцатого года снова уехала на фронт. Римму перевели в сто пятый Оренбургский полк, при котором служил фельдшером её брат. Но, как и прежде, в тылу она оставаться не пожелала и отправилась на передовую.
К сентябрю положение стало тяжёлым. Враг стоял близко, шли ожесточённые бои. Римма едва успевала перевязывать раны и выносить солдат из-под пуль. В одной из атак убили командира, и рота пошла в отступление. Увидев это, Римма поднялась во весь рост, громко крикнула:

Солдаты, за мной!» - и двинулась на неприятеля. За ней пошли все, кто ещё был способен держать оружие. Вдруг хрупкая фигура Риммы пошатнулась. Девушка упала на землю. Рана оказалась смертельной, и Римма Иванова со словами «Господи, спаси Россию!» умерла на руках у солдат. Ей был двадцать один год.

Спустя некоторое время на адрес родителей Риммы пришло письмо. В нём была обгоревшая во время атаки фотокарточка самоотверженной сестры милосердия и стихи, посвящённые ей:

«Шла женщина без страха и сомненья,
Склоняясь к страждущим, и нежною рукой
Спешила облегчить великие мученья
Иль лаской проводить страдальца на покой…»