К 906 году приготовления Олега к походу на Царьград были закончены.
Оставив князя Игоря в Киеве управлять делами на время своего отсутствия, Олег выступил в поход на греков, собравши множество варягов, новгородских славян, чУди, крИвичей, мЕри, полЯн, северян, древлян, радИмичей, хорватов, волынЯн, или дулЕбов, и тИверцев. Вся эта славная рать двинулась к Царьграду на кораблях, ладьях и конях. Кораблей было две тысячи, причем в каждом помещалось по 40 человек; водой, стало быть, шло восемьдесят тысяч, да по берегу шла конница.
Когда Олег подошел к Царьграду, греки затворили город железными цепями и заперли городскую гавань. Олег высадился на берег и стал воевать около города, творя большое опустошение; при этом он выволок свои корабли на берег, поставил их на колеса и ждал попутного ветра. Когда же такой ветер поднялся с поля, он поднял паруса, и рать его поехала на кораблях к самому городу посуху, как по воде. Увидевши такую беду, греки перепугались и выслали гонцов к Олегу с покорным словом: «Не губи город: дадим тебе дань, какую пожелаешь». Олег остановил поход. Греки по обычаю вынесли ему угощенье — пищу и вино; но мудрый Русский князь не принял угощенья, ибо знал, что вероломные греки непременно устроят его с отравой. С ужасом воскликнули тогда греки: «Это не Олег, это сам святой Дмитрий, посланный на нас от Бога!» И заповедал Олег потребовать с греков огромную дань: на все две тысячи кораблей по 12 гривен на человека; в каждом же корабле, как мы знаем, сидело 40 человек. Греки соглашались на всё и просили только мира. Отступив немного от города, Олег послал к царям творить мир. Утвердив назначенную дань — по 12 гривен на каждое весло, Олег установил также, чтобы греки платили дань или уклады и Русским городам: Киеву, Чернигову, Переяславлю, Полоцку, Ростову, ЛЮбечу и прочим, находившимся под рукой Олега.
Брать дань было делом обычным у каждого победителя, и Олег не за тем поднимался в поход. Главное, что сказали его послы грекам, было следующее: «Да приходят русь-послы в Царьград и берут посольское (хлебное, столовый запас), сколько хотят; а придут которые гости (купцы), пусть берут месячИну на полгода: хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи, и да творят им баню, сколько хотят. А поедут русь домой, пусть берут у вашего царя на дорогу съестной запас, якоря, канаты, паруса, сколько надобно».
Таким образом, главное требование Олега было: чтобы каждый русский человек имел право приходить в Царьград и чтобы там принимали его, как доброго и уважаемого гостя. Олег требовал хорошего угощения и именно для купцов-гостей, по крайней мере на полгода, пока они не устроят свои торговые дела; затем он требовал, чтобы вдоволь можно было париться в бане, так как для доброго и далекого гостя это было первое угощенье; наконец, он требовал, чтобы как поедет русь домой, ее отпускали тоже как всякого доброго гостя, давали бы съестное и все, что надобно заезжему человеку в далеком пути.
... Русь требовала, чтобы в Царьграде с русскими людьми обращались так, как исстари обращались на Руси с чужими гостями.
Требование это показывает, что напрасно греки называли русских варварами и смотрели на них свысока, так как, наоборот, русские люди были тогда гораздо ласковее и обходительнее с своими гостями, чем греки, и требовали для себя такового же вежливого обхождения и от греков.
Греки же во время хазарского ига над Русской землей, когда у нас не было своей ратной силы и некому было заступиться в Царьграде за русского торгового человека, привыкли относиться к нему ... пренебрежительно и несправедливо.
Как странник, случайно попавший в этот большой торговый город, русский человек должен был кланяться, принижаться или же добывать необходимые для жизни вещи насильно, воровством, разбоем, что было опасно и редко сходило с рук, так как греки, пользуясь своей силой, жестоко платили русским за малейшую обиду. Вот почему, как только почуяла Русь свою силу, то сейчас же собралась она в лихой набег под начальством Аскольда и Дира — отомстить за сои обиды Царьграду, и с этой же целью — подтвердить грекам русскую силу — собрался и Олег в свой славный поход на Царьград.
Конечно, греческие цари согласились на требования Олега, но со своей стороны просили: «Пусть приходит русь в Царьград; но если придут без купли, то месячины не получают. Да запретит князь своим словом, чтобы приходящая русь не творила пакости в наших селах. Когда приходит русь, пусть живет за городом, у святого МАмонта. Там запишут их имена, и по той росписи они будут получать свое месячное: первое от Киева, также от Чернигова, Переяславля и прочие города. В Царьград русь входит только в одни ворота, с царевым мужем, без оружия, не более 50 человек. И пусть творят куплю, как им надобно, не платя пошлин ни в чем».
Затем в утверждение мира цари целовали крест, а Олег и его мужи, по русскому закону, клялись своим оружием, своим богом ПерУном и ВелЕсом, скотьим богом.
Корабли Олега наполнялись всяким товаром. Шелковых и других тканей было так много, что на возвратном пути Олег велел своей дружине сшить паруса пАволочные (разноцветного шелку), а остальной рати от Земли — кропИйные (ситцевые). Когда подняли кропИйные паруса, случилась беда: их разорвал ветер. Тогда сказали славяне: «останемся при своих холстинах, не пригодны славянам пАрусы кропИйные».
Отходя от Царьграда, руссы прибили к воротам его свои щиты, в знак победы. Вернулся Олег в Киев с большой славой, неся золото, пАволоки, овощи, вИна и всякое узОрочье, всякий товар, который был хОдок и дорог в Русской земле.
Народ, видя возвращение Олега с такой богатейшей добычей и что войско его вернулось целым и невредимым, что стало он все это добыл, не пролив крови своих людей, дивился этому и прозвал его «вещий», что значило — чудесный, великий.
Мальской Спасо-Рождественский монастырь, Псковская область
В Псковской области, в двадцати километрах южнее города Печоры, есть небольшая деревенька Малы. Здесь, на берегу Мальского озера, в пятнадцатом веке поселился отшельником преподобный Онуфрий Псковский. Примеру подвижника последовали и другие иноки, также искавшие молитвенного сосредоточения. Образовалась монашеская община, которую стали называть Онуфриевой пустынью.
Во второй половине шестнадцатого века насельники построили на берегу Мальского озера каменный храм в честь Рождества Христова с отдельно стоящей звонницей. В 1581 году эту церковь разграбили войска польского короля Стефана Батория. Захватчики не смогли войти в расположенный неподалёку богатый Псково-Печерский монастырь, окружённый каменной стеной, и выместили злобу на маленькой беззащитной обители. Польские солдаты не только разорили церковь, но и убили всех монахов.
Почти столетие Мальской Спасо-Рождественский монастырь пребывал в запустении, а в 1675 году здесь вновь зазвучала молитва. Об этом свидетельствует надпись на колоколе, уцелевшем до наших дней. Его отлили специально для восстановленной звонницы.
В начале восемнадцатого века, во время Северной войны, Онуфриеву пустынь разорили шведы. В 1730 году по воле императрицы Анны Иоанновны обитель попытались возродить. На царские пожертвования отреставрировали Рождественский храм и колокольню. Но былой славы монастырь уже не стяжал, и при Екатерине Второй его упразднили. Рождественская церковь стала приходской. Здесь молились жители деревни Малы и ещё двух соседних селений.
В конце девятнадцатого века храм прославился благодаря местному крестьянину Матвею Кондратьеву. Из-за болезни он оказался прикован к постели, но со смирением переносил испытание. Непрестанно молился и получил от Бога дар прозорливости. К праведнику за духовными советами обращались верующие, многие из которых приезжали издалека. Все пожертвования паломников Матвей тратил на содержание церкви Рождества Христова. На эти средства в 1902 году к древнему зданию пристроили придел во имя преподобного Онуфрия.
После революции 1917 года Рождественская церковь осталась действующей и даже чудом уцелела во время фашистской оккупации в 1944 году. Немцы заминировали храм, но взорвать не успели. После Великой Отечественной войны приход в деревне Малы возглавил священник Михаил Беллавин. Он был внучатым племянником патриарха Тихона, возглавлявшего Русскую церковь в первые годы советской власти. Отец Михаил преставился ко Господу в 1988 году и был похоронен на кладбище при храме.
Сейчас за его могилой ухаживают жители села Малы и монахи Псково-Печерского монастыря. В 2000 году Рождественский храм приписали к этой обители. Монашеское поселение, основанное преподобным Онуфрием на берегу Мальского озера в пятнадцатом веке, возродилось в двадцать первом столетии!
Все выпуски программы ПроСтранствия
Новая страница

Фото: Rajesh S Balouria / Pexels
Аккуратная шапочка из пузырьков над кофейной туркой сигналит, что кофе готов. Тот же ароматный напиток, что и всегда, но как будто даже он сегодня немного иной. Вчера был последний рабочий день на прежнем месте. В голове крутится мысль, что надо забрать трудовую книжку. Решаю, что лучше сделать это сегодня с самого утра. Испытываю смешанные чувства. Понимаю, что решение правильное, для профессионального роста нужно двигаться дальше. Но взвешенный выбор не облегчает тревоги перед будущим. Позади знакомая твёрдая почва, впереди — относительная неизвестность. Как всё сложится?
Знакомая до мелочей дорога занимает чуть больше времени, чем обычно. Иду не спеша, будто прощаюсь с маршрутом. Привычным движением толкаю стеклянную дверь проходной. Пока сижу в кабинете отдела кадров и жду, что поставят печать в документ, рассматриваю пространство вокруг. Глаза скользят по письменному столу, стеллажу с папками, распечатками с номерами телефонов служб на стене. Внимание привлекает беспечное чириканье птиц, что доносится через приоткрытое окно. В голове всплывают евангельские строки: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?».
Эти слова наполняют сердце спокойствием и уверенностью. Зачем тревожусь? С Божьей помощью всё получится! Впереди новая страница жизни.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
23 февраля. О важности соблюдения постов христианами
Сегодня 23 февраля. Первый день Великого поста.
О важности соблюдения постов христианами — епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор.
Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Великий Пост составляет десятую часть от всего года. Действительно, семь недель по семь дней — это сорок девять. Вычтем из этого субботы и воскресенья, в которые нет коленопреклонений и строгого поста, — это четырнадцать дней, остаётся тридцать пять. Теперь добавим Великую Субботу, в которую мы строго постимся, ибо вспоминаем Христа во гробе, и ещё половину благословенной ночи, в которую воскрес Спаситель. Получается тридцать шесть с половиной дней.
Как в древности люди приносили Богу десятину от своих имений, так и мы приносим пост, словно десятину от всего прожитого года. Если не отдадим эту десятину, живя в благочестии, то как тогда получим от Господа прощение грехов? Ведь грех вошёл в мир через преступление закона, данного Адаму. Не сохранив чистоты поста, который заповедал Бог, Адам принял телесную смерть.
Поэтому пост, который нам надо провести в чистоте тела и духа, позволяет, по слову Златоуста, избежать духовной смерти, вечной муки. А настроиться на духовный лад поможет нам умилительный канон Андрея Критского, в котором есть всё для врачевания души. Не пропустим этого замечательного чтения, вводящего нас в познание себя.
Все выпуски программы Актуальная тема











