Поделиться
В тёмной кладовой старого дома царила таинственная тишина. Колышущийся огонёк масляной лампы выхватывал из мрака силуэты старой мебели, большие плетёные корзины, пахнущие луком и яблоками, высокие кованые сундуки.
Осмотреть кладовую молодой барин, Михаил Алексеевич Веневитинов, решил в самую первую очередь. Хоть он и прожил в этом доме много лет, вместе со своим родным дядей, известным поэтом Дмитрием Веневитиновым, но на правах хозяина ступил на его порог впервые. Молодому человеку хотелось поскорее раскрыть тайны, которые хранил в себе старый дом. В том, что они были, Михаил Алексеевич нисколько не сомневался.
Здесь, в Воронежской губернии, в родовом имении Новоживотинном прошла жизнь нескольких поколений славного семейства дворян Веневитиновых. Далёкие предки Михаила Алексеевича находились на службе у самого императора Петра Первого!
Взгляд молодого человека упал на маленький, невзрачный сундучок, как будто притаившийся в самом тёмном углу кладовой. Михаил присел возле него, открыл тяжёлую, пыльную крышку и… не поверил своим глазам. Внутри лежала толстая пачка старинных рукописей! Пламя свечи запрыгало по вязи букв, и Михаил прочитал: «Указ его Императорского Величества Петра Алексеевича к воеводе Антону Веневитинову». Это были распоряжения царя к его пра-пра-прадеду, здешнему воеводе, руководившему первыми петровскими кораблестроительными верфями! Молодой человек, с трепетом прижал к груди пыльные, мятые листки.
Незадолго до этого, Михаил Веневитинов поступил на службу в Императорскую Археографическую комиссию. Для него, искренне любившего историю и старину, это была поистине работа мечты. Энергичному и деловому молодому человеку удалось легко совместить два таких ответственных дела, как управление имением и служба на благо Отечества.
В Новоживотинном Михаил Алексеевич серьёзно занялся модернизацией хозяйства. Прежде всего, он существенно облегчил труд работавших на него крестьян, закупив самую современную сельскохозяйственную технику. По решению Веневитинова, крестьяне могли пользоваться ею и на своих собственных участках – бесплатно и в любое время. А вскоре у крестьянских детей появилась возможность учиться грамоте в родном селе: в тысяча восемьсот семьдесят втором году на средства Михаила Алексеевича в Новоживотинном была построена земская школа, а следом - больница с квартирами для медицинского персонала. Ещё одна больница – межуездная, в соседнем селе Гнездилове, тоже появилась благодаря пожертвованиям Михаила Веневитинова. На её строительство он выделил десять тысяч рублей. Долгие годы Михаил Алексеевич был попечителем Воронежского реального училища и Конь-Колодезской сельскохозяйственной школы.
Не стояла на месте и археографическая деятельность. Обнаруженные им дома Петровские грамоты Михаил Алексеевич опубликовал в своём труде «Из Воронежской старины». Изданный на средства автора, он приобрёл широкую известность в научных кругах.
Будучи активным членом Православного Палестинского Императорского общества, Веневитинов сделал большой вклад в исследование уникального документа начала двенадцатого века – рукописи «Хождения игумена Даниила в Святую Землю», которая под его редакцией была опубликована в одном из сборников Общества.
Неудивительно, что со своей трепетной любовью к истории Михаил Алексеевич Веневитинов в конце концов стал директором легендарного Румянцевского музея. Знаменитый Дом Пашкова, в котором расположился музей, Веневитинов отремонтировал за собственный счёт. Свое директорское жалованье он до последней копейки ежемесячно передавал на нужды музея, благодаря чему были приобретены редкие экспонаты и уникальные коллекции. В фонды музея Михаил Алексеевич передал и свой личный архив, в котором находились автографы Пушкина, Гоголя и другие раритетные и ценные документы. Веневитинов возглавлял музей в течение пяти лет – с тысяча восемьсот девяносто шестого года и до самой своей смерти в тысяча девятьсот первом.
Василий Максимов. «После обедни»
Поделиться
— Андрей Борисович, как я рада, что Вы нашли время и приехали ко мне на дачу! Проходите, не стесняйтесь. Сейчас чай будем пить.
— Маргарита Константиновна, мне приятно Вас навестить. Я пока ехал, любовался природой. Какая у нас красота: густые леса, цветущие поля. Приходит на ум картина Василия Максимова «После обедни».
— Не припомню такую. Покажете?
— Сейчас найду в телефоне репродукцию, и Вы сразу поймете, о чем я. Вот так Вам видно?
— Да, благодарю
— Посмотрите. Пожилой крестьянин с седой бородой в простом пальто и картузе — головном уборе с козырьком, напоминающем кепку. Он стоит на фоне золотистого урожайного поля с пучком спелых колосьев в одной руке и палкой для ходьбы в другой.
— Какие теплые, солнечные тона. На заднем плане — тоже стога сена и крестьяне, которые собирают урожай. Вспоминается строчка из Некрасова: «В самом разгаре страда деревенская».
— А вдалеке художник написал церковь с зелёными куполами. Но несмотря на второстепенный план, это не просто деталь. Храм придаёт сюжету главный смысл.
— Безусловно. Ведь само название картины — «После обедни» — говорит о том, что крестьяне только что были на богослужении, вышли из храма и принялись за работу.
— Василий Максимов не понаслышке знал о крестьянской жизни. Он сам родился в 1891 году в крестьянской семье и был прекрасно знаком и с бытом, и с традициями.
— Которые, кстати, были неразрывно связаны с Православной Церковью. На картине буквально рядом находятся: и поле, и храм. И всё подано в такой гармоничной композиции.
— Кстати, Вы верно обратили внимание на тональность оттенков. Солнечные, я бы даже сказал сочные краски. Зелень травы, россыпь полевых цветов — синих, белых, фиолетовых. Природа здесь в период своего расцвета — символизирует плодородие и благословение Божие на новый урожай.
— А обратите внимание, какое небо — спокойное, светлое, с тающими облаками. От этой картины так и веет умиротворением. Хочется, глядя на неё сказать: «Слава Богу за всё!».
— Мне кажется, как раз об этом и думает крестьянин. Посмотрите на его добрый и задумчивый взгляд.
— Меня ещё впечатлили его руки. Рабочие, натруженные, но как ласково, почти с благоговением, он прикасается к колосьям.
— Хлеб на Руси действительно почитали. Ведь его освящают как «Тело Христово» за Литургией. Он является результатом труда. И в молитве мы упоминаем его, говоря: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Во многих семьях это почитание сохранилось и в наши дни.
— Считаю это хорошей традицией. И Вас сейчас как раз свежей выпечкой угощу с домашним вареньем. Вот уже и чайник кипит. Мойте руки и к столу!
— Не смею спорить, Маргарита Константиновна. Уже иду!
Картина Василия Максимова «После обедни» находится в Омском областном музее изобразительных искусств им. М. А. Врубеля.
Все выпуски программы Краски России:
Никольский храм (с. Малышево, Московская область)
Поделиться
Подмосковная железнодорожная станция Бронницы Рязанского направления часто ассоциируется с одноимённым, тоже подмосковным, городком. Однако расстояние между ними — около двадцати километров. По некоторым сведениям, когда в середине 19 века через уезд прокладывали паровозную ветку на Рязань, жители тихих, патриархальных Бронниц, воспротивились появлению в черте города шумной и дымной железной дороги. В то же время, местному купечеству она открывала торговые возможности. Поэтому в конце концов нашли компромисс — проложили рельсы в обход города, но не слишком далеко от него. Станция Бронницы расположилась рядом с посёлком Малышево. Благодаря паровозному сообщению, население Малышево вскоре стремительно разрослось и жители задумались о том, чтобы построить в посёлке храм. Собирали, как говорится, с миру по нитке. Крупную сумму пожертвовал малышевский помещик — князь Александр Голицын-Прозоровский. Так в 1910-м на станции Бронницы появилась деревянная церковь во имя святителя и чудотворца Николая.
Конусообразные «шатровые» купола, стены из светлого тёса, зелёная кровля, высокое крыльцо с резными деревянными колоннами. Скромная красота. Церкви подобной архитектуры раньше называли «дачными». И правда, от Никольского храма в Малышево веет загородным уютом и спокойствием. Построенный незадолго до событий октября 1917-го, Никольский храм при советской власти, на удивление, выстоял. Возможно, большевики решили не трогать церковь, поскольку служить в ней всё равно оказалось некому. Духовенство Никольского храма было репрессировано в 1930-е. Настоятеля церкви, священника Иоанна Алешковского, которого в феврале 1938-го расстреляли на Бутовском полигоне, в 2000-м году он причислили к лику новомучеников и исповедников Российских. Тем не менее, официально храм в советское время не закрывался. Причём, в буквальном смысле. Церковь много лет простояла с открытыми дверями и даже окнами. Сельчане по праздникам собирались в церкви и вместе молились.
Богослужения в Никольском храме села Малышево возобновились с началом Великой Отечественной войны и больше уже не прерывались. Светлый, похожий на шкатулку ручной работы, стоит он в окружении высоких деревьев, и словно зовёт отдохнуть от шума и суеты и помолиться в тишине его деревянных сводов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
3 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Veikko Venemies/Unsplash
Общеизвестно стремление влюблённых устранять все препятствия ради взаимного общения. По слову поэта, «счастливые часов не наблюдают»... Нет таких трудностей, которые они не готовы были бы преодолеть, чтобы взять друг друга за руки и найти своё счастье в молчаливом взирании друг на друга... Прекрасный образ для ученика Христова, главная добродетель которого — боголюбие — смиренное желание всегда быть с Господом, подобно евангельской Марии, приседящей стопам Иисуса и трепетно внимающей Его слову.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
