Поделиться
На пороге выпуска двадцатичетырёхлетний студент Санкт-Петербургской духовной академии Иван Касаткин прочитал в ректорате объявление, что в Японии будет организована православная миссия, и требуется человек, который её возглавит. Юноша услышал в этом призыв отправиться в далёкую страну и проповедовать там Христа. Он выдержал конкурс, принял монашество с именем Николай, затем священный сан, и второго июня 1861 года вышел на берег в японском порту Хокадатэ, полон планов и надежд.
Позднее Николай писал об этом так: «Япония рисовалась в моём воображении как невеста, поджидавшая моего прихода с букетом в руках. Вот пронесется в её тьме весть о Христе, и все обновится...». Но реальность оказалась иной. Миссионер обнаружил, что проповедь Евангелия в этой стране практически невозможна. Христианство здесь было под запретом, и японцу, который его принимал, грозила смертная казнь. К тому же местные жители крайне нетерпимо относились ко всем иностранцам. Но отец Николай не впал в уныние, а ревностно принялся за изучение японского языка, местных обычаев и верований. «Вначале завоевать любовь, а потом нести Слово», – эти слова стали его жизненным принципом.
Преодолевать агрессивную отчуждённость японцев бывало непросто. Встречаясь на приёмах у консула со жрецом синтоистской кумирни Такумой Савабе, иеромонах Николай ловил на себе его полный ненависти взгляд. Однажды он не выдержал и спросил.
Николай Японский:
За что ты на меня так сердишься?
Такума Савабе:
Вас, иностранцев, нужно всех перебить. Вы пришли захватить нашу землю. А ты со своей проповедью больше всего вредишь Японии.
Николай Японский:
А ты разве уже знаком с моим учением?
Такума Савабе:
Нет.
Николай Японский:
А разве справедливо осуждать кого-нибудь, не выслушав его? Разве честно хулить то, чего не знаешь? Ты сначала выслушай да узнай, а потом и суди. Если моё учение будет худо, тогда и прогоняй нас отсюда.
Слова иеромонаха потрясли самурая. Он спросил позволения встретиться с отцом Николаем вновь и продолжить беседу. Вскоре Савабе привёл к иеромонаху Николаю своего друга. Японцы стали самостоятельно проводить катехизаторские беседы, и к весне 1868 года в Хокадатэ уже было около двадцати человек, готовых принять крещение.
6 апреля 1870 года в Японии официально открылась духовная миссия, и её начальником стал Николай Касаткин, теперь уже архимандрит. Миссионерский центр был перенесён в Токио. Антихристианские указы были отменены, и проповедь стала открытой. В 1875 году был рукоположен первый священник-японец – тот самый Такума Савабе, в крещении Павел. Ещё через три года их стало уже шестеро. Всего же православных в христиан в Японии было на тот момент более четырёх тысяч человек.
Так родилась Японская православная церковь, и Николай Касаткин стал её первым епископом. Он служил, проповедовал, трудился над переводами книг на японский язык. Во время русско-японской войны святитель пренебрёг возможностью выехать в Россию и остался со своей паствой. Любовь японцев к нему росла с каждым годом.
Протоиерей Иоанн Восторгов, посетивший страну восходящего солнца в 1909 году, писал: «Не было человека в Японии, который пользовался бы такой известностью. В Токио не нужно было спрашивать, где русская православная миссия, довольно было сказать одно слово «Николай», и каждый рикша сразу знал, куда нужно доставить гостя. И православный храм назывался «Николай», и даже само православие называлось этим именем. Путешествуя по стране в одежде русских священников, мы встречали ласковые взоры, и в словах привета на непонятном языке улавливали одно знакомое и дорогое: «Николай».
Сам же святитель оценивал своё служение как исполнение Воли Божией. «Разве есть какая-нибудь заслуга у сохи, которой крестьянин вспахал поле?», – говорил владыка помощнику, епископу Сергию (Тихомирову) незадолго до своей кончины, которая произошла в 1912 году.
На похоронах святителя Николая погребальная процессия из православных японцев растянулась на несколько километров. И уже трудно было представить, что ещё совсем недавно христианская миссия в этой стране казалась невозможной.
24 июня. «Медузы»
Поделиться
Фото: TEDDY2 H/Unsplash
Как необычны и загадочны медузы, эти молчаливые полупрозрачные обитательницы моря, в такт волнам танцующие посреди синеватой влаги в своих роскошных нарядах! Но и как коварны — они тотчас обожгут незадачливого пловца, едва лишь он неосторожно прикоснётся к их токсичному оперенью. Таковы все мечтательные образы, всплывающие в нашем уме и наводняющие воображение, — от них должно всячески уклоняться, сопрягая ум единственно с молитвой.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Добро без награды. Алексей Шириков
Поделиться
Недавно, когда я ехал по авторстраде за рулём, пропустил перед собой обгоняющую машину, которая не могла перестроиться в плотном потоке. Она проехала — и всё. А я поймал себя на мысли: «Могли бы и поблагодарить».
Меня тогда зацепила не сама ситуация — мелочь же, — а то, насколько естественно внутри возникает ожидание ответа на добро. Причем не обязательно чего-то большого. Иногда достаточно простого «спасибо», включенной аварийки.
И, наверное, в этом нет ничего плохого. Человек вообще так устроен: мы живем в отношениях, во взаимности. Очень многое в нашей жизни держится именно на этом. Когда ты заботишься о человеке и чувствуешь заботу в ответ — это нормально.
Но мне кажется важным другое: не остановиться только на логике обмена.
Потому что, если всматриваться в христианство, то видно, как оно постепенно расширяет сердце человека. Сначала ты делаешь добро и ждешь чего-то в ответ — хотя бы человеческого тепла. Потом начинаешь понимать, что далеко не всегда его получишь. И тогда возникает следующий шаг: делать добро ради Бога, ради той самой «награды на небесах», о которой говорит Христос.
Это уже очень многое меняет. Человек перестает быть полностью зависимым от реакции окружающих. Добро больше не обесценивается от того, что его не заметили или не оценили.
Но и это, как кажется, не полнота возможного. Есть и еще более глубокая точка, в которой добро начинает восприниматься не как способ что-то получить — благодарность ли или Царство Небесное, а просто как естественное состояние души. Когда мы дышим, мы ничего не ждем взамен — вот так и с добром. Разве нужна еще какая-то награда?
Нет, конечно, нам-то пока нужна. Но и научиться дышать добром тоже хочется.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
24 июня. О воцерковлённости
Поделиться
О признаках воцерковления — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Что значит быть воцерковленным? Это прекрасное слово, которое многие знают, и, наверное, многие задумываются: а вот можно ли меня назвать воцерковленным человеком?
И конечно же, нет какого-то универсального критерия, нет такого списка: вот вам список, вот первое, вот пятое, десятое — критерии, которые сказали бы, что этот человек воцерковленный, а этот — нет. Но давайте попробуем сформулировать просто на основании опыта жизни Церкви.
Конечно же, в первую очередь воцерковленный человек — это тот, кто участвует в жизни Церкви, тот, кто причащается, тот, кто участвует в Таинствах, участвует в богослужении. Воцерковленный — это тот, кто читает Священное Писание.
И конечно же, в большом, в глобальном смысле этого слова, воцерковленный — это тот человек, который ставит церковный ориентир в центре своей жизни, для которого Бог — это центр его жизни, Церковь — это самое важное, что есть в его жизни. И вот такой человек может называть себя воцерковленным.
Все выпуски программы Актуальная тема:
