"Христиане Китая". Светлый вечер с о.Алексеем Юсуповым и Марией Прищеповой (эф. 20.04.2016)

У нас в гостях были клирик Китайского Патриаршего Подворья при храме святителя Николая в Голутвине священник Алексей Юсупов и миссионер этого храма Мария Прищепова.

Мы говорили о православной миссии в Китае, о том, зачем в Москве открыто Китайское подворье, а также о том, как ведется миссия среди китайцев, живущих в Москве.

 

А. Пичугин

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Друзья, здравствуйте! Здесь в этой студии Лиза Горская.

Л. Горская

— И Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Будем говорить про Китай, Китай в России. Наши гости — священник Алексей Юсупов, клирик Китайского Патриаршего Подворья при храме святителя Николая в Голутвине, это самый центр Москвы. Здравствуйте!

О. Алексей Юсупов

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— И Мария Прищепова, миссионер Китайского Патриаршего Подворья. Здравствуйте!

М. Прищепова

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Я предлагаю начать с истории. Китайская миссия православная, ее подворье в Москве появилось не вчера. Хотя, ваш храм, как я понимаю, всего несколько лет как был отнесен к Китайскому Подворью, приписан. Вообще, из истории мы знаем, что китайская православная миссия в Москве существовала очень давно. По крайней мере, какое-то время до революции — где-то в районе современной Бауманской и Бакунинской улиц был особняк, который как раз относился к православной китайской миссии. Всё верно?

О. Алексей Юсупов

— Да, всё верно. Вообще, православие в Китае имеет более чем трехсотлетнюю историю. И вот к началу двадцатого века русская духовная миссия в Пекине — так называлось наше учреждение церковное в Китае — основывает свои подворья в Санкт-Петербурге, в Москве, в некоторых других городах России. Вот в 13-м году было официально учреждено и в Москве подворье российской духовной миссии в Пекине, подворье в Москве, для того, чтобы здесь готовить китайцев для поступления в семинарию. Здесь же собирались различные пожертвования для этой миссии, и т.д. Это было небольшое здание, там был домовый храм на втором этаже, то есть самого храмового комплекса не было, но были, даже есть сведения, что там небольшая группа китайцев жила вокруг, и собственно, туда приезжали будущие китайские семинаристы, там тоже находились.

А. Пичугин

— Дома этого уже нет, его снесли, когда 3-е кольцо строили в конце 80-х.

О. Алексей Юсупов

— Интересная история. Советская власть, когда создавала такой список всех храмов Москвы, и вообще религиозных учреждений, организаций, перед советской властью встал вопрос — что это такое, подворье? Русская духовная миссия в Пекине в Москве — к чему это относится? Это православный храм, или это какой-то буддистский храм? И в разных списках — очень интересно — то это здание числится как домовый храм Русской Православной Церкви, то его относят вообще к инославным, к буддистам, к каким-то протестантским общинам. И поэтому одним из первых в начале 20-х годов этот храм был закрыт вместе с другими небольшими домовыми храмами.

А. Пичугин

— То есть он, в общем, просуществовал недолго, всего несколько лет.

О. Алексей Юсупов

— Да, недолго, всего несколько лет.

А. Пичугин

— И история прерывается на 90-х…

О. Алексей Юсупов

— Почти.

А. Пичугин

— … И только в 2012-м году появляется нынешнее Китайское Подворье, православное. Это храм… Может, кого-то запутает его привязка географическая — в Голутвине, потому что многие люди знают, что есть такая электричка до Голутвина, с Казанского вокзала отходит. Голутвин — это район современной Коломны. В Москве тоже есть такая местность Голутвинская, недалеко от Якиманки, метро Полянка. И вот там в самом центре города находится ваш храм. Давайте об его истории, во-первых, поговорим. Он же Китайским Подворьем стал только в наше время. А до этого у него есть какая-то многовековая, судя по его архитектуре — он к 17-му веку относится.

О. Алексей Юсупов

— Да, сам храм, его четверик, датируется 17-м веком.

Л. Горская

— Четверик это что?

О. Алексей Юсупов

— Четверик, это вот если вы зайдете к нам в храм, то центральная часть, прямо перед алтарем, такая квадратная высокая — это будет четверик. Перед ним у нас есть так называемая трапезная часть, она широкая, там есть еще два придела, в честь святителя Николая и в честь Тихвинской иконы Божьей Матери. Эта трапезная часть храма, она была создана позже, датируется 19-м веком. Собственно говоря, почему храм называется Николая в Голутвине? Во-первых, слово Голутвино происходит от голутва, то есть просека. Возможно, что когда-то там был лес, и была проведена просека, то есть лес был вырублен. Возможно, это происходит оттого, что храм этот в свое время являлся подворьем женского Голутвина монастыря, и в связи с этим топоним из Коломны переехал сюда к нам в центр Москвы. Эту версию частично подтверждает то, что рядом с Голутвинским переулком есть и Бабьегородский переулок. Раньше был рядом с храмом целый такой район — назывался Бабий городок. Некоторые считают, что это связано как раз с тем, что это было подворье женского монастыря, и оттуда пошел этот второй топоним, есть такая версия. Сам храм, самые первые сведения о нем — это 15-й век, когда известно, что был храм Параскевы Пятницы, деревянный, потом он сгорел. И по традиции того времени, при перестройке храма после того, как он сгорел, решили назвать в честь другого святого, в честь Николая Чудотворца. И самая древняя часть нашего каменного храма, это получается правый придел, даже не сам придел, а фундамент этого придела, это вот в честь Николая Чудотворца. Потом центральная часть в честь Рождества Богородицы — алтарь, и потом уже был пристроен левый придел в честь Тихвинской иконы Божьей Матери. Хотя сам храм, центральная его часть, в честь Рождества Богородицы, но так как Николая Чудотворца часть изначально была более древней, и из-за того, что некоторые считают, что вот правый придел он был теплый, в отличие от остального храма, то по названию этого правого придела — никольского — и был назван храм святителя Николая в Голутвине. Он был в советское время закрыт, там располагалась кафедра геологоразведочного факультета. Прямо в четверике в храме была основана буровая вышка, студенты учились бурить. И в 90-х годах храм сначала передали Третьяковской галерее — для реставрации и восстановления, а потом уже и Русской Православной Церкви. В 1994-м году он был освящен Патриархом Алексием II. Там долгое время служил отец Сергий Объедков. И в 2011-12-м году было решено, что этот храм станет базой для создания Китайского Подворья московского Патриарха Московского и Всея Руси.

А. Пичугин

— Китайское Подворье — у многих возникнет вопрос — хорошо, до революции наверняка в Китае проводилась миссия какая-то христианская, православная в том числе, и понятно, что представительство есть в Москве. Кстати, в Петербурге было?

О. Алексей Юсупов

— Было.

А. Пичугин

— А зачем два?

О. Алексей Юсупов

— Потому что и в Питере, простите, Санкт-Петербурге, необходимо было и собирать средства для миссии, и необходимо было… Синод тогда был в Санкт-Петербурге, а не в Москве.

А. Пичугин

— Ну вот, поэтому и вопрос — зачем в Москве, если есть в Питере?

Л. Горская

— А, вот он такой был. Потому что я смотрю на Алексея удивленными глазами, и думаю, почему он сомневается в представительстве в Санкт-Петербурге?

О. Алексей Юсупов

— Вообще, запланировано было много представительств. Были, насколько я сейчас помню, и во Владивостоке…

А. Пичугин

— Но там-то само собой. Хорошо, ладно, это всё шутки шутками. А действительно, у многих может возникнуть закономерный вопрос — то, о чем мы с вами до эфира разговаривали. И судя по всему, он возникает. Православный ли это храм, не китайский ли этом храм? То ли «сделано в Китае» так людей до сих пор смущает, то ли еще что-то. Но вот действительно, храм-то православный.

О. Алексей Юсупов

— Да, Русской Православной Церкви храм.

А. Пичугин

— А в чем тогда заключается миссия в Китае сейчас, в 21-м веке?

О. Алексей Юсупов

— Дело в том, что в 20-м веке была создана Китайская автономная православная церковь, было два епископа китайца, было немало китайских священников и дьяконов, и была своя паства китайская. Во времена культурной революции Китайская автономная православная церковь как организация перестала существовать. И сейчас в Китае зарегистрированы общины православные в некоторых городах. Есть даже храмы, некоторые храмы китайские власти восстановили, или создали новые взамен разрушенных. Но церкви как таковой юридически в Китае не существует. И до последнего времени, с начала 2000-х годов, буквально до прошлого года, у нас не было даже клириков в этой православной церкви. Это раз. А русские священники, или вообще, любые иностранцы, не могут в Китае заниматься религиозной деятельностью — не могут проповедовать, не могут совершать, как бы мы сказали, церковные таинства, и т.д. Хотя есть паства, паства не маленькая — если мы говорим о потомках русских, которые себя традиционно считают православными, то около 18 тысяч человек. Есть и китайцы православные, которые недавно пришли в православие. Вот они, не имея возможности официально и как-то легально ходить в храм и молиться в Китае, для них была создана такая возможность в случае необходимости приехать в Москву, здесь помолиться, здесь принять крещение, повенчаться. И такие случаи у нас есть, когда специально китайцы приезжают, из города Чэнду, или из пригородов Шанхая, чтобы у нас покреститься.

А. Пичугин

— Я знаю, что православной церкви в Китае все равно немного проще, чем Ватикану, потому что Ватикан не может пойти на то, чтобы создать отдельную католическую китайскую церковь.

О. Алексей Юсупов

— Да, у Ватикана есть определенные проблемы. В Китае сейчас две католические церкви — официальная, которая признается властями Китая, и подпольная, которая не признается властями Китая, но которая поминает Папу Римского как своего главу.

Л. Горская

— Извините, я просто не совсем поняла — в самом-то Китае что происходит? Есть там православные храмы, нет там православных храмов? Есть там священники? Или всем приходится в Москву летать, чтобы креститься? (Смеются.)

А. Пичугин

— Почему не во Владивосток или в Хабаровск тогда уже?

О. Алексей Юсупов

— Во Владивосток и Хабаровск они тоже ездят, с паломническими поездками туда приезжают, покреститься, такое тоже бывает. И вот к нам ездят. Вообще, в Китае есть храмы — это здания, сохранившиеся в Харбине, Шанхае. Есть в некоторых других городах. Есть храмы восстановленные.

Л. Горская

— Сохранившиеся — в смысле построенные нашей эмиграцией?

О. Алексей Юсупов

— Да, нашей эмиграцией еще до китайской революции. Есть общины, как новосформированные — из китайцев молодых, которые пришли к православию сейчас. Эти общины, они официально не зарегистрированы в Китае, но они собираются, вместе молятся, изучают православие, Библию. И есть общины, сформированные из потомков православных жителей Китая — это могут быть и потомки русских, и этнических китайцев — которые живут компактно. Например, есть в Пекине такая группа албазинцев, компактно проживающих в Харбине, в Шанхае, во внутренней Монголии, в Синьцзян-Уйгурском автономном округе. И вот в некоторых таких местах компактного проживания православных созданы официально зарегистрированные общины, и у них есть храмы. Китайские власти им установили храмы. У них разная история, разная судьба, но практически везде стоят иконостасы, есть даже престолы, нет обычно церковной утвари, нет облачений, но служить там некому, священников нет. Только благодаря долгим усилиям Русской Православной Церкви удалось в прошлом году рукоположить первого китайца официально, который стал клириком Китайской автономной православной церкви.

Л. Горская

— Как его зовут?

О. Алексей Юсупов

— Отец Александр Юйши, он студент Санкт-Петербургской Духовной семинарии, он сейчас еще продолжает учебу. И периодически ездит в Китай в Харбин, для общины в Харбине совершает там богослужение.

А. Пичугин

— Итак, я напомню, что говорим мы сегодня, дорогие друзья, о Китае, о китайской православной миссии. У нас в гостях отец Алексей Юсупов, клирик Китайского Патриаршего Подворья при храме святителя Николая в Голутвине в Москве, и Мария Прищепова, миссионер Китайского Патриаршего Подворья. Мария, а в вашу обязанность миссионера в Москве что входит? Много китайцев приходит в храм, интересуется православием, правда?

М. Прищепова

— Да, есть достаточно большое количество китайцев, которые интересуются православием. В основном мы общаемся со студентами-китайцами, которые приезжают в Россию изучать русский язык, в первую очередь, и другие предметы — экономику, политологию, и прочее. В основном мы нацелены именно на студентов — они более молодые, более открытые, более интересующиеся. И они, конечно, начинают в первую очередь интересоваться православием как частью культуры русской. Знаете, на самом деле у многих китайцев существует такое заблуждение, что православие это чисто русская религия, то есть они не знают, конечно, что православие это мировая религия, истинная.

А. Пичугин

— И что оно к христианству имеет отношение, для них это разные вещи.

М. Прищепова

— Да. Они про христианство мало знают, про православие, тем более, еще меньше. И когда они к нам приходят, они, конечно, интересуются, прежде всего, православием как частью русской культуры. Конечно, мы стараемся развеять этот миф и объяснить, что православие это не только русская культура и религия, это мировая. И ты сам лично тоже можешь быть христианином и погрузиться во всё это. И конечно, они интересуются, спрашивают, мы стараемся объяснять. У нас уже есть наработки определенные и методы, как мы с ними общаемся.

Л. Горская

— А вы китайский знаете?

М. Прищепова

— Сама я, к сожалению, китайский не знаю. Это, конечно, большой минус, потому что это усложняет немножко общение.

Л. Горская

— А кто знает китайский?

М. Прищепова

— У нас на приходе очень многие люди знают именно китайский, потому что либо они работают с китайцами, либо преподают русским китайский язык, очень многие прихожане у нас знают китайский. И они так или иначе нам помогают. И другие есть миссионеры, которые знают китайский.

А. Пичугин

— А вы, отец Алексей, знаете?

О. Алексей Юсупов

— Да, я начал учить китайский язык в семинарии, потом меня из семинарии отправляли на стажировку два раза на остров Тайвань. Меня Бог сподобил так ознакомиться с китайским языком. Я совершаю литургию еженедельно на китайском языке.

А. Пичугин

— У вас в храме литургия на китайском?

О. Алексей Юсупов

— Да, каждую субботу на китайском языке у нас литургия, полностью на китайском языке. Сейчас мы проповеди рассказываем на китайском языке, я с Божьей помощью исповедь принимаю на китайском языке…

А. Пичугин

— Когда я работал напротив вашего храма столько лет, я бы с удовольствием пришел. Я просто даже не представляю, как это литургия на китайском может быть? Значит, может.

О. Алексей Юсупов

— Приходите, будет очень интересно. Потому что мы не только служим на китайском, мы даже стараемся мелодии подобрать традиционные китайские. Что-то мы, конечно, совершаем, некоторые песнопения мы поем традиционным распевом, обиходом, что-то мы берем из древних распевов, болгарских, византийских. Что-то мы постарались совместить, то есть взять что-то от обихода, взять что-то от китайской традиционной музыки, их соединить. Есть и песнопения авторские, современные, написанные полностью в стиле китайской народной музыки.

А. Пичугин

— Мария, а вы сами ходите куда-то, ищите китайцев? Приходите в вузы, по общежитиям, или все-таки они сами должны придти в храм?

М. Прищепова

— Я еще дополню, что помимо литургии на китайском, у нас и литература на китайском языке есть, именно православная литература. И к нам также в храм ходят православные китайцы, которые здесь долго живут уже. Они крещеные и исповедуют православие. А как мы их находим? Ну, конечно же, нам нужно самим идти в народ. Как вот апостолы шли к людям, так и мы идем. То есть мы не сидим в храме и не ждем, когда они к нам придут и каким-то невероятным способом про нас узнают. Потому что они как, они приезжают обычно в Россию, и чувствуют, конечно, чуждую среду, потому что совершенно другая культура, другая страна, и им немножко некомфортно, страшно. И если мы приходим и рассказываем про нас, именно сдруживаемся с ними, то у них сердце как бы открывается, и они уже с удовольствием к нам приходят. Потому что самое главное в миссии это именно личностный контакт. То есть не придти в аудиторию и сказать: «Вот приходите, есть храм». «Какой-то абстрактный, непонятно какой» — ну это в переводе на их представление. А именно познакомиться с каждым, пригласить лично каждого, и тогда они уже приходят и интересуются.

О. Алексей Юсупов

— Съездить вместе в какую-нибудь интересную экскурсионную поездку, узнать, увидеть что-то новое в поездке, познакомиться, подружиться, пообщаться.

Л. Горская

— А что им вообще интересно? Потому что я вот, например, часто встречаю китайцев, которые увлеченно, с удивлением и с восторгом, как что-то совершенно феерическое, фотографирующих витрины нашей какой-нибудь совершенно обычной кулинарии с самыми заурядными продуктами представленными. И вот китайцы вокруг этих кексов, которые мы с детства видим, просто пляшут как вокруг жар-птицы какой-то. Боюсь подумать, какую реакцию наша культура у них вызывает, если еда вызывает такой восторг.

М. Прищепова

— Да, у них, конечно, необыкновенное ощущение нашей культуры. Вы знаете, вот мы из своей практики заметили, что чаще всего даже они чувствуют нашу культуру больше — не сколько понимают мыслительными процессами, а чувствуют. Вот я приведу пример, в последнюю поездку, мы недавно ездили в Коломну, и показывали монастырь, здания разные, храмы. И они снаружи смотрели, им было всё это интересно. А экскурсии мы проводим на китайском именно языке, и наши миссионеры рассказывают не просто как обычный экскурсовод: «Посмотрите направо, посмотрите налево, высота, ширина…», а именно через православие мы это всё показываем. И когда мы зашли в Староголутвинский монастырь, подворьем которого мы вероятно когда-то и являлись, там была архиерейская служба. Мы зашли немножко пораньше, постояли, посмотрели, им рассказали про всё, что внутри храма, и тут началась служба, зашел архиерей. И вы знаете, там очень хорошая акустика в храме, и мужской хор так поет, и такой резонанс звуковой, как от органа просто. И они стояли, и у некоторых просто слезы на глазах. Они стоят, а у них слезы текут — представляете, насколько у них вот это чувство!

А. Пичугин

— Но это религиозное чувство? Или это просто восхищение русской культурой?

М. Прищепова

— Вот мы и спрашиваем, потому что это не единожды было. После мы спрашивали: «А что вы почувствовали, побывав в нашем храме? Какое на вас это произвело впечатление?» Они говорят: «Вы знаете, какой-то удивительный покой, удивительное спокойствие». Слова «благодать» они не знают, конечно, это сугубо русское слово…

Л. Горская

— У них в языке нет аналога?

М. Прищепова

— Ну, благодать это все-таки русское… Ну, они пытались своими словами как-то донести, что они почувствовали именно благодать. Вот именно умиротворение, спокойствие, какое-то равновесие, радость какую-то — духовную именно радость.

О. Алексей Юсупов

— Я хотел бы добавить. Мы проповедуем среди китайских студентов, и к нам приходят потом люди, кто-то и благодаря нашей миссионерской работе приходит ко крещению, кто-то самостоятельно приходит. Мы сеем в одном, Господь приводит других людей, чтобы нам не было особенно обидно. Интересно как раз, как они приходят к православию, в связи с чем. И вот тоже мной не один раз подмечено — они приходят именно благодаря больше чувству, чем какому-то рациональному размышлению. Один рассказывал, что он с другом лежал где-то в поле ночью, смотрел в небо, в Китае…

Л. Горская

— «На стоге сена ночью южной...»

О. Алексей Юсупов

— … и смотрел на звезды. И настолько его поразила глубина и широта космоса, что он понял, что Бог есть. Другие приходят в храм на нашу службу и рассказывают. Девушка говорит: «Я ходила…» — она протестантка бывшая — «к протестантам ходила, у них там шоу, ходила к мессианским евреям, вместе с ними плясала, ходила еще в несколько религиозных общин. И только вот у вас я пришла на службу и почувствовала такой… Вот вы молитесь, и сразу понятно, что мы, то есть те, кто пришел, вам не особенно интересны. То есть вы не ради нас что-то делаете, вы не устраиваете для нас шоу. А вот вы куда-то в вечность смотрите, и молитесь не спеша, спокойно. И на самом деле через это спокойствие чувствуется приобщенность к вечности, как будто побывал в какой-то вечности, стабильности, в тишине и покое». И вот это наше богослужение, то, что кардинально нас отличает от протестантов — это такой очень мощный миссионерский инструмент, которого в других религиях не имеется.

А. Пичугин

— Еще у меня два вопроса по поводу служения в Китае. Первый — я все равно не очень понимаю, как богослужение проводится? То есть, соответственно, из России в основном приезжают на несколько дней священники в эти храмы, в общины, где есть храмы, где есть место для служения, приезжают из России и совершают богослужения. Правильно?

О. Алексей Юсупов

— У нас есть храмы…

А. Пичугин

— Это не запрещено властями Китая?

О. Алексей Юсупов

— Запрещено.

А. Пичугин

— А, запрещено. А зачем же тогда — вы говорите, власти восстановили здания?

О. Алексей Юсупов

— Потому что есть общины, официально зарегистрированные. И они по идее имеют право совершать богослужения. Если они из своей среды найдут священника, изберут кандидата в священники, согласуют — как это сейчас и происходит — согласуют с управлением по делам религий эти кандидатуры для того, чтобы официально их отправить учиться в Россию. И в процессе обучения, опять-таки, согласно с управлением по делам религий, получено будет разрешение на их рукоположение, то тогда они станут священниками, и их можно вполне законно вернуть в Китай для того, чтобы они совершали богослужения в тех храмах, которые сейчас в Китае есть.

А. Пичугин

— А если вы поедете в Китай в такую общину, несмотря на то, что вы служите в китайской миссии, вы не имеете права?

О. Алексей Юсупов

— Если я смогу получить, ну не я, а православная церковь наша русская сможет получить разрешение, чтобы я либо для русских, живущих в Китае, совершил богослужение, либо для китайцев — то да, это возможно.

А. Пичугин

— Ну, вот я об этом и спрашиваю.

О. Алексей Юсупов

— Но эта процедура достаточно сложная. И получается очень редко. Вот когда Патриарх ездил в Китай, он же служил и для русских, и для китайцев. Когда владыка Илларион ездил в Китай. У нас есть разрешение, например, у Владивостокской епархии, она отправляет несколько раз в год своего священника служить в Харбин для русских, живущих в Харбине. Кроме того, у нас есть храмы на территории посольства в Пекине и консульства в Шанхае, где так же священники регулярно каждую неделю совершают богослужения.

А. Пичугин

— Но это же практически территория России.

О. Алексей Юсупов

— В Шанхае на территорию консульства пускают и китайцев, если их проведет кто-то из граждан Российской Федерации.

А. Пичугин

— Тоже законно?

О. Алексей Юсупов

— Это, скажем,…

А. Пичугин

— Не возбраняется.

О. Алексей Юсупов

— Да, не возбраняется со стороны властей Китая. То есть сейчас настолько хорошие отношения между российским правительством и китайским, что они готовы, даже несмотря на то, что есть определенный запрет, они его сами обходят и разрешают. Поэтому очень такие хорошие отношения.

А. Пичугин

— Давайте прервемся на одну минуту, и после продолжим. Напомню, что говорим сегодня о Китае, о китайской православной миссии — с отцом Алексеем Юсуповым, клириком Китайского Подворья Патриаршего при храме святителя Николая в Голутвине, это Москва, и с Марией Прищеповой, миссионером этого Подворья. Лиза Горская и Алексей Пичугин, через минуту снова здесь.

А. Пичугин

— Итак, мы снова здесь. Это программа «Светлый вечер», Лиза Горская и я, Алексей Пичугин. Говорим сегодня о китайской православной миссии, о Китае — с отцом Алексеем Юсуповым, клириком Китайского Патриаршего Подворья при храме святителя Николая в Голутвине, и с Марией Прищеповой, миссионером этого Подворья.

Л. Горская

— Но может быть стоит поговорить об истории российской русской миссии в Китае? Все-таки ей около 300 лет, да?

А. Пичугин

— Больше.

Л. Горская

— В 17-м веке началось освоение Восточной Сибири. Это казачество наше изначально?

О. Алексей Юсупов

— Да, православие в Китае имеет на самом деле несколько начальных дат. Первая такая дата — 1685 год, это время осады острога Албазино, когда русские казаки пришли на Дальний Восток, захватили территории маньчжуров дауров, которые китайцы сейчас считают своей территорией, потому что тогда династия Цинь, она была из маньчжуров. Это была их, скажем, вотчина, их родовые земли. В то время жителей собственно местных было очень мало, маньчжуров, потому что большая часть маньчжуров ушла в Китай, и на освободившиеся земли пришли русские казаки, построили острог, начали брать дань с местных жителей. Император Канси, узнав об этом, послал многотысячное войско, чтобы выгнать русских с их вотчинных земель. После многомесячной осады, казаков было всего 500 человек, это самое большое количество. Есть разные данные, но самое большое 500 человек, против многотысячной армии стояли несколько месяцев. В конце концов, когда их полностью окружили, в силу голода, кушать было нечего, им пришлось сдать острог. И опять-таки, по разным историям, но как рассказывают сами потомки албазинцев, император Канси настолько поразился могучим воинам, казакам, которые с такой отвагой противостояли многотысячной армии, что пригласил их в свою императорскую гвардию в Пекин. Часть согласилась, часть отказалась. Тех, которые согласились поехать в Пекин, он в Пекин не взял. Сказал: «Вы своему императору не были верны, и мне верны не будете». И оставил их служить в гарнизоне на границе, уже в Китае, но на границе с Россией. А тех, которые отказались, он забрал в Пекин. Так как большая часть это были казаки, мужское население, он им дал из разбойничьего приказа женщин — это либо жены казненных преступников, либо женщины, которые сами были уличены в каких-то преступлениях, это были китаянки в основном. Он их дал в жены русским казакам, поселил их у северной стороны города Пекина. Кумирню, располагавшуюся там, разрешил превратить в храм. Албазинцы, надо сказать, взяли с собой из острога священника, отца Максима Леонтьева, который взял с собой утварь, антиминсы, взял чудотворную икону Николая Мирликийского. И таким образом в конце 17-го века появляется первый православный храм в Пекине. Когда священник умер, албазинцы начали просить нового священника. И просьба их дошла до императора Петра I, и он повелел создать, по согласованию с императором Канси, первую русскую духовную миссию. Задача основная этой миссии первоначально была лишь окормление потомков русских, живущих в Китае, в Пекине. И эта задача, она стояла достаточно долго. Потом появилась вторая задача — это дипломатические отношения поддерживать, потому что представительства своего не было. Было торговое подворье, а дипломатического не было. И до конца 19-го века практически, русская духовная миссия в Пекине она в основном занималась поддержкой православия среди потомков русских казаков и дипломатическим представительством. И только уже после конца 19-го века, благодаря изменениям в законодательстве китайском, наши миссионеры стали в полном смысле этого слова миссионерами. Они вышли из границ города Пекина, начали сначала проповедовать в ближайших поселках и деревнях, потом дальше. Так что вот к 20-му веку, ко времени такого расцвета золотого русской духовной миссии в Китае, у нас была создана целая Китайская автономная православная церковь.

А. Пичугин

— Я вспоминаю, как один такой почтенный профессор пожилой, который всю жизнь исследовал, наверное, большую часть жизни, исследовал историю Вьетнама, рассказывал интересную историю. Когда социалистический Вьетнам жаждал помощи Советского Союза, от Советского Союза пришла разнарядка о государственной атеистической пропаганде. И в социалистическом Вьетнаме не очень поняли — что же такое атеистическая пропаганда? Потому что они не очень понимали, как можно не верить в это огромное количество каких-то богов… Ну, в Китае немного другая ситуация, но все равно похожа. И тогда из Москвы им просто спустили вторую разнарядку — «Вы не верите во Христа». — «Да, конечно, мы в него не верили никогда и не будем верить, мы атеисты все». И отлично, в Москве поставили галочку, что во Вьетнаме все атеисты. Но нас же тоже объединяет с Китаем достаточно долгая дружба, которая в советское время менялась, принимала разные формы — то дружбы, то вражды, то холодной дружбы. При этом насколько китайцы вообще восприимчивы к христианству?

О. Алексей Юсупов

— Надо сказать, что сейчас Китай — это одна из самых быстро христианизирующихся стран в мире. Там за десятилетие количество католиков, протестантов выросло в несколько раз. Конечно, православие такого большого развития в Китае не имеет. Мы примерно держимся на уровне 15-18 тысяч православных. Но интерес к христианству в Китае колоссальный.

А. Пичугин

— А за счет чего это происходит? За счет того, что Китай стремительно развивается в сторону западных, так скажем, ценностей? Куда и христианство также входит? Или что это? Духовный поиск?

О. Алексей Юсупов

— Это духовный поиск. Потому что, скажем, та модель коммунистическая, социалистическая, которой Китай раньше придерживался, она всё менее и менее популярна в Китае. Есть определенный вакуум идейный в умах китайских граждан — они ищут, жаждут, и зачастую находят ответ в таком христианстве-лайт, у протестантов, реже католиков.

А. Пичугин

— У католиков там вообще трудно.

О. Алексей Юсупов

— Там отдельный разговор про католиков, потому что это требует очень больших исследований — взаимоотношения официальной и неофициальной католической церкви. Тут сложно сказать, насколько это две разные церкви, или это одна церковь, которая имеет таких два модуса бытия, тут очень сложно это сказать.

А. Пичугин

— Это не старокатолики ли?

О. Алексей Юсупов

— Нет, там не старокатолики. Они откололись, по-моему, до II Ватиканского собора. Но, если мы говорим об официальной китайской католической церкви — они не признают Папу Римского. По идее, они не должны признавать и постановления II Ватиканского собора, и официально они их не признают. Но неофициально авторитет Папы у них очень высок, и они не рукополагают епископов без согласования с Папой Римским.

А. Пичугин

— Но возможно, это такая лазейка для Ватикана…

О. Алексей Юсупов

— Они самостоятельно выбирают епископов, их кандидатуры предлагает китайская католическая патриотическая организация, которая ответственна за взаимоотношения, собственно, этой католической китайской церкви и китайского правительства. Но вот это согласование с Папой, его некое такое утверждение, оно все равно происходит. И большинство постановлений II Ватиканского собора китайские католики тоже приняли.

А. Пичугин

— А как обстоят в Китае дела с другим православными церквями? Не только же Русской Православной мир полон.

О. Алексей Юсупов

— Есть приходы Греческой, Вселенского Патриархата, у них даже целая митрополия Гонконгская Восточно-Азиатская, но она распространяется именно на Гонконг и Макао.

А. Пичугин

— А в Гонконге с этим проще.

О. Алексей Юсупов

— Да, с этим проще, так как он с Китаем одна страна, две системы. Гонконг это по сути капиталистическая страна, капиталистическая часть Китая. И там, так же как у нас есть приход Русской Православной Церкви, Братство святых Петра и Павла, которое возглавляет отец Дионисий. Также есть, конечно, приходы Вселенского Патриархата, и они там спокойно существуют, законодательных каких-то препон нету. На территории континентального Китая есть, насколько я знаю, община в Шанхае Вселенского Патриархата. Также среди китайской молодежи православное немалое влияние. Такого канонического мышления, которое есть у Русской Православной Церкви у них нету. То есть если спросишь активных прихожан в России, они скажут: «Да, мы ходим в храм Русской Православной Церкви». Когда вы спрашиваете православных китайцев, то для них этот вопрос, скажем, не настолько актуален. У них нет не то, что юрисдикции, у них нет организации. И поэтому кому-то ближе Русская Православная Церковь, кому-то ближе Константинопольская Православная Церковь, кому-то греки больше нравятся, чем русские. Но скажем, все-таки в основном, миссией среди китайцев занимается Русская Православная Церковь. Есть еще отец Дамаскин Христенсен, который приезжал много и по интернету проповедовал на английском языке. Приезжал крестить китайцев в Китай. Но вот он, когда мы в Санкт-Петербурге рукоположили первого православного китайского священника отца Александра Юйши, он сказал, что «Всё, теперь я проповедовать буду, но приезжать в Китай крестить не буду, у вас есть свой священник Китайской православной церкви, вот к нему и обращайтесь».

А. Пичугин

— Представляете, вот я просто сейчас сижу и думаю — территория Китая, все мы представляем себе карту мира, и какие размеры там Китай занимает. И вот один священник православный китаец.

О. Алексей Юсупов

— Есть еще православный священник китаец в Гонконге, но он не относится к Китайской православной церкви. Он служит на приходе Патриарха Московского.

А. Пичугин

— Но это Гонконг.

О. Алексей Юсупов

— Да, это Гонконг.

М. Прищепова

— Но это официально один священник. Также эти группы-общины могут неофициально обращаться к русским священникам православным.

А. Пичугин

— Понятно. Но вот просто именно китаец на такую огромную территорию. А какие у вас в храме культурные мероприятия проходят? Что-то, может быть, у вас совместно с китайцами проводится? Курс по изучению китайского языка?

М. Прищепова

— Да, у нас есть разные мероприятия. Первое, и самое обширное — мы устраиваем экскурсии, чтобы познакомить в первую очередь людей. Через экскурсии в основном с нами они и знакомятся, студенты в основном. Потом, у нас есть мастер-классы, я сама провожу разные мастер-классы творческие. Практика русского языка — то есть когда они приходят, мы не просто проводим мастер-классы, до этого у нас беседы литургического характера или миссионерского. Мы рассказываем, что такое православие, что такое литургия, что такое храм, уже более подробно. Если это мастер-класс, то я знакомлю с культурой русской, но опять-таки через православие. Почему русские люди так или иначе рисовали? Ходим в музеи, например…

А. Пичугин

— В Третьяковку на Крымском валу вам вообще — выйти, зайти.

М. Прищепова

— Да, мы туда ходим и смотрим. Иногда даже летом мы выезжаем с другими миссионерами русскими восстанавливать какие-то храмы. То есть собираются с нами китайские ребята, мы едем, при храме живем несколько дней, восстанавливаем, красим, убираем, готовим. Достаточно хорошо сдруживаемся, они потом после этого уже пишут, общаются со мной, с другими миссионерами — «Мы скучаем по России, было бы здорово вернуться, опять с вами поучаствовать».

Л. Горская

— Возвращаются, нет?

М. Прищепова

— Видите, они же многие приезжают на учебу. Если их возвращают обратно продолжать учебу, то они конечно общаются. Вот одна девочка мне как раз сегодня написала, что «я в аспирантуру, по всей видимости, вернусь в следующем году, и очень хотела бы с вами увидеться». То есть завязываются личностные хорошие очень отношения теплые, они скучают, пишут.

О. Алексей Юсупов

— Кроме того, мы еще проводим, например, китайский новый год на Подворье.

А. Пичугин

— О православии в Китае сегодня говорим с отцом Алексеем Юсуповым, клириком Китайского Патриаршего Подворья при храме святителя Николая в Голутвине в Москве, и Марией Прищеповой, Мария миссионер Китайского Подворья.

М. Прищепова

— Я еще хотела добавить — у нас есть, например, перевод, у нас занимается этим миссионер Константин. Переводим православные книги, то есть цель у нас не только перевести и сделать в конце концов книгу православную на китайском языке. А человек, когда он переводит книгу, китаец, конечно, он многие слова и терминологию христианскую не знает. И соответственно, в паре — вот сидит наш человек, миссионер, и китаец. И они вдвоем переводят, и в процессе перевода мы поясняем, что обозначает это слово, почему, к чему. И когда человек книгу уже перевел, получается, что он уже столько знает про православие, что может своим миссионерить, рассказывать про это всё.

А. Пичугин

— Отец Алексей, про китайский новый год вы начали говорить. Прошу прощения.

О. Алексей Юсупов

— Мы проводим обязательно каждый год, отмечаем китайский новый год. Это и для китайских студентов мы проводим, проводим для русских студентов, которые изучают китайский язык. В этом году мы провели и для наших прихожан, мы провели обед в китайском стиле, привезли китайскую еду, попросили наших православных китайцев поучаствовать — рассказать, какие есть традиции в проведении китайского нового года, с чем это связано. Стараемся, чтобы наша община, наш приход постепенно креп — отношения русских и китайцев дружеские расширялись, укреплялись, чтобы больше друг о друге знали и в плане культуры.

Л. Горская

— А какого числа китайский новый год, напомните.

О. Алексей Юсупов

— Он всегда по-разному, он от лунного календаря зависит.

А. Пичугин

— Как Пасха.

О. Алексей Юсупов

— Да. Он переносящийся, скажем, праздник.

Л. Горская

— Примерно.

О. Алексей Юсупов

— Февраль-март.

А. Пичугин

— А кто те люди, которые работают в Москве, те китайцы? Учащиеся, понятно. Действительно, у нас большой обмен. И уже из России, что хорошо, как мне кажется — стали ездить учиться в Китай. И что еще лучше — из Китая в Россию. А люди, которые работают здесь, он и в основном кто? Я думаю, что вы можете проследить по прихожанам какое-то среднестатистическое…

О. Алексей Юсупов

— Что касается тех, которые к нам приходят — это конечно, люди высокообразованные. Это учителя, преподаватели китайского языка, это врачи китайские. Есть ряд бизнесменов китайских крещеных, я знаю. Конечно, есть в Москве и китайцы, которые гастарбайтеры, что называется, те, которые малообразованные. Но мы пока с ними особенно не общаемся, они редко к нам заходят в храм.

Л. Горская

— Зато часто заходят ко мне во двор. (Смеются.)

М. Прищепова

— В последнее время мы стали более активно общаться с теми китайцами, которые живут более длительно в Москве. Это работники посольства, например, или туристический бизнес. Сейчас очень-очень много туристов из Китая приезжает, и соответственно, эта сфера сильно расширяется, и сами китайцы занимаются туристическим бизнесом. И они начинают понимать, что они очень мало знают о России, о культуре. Когда мы приглашаем на свои экскурсии, они так активно с нами идут, слушают, прямо записывают то, что мы им рассказываем про храмы, про православие. Они сами говорят, что «Мы можем сами сказать высоту, ширину, минимум истории, а что означает икона? Как устроен храм, мы не можем сказать. Нам всё это очень интересно, потому что мы хотим это рассказывать дальше и дальше всем нашим туристам».

А. Пичугин

— А статистика, я смотрю, у вас есть. Сколько китайских туристов к нам приезжает?

М. Прищепова

— За последние годы все больше и больше. Например, в 2014-м году, у меня статистика есть, 1 миллион 105 тысяч туристов.

А. Пичугин

— Но не факт, что они доезжают до европейской части страны. Многие же, в эту статистику попадают те китайцы, которые в Благовещенск, в Хабаровск, на Дальнем Востоке.

М. Прищепова

— В Москве и Питере очень много. Вы знаете, меня удивило, вот например, наши китайцы, с которым я общаюсь, они почему-то едут в Мурманск (смеется). Это для меня до сих пор секрет, что они там в Мурманске потеряли.

О. Алексей Юсупов

— Еще Казань.

М. Прищепова

— Казань это очень популярное место.

А. Пичугин

— Казань, учился Ленин здесь когда-то, Казанский университет…

М. Прищепова

— Вот на Байкал. Кстати говоря, год назад написали чудесную песню про Байкал. Китаец приезжал сюда в Россию, он православием интересуется, заходил к нам на Подворье. Приехав к себе на родину, он написал очень хорошую песню про Байкал. И она суперпопулярна сейчас в Китае. И благодаря этому китайцы активно едут на Байкал, послушав эту песню, она у них просто хит сезона. И вы знаете, когда я первый раз услышала…

Л. Горская

— Не планируют его как-то присвоить, нет?

М. Прищепова

— Нет. (Смеется.) Вы знаете, когда я первый раз услышала эту песню, пока не было слов китайских, я думала, что это русский какой-то композитор написал. Потому что там аккордеон играет, и какие-то народные русские инструменты. И потом, дослушав до конца, я долго думала — это китаец написал или русский? Даже спрашивала у своих ребят знакомых, китайцев: «Это кто написал?». Они говорят: «Это китаец написал».

Л. Горская

— Интересно было бы послушать.

М. Прищепова

— Я как-нибудь могу вам отправить.

Л. Горская

— А мы недавно были тоже на Байкале, как раз запускали радиостанцию в городе Иркутске, и ездили, пользуясь случаем, на сам Байкал. И меня поразило, что там в местных музеях очень сложно поймать экскурсии на русском языке, потому что большая часть из них проводится на китайском и для китайцев, которых там, действительно, очень много, целые большие группы.

М. Прищепова

— Ну вот они уже, по крайней мере год так активно интересуются…

Л. Горская

— Неужели это всё благодаря песне?

М. Прищепова

— Возможно.

О. Алексей Юсупов

— Не только благодаря песне. Поменялось законодательство Российской Федерации в плане туризма.

Л. Горская

— Визовые какие-то вопросы?

О. Алексей Юсупов

— Да, визовые вопросы крайне были облегчены для групп китайских туристов. То есть сейчас получить не личную, а групповую визу очень легко, буквально несколько дней. И поэтому у нас так колоссально вырос по сравнению с 2013-м годом, в 2014-м в три раза выросло число китайских туристов. Китай стал первым по количеству туристов в России. До этого были немцы. Сейчас больше всего китайцев туристов в России. Ну и сказался, конечно, в этом году кризис в России — у нас всё очень дешево, и ездить к нам очень комфортно и удобно.

Л. Горская

— Вы с такой улыбкой об этом говорите! Вот бы всем так воспринимать. И уровень, процент депрессии в стране сократится. (Смеется.) Я хотела просто уточняющий вопрос задать — этот процент китайских туристов, он все-таки в Сибири представлен большей частью, или… А, вот еще Мурманск, как оказалось — интересно, почему столько китайцев едет в Мурманск?

О. Алексей Юсупов

— Смотреть северное сияние.

Л. Горская

— А!

О. Алексей Юсупов

— Очень популярно. Я когда общался со студентами, они специально зимой, вот из моих знакомых, специально ездили смотреть северное сияние.

А. Пичугин

— На Аляску ближе съездить посмотреть.

Л. Горская

— Видимо, они об этом не знают.

А. Пичугин

— А вам самим часто доводится в Китае бывать?

О. Алексей Юсупов

— В Китае я был два раза. Два раза я был на Тайване, и два раза был в Китае.

А. Пичугин

— Мария, а вы?

М. Прищепова

— Я была один раз в Китае. Мы три недели путешествовали с моей подругой. Сами, с рюкзаками, на поездах, на автобусах. Вы знаете, неизгладимое такое впечатление было. Почувствовали изнутри всю прелесть бытия.

А. Пичугин

— Это здорово, это, наверное, самый правильный вид туризма, особенно по Китаю.

М. Прищепова

— Вы знаете, мне что очень понравилось, что они такие солнечные люди, оптимистичные. Когда мы даже попадали в сложные ситуации, нам пытались помочь, объяснить, и они всегда улыбчиво ходят.

Л. Горская

— А я вот думала, что их улыбчивость связана с особенностями артикуляции, нет?

М. Прищепова

— Навряд ли, не думаю.

О. Алексей Юсупов

— С этим тоже связано. Так как китайский язык тоновый, он развивает определенные мускулы на лице в районе скул. И даже когда вы посмотрите на русских, которые очень давно говорят по-китайски, несколько лет подряд, вы увидите, что они становятся на китайцев очень похожими. (Смеются.) Большие скулы вырастают.

Л. Горская

— И прищур появляется характерный. (Смеется.) Хотелось бы развить тему о том, что у нас общего, а что нас отличает. Есть точка зрения, что китайцы прямо очень похожи на русских, прямо очень похожи. Своей наивной непосредственностью, например. Кто-то говорит, что это совсем другая порода, другое тесто, и с ними лучше не связываться, никогда их не поймешь. А ваши какие впечатления?

О. Алексей Юсупов

— Когда я начинал учить китайский язык, я был, в том числе, поражен китайской культурой древней, живописью, музыкой, философией, конфуцианством, даосизмом. В хорошем смысле, не в том смысле, что вплоть до отказа от православия, нет. Но просто с таким уважением.

Л. Горская

— Подход к познанию мира.

О. Алексей Юсупов

— Да-да. А когда начал общаться с китайскими студентами, оказалось, что они сами очень мало знают о Конфуции, о даосизме. Практически бесполезно апеллировать к их древней китайской философии в процессе проповеди православия. И для меня было таким огромным открытием, что больше всего нас объединяет общее советское прошлое.

Л. Горская

— Вот так вот.

О. Алексей Юсупов

— Да, общие атеистические корни. То есть, нам, с одной стороны, легко общаться, потому что, скажем, тот атеизм многодесятилетний, который был в России и в Китае, он сказался очень сильно.

Л. Горская

— А привычка ходить строем?

О. Алексей Юсупов

— Я не видел в Китае такой привычки.

Л. Горская

— Нету, да?

А. Пичугин

— Это чуть-чуть дальше, в Северной Корее, наверное, осталась такая привычка.

Л. Горская

— Это, видимо, моя личная ассоциация с советским прошлым всплыла.

А. Пичугин

— А ты была в Китае?

Л. Горская

— Нет.

А. Пичугин

— И я не был.

М. Прищепова

— Вы знаете, у них еще старшее поколение и молодое очень сильно отличаются в восприятии мира. То есть более старшее поколение воспитано, как у нас в Советском Союзе, у них в коммунистическом Китае, у них немножко другой менталитет. А те, кто помоложе, у них ориентация уже больше на европейскую культуру. Потому что у них американизация достаточно сильная происходит. И вначале они, конечно, принимали это всё с радостью. Знаете, аналогия, может быть как у нас в 90-х годах, когда страна открылась, и все бегом за «сникерсами», за жвачками, а потом, когда поняли, что это пустое, в общем-то, занятие… У них сейчас почему и вакуум духовный происходит — потому что американизация сильная, но они начинают понимать, что это не настоящая жизнь немножко. И они начинают духовный поиск производить. Но в то же время, уже молодежь она и в разговорах, и в мышлении более европейская. Они смотрят ток-шоу разные американские, европейские, и какие-то фильмы у них очень популярны, игры в том числе. И поэтому, когда говоришь с молодежью, это один контингент, когда с более старшими, это уже другой контингент.

А. Пичугин

— Говорят же еще, что в зависимости от провинции всё очень сильно отличается. И некоторые провинции отличаются друг от друга практически как разные страны.

М. Прищепова

— Ну да.

Л. Горская

— Вот интересно было бы поговорить про духовный поиск, потому что… Ну, не знаю, я почему-то вспомнила пресловутую пирамиду Маслоу, которая, конечно, не является для нас безусловным правилом. Но поскольку раз уж я ее вспомнила. Там духовный поиск начинается в редком случае, и в том случае, когда уже пресыщены все остальные потребности, в том числе материальные. В Китае действительно, насколько я знаю, последние годы очень поднялся уровень жизни.

О. Алексей Юсупов

— Да, есть, конечно, большая разница между городом и деревней в Китае. И деревня от деревни тоже отличается очень сильно. Есть деревни, которые по богатству на уровне столицы. А есть такие деревни, в Синьцзян съездите — страшная вещь, как будто война недавно прошла. Но в целом, да — дороги, уровень комфорта, инфраструктура — они обогнали Россию.

А. Пичугин

— Я не помню точно, но какие-то совершенно фантастические сроки называются по строительству железных дорог Китая, да и вообще обычных дорог.

О. Алексей Юсупов

— Да, они очень быстро строят метро. Но конечно, оно по красоте ни в какой мере не сравнится с московским.

Л. Горская

— Ну, московское тоже уже не очень красивое.

А. Пичугин

— Города, кстати, в Китае строятся на будущее, на вырост — не заселенные.

М. Прищепова

— Экономически Китай достаточно быстро развивается,…

Л. Горская

— Нет, давайте определимся — не заселенные города строятся на вырост, или кризис, и рынок встал, не раскупаются?

А. Пичугин

— Нет, они строят город, а потом уже заселяют его людьми. Стоит мегаполис, ну не в пустыне, в полупустыне, к нему подведены все коммуникации, железные дороги проходят, просто пока нет людей. Но, как только будет необходимость, его тут же будут заселять.

Л. Горская

— Просто в новостях рассказывали, что это из-за кризиса у них так.

О. Алексей Юсупов

— Там есть экономические предпосылки.

А. Пичугин

— Какие?

О. Алексей Юсупов

— Потому что строительство это такой флагман экономики. Так как у них плановая экономика, им выгодно строить города, потому что это тянет за собой и занятость рабочей силы, это и строительство разных заводов по производству, и т.д. Это, конечно, некоторый такой пузырь в экономике государства, но китайцы учатся использовать это как такой запас для дальнейшего развития. Так как урбанизация там просто сумасшедшая, то они считают, что это вполне рентабельно, и имеет под собой основу — что когда-то мы эти города заселим. Сейчас этой такой как бы…

Л. Горская

— Город-призрак.

О. Алексей Юсупов

— Да, город-призрак. И мы тратим деньги для того, чтобы поддерживать оставшиеся части экономики, но потом — а почему нет? — мы рано или поздно эти города все заселим.

М. Прищепова

— Он там один, по-моему, такой город.

О. Алексей Юсупов

— Там несколько таких городов есть.

Л. Горская

— А вот, кстати, с албазинцами, о которых мы говорили в начале программы. С казаками, которые попали в плен и оказались в Китае — что с ними стало? Они тоже где-то локально проживают?

О. Алексей Юсупов

— Да, в Пекине они также продолжают жить, их потомки. Также в Пекине есть потомки священнических родов, которые сохранили веру, сохранили свои русские имена, несмотря на то, что в паспорте у них имена китайские. И вот когда Патриарх в 2013-м году ездил в Китай, он служил в Пекине. И состоялась очень важная встреча этих потомков православных верующих в Китае, китайцев. И они изъявили, такую мечту свою рассказали — они хотели бы съездить в Россию в паломничество, прикоснуться к существующей традиции русской православной, посмотреть богослужения, поездить по храмам, и т.д. И вот с Божьей помощью в этом году…

Л. Горская

— Спустя три года.

О. Алексей Юсупов

— Да, спустя три года это желание реализуется. Патриарх, услышав, тут же их пригласил. Прошло такое достаточно сложное согласование с китайскими властями, всякие практические, логистические вопросы были решены.

Л. Горская

— А вот, кстати, визовое законодательство не в связи с этим было изменено?

О. Алексей Юсупов

— Нет, оно было изменено само по себе. И сейчас у нас организуется группа китайских православных верующих, около 35 человек, которые на неделю приедут в Москву, посетят здесь храмы, Патриаршее богослужение, посетят богослужение у нас в храме на китайском языке. Кто-то, даст Бог, покрестится, может быть, повенчается. Потом они посмотрят культурные достопримечательности в Москве, посмотрят достопримечательности в Санкт-Петербурге. Проедут между Москвой по трассе ленинградской, между Москвой и Санкт-Петербургом — Тверь, Валдай, и т.д.

Л. Горская

— Торжок.

А. Пичугин

— Смогут оценить контраст в дорогах. (Смеется.)

О. Алексей Юсупов

— И вот такая у них будет, даст Бог, очень насыщенная культурная и духовная программа. Сейчас в этом активно участвует, в московской части, и наше Подворье. Даст Бог, это будет один из немалых шагов на пути китайских верующих к созданию, к возобновлению нормальной духовной жизни в Китае.

Л. Горская

— Спасибо.

А. Пичугин

— Спасибо. Ну что ж, будем прощаться. Напомним слушателям, что сегодня говорили о православии в Китае со священником Алексеем Юсуповым, клириком Китайского Патриаршего Подворья при храме святителя Николая в Голутвине, и Марией Прищеповой, Мария миссионер этого самого Подворья. Спасибо, гости дорогие, что пришли к нам сегодня.

Л. Горская

— Приходите еще.

О. Алексей Юсупов

— Спасибо вам большое!

А. Пичугин

— И китайцев приводите. Лиза Горская.

Л. Горская

— Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Будьте здоровы!