Поделиться
Фото: Олег Варов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
Спокойная жизнь Александра Невского во Владимире продолжалась недолго. В 1262 году, в наших пределах появились новые пришельцы. То были «бессермены» — купцы из средней Азии, которые откупили у Татар право собирать дань с Русской Земли. И стали собирать её так, что и до сих пор слово «басурман» считается бранным.
«Бессермены» особенно хитро опутывали неопытных людей громадными процентами за невнесенную вовремя дань и затем в большом количестве продавали своих должников. Русские люди не выдержали. Во многих городах стали изгонять бессермен, причем, некоторых из них убивали. Убит был тогда и отступник монах Зосима, перешедший в магометанство и утеснявший Православный народ. Тело его было брошено на съедение псам.
Расправа с бессерменами должна была вызвать сильнейшее негодование в Орде. Александр в это время готовился выступить против Ливонских рыцарей, но поручил вести войска сыну своему Димитрию. Сам же решил ехать в Орду, отклонить от Русской Земли новое вражеское нашествие.
Несомненно, он ехал туда почти на верную смерть. Хан Берке, получив известие об избиении бессермен, пришел в ярость и решил двинуть в наши пределы 300.000 своих войск, собранных для похода в Персию.
Однако милосердный Господь помог Александру и на этот раз спасти свою Родину от гибели. В Волжской или Кипчакской Орде происходили в это время великие несогласия. Один из главных татарских воевод — Ногай — отложился от хана и образовал независимую Орду на берегах Черного моря. Он вступил в союз с Греческим императором Михаилом Палеологом, который изгнал Латинян из Царьграда, и восстановил Византийскую империю.
Что же касается хана Берке, то он внезапно умер, и Александр, прожив около года в Орде, повел дело с новым ханом Менгу-Тимуром так искусно, что последний не только простил мятеж против бессермен, но и освободил Русских от обязанности давать свои войска для участия в походах Татар.
Четвертая поездка в Орду была последним земным подвигом Александра.
Возвращаясь домой, он заболел в пути и приехал в Нижний, уже изнемогая от слабости. Оправившись немного, он продолжал путешествие, но в Волжском Городце слег окончательно в Феодоровском монастыре. Чувствуя приближение конца своей многотрудной жизни, Александр стал просить о пострижении его в иночество с именем Алексия.
В келии, где лежал умирающий, собрались братия и все близкие ему люди. Слыша громкие рыдания верных слуг вокруг своего смертного одра, смиренный схимник Алексий открыл глаза и кротко произнес: «Удалитесь и не сокрушайте души моей жалостью».
Он сподобился причаститься Святых Тайн, после чего отдал Господу свою светлую душу, на сорок пятом году земной жизни.
Это было 14 ноября 1263 года.
В то время, когда Александр оканчивал свою жизнь в Волжском Городце, его верный друг и сподвижник, митрополит Кирилл, гостил во Владимире на Клязьме. Служа в соборном храме обедню, святитель внезапно поднял свой взор вверх и увидел, что перед ним, как живой, стоит Александр. Митрополит понял, что не стало великого защитника и печальника за Родину.
«Зашло солнце Земли Русской», — проговорил он сквозь слезы с амвона. Но никто не мог понять значения этих слов.
Тогда Кирилл, прерывая слова рыданиями, громко произнес: «Чада моя милая, знайте, что ныне благоверный князь великий Александр преставился». Ужас охватил всех при этих словах. Раздались вопли скорби и отчаяния. «Погибаем!» — вскликнули все единодушно.
Говорить о земных заслугах Александра перед Родиной излишне. Они навеки запечатлены в сердцах всех истинно Русских людей.
Скоро после Александра Невского сошел в могилу и Даниил Романович Галицкий. Когда он вернулся домой от Батыя с ханским пожалованием, то король Венгерский и Поляки стали наперерыв искать его дружбы, так как Даниил стал им страшен приобретенными связями с Татарами. Но сам Даниил не мог забыть «злой чести Татарской» и всех унижений, вытерпленных им в Орде. И решил искать сближения с Западом, чтобы иметь себе союзников для борьбы с монголами.
Он вошел в сношения с папой. Иннокентий Четвертый вздумал прельстить Даниила присылкой королевского венца. Тот отвечал: «Требую войска, а не венца, украшения суетного, пока варвары господствуют над нами».
Уступая настояниям матери и вельмож, Даниил принял венец, но скоро прекратил сношения с папой, убедившись, что помощи от него не будет.
Затем он несколько раз бил Татарские отряды, чем стяжал себе громкую славу у соседей и распространил свое влияние как в Польше и Венгрии, так и в Литве.
Но успехи над Татарами были непрочны. В 1261 году явился умный и деятельный Бурундай. Он потребовал, чтобы были срыты все крепости. Даниил, убедившись, что сопротивление невозможно, должен был этому подчиниться.
Даниил умер в 1264 году.
Неудача, постигнувшая доблестного Даниила по отношению Татар, ясно показывает, насколько проницательно и мудро относительно них было поведение Александра Невского.
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
