Первоисточник. Хляби небесные

Поделиться

Иван Айвазовский. Всемирный потоп. 1864. Холст, масло

Выражение «хляби небесные» сохранило колорит церковнославянского языка. И может поэтому некоторым фразеологизм не очень понятен.

Источник его происхождения – Библия. И содержится он в Книге Бытия, в повествовании о том, как Бог в наказание за грехи и нежелание человечества покаяться послал на землю Всемирный потоп. Спасся лишь праведный Ной и его семья.

«Бог давал людям на покаяние сто лет, пока строился ковчег, – пишет преподобный Ефрем Сирин – но они не одумались и не захотели покаяться».

Еще семь дней Бог ждал покаяния, оставляя дверь ковчега открытой. Но по истечении этих дней, как говорит Библия:

«…разверзлись все источники великой бездны и окна небесные отворились и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей».

По-церковнославянски «окна небесные» звучат как – «хляби небесныя»

Этот образ даёт нам возможность представить тот сильный, непрекращающийся дождевой поток, который смыл всё и очистил землю от скверны греха. Ковчег плавал по воде сто пятьдесят дней.
А потом «навёл Бог ветер на землю, и воды остановились. И закрылись источники бездны и окна небесные, и перестал дождь с неба». Это снова цитата из Библии.

Церковнославянское слово «хлябь» имеет и другие значения, не только – «окно». Например, в Полном словаре протоиерея Григория Дьяченко оно переводится также как «преграда», «оплот», а во множественном числе хляби – это бездны.

В других словарях «хлябь» имеет следующие варианты перевода – «пропасть», «простор», «водопад» и даже – «подъёмная дверь».

Толковый Словарь Ожегова предлагает два варианта перевода этого устаревшего слова – «бездна», «глубина».

В своей разговорной речи мы используем выражение «хляби небесные», чтобы обозначить не на шутку разбушевавшуюся стихию.

Вот, к слову, употребление фразеологизма писателем Константином Паустовским: «…Какой мальчишка, если дать ему удочку, да еще бамбуковую, да еще с прозрачной леской, не просидит на пруду от зари до зари? Хоть хляби небесные, как говорили в старину, разверзнутся, а он не уйдёт».