«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева

«А.Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева (10.09.2026)
Поделиться Поделиться
Вид с вечерней улицы на подсвеченные окна

У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.

Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.

Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.

Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).

Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).

Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).

Ведущая: Алла Митрофанова


Алла Митрофанова

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте. Продолжается наш цикл, посвященный Льву Николаевичу Толстому в связи с тем, что 9 сентября был его день рождения. В нашей студии Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России. Галина Васильевна, здравствуйте.

Галина Алексеева

— Здравствуйте.

Алла Митрофанова

— Очень рада вас снова видеть, продолжить с вами беседу. Вы всю свою жизнь Льву Николаевичу Толстому посвятили и музею-усадьбе «Ясная Поляна». Мы с вами поговорили уже... Как сказать поговорили? Этот разговор невозможно, мне кажется, довести до точки, исчерпать эту тему. Мы соприкоснулись немножечко с миром Ясной Поляны, как с сердцем вселенной Толстого. Сегодня хотелось бы поговорить о нем, как о человеке, который во многом, наверное, изменил мир, изменил наш взгляд на самих себя, изменил и литературу, и культуру в самом широком смысле этого слова. Простой пример. 1910-й год, холодная осень. Лев Николаевич Толстой уже на станции Остапово, он, к сожалению, доживает свои последние дни, он вскоре скончается от воспаления легких. Вокруг этого станционного домика корреспонденты всех ведущих мировых изданий. Каждое движение Льва Николаевича Толстого мгновенно фиксируются, и телеграммы разлетаются по всему миру, и тут же на передовицах выходит какая-то новость о том, что Лев Николаевич сказал то-то или привстал, или чихнул, или попросил воды или что-то еще. Лев Николаевич Толстой в этот момент самый популярный человек в мире, всё внимание мира приковано к нему. Почему?

Галина Алексеева

— Это удивительно, что Толстой на рубеже веков, 19-го и 20-го, становится таким безусловным авторитетом, что по любому поводу к нему обращаются не только из России, но и из Америки, из Юго-Восточной Азии, из Европы. Например, началась первая мировая война, Толстого уже нет, и Томас Манн в весьма критическом аспекте сурово говорит, что если бы был жив Толстой, то правители Европы не посмели бы развязать мировую войну. Мировую войну, которая, от себя добавлю, закончилась для России трагически.

Алла Митрофанова

— И не только для России, потому что сейчас часто говорят, что и первая и вторая война — это один процесс, просто с перерывом на 20 лет. Так что Вторая мировая оттуда же родом, к сожалению. Но это сильные слова Томаса Манна.

Галина Алексеева

— Или, например, в 1898-м году, Монтегю Ливерсон, член Верховного суда Соединенных Штатов, пишет письмо Толстому и говорит: пожалуйста, граф Толстой, я вас прошу, возвысьте свой голос против бесчестных правителей Америки, которые хотят отойти от нашей традиционной политики изоляционизма и развязывают войну с Испанией за Кубу и Филиппины. И Толстой мгновенно откликается и пишет в 1898-м году статью «Две войны», которую тут же переводят на многие европейские языки. Действительно, Толстой оказывает такое влияние на мир, что его просят написать Воззвание к конгрессу мира в Лондоне, Воззвание к конгрессу мира в Стокгольме, приглашают его приехать на эти конгрессы мира. Но Толстой уже находится в таком возрасте, что Софья Андреевна категорически не разрешает ему это сделать. Толстой пишет статьи по любому политическому поводу, он никому не может отказать. Если его кто-то просит возвысить свой голос, откликнуться на то или иное событие, то Толстой непременно это делает. Кроме того, Толстой уже внес в мировую литературу такой вклад и так обогатил мировую литературу, что Томас Манн писал, например, о романе «Анна Каренина» как о величайшем социальном романе всей мировой литературы. Владимир Набоков, также высоко ценя это произведение Толстого, называл «Анну Каренину» величайшим шедевром мировой литературы 19-го века. А диалектика души, этот метод, который Толстой привносит в мировую литературу. Этот термин вводит Чернышевский. Когда в 50-е годы Чернышевский в статье для журнала «Современник», который когда-то был основан Пушкиным, в период Чернышевского, в период Толстого, в 50-е годы редактором журнала «Современник» является поэт Некрасов, Чернышевский пишет о «Детстве», «Отрочестве» и «Военных рассказах», о методе Толстого, он описывает диалектику души. Что такое диалектика души? Это подробный анализ, подробное описание внутреннего мира героев со всеми эмоциями, чувствами, переживаниями в динамике. Чувства, эмоции, которые меняются на противоположные. До этого тоже описывали чувство удивления, чувство страха, чувство радости, но как совершенное, уже произошедшее событие. А Толстой описывает процесс со всеми эмоциями, переживаниями и чувствами. Эта диалектика души характерна не только для «Детства», «Отрочества», пожалуй, и «Юности», в это время еще «Юность» не была завершена, когда Чернышевский пишет о диалектике души. Но это и в размышлениях князя Андрея Болконского в «Войне и мире», и в духовном пути Пьера Безухова, и в таком произведении как «Анна Каренина» и во многих, многих других произведениях Толстого. Диалектика души, которую в мировую литературу привносит Толстой, или поток сознания. Мы привыкли, что этот поток сознания характерен для литературы 20-го века, для литературы модерна.

Алла Митрофанова

— Ничего подобного.

Галина Алексеева

— Но еще в 50-е годы в «Истории вчерашнего дня» мы находим образцы этого потока сознания. Или в «Анне Карениной». Когда Анна едет по городу и этот поток сознания. То есть мы можем сказать, что Толстой оказал влияние и на Джойса и на Вирджинию Вулф.

Алла Митрофанова

— На Фолкнера.

Галина Алексеева

— На целую плеяду американских, европейских писателей, многие из которых признаются, а в творчестве других мы, просто несомненно, видим и не можем не замечать влияния Толстого. Или, например, Толстой совсем молодым человеком пишет, у него есть отрывок «Для чего люди пишут?». Для чего люди пишут, для чего люди творят, сочиняют? Чтобы быть счастливыми, пишет Толстой. То есть этот феномен творчества Толстой приравнивает к феномену счастья, только творческий человек может быть счастливым. А цивилизация, к которой Толстой относится скептически, прогресс ограничивает понятие свободы. Чем больше совершенствуется прогресс, тем больше уменьшается пространство свободы. И Толстой весьма скептически, весьма отрицательно относится к прогрессу, потому что для Толстого категория свободы очень важна. Свобода царит на уроках в Яснополянской школе, потому что для Толстого для того, чтобы творить, нужна свобода. Свобода — это самое главное. Оказывается, о том, к чему Толстой относится при своей жизни весьма критически, это достижения цивилизации, прогресса, потом будут писать философы. Хотя он критически относится к достижениям цивилизации, но Толстой пользуется ими, я считаю, чтобы не огорчать своих близких. Когда к 80-летию Толстого один из американских изобретателей Эдисон присылает один из самых первых своих фонографов для записи голоса, и в декабре, буквально вскоре после 80-летия Толстого в Ясной Поляне появляются два американца с этой машиной, Толстой пользуется фонографом и, слава Богу. Потому что теперь мы имеем уникальные записи голоса Толстого и на русском языке, и на французском, немецком, английском языках.

Алла Митрофанова

— У нас есть и фотографии Толстого. И Софья Андреевна там виртуозно освоила фотоаппарат.

Галина Алексеева

— Конечно. Софья Андреевна была одной из первых покупателей в России, которая приобрела камеру Kodak, с этой камерой Kodak Софья Андреевна сделала почти 16 тысяч фотографий. Конечно, предметы ее фотографий, это Ясная Поляна, это ее муж, дети, друзья и гости Ясной Поляны.

Алла Митрофанова

— Потому что она отлично понимала значение этих снимков для потомков, человечества, современников, да, для всех. Потому что она прекрасно понимала, кто такой ее муж. Всё это хорошо и замечательно, но скепсис Толстого в отношении прогресса, я думаю, что многим сегодня понятен. Посмотрел бы Лев Николаевич Толстой на жизнь людей в том, что мы сегодня называем человейниками. Я уже не говорю про небоскребы, но многоквартирные дома, где мы кучкуемся буквально на головах друг у друга, и где ощущения не то что личного пространства, нет, но даже как будто воздуха, бывает, не хватает. Почему сегодня есть определенная тенденция не то что оттока в малые города из больших городов, нельзя сказать, чтобы из столиц массово люди уезжали, но, тем не менее, люди стараются параллельно с городскими квартирами иметь какой-то кусочек земли, чтобы там ногами почувствовать траву и самих себя.

Галина Алексеева

— Да. Толстой читает книгу Эптона Синклера «Джунгли» с карандашом в руках. «Джунгли» — это история эмигрантов из Литвы, которые оказываются в Чикаго. Жизнь города, этих несчастных людей, Толстой соглашается абсолютно с автором, которые оторваны от земли, бывших крестьян, которые едут на заработки в Соединенные Штаты, вынуждены работать на бойнях, на самых ужасных работах, чтобы просто выжить, устроиться в этой стране. Толстой отчеркивает целые страницы. Он понимает, что крестьяне, на которых стоит Россия и на которых стоят другие страны, вынуждены превращаться в пролетариат и отрываться от земли, которая их когда-то кормила.

Алла Митрофанова

— Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России, проводит с нами этот Светлый вечер. Опять же, видел бы лев Николаевич Толстой, что произойдет с крестьянами России в 20-м веке. Как эта самая коллективизация и пролетаризация перекроит души миллионов людей, как люди будут себя потерянными чувствовать, оторванными от земли. В каком-то смысле отток в большие города будет необходимостью выжить, люди будут спасаться от голода и от страшных событий, с одной стороны. С другой стороны, и политика будет выстраиваться таким образом, чтобы разорвать связь человека с землей и своим ощущением ответственности за эту землю. Может быть, мы до сих пор пожинаем плоды этого страшного разрыва, когда наша собственная земля для нас как будто бы чужая. Она ничья, и мы может делать на ней всё что угодно, не отвечая за это. Это большая боль. Этого чувства ответственности за Богом вверенную нам землю Толстому-то было как раз не занимать. А нам бы приглядеться к этим его поискам и попыткам зафиксировать эту мощную связь. Как он в «Анне Карениной» через Левина это делает, например, который пашет землю,, и мысли его начинают синхронизироваться и проясняться. Простите, заболталась я что-то. Возвращаемся к тем грандиозным прорывам, которые Толстой делает, в частности, как писатель и с помощью художественных методов. Вы уже упомянули поток сознания как один из ключевых художественных приемов модернистами поднятый, воспринятый у Толстого. Я думаю, многие вспоминают внутренний монолог Анны, когда она идет по перрону, садится в поезд.

Галина Алексеева

— И до этого, как она проезжает по Москве.

Алла Митрофанова

— По Москве проезжает, да. Она как будто бы уже ранена осколком зеркала тролля из «Снежной королевы» Андерсена и начинает видеть этот мир искривленным.

Галина Алексеева

— Совершенно верно.

Алла Митрофанова

— Грандиозно, виртуозно Толстой показывает, как это может происходить в нашем сознании. Мы же самих себя тоже можем на этом ловить. Или у Долли. Никогда не забуду отзыв одной многодетной мамы, очень уставшей, замученной в какой-то момент всеми заботами. Она говорит: я не понимаю, я открываю «Анну Каренину» и вижу, что Толстой залез в мою голову, всё там прочитал и на бумаге всё это воспроизвел. Как он мог так угадать, он же мужчина? Я многодетная мать, но он прочитал меня, как будто просканировал. И говорит, читая переживания Долли, я просто узнаю себя, как это всё замечательно описано. Есть еще один прием очень интересный, который называется остранение.

Галина Алексеева

— Это Шкловский из формалистов первый начал говорить об этом, есть множество примеров, он первый обратил внимание на эти эпизоды, где Наташа Ростова в театре. Я хотела бы вернуться к теме, которую вы затронули, она очень важная, спасибо, что вы про это говорили — отношение Толстого к земле. Прежде чем перейти к принципу остранения. Толстой очень боялся, его так тревожило разрушение русского мира. Толстой пишет письмо не только государю императору Николаю II. Он вступает в переписку с нашим премьер-министром Петром Аркадьевичем Столыпиным, пользуясь тем, что он был знаком с его отцом, они вместе воевали в Крымскую войну, они были в осажденном Севастополе с Аркадием Столыпиным. Толстой, анализируя земельные реформы Петра Аркадьевича, волновался, не разрушат ли эти реформы крестьянскую общину. Он предлагал ему изучить земельные реформы Генри Джорджа, что нужно коллективное владение землей, русский мир, который ни в коей мере нельзя нарушать. Петр Аркадьевич долго не отвечал Толстому, потом написал: Лев Николаевич, у вас своя правда, у меня своя правда. Но крестьянская община, крестьянский мир были очень дороги Толстому. Еще когда велись дискуссии по поводу отмены крепостного права, Толстой еще тогда стремился сохранить этот русский мир, крестьянскую общину, и верность этим идеалам Толстой сохранил до конца своей жизни.

Алла Митрофанова

— Русский мир, значение крестьянской общины, крестьянский уклад жизни.

Галина Алексеева

— Он называл это русским миром, который нужно непременно сохранить.

Алла Митрофанова

— Много значений есть у этого словосочетания, поэтому важно уточнить.

Галина Алексеева

— Да. Толстой, участвовал в переписи в Москве и столкнулся со всеми ужасами городской жизни, что еще раз подчеркнуло, насколько может быть совершенна и гармонична жизнь крестьянская, жизнь в непосредственном соприкосновении с землей, с природой. После участия в переписи населения в Москве Толстой напишет обличительный социальный трактат «Так что же нам делать?». Толстой здесь отчасти выступает и как социолог. Он увидел дно московской жизни, увидел самые ужасные части, городскую нищету. Толстой считал, что в деревне нет такой нищеты, которая поражает его в городе.

Алла Митрофанова

— Да. Переписью населения он не на Пречистенке и Остоженке занимался, а в самых разных местах.

Галина Алексеева

— И даже Петровку посетил.

Алла Митрофанова

— В разных местах, где собирались, в том числе, и бездомные, и совершенно нищие люди, и люди, страдающие самыми разными заболеваниями, в том числе, заболеваниями, которые являются следствием определенного образа жизни. С ними со всеми говорил Толстой.

Галина Алексеева

— Помимо того, Толстой хотел все время помогать яснополянским крестьянам. Он на всех уровнях старался им помогать. Он считал, что это невероятная роскошь, в которой он живет, говорил, что это кресло, вот этот стул составят целое состояние мужику из деревни Ясная Поляна. Толстой согласно своему завещанию, хотел передать часть земель яснополянским крестьянам. Конечно, это могло огорчать Софью Андреевну, но Толстой хотел оставаться верным тем принципам и той любви к этой земле, любви к Ясной Поляне. Толстой в 90-е годы пишет Софье Андреевне, что смотрел на игру света и теней на прешпекте. А прешпект, вы наверняка были в Ясной Поляне, это въездная центральная аллея, которая ведет к дому Толстого. Он пишет: Соня, вот как я влюбился в красоту Ясной Поляны, в эту землю еще ребенком, так до сих пор нахожусь в состоянии этой любви.

Алла Митрофанова

— Да, его можно понять. Удивительно, все-таки сила личности, харизма Толстого, не популярные ведь идеи он высказывает по поводу помощи крестьянам. Это за счет чего предполагается, и как он сам это делал? За счет личных средств. И люди по всему миру его слышат, что интересно.

Галина Алексеева

— Толстой говорил, какой выход, какой выход, какой вывод, когда Толстой читает некоторые произведения социалистов, даже Маркса читал: а какой выход, что нужно сделать? Богатым поделиться с бедными.

Алла Митрофанова

— Ну да. Если бы с такими же добрыми намерениями, как у Льва Николаевича Толстого, заветам Маркса следовали люди, взявшие власть в нашей стране, то, возможно, не было бы таких трагических страниц в нашей истории. Раз уж мы пошли в сторону общественной деятельности Толстого, потом вернемся к литературоведению. С ним переписывался Махатма Ганди, и ему, Ганди, переписка с Толстым очень помогла выстроить отношения с Британской империей так, чтобы добиться, насколько это возможно, человечным путем независимости его страны.

Галина Алексеева

— Конечно, Ганди был очень интересен Толстой. Когда он еще был в Лондоне, получал юридическое образование, он был адвокатом, Джозеф Доуг, английский писатель написал биографию Ганди «Ганди как патриот Южной Африки». Эту книгу присылают в Ясную Поляну. Ганди пишет письмо Толстому о том, что путем гражданского сопротивления, путем проповеди непротивления злу насилием они хотят следовать идеям Толстого и таким образом мирным путем освободиться от Британского владычества, как вы уже сказали. Действительно, они просто перестали покупать всё британское, они сели за прялки и начали изготовлять собственные ткани. Таким образом Индия показала пример мирного освобождения от Британского доминирования. До сих пор это удивительный пример. Сейчас есть такое выражение, некоторые приписывают его Набокову, я не уверена... Толстой очень любил американских трансценденталистов, это писатели, философы, которые по взглядам были чрезвычайно близки Толстому, и близость к природе, эстетизация физического труда, стремление к самосовершенствованию нравственному, также непротивление злу насилием. Особенно Толстому были близки Генри Дэвид Торо и Эмерсон. Генри Дэвид Торо часто сравнивают с Толстым, потому что он решил провести такой эксперимент, жить на природе в in the cabin, такой хижине в штате Массачусетс. Проводят параллели между Толстым в Ясной Поляне, который живет на природе в Ясной Поляне.

Алла Митрофанова

— Ну, Толстой же не в in the cabin все-таки.

Галина Алексеева

— Нет, разумеется. Но зато у Толстого есть такой небольшой домик, в котором останавливались художники, его кто-то из друзей Толстого назвал Вилла Торо, потому что там останавливались художники, видимо, они считали, что Вилла Торо на реке Волден так выглядит. Небольшой серый домик, который называется «павильон». Торо тоже такой пример, перестал платить налоги, пытался провести жизнь в том аспекте, который он считал совершенным, проповедь непротивление злу насилием. Теперь говорят — некоторые считают, что это Набоков, может быть, нет — что Торо это зерно, Толстой это древо, по английски это звучит, а Ганди это плод.

Алла Митрофанова

— О как.

Галина Алексеева

— И действительно, я часто бываю в Индии в университетах, участвую в конференциях, выступаю с лекциями, высочайше авторитеты в Индии — это Толстой и Ганди, который для них просто образец для подражания.

Алла Митрофанова

— Любопытно. До сих пор, получается?

Галина Алексеева

— До сих пор. Не все индусы признают, у некоторых есть некоторая критика по отношению к Ганди, но в основном Ганди — это герой, это образец для подражания в Индии.

Алла Митрофанова

— И Толстой рядом с ним, скажите, пожалуйста.

Галина Алексеева

— И то, что Толстой успел ответить. Я думаю, что их переписка бы продолжалась, но в 1909-м году Ганди написал письмо, в 1910-м году Толстой ответил, и дальше обстоятельства сложились так, что переписка больше не продолжалась.

Алла Митрофанова

— На пару минут мы сейчас прервемся, потом вернемся к разговору о Льве Толстом в контексте мировой культуры, о его вселенском значении. Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», проводит с нами этот Светлый вечер, кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России. Две минуты — и мы снова с вами.

Алла Митрофанова

— Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России. Мы говорим о Льве Николаевиче Толстом в контексте мировой культуры сегодня, говорим о том, как он повлиял не только на нас, носителей культуры русской, людей, которые в этой системе координат родились. Как вообще его размышления, его имя резонансны, и до сих пор резонансны во всем мире. Только что Галина Васильевна поделилась тем, как в Индии внимательно изучают Толстого, это, правда, поразительно.

Галина Алексеева

— Там есть памятник Толстому.

Алла Митрофанова

— Где?

Галина Алексеева

— В Дели, в центре города есть памятник Толстому во весь рост.

Алла Митрофанова

— Удивительно. Можно к идеям Толстого относиться критически, скептически, но вот опыт Индии показывает, что есть и прекрасные плоды. Прекрасные же? Ганди и их переписка.

Галина Алексеева

— Не проливая крови, они освободились от Британского владычества.

Алла Митрофанова

— Да, стали самостоятельной крупной, мощной, очень самобытной и достойной страной. Ах, Лев Николаевич, вот действительно, какие интересные вещи возможны. Обращаясь к его художественным приемам, сейчас хотелось бы вспомнить и диалектику души, о чем вы уже замечательно рассказали; поток сознания как один из ключевых приемов в эпоху модернизма. Остранение, которое с легкой подачи Шкловского вошло в наш язык. О чем идет речь? Это уже упомянутый уже вами, Галина Васильевна, эпизод, пример в «Войне и мире», когда мы видим Наташу Ростову в опере, если не ошибаюсь, а Толстой прогресс не любил, поезда не любил, оперу не особо жаловал.

Галина Алексеева

— «Дон Жуан» Моцарта — любимая опера.

Алла Митрофанова

— «Дон Жуан» все-таки... Но, тем не менее, когда он описывает визит Наташи в театр, он описывает действо, разворачивающееся на сцене как абсурд, лишенный смысла, лишенный Божьего вдохновения, как что-то такое, как если бы Наташе было три года и она ничего бы не понимала в происходящем, оно было бы никак не связано с нею и той внутренней работой, которая идет в ее душе, в ее сердце. Этот прием «остранение» насколько получает, как художественный метод, в дальнейшем распространение, и насколько к Толстому и к его опыту и экспериментам в этом плане присматриваются?

Галина Алексеева

— Несомненно, это и у современных писателей есть, и при анализе «Войны и мира» на наших конференциях многие вспоминают эти эпизоды из «Войны и мира» и проводят параллели с современными писателями и американскими, и английскими, и русскими, где также используется этот принцип. Принцип, который когда-то был озвучен формалистами, в частности, Виктором Шкловским, который, кстати, был и прекрасным биографом Толстого. Одна из лучших биографий была написана Шкловским, который прожил очень долгую жизнь. А что касается кроме принципа остранение, Толстой также вводит в мировую литературу такой жанр, как роман-эпопея.

Алла Митрофанова

— Кстати, да.

Галина Алексеева

— Когда художественные образы Толстой изображает на фоне реальных исторических событий и увязывает это с философией истории, с философией войны. Поэтому, как мой научный руководитель, мой учитель Лидия Дмитриевна Громова-Опульская всегда говорила, не надо называть «Войну и мир» романом, потому что Толстой говорил несколько слов по поводу «Войны и мира», что «Война и мир» — это не поэма, еще менее роман, еще менее историческая хроника. «Война и мир» это «Война и миро», это эпопея. Ну, конечно, называем это роман-эпопея или просто эпопея. Действительно, это то, с чем Толстой входит в мировую литературу. Толстому очень повезло, в отличие от многих других писателей, современников Толстого и тех, кто пришли после него, Толстого начали активно переводить при жизни. На английский язык, например, один из Севастопольских рассказов был переведен американским дипломатом Юджином Скайлером, с которым Толстой был знаком в Москве. Он служил на дипломатической службе в Петербурге, потом в Москве, познакомился с Толстым у князя Одоевского здесь, в Москве, на Смоленском бульваре. Он к нему приезжал в Ясную Поляну и потом перевел. В личной библиотеке Толстого сохраняется американский литературный журнал, то, что мы сейчас называем толстыми журналами. Он называется «Hours at home», и там помещен перевод одного из Севастопольских рассказов. Американский читатель, английский читатель начал знакомиться с сочинениями Толстого в конце 60-х годов. Потом на французский язык переведет «Войну и мир» Ирина Паскевич. При жизни Толстого появлялись всё новые и новые переводы его произведений. Причем, переводили Толстого те переводчики, которые вошли в канон перевода русской литературы. Как Изабель Хэпгуд, которая перевела Севастопольские рассказы и «Казаков», но которая отказалась переводить «Царство Божие внутри вас», сказала, совесть моя не позволяет перевести это произведение. Она, кстати, перевела на английский язык литургию по просьбе будущего нашего патриарха Тихона, который в это время был епископом Русской Православной Церкви в Соединенных Штатах.

Алла Митрофанова

— Действительно был такой эпизод в его жизни. О, как здорово.

Галина Алексеева

— Да, я узнала, что до сих пор в некоторых американских русских православных храмах, в тех, где служба идет на английском языке, пользуются переводом Изабель Хэпгуд.

Алла Митрофанова

— Надо же.

Галина Алексеева

— Она тоже прекрасная переводчица русской литературы, она переводила Толстого и этим очень гордилась. Или Констанс Гарнетт, английская переводчица Толстого, которая перевела «Царство Божие внутри вас». Кроме того, она перевела и «Войну и мир», и «Анну Каренину» и другие произведения Толстого. Про которую Чуковский скажет, что она перевела 70 томов русской литературы и тоже вошла в канон переводов русской классики. Толстого переводили при жизни, поэтому было очень логично, даже перебрасывая мостик в современность, начать проведение семинаров переводчиков произведений Толстого в Ясной Поляне. Инициатором был наш директор Владимир Ильич Толстой, который был директором до 2012-го года. Начиная с 2006-го года, в Ясной Поляне мы проводим международные семинары переводчиков Толстого, и еще добавили и других русских классиков. Эти переводчики, которые к нам приезжают, иногда переводят не только Толстого, но и других русских классиков. Почему в Ясной Поляне? Потому что до сих пор, когда идешь по дому Толстого, на полках, в шкафах — а всего 28 книжных шкафов, в которых хранится библиотека Толстого — стоят прижизненные переводы произведений Толстого. Эти переводчики, которые переводили Толстого, часто приезжали к нему. Например, Констанс Гарнетт встретилась с Толстым в Москве, когда она занималась переводом трактата «Царство Божие внутри вас». Эльмер Моод, который тоже один из лучших переводчиков Толстого. Он еще и другом Толстого был. Например, когда он переводил эстетический манифест Толстого трактат «Что такое искусство?», в это время находился в Англии, он вступил с Толстым в переписку и задавал ему бесконечные... по-моему написал ему 17 или 18 писем, задавая Толстому вопросы. «Почему грубые греки?» — спрашивает Эльмер Моод Толстого. Иногда Толстой прислушивался к его замечаниям и даже в канонический текст трактата вносил изменения.

Алла Митрофанова

— Это прям нонсенс такой. Здорово.

Галина Алексеева

— Толстого активно переводили при жизни. Толстой прожил 82 года, умер в 1910-м году. Начиная с конца 60-х годов, европейские переводчики, переводчики на китайский язык, на японский язык стали его переводить. Тоже приезжал Токутоми Рока (Кэндзиро Токутоми) из Японии, и стали создаваться Толстовские общества. То есть идеи Толстого были чрезвычайно привлекательны. И вот эти Толстовские общины, как бы мы сейчас критически их ни воспринимали, очень многих интересовали. Создавались Толстовские общины и в России, и во многих европейских странах.

Алла Митрофанова

— Они были разные.

Галина Алексеева

— Они были разными. Они были такие земледельческие, в Англии были общины, которые возникли... Чертков там жил, он был сослан, как это здорово быть сосланным в Англию, где его родной дядя был послом Российской империи в Лондоне.

Алла Митрофанова

— Не бросайте меня в терновый куст, мистер Лис, терновый куст мой дом родной — примерно так.

Галина Алексеева

— Да. И создавались эти земельные общины в Англии. В таких странах как Финляндия, где было много последователей Толстого, в Финляндии были Толстовские коммуны. В Германии, в Венгрии, в Болгарии. В Болгарии Толстовские общины просуществовали дольше всего, вплоть до окончания Второй мировой войны.

Алла Митрофанова

— Ого.

Галина Алексеева

— И до сих пор там есть место недалеко от Бургаса, которое называется Ясная Поляна. Там находилась одна из Толстовских общин и в 90-е годы к нам обратились жители этой Ясной Поляны помочь с созданием экспозиции музея Льва Толстого. Естественно, мы откликнулись.

Алла Митрофанова

— Бургас — это такое чудесное место, я уверена, что окрестности тоже не уступают.

Галина Алексеева

— Да. В Бургасе нет Толстовской земледельческой коммуны, но есть музей Толстого в болгарской Ясной Поляне.

Алла Митрофанова

— Когда я выражаю свое восхищение по поводу того, что Толстым интересуются и изучают его в разных частях мира, я выражаю свое восхищение не толстовством как феноменом, а тем, что Лев Николаевич Толстой продолжает будоражить умы, двигать людей в сторону поиска смысла жизни, самих себя, и создавать музеи Толстого — вот что меня восхищает, друзья. Что касается толстовства, повторюсь, завтра у нас будет большой специальный по этому поводу разговор. Сегодня мы говорим о влиянии Толстого, о распространенности его имени, как выясняется, популярности его имени по всему миру и до сих пор. Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России, проводит с нами этот Светлый вечер. Галина Васильевна, вы упомянули переводы на разные языки. Не могу не спросить у вас, как быть с французским, в частности, эпопеи «Война и мир». Мы понимаем, с чего начинается повествование в этом изумительном тексте. С панорамы диалогов в салоне Анны Павловны Ше́рер или Шере́р, по-разному ставят ударение, которые все сплошь на французском языке. Это специально сделано Толстым для того, чтобы мы почувствовали контраст жизни.

Галина Алексеева

— Для погружения в эпоху.

Алла Митрофанова

— Да, для погружения в эпоху. Как вот эти люди говорят и думают на французском языке. При этом, среди них есть тот же Пьер и князь Андрей в свое время, влюбленные по сути в фигуру Наполеона, в образ Наполеона, который они, правда, отчасти сами себе придумали. Но перед ними то, что сегодня называется «человек, сам себя сделавший» — self-made man. И они видят в Наполеоне именно такую фигуру, она их сражает наповал. И вот это всё замешано на французском языке. Когда переводят на французский «Войну и мир», ведь этот важнейший пласт смыслов уходит. Есть ли у переводчиков какие-нибудь решения для этой коллизии?

Галина Алексеева

— По-разному к этому подходят. Некоторые не переводят этот фрагмент текста, у некоторых всё это остается на французском языке. Но есть же еще одно издание, которое Толстой сделал. Толстой после конца 70-х — начала 80-х годов весьма критически, совершенно несправедливо критически начал относиться к своему художественному творчеству.

Алла Митрофанова

— Это да.

Галина Алексеева

— Скучная, пошлая Анна, «Война и мир» — это многословная дребедень. Есть «Война и мир» в шести томах. Когда Толстой закончил в 68-м году работу над этим произведением, то это всё выходит в шести томах. А в 80-е годы Толстой делает еще одно издание этого произведения и сокращает количество французского текста из-за критического восприятия.

Алла Митрофанова

— Понятно.

Галина Алексеева

— Конечно, есть образцы, те переводчики, которые непосредственно общались с Толстым. Такие переводы как Эльмера Моода, Констанс Гарнетт. Сейчас многие профессора русской литературы те, кто преподают Толстого, хвалят перевод Ларисы Волохонской и Ричарда Пивера в 90-х, начале двухтысячных годов — они принимали участие в нашем семинаре переводчиков. Они уже своим студентам рекомендуют именно этот перевод. Хотя, я знаю, многие профессора часто берут перевода Эльмера Моода или Констанс Гарнетт и адаптируют его к современной версии английского языка в Соединенных Штатах. Поскольку переводы очень качественные у Эльмера Моода, толстовского биографа и переводчика, одного из первых, и Констанс Гарнетт, поэтому некоторые профессора идут по этому пути, рекомендуют читать переводы Моода, Гарнетт.

Алла Митрофанова

— Уже классиков.

Галина Алексеева

— Классиков, да, которые вошли в канон, но уже они их адаптируют. Книгу Ричарда Густафсона «Резидент и Странник» перевели на русский язык в начале двухтысячных годов. Однажды, когда я находилась по стипендии Фулбрайта в Колумбийском университете, то я пошла брать у него интервью. Мне было интересно его отношение. Он сказал, что он адаптирует эти тексты, чтобы студентам было понятнее.

Алла Митрофанова

— Двоякое у меня отношение к этому процессу. С одной стороны, да, очень важно студентам помогать.

Галина Алексеева

— Я еще хотела сказать об одной вещи. Буквально два года назад, есть такой американский журнал, он такой, для интеллектуалов, «Нью-Йоркер». Владимир Ильич Толстой, который теперь возглавляет Московский музей Толстого, и Екатерина Александровна Толстая обратили моё внимание на статью в этом журнале о том, как «Много ли человеку земли нужно?» влияет на современную экономику, на современную политэкономию. В современной политэкономии есть два течения, одно из этих течений следует вслед за Толстым, в частности за его рассказом «Много ли человеку земли нужно?»

Алла Митрофанова

— Да, действительно, это серьезно.

Галина Алексеева

— Так что Толстой, как выговорите, продолжает будоражить умы. В Ясную Поляну уже после Толстого, повторяю такую избитую фразу, не зарастает тропа посетителей. Люди приезжают не только, чтобы пройти по дому Толстого и посетить могилу Толстого, место зеленой палочки. Но специалисты по творчеству Толстого из многих стран приезжают, чтобы принимать участие в наших конференциях. XXI семинар переводчиков, переводчики Толстого и специалисты по теории и практики перевода из Франции, из Индии, из Турции, из Македонии, из Китая и, разумеется, из России. Всё это очень интересно, интересная программа, всегда возникают дискуссии.

Алла Митрофанова

— Я как раз тоже хотела задать вам вопрос по поводу жизни общины ученых. Позвольте вас так назвать.

Галина Алексеева

-— Мы называем Яснополянская семья переводчиков.

Алла Митрофанова

— Вот как.

Галина Алексеева

— Яснополянская семья исследователей Толстого.

Алла Митрофанова

— То есть вы все-таки чувствуете себя общностью, родственниками, по сути, всех объединяет любовь к Толстому.

Галина Алексеева

— Да, да.

Алла Митрофанова

— Как это прекрасно. Несмотря на крайне сложную ситуацию нынешнюю в связи с границами и с перелетами, тем не менее, продолжают для такого рода людей, для переводчиков... Понимаете как, где у человека есть такая любовь и такое желание заниматься своим делом, там открываются и двери и границы.

Галина Алексеева

— Толстой продолжает нас объединять.

Алла Митрофанова

— Да, Толстой продолжает вас объединять. И вы только что вернулись из вашей командировки, экспедиции, можно сказать, и продолжаете поддерживать международные контакты.

Галина Алексеева

— У нас начинается по гранту МФГС уже 4-я конференция «Наследие писателей-классиков на пространстве СНГ». К нам приезжают музейные работники, профессора русской литературы, русисты из таких стран как Молдова, Грузия, Армения, Азербайджан, Таджикистан, Казахстан, Кыргызстан. Они рассказывают о том, как у них изучается, исследуется Толстой и другие русские классики. Это взаимообогащающий процесс, эти наши разговоры, иногда споры, иногда дискуссии, которые складываются на этой конференции. И Беларусь, конечно, я забыла назвать, из Беларуси тоже.

Алла Митрофанова

— Поразительно. Опять же, какими могут быть непростыми политические отношения между перечисленными вами странами, между всеми нами, а при этом любовь к Толстому оказывается сильнее. Как это здорово, когда находятся даже в том состоянии мира (я имею в виду земной шар, вселенная), в котором мы сейчас, тем не менее, находятся вещи, которые нас гораздо сильнее объединяют, и всё, что разделяет, уходит на второй план. И Толстой среди них. Насколько это замечательно.

Галина Алексеева

— Несомненно. Вдохновляет, воодушевляет.

Алла Митрофанова

— Ах. Ах. Прям бальзам для меня. С 98-го года у вас в Ясной Поляне проходят эти встречи.

Галина Алексеева

— Да, и приезжают самые крупнейшие специалисты по Толстому. Эту нашу конференцию благословила Лидия Дмитриевна Громова-Опульская, Галина Яковлевна Галаган, эти выдающиеся исследователи творчества Толстого, его жизни.

Алла Митрофанова

— Крупнейшие ученые-толстоведы. Дай Бог вам процветания, укрепления и расширения этих связей. Пусть имя Толстого продолжает оставаться и актуальным, и популярным, будоражащим умы, и пусть мы будем к нему относиться неоднозначно. Со своей стороны могу сказать, когда читаю «Анну Каренину», я понимаю, что это просто учебник по психологии отношений, что это учебник по тому, как можно взглянуть на самоё себя честным взглядом. Не так, как мы хотели бы себя нарисовать, а как это можно сделать с помощью внутренних, и, в том числе, с помощью евангельских инструментов. Спасибо вам огромное за этот разговор.

Галина Алексеева

— Спасибо вам.

Алла Митрофанова

— Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России, была в нашей студии. Низкий поклон ученым-толстоведам, занимающимся такими важными исследованиями.

Галина Алексеева

— Спасибо.

Алла Митрофанова

— Я, Алла Митрофанова, прощаюсь с вами. До свиданья.


Все выпуски программы Светлый вечер


Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Мы в соцсетях

Также рекомендуем