«Духовник и семья». Священник Стахий Колотвин

Гостем программы «Семейный час» был клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.

Разговор шел о значении духовника для семьи, как на семейную жизнь влияет общение с духовным наставником, должен ли у супругов быть общий духовник и какие вопросы стоит обсуждать со священником.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева. И у нас в гостях священник Стахий Колотвин, клирик храма Ризоположения в Леонове. Добрый вечер, отец Стахий.

Отец Стахий

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня тема, которую мы хотим обсудить — это тема духовного отца в семье, какова его роль, нужен ли он, и прочие, прочие вопросы. Вопросов у меня очень много, и я начну вот с такого. Я знаю очень много людей, семей, у которых нет духовника. Вообще духовник в семье — это такое современное понятие, оно актуальное?

Отец Стахий

— На самом деле Господь говорит в Евангелии что: двое на одре лежат, один берется, другой оставляется. То есть несмотря на то, что по учению Церкви муж и жена — это едина плоть, души людей независимы. И хотя они, можно сказать, независимы в нашу пользу, потому что, как апостол Павел говорит: «Муж неверующий освещается женой верующей и наоборот: жена неверующая освящается мужем верующим. Тем не менее, если кто-то не хочет быть с Богом, то он без Бога остается в жизни вечной. Если кто-то хочет быть с Богом, то его не сможет утянуть на дно другой супруг, например там неверующий, или верующий, но грешный. Но, самое главное для нас это то, что у каждого из супругов свой личный путь духовный, свои личные отношения с Богом. Т как нашим личным отношениям с Богом не мешает наше пребывание во Вселенской Церкви, в Русской поместной православной Церкви, в епархии: кто в московской епархии, кто в других епархиях, наши радиослушатели, как не мешает нам прибывать в общении и молитве, то, что мы можем молиться о том, чтобы причаститься святых Христовых таин только в общении. В одиночку священник не может по канонам православным совершить литургию. И это не мешает, общинная жизнь нашему личному отношению с Богом. Точно также и наша церковная, духовная жизнь вот в малой Церкви — семья, то есть вот эта общинное стремление, уже такое минимальное, когда вот в семье к Богу люди собрались, стремятся вместе, вот эта малая домашняя Церковь, это не мешает личному отношению с Богом. На этом фоне действительно у человека, как и у христианина может не быть духовника. И тут на самом деле тут вообще это более широкая тема, мы ее так только косвенно можем затронуть, что духовник, насколько он вообще нужен людям, и кого считать духовником. По крайней мере что сейчас вкратце, чтоб не удаляться от нашей именно семейной темы, что нужно обозначить: духовник — это не обязательно какой-то там старец, который определяет, что тебе делать, что не делать, там управляет твоей судьбой, потому что в принципе такого духовника у семейного человека быть не может в принципе, что отсечение свободной воли — это путь монашеский. Путь спасительный, добровольный. И действительно, монах, он берет, не устраивает семью, а идет в монастырь, и спасается он через послушание. А уже то, что он там берет на себя другие обеты: там и безбрачия, и нестяжания, и постничество, это уже некоторые дополнения к отсечению своей свободной воли. Здесь же у нас каждый человек свободен. И каждый человек, он воспринимает священника рядом с ним прежде всего, как взрослый человек воспринимает уже своих родителей. Родители, которые тебя вырастили, тем не менее ты к их словам прислушиваешься, и ты знаешь, что они тебе желают добра, ты знаешь, что у них опыта больше. И ты знаешь, что они тебе желают помочь, от чего-то уберечь. Вот это точно также взрослый человек слушается священника. Другое дело, что вот у нас в Евангелии от Матфея, в 18 главе есть параллельные места о преодолении разногласий, что вот есть преодоление разногласий. И вот здесь как раз без священника порой не обойтись, потому что: «Если согрешил против тебя брат твой, возьми, облечи его наедине между тобой и им одним.». А тут как раз, тут сказано вроде «брат», но это твой брат во Христе, а апостол Павел, когда он там сравнивает свою ситуацию, такую, можно сказать, равномонашескую с ситуацией апостола Петра, который был женатый человек, он говорит, что: у апостола Петра жена сестра. Это не в смысле, что он на сестре женился, а то, что она ему жена, но при этом она ему сестра во Христе. И вот эти слова, действительно которые вот про брата, про сестру, с которым надо примириться, их эффективнее всего как раз в семье применять, что: если у тебя есть какие-то разногласия, надо обличить, вот в русском языке слово «обличить», оно поменяло значение, оно уже значит как-то с претензией.

А. Леонтьева

— Какое-то судебное слово.

Отец Стахий

— Да. А на самом деле просто чтобы человек не гадал. Это особенно вот считается, что женщина, она к этому более склонна: ой, все, я обиделась; ой, не, я не обиделась. А ты попробуй догадайся. Но, на самом деле и мужчины тоже так бывает. Мужчины, просто они даже совсем не показывают, человек просто идет, ходит, мучается, а потом, не дожив до пенсии, сердечный приступ, потому что вот мучался, мучался, его дома пилили, пилили, на работе проблемы, и потом просто ложится человек и умирает. Тоже вот сплошь и рядом бывает. А Господь говорит: не надо так, зачем тебе терпеть. Если есть проблемы, ну на работе может тебя работодатель не выслушает, а дома ты должен понимание получить, поэтому не стесняйся этого озвучивать, потому что разные причины. К женщин: ой, я не обиделась, попробуй догадайся. А мужчина даже и попытки не дает вот опознать, что проблемы есть. Надо их выносить. Потом у нас вот этот есть уровень призыва двух- трех свидетелей, то есть там друзья семьи, может дети, если подросли, тоже могут, помогают, когда есть разногласия между кем-то: и родителем, и ребенком, второй родитель может как апелляционная станция. Уже все, мама закипела, с детьми прибывая весь день, папа пришел, более спокойный, он смог сказать. Во-первых, где-то детей на место поставить: «Что это не слушаетесь мою любимую жену!». П с другой стороны, и маму успокоить: «Ну хватит их там давить, они правы. Но, уже ты их просто как-то передавливаешь. Так не годится.». А третья эта апелляционная инстанция что: если и не слушает, и свидетелей, призови Церковь. А Церковь — это все-таки, ну в раннехристианские времена, конечно, это вот церковная община, люди, которые готовы: сейчас нас схватят и вместе на растерзание львам пойдем. А сейчас все-таки у нас нет такой общинной жизни, нет такого единства. Поэтому чаще всего это как раз обратиться к священнику. И вот если нет такого авторитета священника для людей верующих, это, конечно, проблема. Но, как ни странно, иногда люди готовы прийти. И даже, когда есть кто-то невоцерковленный, супруг, и какие-то проблемы в семье, то порой бывает, готов прийти не только не только там, например воцерковленная жена, но и ее невоцерковленный муж. Тут как бы: не было бы счастья, да несчастье помогло, потому что семейный психолог — это вещь очень дорогая, а с батюшкой можно побеседовать абсолютно бесплатно. И семейный психолог скажет: «Все, у меня уже прошло. До свидания.», а батюшка с тобой будет беседовать от заката до рассвета, пока уж совсем там и время, и силы не закончатся, и все сами не сдадутся. Поэтому в данном случае вот тоже это, наоборот, иногда и на фоне проблемы. Люди, которые думают: зачем мне священник, зачем духовник, я и так всем хорош, они все-таки приходят. Поэтому да, вот если уже возвращаясь, духовник в семье нужен. Но, на самом деле очень хорошо, когда он не пригождается, когда он вроде есть, но тем не менее ему не приходится ни с какой страшной ситуацией работать.

А. Леонтьева

— Просто молится, да?

Отец Стахий

— Да, да, просто вот как мы молимся на службе, «да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте» (1 Тим. 2:2). Ты видишь, приходит семья: и муж причащается, и жена причащается, в каких-то повседневных грехах каются, и нет каких-то серьезных разногласий, слава, Тебе, Господи. Вот, конечно, охота быть и так повспоминать, как ты героически разрешил какую-то ситуацию, спас от развала там семью, что там кто-то из супругов, один психолог накрутил мужа, другой психолог накрутил жену, а ты их стараешься там помирить как бы там, и так далее, и как-то там удается. Или наоборот, горестные ситуации что: там раз, смотришь, какие бы усилия не прилагал, а все равно люди там развелись. Там тоже трагедии бывают: и люди бездетные, еще молодые в браке, или люди с множеством детей разводятся, и ты ничего не можешь поделать. Да, это все очень интересно. Да, это действительно насыщенная жизнь. Ты чувствуешь: вот прям настоящая такая пастырская работа прям вот. Ну, конечно, не шахтерский труд, потому что болтать языком — это не мешки ворочать, все-таки,, но тем не менее это действительно, где ты вкладываешь всей душой и всем разумом вот все свои знания, там какой-ни какой пастырский опыт. А пастырский опыт — это не тоже не то, что какая-то там просто выслуга лет, это как раз те твои метод проб и ошибок: где-то ошибка была, где-то что-то работает, где-то нет, где-то ты что-то отсеиваешь, чем с большим количеством людей повзаимодействуешь, тем тебе легче помочь следующим людям. Но, тем не менее, как здорово, когда вот просто люди ходят, и у них нет никаких проблем и разногласий. Они спокойно, потихонечку приближаются к Богу, а ты просто можешь смотреть и радоваться.

А. Леонтьева

— Духовник, отец Стахий, он должен быть один на семью, или все-таки разные духовники у мужа, у жены? Потому, что мне иногда видеться, что было бы здорово, если бы один человек, отстраненный молитвенник, молящийся вот охватил семью своим взором и сказал: Ребята, у вас такие противоречия, это из-за этого, и так далее.

Отец Стахий

— Это, конечно, ситуация значительно проще, то есть для священника и для самих людей было бы проще. Потому, что батюшки разные, и это нормально, что батюшки разные. И это нормально, что люди разные и разного склада, и разных предпочтений, что они находят священника, который им помогает. В принципе для большей части истории христианской, в том числе истории христианской нашей страны, когда люди жили на селе, и в основном на селе был, ну чаще всего, один священник. Но, только, когда уже у нас население стало расти, потому что, вот как большевики говорили: угнетали, угнетали людей в XIX, в XVIII веке, а как-то с 10000000 до 150000000 выросло население, от угнетения, возможно, очень сильного. Там деваться некуда, приходилось только все заселять и заселять наши бескрайние просторы. Но, тем не менее все равно до этого, правда, был один священник, и, естественно, люди, кто жили и одна семья могли исповедоваться только у него. Ну могли совершить паломничество в какой-то монастырь или к какому-то даже батюшке уважаемому в другое село, в какой-то вот город, когда на ярмарку поехали, не только за обновками, но и с каким-то опытным священником там поговорить. Но, все-таки в основном такой проблемы даже не было. Всегда был священник, который знает.

А. Леонтьева

— То есть традиционно был один священник на все семьи.

Отец Стахий

— Один священник. Более того, он в принципе и знает, как они живут. То есть это не то, что люди, которых ты увидел в воскресенье, ты с ними соседствуешь. Да, тех, с кем ты живешь в одном селе, ты может знаешь лучше. А те люди, поскольку все-таки было село, а вокруг был куст деревень. И как вот деревня за 3 километра, откуда люди пришли пешком или на телеге, на подводе приехали на службу, может ты хуже знаешь. Но, все равно там как бы телевизора не было, новости доходят, и к батюшке в любом случае стекаются, и поэтому все равно ты знаешь все семейные ситуации в округе. И, более того, ты знаешь их в такой ретроспективе, потому что ты знаешь и родителей этих и мужа, и жены, и знаешь, какие ситуации в семьях у их братьев, сестер. То есть у тебя действительно, можно сказать, вот если врач душ и телес Христос, а от есть врачи телесные, люди и врачи духовные, тоже уже пастырская работа, то у тебя, можно сказать, такая клиническая картина, вот она во всей полноте. А сейчас у нас, конечно, такой картины нет. Но, зато есть некое преимущество, особенно у людей городах, что есть выбор. В больших городах в любом храме, там будет несколько священников. А в городах поменьше может быть несколько храмов, там по одному священнику, но ты просто можешь пойти в соседний храм. И действительно это нормально — выбрать себе священника, с которым тебе легче взаимодействовать. В основном батюшки, конечно, мешаются на пути. Вот как апостолы со своими грехами мешаются. Там разбирали мы там чтение, как апостолы не смогли исцелить отрока бесноватого. Отец приходил, они ничего не могли поделать. И тоже хотя бы человек ищет себе священника, который не так сильно будет ему мешать к Богу приближаться. Другое дело, без священника никак, потому что Господь все-таки, когда хлеба умножал и раздал, Он поручил священникам раздавать. Это символически: что вот все-таки без батюшек, даже самых бестолковых не обойтись, дорогие друзья. Поэтому приходится там. Но, открою секрет, батюшки тоже исповедуются у других батюшек, и тоже им приходится выбирать батюшку, у кого духовное окормление вести. Поэтому мы, священники находимся в такой же ситуации, как и миряне. И вот, конечно, когда у тебя есть выбор, то этим выбором надо пользоваться, потому что больше дано, больше спросится. То, что ты не сможешь прийти и сказать на Страшном суде: «Я не сработался», вот если ты живешь в большом городе, где много священников. Или даже в маленьком городе, где несколько священников. Или в селе, где есть священник, но у тебя там есть машина, или тебе доехать на автобусе до другого храма ничего не стоит, ты не сможешь сказать: «Ой, мы с батюшкой не сработались, поэтому я в храм не ходил.». Ты можешь добраться до другого. Да, есть свои проблемы, но есть и свои преимущества. И поэтому это все-таки нормально, учитывая, что у нас личное спасение, что у супругов разные духовники могут быть. Тем не менее, как я вначале говорил, что проще, когда духовник один именно в критических ситуациях. То есть когда все спокойно, и слава, Тебе, Господи, муж идет, в одну очередь становится на исповедь, жена в другую. Там ребята, вел я евангельскую группу, и ребята познакомились, парень с девчонкой на евангельской группе. Прекрасный повод для знакомства: любовь к Священному писанию, его обсуждению. И тоже раз, и ребята стояли в разные очереди. А потом я даже наоборот все-таки подбодрил и говорю: «Давайте в одну.».«. И при чем я подбодрил: «В другую очередь идите становитесь.». Как бы когда-то, когда я один на приходе служил, ну в принципе все у меня исповедовались, не было у людей альтернативы. Как стали появляться, еще вот на моем Митинском приходе, которым я вот занимался, строительством, то уже направляешь к другим священникам. Наш приход растет, всем внимание уделить не можешь. Но, все равно там это там, например тихий там, мирный пример. А все-таки бывают вот разногласия. И когда разногласия разные священники, и насколько легче священнику. И насколько легче священнику в ситуации разногласия, когда у него оба супруга исповедуются.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами священник Стахий Колотвин, клирик храма Ризоположения в Леонове. Отец Стахий, это именно то, что я имела в виду, вот трудности у батюшек в городе, когда приходит жена, описывает ситуацию со своей стороны. Приходит муж к другому священнику и описывает со своей позиции. И как вот священнику решить: вот этот муж, он действительно угнетает жену, или жена прессует мужа?

Отец Стахий

— Угнетает мужа.

А. Леонтьева

— Да, говорят. Это же практически невозможно, как вы говорите, клинической картины нет.

Отец Стахий

— На самом деле, когда вот приходят к одному священнику, то проще понять вообще, что проблемы разные. Потому, что иногда кажется: два взгляда на одну проблему. Вот, к сожалению, на радио, в отличии от телевидения не показать, так я такими сейчас могу руками показать, что один смотрит слева, а другой смотрит справа на одну и ту же проблему. И достаточно просто, чтобы взгляды взгляд пересеклись. А на самом деле взгляды не пересекаются. То есть один смотрит слева вниз, а другой справа вверх. А эти взгляды, не то, что они в проблему уперлись и друг за другом пересекутся. То есть, если даже эти проблемы убрать, люди будут смотреть параллельно, вот они не будут пересекаться, эти линии. И то есть, то, что например муж понимает: есть проблема, жена понимает: есть проблема, есть разногласия. Но, мужу кажется, что проблема не та же самая, а вообще это вторично, а на самом деле главное — вот это . А жена смотрит, ей кажется: то, что муж считает важным, для нее это кажется: не, не, конечно, это раздражитель , но это не так важно, а вот на самом деле нас разделяет то. И по большому счету батюшке проще свести, поскольку на самом деле священник, даже если знает, что человек где-то неправ, он ему не может на исповеди об этом сказать. Потому, что искренне раскаяться человек может только в том грехе, который он сам осознал. Исповедь — это уже некий результат. Исповедь — то вершина покаяния. Человек раскаялся, он пришел, свидетельствуя о покаянии и потом приносит плоды покаяния, то есть с этой вершины спускается. Поэтому даже я, зная претензии мужа: какие претензии к жене, претензии жены: какие претензии мужу, я не могу сказать, что: «Вот ты тут неправ.». Потому, что это будет тоже такое же противоречие. Человек это не пережил, он в этом не покается. Он даже если со мной там смиренно согласится, это не то, что вот в его душе запустился процесс, это абсолютно внешнее. Единственное, я могу только вот посоветовать: «Так, и в эту сторону тоже посмотри.». Чтобы человек уже, отвлекшись от той проблемы в семейных отношениях, которую он считает центральной, огляделся на вторичные, по его мнению, проблемы, и среди этих вторичных проблем неожиданно он потом сможет наткнуться: То, что главная проблема и главный вот этот момент — то, что для его жены ключевое. И точно также потом и жене тоже. Вот ей кажется, что муж ее именно в этом обижает и здесь старания не прилагает. Так он старания прилагает, но в другом. Вот он ходит, исповедуется и прилагает старания. Но, ему кажется, что надо, у него сил ограниченное количество, поэтому, чтобы исправить ситуацию, он прилагает вот старание здесь. А здесь ему уже сил не хватает еще больше, но это не назло здесь вообще все забросил, он просто переключил экстренно на один рычаг воздействия какого-то. И тоже как бы берешь мнение, лучше не прессовать человека, а более четко ему задачу поставить. Если тебе что-то нужно, вот мужчинам нужны более простые инструкции: если тебе нужно, чтобы тебе подарили цветы, надо об этом и говорить. Не то, что: «Ой, какие цветочки растут, ой, там моим подругам подарили.». Надо прямо сказать: «Ой, ты как будешь после работы идти, и когда будешь не очень уставший, загляни, там мне цветочков принеси.». Гну понятное дело, это безобидный какой-то пример, но зато такой всеобщий, что не нужно изобретать. Но, все равно это некий должен быть только намек. Когда, тем не менее, два человека воцерковленных, и у них духовники свои, в том числе, потому что до того, как они вступили в брак, каждый со своим духовником взаимодействовал. А лучшее — враг хорошего. Лучше не менять, лучше, если у тебя есть взаимодействие с каким-то священником, не нужно. И если даже там духовник твоего мужа, духовник твоей жены скажет: «Так, ну=ка идите, исповедуйтесь у меня.», его слушать не нужно. Единственный совет: если духовник твоего мужа скажет: «Может ко мне не приходить», то есть готов пожертвовать, это как в притче Соломона, которому принесли там ребенка, и как его делить пополам, готов отдать другому, тут еще можно священника послушать. Если священник говорит: «Так, теперь исповедуйтесь вдвоем у меня», то надо понимать: батюшки — немощные люди, а самая страшная страсть — это гордость, и поэтому батюшка может наоборот стараться к себе затягивать. Не, не, не. То есть, если где есть рабочее взаимодействие, такое уже, то лучше и не изобретать. Я помню, как тоже были у меня вот прихожане, которые, у них это второй брак, первый брак были не воцерковленные. Они воцерковились, познакомились, и они даже не то, что разные священники, они ходили в разные храмы в одном районе. Жена ходила в один храм, а муж ходил в другой. И потом вместе они после службы собирались, проводили выходной день. Я говорю: «н, ну это ненормально. Мы христиане, мы причащаемся вместе. Вот муж и жена, до того, как венчание было, они должны были, из одной чаши просто причаститься. Венцы возлагать начали уже в VII веке, а до этого просто брачные молитвы те же самые скорее всего, но тем не менее главное — что вместе молятся на службе, на литургии. Да, у нас, конечно, литургия одна. И литургия на любом континенте — это та же самая тайная вечеря, которую совершает Христос. Да, Он берет и от Отца Духа Святаго посылает, хлеб и вино, делает тела и крови. Но, надо молиться вместе. Ну и на самом деле как бы человек хороший, но тоже мне там даже было тяжело ему сказать: «Так, иди, ходи в другой храм.». Я говорю: «Ну давайте хотя бы по очереди ходите там в один.». И стали ходить месте, и потом, кстати, ходили в тот храм, где, к сожалению, не служу, но стали уже постоянными прихожанами того храма. Потому, что жене, вот ей тоже понравилось, она не очень была знакома, ей на нашем приходе как-то вот больше понравилось, она. То есть они могли заглянуть в гости в тот храм, но тоже уже вместе молиться. И то это тоже мирная ситуация, где нет каких-то разногласий. А вот куда более сложные ситуации, это, по сути, такой единственный пример, потому что ситуация эта, когда вот уже накапливаются серьезные разногласия. Тоже они разные. Жене кажется, что проблема одна, а мужу кажется: проблема совсем в другом, и тоже у каждого свой духовник.

А. Леонтьева

— Вот получается, простите, что вас перебиваю, получается, что можно так немножко сманипулировать духовником: «Это он меня обижает.».

Отец Стахий

— Ну на самом деле какой есть выход из ситуации? Ведь то, что, если ты идешь и обращаешься в случае разногласия к священнику за разрешением ситуации, это не значит, что ты обязан стать его духовным чадом. То есть, если люди приходят и хотят с тобой, муж и жена побеседовать, чтобы ты разобрался в их ситуации, то это тебя не делает их духовником. Кроме того, более того, люди могут прийти вообще ни к тому священнику, у которого они оба исповедуются. То есть в частности большую часть своей священнической жизни я служил на одном приходе, а потом меня дважды переводили. И вот люди, которые на моем приходе, где большую часть служил, вот они у меня, нельзя сказать, что они мои духовные чада, потому что они на протяжении года в основном, 90% случаев исповедуются у других священников. Но, когда есть разногласия, они берут, сели на машину, приехали, и мы с ними беседуем. И как раз может даже в чем-то мне и легче, потому что я, во-первых, этих людей знаю, я их люблю, ценю. При этом я, нету у меня может вот какой-то текущей ситуации, то есть я не настроен ни против одного, ни против другого, мне никто не жалуется друг на друга. И вот как-то эту ситуацию, то есть, с одной стороны, погружен. Если совсем батюшка незнакомый, это, конечно, тяжелее, потому что тут тоже не следует искать. Потому, что иногда люди такие: Ой, вот сейчас мы поедем, и там бедный батюшка, он может и замечательный пастырь, но у него уже нет сил и внимания взять и абсолютно незнакомых людей вот с нуля разобраться в ситуации. То есть это все-таки, конечно, если люди святой жизни, может быть они там чудом Божиим. Но, это чудо — это всегда исключение, это не правило. Но, вот то, что приезжают, и мы берем, и вместе беседуем тоже. Или наоборот, что тоже, вот кто-то, человек воцерковленный, у него есть духовник. А другой не воцерковленный, у него нет духовника. Но, все равно и в такой ситуации, люди когда борются за свой брак и преодоление разногласий, то и не воцерковленный человек приходит на беседу. И порой иногда через это начинается воцерковление. То есть Господь и попускает случиться, чтобы вот этим испытанием, что человек пришел.

А. Леонтьева

— Пришел в храм.

Отец Стахий

— Он думает: ну что эти бестолковые попы, толку от них никакого. Только жена из семейного бюджета что-то там в ящик закидывает, непонятно чего. Лучше бы там приготовила чего-нибудь повкуснее, и так далее. А тут приходит и видит: правда батюшки зачем-то пригождаются. Потому, что тоже, хоть как экстренный такой менеджер.

А. Леонтьева

— Кризисный менеджер.

Отец Стахий

— Да, да. То есть: ой, там врачи — да это все проходимцы в белых халатах. Как в боку закололо: ой, доктор, помогите там, и так далее. Ну к батюшкам иногда тоже такое отношение бывает, но хоть в экстренной ситуации, да, и слава, Тебе, Господи, вот человек приходит. И у одного есть духовник, а у другого вообще духовника нет. И тут, кстати, как ни странно, тоже порой легче прийти к священнику, даже у которого, например жена воцерковленная не исповедуется, потому что иногда муж не воцерковленный может быть настроен против этого человека и даже в чем-то ревновать. При чем ревновать не в смысле в каком-то плане: ой, она там.

А. Леонтьева

— Да, не по-мужски.

Отец Стахий

— Интерес, а просто само внимание: почему это ты мои слова не ценишь, а вот этого дяденьки бородатого ценишь. И поэтому, когда приходит к другому священнику, что тоже уже легче уже взять и услышать его мнение. Кроме того, чего обычно боятся люди, которые не хотят идти? Ну во-первых, надо понимать: если оба воцерковленных человека, если тебе муж или жена говорит: «Все, вот мы с глазу на глаз поговорили, мнение родителей услышали, а все равно разлад идет, я по Евангелию требую идти и обратиться к священнику.». Если, ты не можешь взять, если ты христианин и сказать: «А я не хочу обращаться к священнику», потому что ты отрекаешься от Евангелия. Нет, ну в таком случае ты не можешь причащаться святых Христовых таин. Ты вот против указания Христа, прямо его отрицаешь. Невозможно взять. Одно дело: у тебя что-то не получается, то есть ты грешишь и борешь. А другое дело: Господь тебе говорит: если тебя там позвали в Церковь разобрать ситуацию, а ты не идешь, то все, ты как бы от Церкви ты отпадаешь . Поэтому тут опять же, если воцерковленная семья и в ситуации разногласий не ходит муж или жена идти, чтобы: ой, меня не поругали, то можно смело сказать: «Ну тогда причащаться нельзя.». И если какой-то батюшка допускает, к нему подойти, к духовнику мужа и жены и сказать: «Батюшка, я готов и к вам прийти, не к своему духовнику. Но, вот не идет.». И священник по-хорошему скажет: «Конечно, раз есть не примиренная ситуация», а не примирение — это единственная преграда для причастия. Можно не почитать молитвы, можно не попоститься, там есть разные обстоятельства, но единственное евангельское указание что нужно для воссоединения со Христом в причастии, а это, собственно, свидетельство о принадлежности к Церкви, кто не причащается, тот Церкви принадлежит так только условно; кто причащается, принадлежит Церкви реально и реально соединяется со Христом. И поэтому вот такое не примирение действительно является каноническим препятствием для того, чтобы прийти и причаститься. И на этом фоне человек уже понимает: да, надо чего-то менять. И надо идти к священнику, и говорить. И иногда как раз тоже дельно бывает: поговорили с одним духовником, поговорили с другим духовником. Что бояться люди, и почему не нужно думать, что если тебя там невоцерковленного ведет жена к батюшке, или ведут к другому духовнику, что это ведут, что будут ругать тебя. Вполне возможно, будет приятный сюрприз. Что батюшка наоборот скажет: «Да ты чего привела то. Да это ж ты дел наворотила.».

А. Леонтьева

— Вот кто спасается, как говорят.

Отец Стахий

— Да. То есть тут священник по умолчанию не настроен против кого-то. И даже, конечно, бывает, но чисто психологически, если тебе долго жалуются, но когда вот очная такая ставка происходит, заповеданная Христом, то действительно Господь, если в Евангелии говорит, что так надо действовать, и он будет содействовать, то действительно Духом Святым Господь помогает разобраться, что кто неправ. И каждому надо меняться. Но, чаще всего все-таки обычно, когда вот кто-то просит о помощи Церковь, да, он бывает неправ, то меньше. То есть вот то, кому больше претензий, те надо там 3 шага: давай договоримся, сделаем. А того, кто просит, ему тоже надо исправить, но уже не 3, но хотя бы над одним пунктом надо пообещать поработать. Конечно, когда ситуация, вот единственный раз это в моей такой пастырской практике было, там муж и жена, а у жены батюшка, он священник куда дольше. То есть он не на поколение старше, может на полпоколения как бы вот старше. И тоже ситуация была, что я тоже такой решил, думаю: как сделать, что бы делать. Я говорю: «Так, давайте договоримся и вчетвером побеседуем, если не получается.».

А. Леонтьева

— Вчетвером с кем?

Отец Стахий

— То есть муж, жена и два духовника. Это полностью по Евангелию.

А. Леонтьева

— Это уже какая-то консультация.

Отец Стахий

— Да, потому что по Евангелию Господь говорит: Обратись к Церкви. Церковь — это ни один священник, Церковь — это собрание. Ну Церковь, Русская Православная Церковь — это не здание, храм, а Церковь — это собрание верующих людей. И поэтому действительно можно сказать какое, некоторое собрание. Естественно, как более молодой священник, я сказал: «Я подстроюсь под график священника более старшего, более заслуженного. Приеду к нему на приход. Договорюсь с настоятелем своим что я чуть-чуть опоздаю, потому что там встречаемся до службы, и мне еще от того храма до своего доехать. Чуть-чуть позже я вынужденно подъеду.». И действительно это, конечно, очень сумбурно в чем-то получилось.

А. Леонтьева

— Помогло?

Отец Стахий

— Но, действительно помогло, потому что как бы самый маленький и незначительный совет, но действительно он помог ситуацию чуть-чуть поменять, что стало чуть-чуть легче свои недостатки терпеть. то есть какая-то, ну вообще некоторое понимание. Но, опять же это помогло не с нуля, а хоть встреча была и не очень долгая, но мы с другим священником, это тут все-таки еще должно быть и проявляется, просто когда бывает такая нездоровая, как конкуренция между батюшками, что конкурируют: у кого длиннее очередь на исповедь, или что это там у этого батюшки долго стоят, а у меня только две минуты стоят. Вот это нездоровая ситуация. Должна быть ситуация братская, когда действительно другой священник, ты его воспринимаешь, как твой брат и сослужитель. Если там более молодой священник, ты воспринимаешь, как старший брат, сослужитель. Если там священник, кто тебя там на поколение старше, уже там в чем-то тебе там и как отец уже, более там опытный, заслуженный, который, ну вот у него там может меньше сил, у тебя там больше внимания, энергии, каждый может друг другу послужить и дополнить. И просто мы, накануне этого единственного такого случая мы куда дольше, где-то часа полтора по телефону проговорили эту ситуацию, просто друг с другом. То есть я рассказал ситуацию . И не то, что мы какой-то там план: как мы будем роли распределять. Это не театр, это не то, что вот что-то запланировано по сценарию. А просто чтобы действительно у нас была некоторая общая картина. При этом это те вещи, тут можно сказать: ой, а как же тайна исповеди? Нет, никаких тайн исповеди не было, говорили только о тех проблемах, которые люди сами готовы вынести. То есть я там обсудил, что мы будем обсуждать, взял согласие, проговорил. Я сказал, что: «Не против, если, дорогие друзья, дорогой муж, что я ту проблему обсужу?».

А. Леонтьева

— Мы пообщаемся.

Отец Стахий

— Он говорит: «Да, не против.». И уже только после этого, конечно, наше общение состоялось.

А. Леонтьева

— Священник Стахий Колотвин, клирик храма Ризоположения в Леонове сегодня с нами. У микрофона Анна Леонтьева. Мы прервемся на минуту и вернемся. Не переключайтесь.

А. Леонтьева

— «Семейный час» продолжается на Радио ВЕРА. С нами священник Стахий Колотвин, клирик храма Ризоположения в Леонове. У микрофона Анна Леонтьева. Говорим о такой важной проблеме, как: как найти духовника в семью. Вот вы уникальную, конечно, ситуацию рассказали, когда и духовники, и муж, и жена собираются. Это уже целое такое, как это называется, коллоквиум, какое-то вот такое, прям замечательный случай. Я хотела спросить, отец Стахий, а как вообще, вот у нас с мужем было так: мы совсем молодые, 23 мне было, 25 мужу, мы ходили на подворье Оптиной пустыни в Останкино, и муж как-то так директивным способом назначил нам духовника, который вот до сих пор, уже мужа нет на этой земле, а духовник остался. Хотя это было для меня непросто, потому что у нас же иеромонахи и монахи были на подворье. М я думала: как же монаху то рассказывать, жаловаться на мужа и рассказывать о семейной жизни. Но, тем не менее как-то уже так с годами духовник уже становится практически родственником, и очень хочется порой до него донести. И я, кстати, сейчас, больше пишу письма, чем общаюсь, потому что мне очень тяжело по телефону разговаривать, и он достаточно далеко сейчас находится.

Отец Стахий

— Это потому, что батюшки более старшие, им проще письменный текст. А сейчас на самом деле уже люди пишут звуковые сообщения, им отвечаешь звуковыми сообщениями тоже.

А. Леонтьева

— Да, да. Ну почему нет. Это все какие-то сейчас способы общения. Ну вот как, ну вот у нас такая была ситуация, а как вообще, девушка и юноша встретились, создали семью и хотят ходить в церковь, как найти духовника, по каким признакам вообще?

Отец Стахий

— Конечно, когда люди, оба человека воцерковляются, то это проще, всегда проще сразу сделать правильно, чем потом что-то исправлять. То есть это там в спорте, это в музыке, это в медицине что-то не так срастается: кости правильно срослись, неправильно, пальцы там поставил.

А. Леонтьева

— Чтобы не ломать потом.

Отец Стахий

— Когда на рояль и играешь, у тебя они там подняты или прижаты. Там гитару взял, там на левую ногу поставил, или на правую , и от плеча там машешь. То есть везде, везде какие-то моменты такие есть, что, конечно, когда люди, например вместе растут на одном приходе, и они вместе у одного священника там исповедуются, то и вообще такой проблемы не возникает. Вот они выросли вместе в храме, там в храме познакомились, но это некая идеальная ситуация. Но, такие ситуации есть. Я знаю тех людей, которые действительно вместе росли на одном приходе, вместе исповедовались с детства у одного батюшки, тогда еще батюшки среднего возраста, сейчас батюшка старенький, они и сами ходят, и своих детей к нему тоже там водят. Идеально, слава, Тебе, Господи. Но, это отнюдь не всегда так бывает. Вот когда люди приходят и воцерковляются, в том числе, слава, Тебе, Господи, вот то, что святейший патриарх сказал: «Так, обязательно беседы перед венчанием.», чтобы это не то, что люди ради галочки пришли.

А. Леонтьева

— Или красоты.

Отец Стахий

— И приходят, и. Ну кто-то все равно может там формально отсидеть и повенчаться, и даже может прийти один раз на исповедь, а потом пропасть. А вот кто люди втягиваются, им, конечно, проще. Я на самом деле очень мало за жизнь венчал, потому что я не венчаю, когда один человек не воцерковленный, все-таки люди должны оба стремиться ко Христу, чтобы к этому таинству приступить. Но, и тоже в основном я служил на окраине Москвы в храме строящемся, поэтому специально люди в наш храм не стремились прийти повенчаться. То есть это именно люди были воцерковленные, кому важна наша община была. А сейчас я служу в храме старинном, в храме, который не закрывался в советские годы, который считается намоленный храм Ризоположения в Леоново. И действительно туда приезжают люди и креститься, и венчаться, которые не являются прихожанами нашего храма. Им просто вот наш храм нравится вот как-то по тем или иным причинам. И, по сути, когда тоже беседуешь и понимаешь: ну люди, вряд ли они будут сюда регулярно приезжать, то есть их ты отправляешь, ты надеешься, что они потом будут ходить в храм, что они будут детей своих растить в вере, сами соединяться со Христом. Но, они пойдут к священнику может, ну слава, Тебе, Господи, если где они там живут, ты кого-то знаешь и можешь там порекомендовать. Но, а где-то ты и не знаешь, ну или просто знаком в лицо, но ты не знаешь, что за священник. То есть нет стопроцентной рекомендации. Поэтому можно сказать, то, что вы сейчас задали вопрос, он в принципе такой уже немножко опробированный. Самое главное, что все-таки, и я напоминаю, это, кстати, не очень даже отличается от ситуации личного поиска духовника, что проще всегда от противного идти: к кому точно не нужно идти. Если тебе батюшка сказал: «Так, теперь исповедуешься только у меня.», это, как вот сейчас молодежь говорит, ну у нас для молодежи, потому что, кто не молодежь, уже все женились, вот молодежи это «ред флаг», то есть такой красный флаг, уже все. И это красный флаг — и отношения в том числе и со священником. Если батюшка сам тебе говорит, нет, то, что исповедоваться у одного священника — да, это нормальный совет. А вот исповедоваться у одного священника что: это именно у меня, да еще контроль что: ты к причастию не подойди пока у меня не отметился, вот это такое тоталитарное нависание, это очень опасно. Не, может тебе, конечно, попадется святой старец, и тебе будет всячески это душе полезно, и ты через это спасешься, но это исключение. А скорее всего, то есть это та ситуация нездоровая. И действительно, если человек, который ходит: «А как же, как же, мой батюшка служит и у него много духовных чад.», так это люди стойкие вере. Может их Господь через труды укрепляет , они стойкие, а ты только начинаешь первые шаги в жизни Церкви, первые шаги в семейной жизни. И если вот человек с сильным духовным иммунитетом, которого так просто из Церкви не оцепить, который уже привык бороться с искушениями, вот ему тот батюшка действительно, пусть он как бы такой: и манипулирует, и свободную волю подавляет, там людей действительно, но он все равно, он может помочь своим духовным чадам спастись, хотя может сам может даже не спасется. Это тоже хорошая новость что батюшка даже, у которого ты исповедуешься, сам в ад попадет, все равно тебя Господь может принять, хотя ты исповедовался может у грешного священника. Но, тем не менее, когда ты делаешь первые шаги в духовной жизни и первые шаги в семейной жизни, тут надо быть очень настороже, очень как бы аккуратно. То есть ты берешь, и если твои дети куда-то идут гулять сами, ты говоришь: «Так, так, ни с кем не вступай в контакт.». А если взрослые люди, то как бы они сами разберутся. И здесь вот эта молодая семья, конечно, поэтому ей надо максимально от этого обезопасится. И второе, что действительно тоже я отмечаю: но что батюшка, который готов вас выслушать, поэтому вы приходите в храм и можете прям у людей поспрашивать.

А. Леонтьева

— Уделите время, да.

Отец Стахий

— Прям даже не батюшек, а именно вот людей в храме. Сказать: «Мы здесь люди новые. Скажите пожалуйста. Вот мы там батюшка, там стесняемся, к кому пойти, кто вот, батюшка там выслушает?». И лучше спросить у разных людей. Кто-то того порекомендует, кто-то другого, что тоже уже некоторую обратную связь получить. При чем тут, я всегда еще тоже говорил, но все-таки, когда спрашиваете какую-то рекомендацию людей, не просто чтобы сказать: «Ой, такой батюшка, он хороший.», и все, точка. Спросите: почему? Человек, потому, что человек может быть вдохновлен, но просто люди разные, и им нужны разные священники. Кто-то человек твердохарактерный, ему наоборот нужен батюшка, который: «Ой, батюшка пришел, мне батюшка так вломил. У меня все, мозги на место встали, и я теперь исправляюсь, иду ко Христу.». Но, человек, который наоборот.

А. Леонтьева

— Чувствительный.

Отец Стахий

— Он будет раздавлен, да, чувствительный, его это поломает, он от Церкви только отойдет. А если человек, наоборот чувствительный говорит: «Ой, этот батюшка такой добрый», а придет к нему какой-нибудь человек, который такой очень волевой и горделивый, а ему батюшка добренький скажет, а, что меняться, батюшка благословил, нет, тебе-то наоборот надо идти вот к такому волевому батюшке, который коня на скаку остановит. Поэтому действительно слушаем. А другое дело, что ты слушай, и поскольку семья — это одна цепь, уже связаны одной цепью, вот эти колечки, как звенья цепи, обручальные, то надо выбирать по более слабому звену. То есть, если ты понимаешь, что тебе этот батюшка сойдет, а вот жене нет, или наоборот, потому что в духовном плане, жена может быть очень хрупкая физически, а муж может там как бы жонглировать гантелями, но тем не менее в духовном плане может быть жена более мощная, она вытянет общение с таким, духовное окормление такого батюшки, а муж не вытянет. Ну значит надо подобрать вариант для более слабого в этом плане звена. Потому, что друг с другом скованы, если один ко дну будет идти, то второму будет значительно тяжелее. Поэтому тоже вот такой поиск. И тем не менее все равно какие бы мы усилия не сделали, у нас с Богом соработничество. Потому, что: ой, там батюшка что-то по радио препарировал, и так далее. Нет, все равно есть надежды и упование на Господа, что когда ты приложил усилия. Если ты по гордости считаешь: ой, Господь мне все Сам устроит, то тебя Господь вразумит. Попадешь к такому батюшке, который тебя быстро, там гордость твою на место поставит. Если ты все-таки к Господу относишься соработнически, что действительно: Господи, ты меня направляй, а я сам буду прикладывать усилия, буду искать, буду находить, вот как купец ищет доброго жемчуга в Евангелии, вот это действительно поиск, то, конечно, Господь тебя обязательно вознаградит. При чем в разные моменты по-разному. Может ты первые годы поисповедуешься у одного священника, потом у другого, потом у третьего, а потом будет батюшка, у которого ты десятки лет будешь окормляться.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня у нас в гостях священник Стахий Колотвин, клирик храма Ризоположения в Леонове. Вот вы говорите, что батюшки могут сказать, что: «Нет, только у меня исповедуйся.». А я чаще всего сталкиваюсь с ситуацией, когда, ну не я лично, я уже сказала, что мне сразу назначили духовника в приказном порядке, но Господь как-то все управил, а наоборот батюшки иногда очень аккуратно относятся, не подпускают и говорят: «Нет, нет.». -: «Батюшка, вы будете моим духовным отцом, или духовным отцом нашей семьи?». -: «Не, подождите, не спешите.», вот как-то такое, осторожность со стороны священников. Почему это?

Отец Стахий

— Слава, Тебе, Господи! Потому, что лучше всегда перестраховаться. Все-таки когда ты, например, у тебя есть какое-то количество детей, и ты, например решил взять, ребенка усыновить. Вот для чего введены курсы государством, и слава, Тебе, Господи, школа приемных родителей.

А. Леонтьева

— Да, прекрасная.

Отец Стахий

— Они введены не для того, чтобы больше усыновляли, а наоборот, чтобы люди остановились и не усыновили, те люди, которые потом возвращают детей в детский дом. Это страшная травма. Лучше не брать, если есть хоть какой-то риск что вот возвращать. Это просто был порыв, люди как-то вдохновлялись, шли. А потом как бы розовые очки разбивались, и люди возвращали. Это просто такая травма на всю жизнь. А потом взрослый человек вырастает и мучает окружающих еще вокруг себя, как ребенок такой травмированный.

А. Леонтьева

— Хороший пример, да.

Отец Стахий

— Вот точно также и здесь. Конечно, когда ты берешь за кого-то ответственность, то это, конечно, ну приятно, за тебя люди молятся, тебя люди поддерживают, там опять же финансовый тоже момент, тебя люди поддерживают. Ну хотя, если там очень многодетная семья, то это наоборот батюшке приходится поддерживать, искать, какие-то проблемы, в том числе финансовые решать. Но, не, Господь где-то уравновешивает: кому-то батюшка распределил земные блага, а где-то наоборот батюшке что-то там пришло. Но, в любом случае это то, за что тебе перед Богом отвечать. И поэтому, если, уже как апостол Иаков говорит в своем послании: Если: «да, да,» если «нет, то нет», да не в лицемерие впадете, если ты берешь, как бы подписался.

А. Леонтьева

— Вписался.

Отец Стахий

— Вот это то, что у нас «Взялся за гуж, не говори, что не дюж», «Назвался груздем, полезай в кузов». Вот русские народные пословицы — это же, по сути, простое такое, некнижное осмысление Священного Писания. На протяжении тысячи лет русской православной истории простые люди, вот они, Евангелия могло не быть дома, дорогая книга, могли быть люди неграмотными, но они вот слушали Писание в воскресенье, а потом пашешь поле и думаешь, благочестивый человек думает: а что же там Господь говорит. И вот так народная мудрость формируется. И вот это как раз очень хорошо описывает ситуацию: что если ты уж там подписался, то действительно ты берешь и несешь ответственность за ситуацию.

А. Леонтьева

— То есть батюшка должен быть уверен, что он понесет ответственность. Что ты серьезно относишься.

Отец Стахий

— Да, да, поэтому, и в том числе, что если люди как-то на эмоциональном порыве: вот охота духовника, вот кто быстрее всех очаровывается, тот быстрее всех и разочаровывается. И наоборот, вот те люди, которые более яркие как раз, они, кто больше ходят и по семейным вопросам, и больше тебя поддерживают, им как раз легче всего взять и неожиданно пропасть. И ты думаешь: что произошло, куда люди девались? Вроде никак не ссорились.

А. Леонтьева

— Где мои духовные дети?

Отец Стахий

— Да, да. Или потом смотришь: раз, люди пошли к другому батюшке советоваться в том же храме. Ну хорошо, стоят. И потом раз, раз, раз, потом: «Ой, батюшка, мы на вас обиделись. Не, мы сейчас вроде уже не обижаемся.». Ну там слава, Тебе, Господи. Уже и не всегда там можешь понять. Поэтому ситуации разные. Тем не менее тут есть некоторый, более простой выход из ситуации, потому что нет никакого официального посвящения, назначения, заключения какой-то нотариальной договоренности что: от вы — духовные чада, я там ваш духовник. Духовник — это человек, который позволяет , помогает, в духовной жизни некоторое направление дает. И поэтому, наоборот, что можно, человек берет, слушает проповедь, и он больше получает духовного направления, чем он подходит и батюшка в спешке как бы всех там: ой, очередь длинная, вот каждого поисповедовал. То есть у одного батюшки ты можешь исповедоваться там каждую неделю, а у другого ты вообще ни разу не исповедовался, но все равно духовником являются те, кого ты проповеди слушал. Это ситуация, я вспоминаю там советские ситуации, когда там владыка Василий из Бельгии приезжал, и что там эта ситуация с аварией, что там человек, который: «Есть у вас духовник?». -: «Нет, духовника нет, но я вот слушал по радио. Там вот такой епископ Василий, вот он мой духовный наставник.». Он говорит: «А это я.» Вот Господь послал чудесным образом человека, который окормлялся. Тем более в советские годы, когда священники проповедь говорить могли только согласованную, по бумажке, за исключениями, исключения были, многочисленные, это были исключения, в большинстве храмов в советские годы боялись священники свободно говорить. На исповеди, заставляли власти, чтобы была общая исповедь, чтобы батюшка даже на исповеди не мог с человеком поговорить. Просто перечисление грехов, последование, а потом человек подходит под молитву. И действительно людям, они могли исповедоваться у священника, но тем не менее на западных каких-то радиостанциях, вот не было бы счастья, да несчастье помогло, понятное дело, что там американцы и англичане это все организовывали не потому, что Россию любили, а наоборот, чтобы там нам насолить. Но, сила Божия в немощи совершается, там вот среди всей этой грязи и нечистот где-то бриллиант сверкал среди всей этой там политики и так далее, что где-то и слово Божие можно было донести. И люди через это окормлялись, они тоже слышали. И точно также здесь. Поэтому на самом деле для тебя духовником больше является тот человек, который действительно твое духовное направление движения ко Христу. Христос, Он один, Он вот Бог, Он неподвижен. Он как бы совершен, прост. И поэтому по большому счету всегда знаешь, где Он. Но, священник — это тот, понимает, где ты. То есть вот да, тебе нужно прийти сюда. Но, если ты заблудился, деревня или город, она не переместилась в лесу, она осталась на одном месте. Чтобы тебе помочь выбраться из леса, это надо понять: где ты находишься, как тебе идти. И короткий путь не всегда правильный, потому что он через овраг, через болото, через минное какое-то логово, через медвежью берлогу может тебе вот надо обходить. И поэтому священник тебе вот это помогает обойти. Он это может делать абсолютно без какого-то согласования. По большому счету для большинства людей духовником является тот священник, у которого ты регулярно исповедуешься, и при этом сам, даже не батюшка тебе какие-то наставления, сам спрашиваешь какого-то духовного совета. И он на твои вопросы отвечает. И он уже твой духовник. И возможно человек думает: ой, вот как бы, вот как помните: «Буду я поэтом. А стихи писать сложно? Ну значит, ой, а когда я говорю простым языком, это оказывается я говорю прозой вот это все», вот это точно также. Кажется: да нет, не было духовника, потом выясняется: нет, есть духовник, есть священник, и без всякого пафосного назначения, и без всякого, что назначение там какое-то духовник. Ч помню, там с одним батюшкой говорил, когда еще сам не был священником, и он меня спрашивает: «А кто твой духовник?». Я называю своего духовника. А батюшка говорит: «Ну разве это духовник. Вот у меня духовник — отец Кирилл (Павлов).». Это еще он был жив. Это давно-давно, больше 20 лет назад. Ч говорю: «Да не, батюшка, я своего духовника не воспринимаю, как старца. Это просто батюшка, у которого я с детства исповедуюсь, и для меня его мнение важно. Он знает мои слабые и сильные стороны, он знает, что мне посоветовать.». Он говорит: «А, ну ладно, ничего страшного.».

А. Леонтьева

— Да, хороший ответ. Отец Стахий, вот, наверное, последний вопрос, который я успею задать за нашу программу. Духовники родителей и духовники детей. Вот я могу себе представить ситуацию, что ребенок, например не хочет идти к батюшке, у которого исповедуются родители, потому что думают: а вдруг батюшка что-нибудь родителям расскажет. Просто не потому, что батюшка расскажет, а потому, что у всех детей наступает такой период, когда они подальше немножко отходят от родителей и может быть потом вернуться. Это или подростковый период, или что-то такое. И вот в таких случаях как быть?

Отец Стахий

— На самом деле даже не надо ждать такого случая, вот подросткового возраста, иногда и надо самому посмотреть. Потому, что ты вот своих детей все-таки по умолчанию любишь больше, чем себя.

А. Леонтьева

— Точно.

Отец Стахий

— И ты им хочешь дать даже лучше, чем у тебя есть. И поэтому ты для них готов вот больше. То есть ты носишь годами одни и те же ботинки, ну у тебя уже размер ноги не меняется, а детям ты каждый раз подбираешь там разного фасона, вот такой-то размер ноги, такой-то. Поэтому и тоже надо своему ребенку помочь. Вот, например да, у тебя духовник, ты ему всячески доверяешь, но он, например с детьми у него не очень контакт есть. Он очень серьезный, у него множество там духовных чад. Но, он решает очень серьезные вопросы. И поэтому это всегда такая общая проблема, ее многие батюшки, в том числе у нас на передачах на радио обсуждали: что тебе сложно сосредоточится на детских проблемах. Любой священник на исповеди детей отдыхает и радуется, что приходят такие просто булочки волшебные, которые каются, что они там маму не послушались и там что-то не поделили, игрушки с братом, с сестрой. И ты так думаешь: какое счастье что вот такие проблемы от Христа отделяют. А чем священник, может быть даже более он погружен в серьезные проблемы взрослых людей, тем ему сложнее сосредоточится на ребенке. А ребенок, он тоже нуждается во внимании, может на секунду внимания, много ребенка грузить не надо. И не все это умеют. И поэтому надо в том числе и критически относиться к тому батюшке, которого ты больше всего ценишь и уважаешь, или к твоему духовнику. Если ты понимаешь, что: нет, он с детками не со зла, а просто он не очень умеет, или у него не очень сил остается, тогда твой долг — чтобы твой ребенок не развоцерковился в подростковые годы, а уже сейчас брать и смотреть: кто вот ему больше вдохновит. Вот кто может батюшки, кто молодежкой занимается. Кто в воскресной школе там ведет, кто вот больше привык, у него больше практики взаимодействия с детьми, может к нему там направить. Ну или нет, или ты просто разный по характеру. Ы там экстраверт, а ребенок интроверт, и тебе там поэтому батюшка, кто там, наоборот, копается, вот ему не надо к ребенку попускать, а то ребенок стесняется. Или, наоборот, у тебя батюшка молчаливый, потому что ты ему говоришь, говоришь, говоришь, а ребенок ничего не скажет, и надо, наоборот, кто больше поспрашивает. То есть посмотри, даже на твоем приходе. Может другой священник. Подбор духовника твоего ребенка, пока ребенок маленький — да, это твоя задача. Когда ребенок становится подростком, то это, конечно, он выбирает сам, но твоя задача, как родителя ему сказать: «Ты можешь выбрать.». Или наоборот: «Ты, пока был маленький, я тебя специально вот отвела к батюшке, он детками занимался. Но, видишь, ему с детками легко. А вот сейчас у тебя больше какие-то вопросы, если хочешь, давай вот как мы с папой ходим, пойдем к нему. Да, у него длиннее очередь, он дольше исповедует, но я думаю, может сейчас от тебе сможет помочь.». Или там: «Вообще к третьему батюшке пойдем.». Или: «Давай, не у нас что-то никто подростками не занимается. Вот на соседнем приходе.».

А. Леонтьева

— Благо есть выбор

Отец Стахий

— Потому, что у нас да, был подростковый клуб на приходе. И в него, в его работе приезжали ребята и девчонки из других храмов, где не было подростковой работы. Ну вот она очень сложная, и не все могут ее потянуть, в том числе. Поэтому подростки, они, например могли исповедоваться даже у себя на приходе, вот куда они с родителями приходили, там у единственного священника, или там выбирали двух священников. Но, тем не менее они там могли в рамках работы подросткового клуба отдельно тоже вот батюшка. Можно поговорить. И вот когда священник лучше работает с подростками, то ему проще с подростком обсудить, его выслушать и понять, что его проблемы, которые, конечно, смешные на фоне проблем взрослых людей, что действительно сейчас для него это центр мироздания, и что надо отнестись со всей серьезностью, и работать с человеком, как со взрослым, но не забывать о том, что он ребенок: маленький, хрупкий.

А. Леонтьева

— У нас есть на приходе Игоря Черниговского в Переделкино в храме батюшка, который прямо, знаете, конечно, не знаю, что он говорит. Но, я просто вижу, когда стою на исповедь, что когда к нему приходят подростки, он прямо расцветает. И он очень считает важным вот очень долго их исповедовать и как-то их вдохновлять что ли очень по-доброму. То есть не прессовать, как говорится, а вдохновлять. И я думаю, что он очень такую важную такую работу делает. Он сам сказал на проповеди что: вот с подростками нужно работать и что действительно нужно как бы вот на них остановиться не так, ни конвейером, а вот поподробнее с ними разговаривать. И он сказал очень искренне: «Они очень ценят искренность.».

Отец Стахий

— Конечно, подростки ценят искренность. Это не значит, что какой-то батюшка, который не умеет с подростками работать, что он не искренний. То есть это не значит, когда, тут можно сказать, и батюшки послушают, скажут: «Ой, отец Стахий как-то там нас обидел.», и так далее. Нет, вот у всех свои способности. Господь каждому давал свой талант. То, что я говорю, это, по сути, некоторая конкретизация слов апостола Павла, который говорит: «Все ли Апостолы? Все ли пророки? Все ли имеют дары исцелений, роли языков?», вот этот «Гимн любви». Он говорит: «Главное, чтобы ревнуйте дарования больше.», что вот именно главное — любовь. Поэтому, конечно, все, что мы выбираем, мы выбираем между священниками, которые любят Бога и любят людей. Но, просто у одного один талант там более рода управления, у другого — рода языков, у каждого своя сильная сторона. И ты, глядя на своего ребенка, и по гордости его воспринимай ни как часть себя, потому что иногда кажется: ой, это часть меня, поэтому будет ходить к тому же батюшке, что и я, а воспринимай, что это лучший человек, чем ты. Хотя бы в силу возраста старайся для него тоже найти такого батюшку, который поможет именно ему, а не тебе.

А. Леонтьева

— Спасибо огромное, отец Стахий. Я недавно ехала со своей родственницей, она девочка молодая. И как-то вот она полюбила человека, и рассказывала мне о своих чувствах. И я нашла в телефоне «Гимн любви» апостола Павла. Она невоцерковленный совершенно человек, и говорю: «Почитай. Мне кажется, это здорово, очень совпадает с тем, что ты рассказываешь.». И она прочитала, сказала знаете что? «Огонь.» — говорит. Спасибо. Сегодня мы говорили о духовнике для семьи со священником Стахием Колотвиным, клирик храма Ризоположения в Леонове. У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо, отец Стахий.

Отец Стахий

— С Богом.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Дети и книги». Священник Стахий Колотвин
• «Почему страшно создавать семью?» Протоиерей Александр Никольский
• «Как говорить с детьми о Боге». Священник Николай Конюхов

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов