«Евангелие от Иоанна о предопределении». Протоиерей Александр Прокопчук

У нас в студии был старший преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Александр Прокопчук.

Разговор шел о том, как в Евангелии от Иоанна говорится о предопределении, как совмещается свобода воли человека и то, что Бог знает, что будет в будущем, имел ли Иуда возможность не предавать Спасителя, или был к этому предопределен.

Этой программой мы завершаем цикл из пяти бесед, посвященных особенностям Евангелия от Иоанна.

Первая беседа с прот. Александром Прокопчуком была посвящена тому, что в Евангелии от Иоанна сказано о Святом Духе (эфир 17.08.2026)

Вторая беседа с прот. Александром Прокопчуком была посвящена тому, что в Евангелии от Иоанна сказано об отношениях человека с Богом (эфир 18.08.2026)

Третья беседа с прот. Александром Прокопчуком была посвящена тому, что в Евангелии от Иоанна сказано о вере и доверии Богу (эфир 19.08.2026)

Четвертая беседа с прот. Александром Прокопчуком была посвящена тому, что в Евангелии от Иоанна сказано о чудесах и знамениях (эфир 20.08.2026)

Ведущая: Алла Митрофанова

---

Алла Митрофанова

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте. Я Алла Митрофанова. Сегодня пятница и завершается наш цикл бесед, посвященный Евангелию от Иоанна, фактически спецкурс, который, благодаря нашему гостю, стал возможен у нас на радио. Протоиерей Александр Прокопчук, клирик храма Трех Святителей на Кулишках, преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, автор спецкурса для Свято-Тихоновского университета по Евангелию от Иоанна. Мы в привилегированном положении в эфире Радио ВЕРА имеем возможность такой мини-спецкурс пройти, слегка приотворив для себя двери в этот текст. Текст неисчерпаемый и бездонный абсолютно, запредельной высоты и красоты. Наш цикл бесед, благодаря отцу Александру, это первая помощь все-таки, а исчерпать нам его за неделю никоим образом не удастся. Тем не менее, отец Александр, тема, которую вы предложили нам на сегодня, пятая, заключительная тема, связанная с предопределением, интриговала всех нас, начиная с понедельника. И вот мы дожили до пятницы.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Да, вы все время упоминали о ней.

Алла Митрофанова

— Но об этом мы поговорим потом, — говорили вы. Я спрашивала, уточняла, пыталась вас как-то раскрутить на этот разговор, у меня ничего не выходило, потому что вы говорили, будет пятница, в пятницу поговорим. Пятница пришла. Что вы подразумеваете под предопределением?

Протоиерей Александр Прокопчук

— Мне бы хотелось начать свой рассказ и эту тему немножко с другого. С другого потому, что мы уже неоднократно говорили о символизме четвертого Евангелия, мы говорили о цельности этого текста, о его едином замысле. Первоначально тема звучала, как тема света и предопределения, поэтому прежде чем мы дальше будем говорить о второй части, о предопределении, все-таки два слова хотел сказать о теме света, потому что всё взаимосвязано, еще раз скажу. Тема веры, веры в свет или неверие, свет и тьма и другие темы, которые проходят через всё евангельское повествование. Может быть, это тоже нам поможет еще раз осознать, что, действительно, Евангелие от Иоанна не просто некий рассказ о некоторых событиях, которые произошли какое-то время назад. Автор этого Евангелия действительно был богословом, притом, богословом в самом высшем понимании этого слова. Мне хотелось бы сказать об уникальности этого текста, Евангелия от Иоанна. Тема света является яркой иллюстрацией. Я понимаю, что сейчас при чтении цитат их трудно воспринимать, но все-таки мне нужно будет это сделать для того, чтобы сделать некоторое обобщение. Итак, указание на Иисуса Христа как на Свет как бы рассыпаны, распределены по различным главам, различным сюжетам, о которых повествует нам евангелист. Первое такое указание у нас в самом начале встречается: «Был свет истины, который просвещает каждого человека, приходящего в мир» (1, 9). Дальше оказывается очевидным, что каждое из этих высказываний является прямым продолжением предыдущего. Смотрите, «Так свет просвещает каждого человека, приходящего в мир». А что это означает, что он просвещает? В чем это освещение, просвещение заключается? На этот вопрос отвечает уже следующий текст, 3-я глава, 20-й стих. «Каждый человек, делающий зло, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не были изобличены дела его, а творящий истину идет к свету, чтобы были явлены дела его, что они в Боге соделаны». То есть тот, кто делает добро, не боится света, выходит к свету, он хочет этого света. Наступает утро, мы открываем шторы, солнце светит, мы радуемся. Но кто-то наоборот жмурится, ему не хочется открывать, ему не нужен свет, он не хочет, чтобы его дела открылись, ему проще и лучше и удобнее оставаться во тьме.

Алла Митрофанова

— Тут как раз чуть выше, 19-й стих в 3-й главе евангелист пишет «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы».

Протоиерей Александр Прокопчук

— А те, кто выходит к свету, кто открыты для света, какова их судьба, в чем их дальнейший путь? 8, 12: «Я свет миру: кто последует за мной, не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни». То есть люди уже никогда не вернутся обратно к тьме, навсегда останутся в свете жизни. Что это им даст? Как это изменит их жизнь, какие будут последствия? 9, 4: «Доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Пока Я в мире, Я свет миру». То есть если светло, можно действовать, но если вам сейчас отключат свет, мы с вами закончим.

Алла Митрофанова

— У нас микрофоны отключатся.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Пока есть свет, можно действовать. Пока есть свет (это уже 11-я глава), человек не боится опасности дороги. «Кто ходит днем, не спотыкается, потому что видит свет мира сего, а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света в нем». Опять мы видим эту символику. Свет этот ненадолго в мире, как день, он рано или поздно кончится. Об этом же говорится в 12-й главе: «Еще на малое время свет между вами; ходите, пока имеете свет, чтобы тьма вас не объяла: а ходящий во тьме, не знает, куда идет. Пока имеете свет, веруйте в свет, чтобы быть вам сынами света». В заключении: «Я в мир пришел, как свет, чтобы ни один верующий в меня не пребыл во тьме». То есть свет ненадолго в мире, он уйдет, но те, кто поверили в свет, станут детьми света. Свет, как и жизнь, станет их неотъемлемым достоянием. В этом, собственно, значение прихода света в мир, избавить верующих от власти тьмы и смерти. Что уникально? Тема света — вам как человеку, связанному с литературой, это будет интересно — образует цепочку последовательных утверждений, каждое из которых является звеном связанного текста. Мы можем соединить, как пазл, эти разные (...) света, и вместе они соединяются друг за другом, условно говоря, как паровозик, как вагончики единого состава. Тем самым для нас это тоже является очень важным, когда мы будем говорить и о предопределении тоже, потому что предопределение, так или иначе, связано с темой света и тьмы, с этим выбором, который стоит для каждого человека, с динамикой перехода от тьмы к свету. Конечно, эта целостность, эта уникальность текста Евангелия от Иоанна не может не поражать. Предопределение, прежде всего, связано с учениками, с теми, кто окружает Христа. В Евангелии об этом говорится неоднократно. Хотя ученики приходят ко Христу, Господь им уже при прощании скажет: «Не вы Меня избрали, но Я вас избрал». Что стоит за этим избранием, было ли это случайной встречей, стоял ли за этим какой-то выбор, какой-то поиск? Ведь это всегда стоит перед нами, мы понимаем, что могло бы этого не быть. Понятно, что встреча со Христом, выбор, который делают люди меняет жизнь кардинальным образом, она совершенно по-другому расставляет приоритеты. В случае тех, кто окружал Христа, кто стал Его учениками и последователями, как это было? В Евангелии от Иоанна подчеркивается как раз то, что это прежде всего выбор Бога. Отец приводит людей к Сыну с помощью веры. Например, 6-я глава, 37-й стих, говорится: «Всё, что даст Мне Отец, ко Мне придет» и «Никто не может прийти ко Мне, если не будет ему дано от Отца». Здесь мы видим, что человеческий выбор перевешивается, перекрывается тем выбором, который совершается Богом.

Алла Митрофанова

— Отец Александр, о-очень сложная тема. Потому что для нас привычно иметь в виду, что у нас есть свобода воли, и Господь в наше сердце не вламывается. Если мы Его в своей жизни не хотим, Он... Как богословская загадка, может ли Бог, если Он всемогущ, сотворить такой камень, который сам поднять не сможет? Может и уже сотворил. Камень этот — человек. Если человек не захочет Бога в своем сердце, Бог туда вламываться не будет или будет смиренно сидеть в тюрьме человеческого сердца и не выходить оттуда наружу. Это выбор человека. Точно так же, как люди, которые выбирают быть со Христом, это их решение, их шаг навстречу Богу. Понятно, что Господь в ответ делает сто шагов, но со стороны человека важен этот импульс. Господь, не в Евангелии от Иоанна, а у других евангелистов, когда исцеляет людей, несколько раз спрашивает у них, действительно хочешь, чтобы я тебя исцелил. Только когда человек окончательно утвердительно отвечает на этот вопрос, он от Господа получает исцеление. А с предопределением всё переворачивается то ли с ног на голову, то ли с головы на ноги, я не знаю. Хорошо бы, чтобы вы сейчас объяснили. Получается, что есть люди, которых Господь избрал, поцеловал, и они Богом поцелованные предопределены уже к спасению. А те, кого Господь не поцеловал, получается, к спасению не предопределены? Я в это поверить не могу, простите.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Я думаю, что мы несколько упрощаем эту тему. Она, несомненно, куда обширней и глубже, сводим ее к каким-то простейшим схемам. Просто евангелист хочет подчеркнуть, что для Бога не существует случайностей, что его замысел будет доведен до конца. Мы понимаем, что крест может восприниматься как поражение Бога, как то, что Он не просто был отвергнут, отринут, но даже убит для того, чтобы в жизни людей, к которым Он пришел, Его просто не было, Его надо было исключить самым позорным и демонстративным образом.

Алла Митрофанова

— Отменить, как сейчас говорят.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Да. В этой отмене, кажется, проявляется бессилие Бога, Его невозможность на что-либо повлиять в этом мире, что Он не может воздействовать на человеческие сердца, даже если Он сотворил сотни тысяч исцелений, о которых мы говорили. Евангелие от Иоанна пытается отчасти оспорить это. Оно говорит о том, как и апостольские послания, это основной, может быть, самый болезненный, самый трудный вопрос вообще всего Нового Завета. Мы понимаем, что Христос Воскрес, значит, Он переступил через смерть. Она для Него не была тем же, что для всех остальных людей. Он имел над ней власть, она перед Ним была бессильна. Тогда возникает вопрос, зачем же Он умирал? Зачем были все эти кошмары, все эти мучения Великой Пятницы? Для чего это было нужно? Весь Новый Завет, так или иначе, является ответом на этот вопрос. И Евангелие и послания по-своему заняты поиском того, чтобы объяснить то, что произошло. Евангелист Иоанн делает это особым образом, в том числе, с помощью темы предопределения.

Алла Митрофанова

— Протоиерей Александр Прокопчук, клирик храма Трех Святителей на Кулишках, преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, проводит с нами этот Светлый вечер. Отец Александр, как апостол и евангелист Иоанн отвечает на вопрос, зачем нужны были крестные страдания Господу?

Протоиерей Александр Прокопчук

— Отвечает он на это с самых первых строк своего Евангелия, когда он, точнее, Иоанн Креститель называет Иисуса Христа агнцем Божиим, Который берет грехи мира. Эта тема заканчивается только в конце, когда Христа распинают перед Пасхой, как пасхального агнца. Эта датировка разнится с тем, что мы читаем у предшествующих евангелистов. Евангелист как свидетель стоит у Креста и приводит слова псалма, что кость Его не сокрушится. Тем самым, есть некий замысел, приходилось уже говорить на нашей первой встрече, что все беседы Евангелия устремлены в будущее. В каждой беседе, о чем бы мы ни говорили, будь то с Никодимом Христос говорит, что должен быть вознесен, как змей, Сын человеческий, чтобы всякий верующий в Него не погиб; самарянке Христос говорит, что не на этом месте будут поклоняться и не в Иерусалиме, а будут поклоняться Богу в духе и истине; в беседе с расслабленным Христос говорит о воскрешении мертвых, о том, что оно уже наступает, потому что те люди, которые слышат Его, уже оживают к новой жизни — это все время забегание вперед. Все время Христос говорит о том, обращаясь, прежде всего к иерусалимской, более подготовленной к христианству аудитории Галилеи, о каких-то вещах, которые раскрывают различные аспекты Его миссии и назначения Его прихода в мир. Евангелист Иоанн тем самым формирует текст, предлагая его своим читателям. Он является, и это тоже нам важно понимать, последней точкой, последней книгой, завершающей Новый Завет, есть еще его послания, которые были написаны чуть позднее, но находятся в одной связи с ним. Там, кстати, теме Креста не так много уделяется места, там больше говорится о вере. Тем самым он предлагает своё видение как человек, который уходит от объекта какого-то дворца, от любого архитектурного сооружения на какое-то расстояние и может оценить не просто, что оно красивое, а он видит, как оно вписывается в ландшафт, как всё смотрится. Точно так же евангелист Иоанн, взглядывая своим орлиным взглядом, говорит о событии, спустя какое-то время, уже как любая историческая книга. Сейчас последствия каких-то событий мы не можем оценить, а спустя время, пройдет десятилетие, мы будем их оценивать по-другому совершенно, может быть, самым противоположным образом. Евангелист Иоанн делает эту работу для нас, он пытается осмыслить, он пытается вспомнить. В Евангелии от Иоанна приводится непосредственная связь между предопределением и Крестом. Я приведу еще несколько цитат. Первая — известная, где Христос рассматривает свои отношения с учениками, с последователями, как пастырь, как пастух и овцы. Он говорит: «Овцы голос Мой слышат, Я знаю их, они следуют за Мной, отдаю жизнь вечную, не погибнут они вовек, не похитит их никто из руки Моей. Отец, Который дал Мне дар, больше всех, из руки Отца не может похищать никто. Я и Отец одно». Итак, пожалуйста — избрание овец, которых пастырь знает заранее, которые за Ним последуют, и которых из руки Его никто не сможет похитить. В этой же главе Иисус Христос говорит о предназначении своей смерти и о том, что Он должен умереть как пастырь, спасая своих овец. Тем самым мы видим, что связь между предопределением и крестной смертью, даже в контексте этой 10-й главы, налицо. Можно привести и другие цитаты, в 17-й главе, в первосвященнической молитве Христа, который произносит ее накануне Своих страданий, подводя итог, он говорит, что Отец дал Ему Его овец и верующих в Него, и Он умирает для того, чтобы освятить их. Мы понимаем, что ученичество не ограничивается тем, что люди, которые окружали Христа, делились с ним едой, слушали Его, сопровождали Его и были Его учениками, на этом всём остановиться не должно. Христос, как мы уже говорили не раз, пришел не для этого, не для того, чтобы людей только лишь чему-то научить; не для того, чтобы сказать о Себе и о ком-либо еще то, чего никогда не было сказано. Он пришел для того, чтобы умереть.

Алла Митрофанова

— Когда мы говорим о предопределении, мы говорим о неотвратимости прохождения Господа через смерть.

Протоиерей Александр Прокопчук

— На этот час, он говорит, Я пришел (12-я глава). Опять же, для чего? А последствия этого и приводятся в Евангелии, и они напрямую касаются учеников, в том числе, когда говорится о Сошествии Святого Духа. Тоже отдельная тема, сквозная для всего Евангелия от Иоанна. Мы ее во своих встречах не рассматриваем, нельзя объять необъятное. Она непосредственно касается, потому что Господь говорит ученикам незадолго до страданий: «Если Я не уйду, Утешитель не придет к вам, если же уйду, то пошлю его к вам». То есть уход неизбежен, он необходим. Христос уходит, мы понимаем, что таким образом такая предестинация, или предопределение, избранных входит в замысел о спасении всего мира. Нужно, чтобы после ухода Иисуса Христа из мира, в нем остались те, кто поверили в Его учение, приняли вечную жизнь, получили бы Святого Духа. Понятно, что апостолы многого не понимали, но несмотря на это, они не покинули Христа, они те, кто прошли весь путь от начала. Поэтому те, кто призваны Богом, не уйдут и несовершенство их веры порой... Даже перед воскрешением Лазаря они сомневаются в целесообразности и необходимости идти в Вифанию со Христом, они не исключали все равно полноты доверия. Как Петр говорит Христу: «К кому мы пойдем, Ты имеешь слова вечной жизни». Поэтому никакие события в четвертом Евангелии не происходят как бы вопреки воле Божией. Да, мы можем чего-то не понимать, мы можем с чем-то не соглашаться или у нас это вызывает некие недоумения, но за каждым действием Сына стояло решение Отца. Господь Сам говорит, что не может человек брать на себя ничего, если не дано ему с неба.

Алла Митрофанова

— Ох, как сейчас, отец Александр, мне будет неловко задавать свой вопрос. Иуда. Если Господь, его путь еще до того, как произошло Рождество Христово, то есть Боговоплощение, уже был предопределен Голгофой, то есть Голгофа уже была в этот путь включена, был ли включен Иуда в этот замысел? Было ли предательство Христа свободным решением и выбором Иуды, а значит, и его ответственностью, или он предопределен был к этому шагу как сын погибели. Вы знаете, в Серебряном веке очень популярна была эта тема, к Иуде присматривались. У Андреева есть повесть, Иуда чуть ли не самый верный ученик, потому что он исполняет это самое предопределение. Только почему-то, по какой-то причине потом, после своего предательства не разрешает себе быть прощенным Богом, а Богу не разрешает себя простить. Говорит: нет, Господи, я сам решу свою судьбу. Идет и делает свой трагический, катастрофический выбор: и Христа предал, и свою собственную жизнь оборвал. Но, тем не менее, это предательство Христа в той логике, о которой говорите вы, может выглядеть, как предопределенность. Иуда нужен был как некий инструмент, а, значит, это не его ответственность и какие к нему вопросы?

Протоиерей Александр Прокопчук

— Я начну с того, на чем остановился. В Евангелии от Иоанна люди не могут вмешиваться в то, что установлено Богом. Отец больше всех, исторические лица выполняют в Нем надисторическую миссию. То есть интуитивно, даже догадываясь, кто перед ним, Пилат все равно не мог ничего изменить. Он оказался неспособен защитить Иисуса Христа и вопреки желанию, согласился на смертный приговор. И даже Иуда не мог бы предать Иисуса Христа без Его изволения, ведь Христос говорит ему на Тайной вечери: «То, что делаешь, делай быстрее». Тем самым евангелист хочет показать, что действительно Бог стоит за всем. Но означает ли, что люди не участвуют в этом, что с них можно полностью снять ответственность, вину за происходящее и считать лишь пешками, пассивными участниками, в исторических событиях, которые ничего не решают и от которых ничего не зависит? Это не так. Хотя Господь и говорит Пилату: ты не мог бы ничего сделать, если бы не дано было тебе свыше. Мы понимаем, что Христос, и это показано евангелистом, может остановить Иуду. Ничего не стоило Ему сказать: ну-ка, ребята.

Алла Митрофанова

— Навались.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Да. Но Он выходит и все смотрят, почему Он это делает, что будет дальше. Почему так? Потому что за этими человеческими факторами стоит нечто гораздо большее, о чем на самом-то деле, как я уже говорил, всё Евангелие от Иоанна. Потому что то, что произойдет на Кресте, гораздо масштабнее и значительнее всех тех, кто, так или иначе, в той или иной степени, в том или ином лагере участвует в этой драме. Нельзя сказать, что Иуда пассивен, он активен. Не только потому, что, как говорят другие евангелисты, он выступает с инициативой, хочет предать Христа, хочет перестраховаться, защитить себя, но и в Евангелии от Иоанна его личность подробно изучается. Когда Христос предлагает ученикам уйти после беседы о хлебе и жизни, он остается.

Алла Митрофанова

— Делает выбор.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Да, он остается, и евангелист говорит, один из них дьявол, Иуда. Это согласие дьяволом на Иуду было уже получено, он был уже отчасти завербован. Но, тем не менее, он идет дальше. Дальше, может быть, отчасти потому, что связывает со Христом свое в кавычках «светлое будущее». Он имел возможность красть деньги из копилки, поэтому он протестует, когда Христа помазывает в доме Лазаря...

Алла Митрофанова

— Дорогим маслом женщина.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Мы видим таким образом душевную борьбу в нем.

Алла Митрофанова

— Давайте мы сейчас буквально на пару минут прервемся, а потом вернемся к животрепещущему разговору про Иуду.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Конечно.

Алла Митрофанова

— Мне кажется, что на этом примере хорошо можно разобрать, о каком предопределении идет речь, когда мы говорим про Евангелие от Иоанна и что, похоже, это вовсе не снимает ответственности с нас, людей, за наши решения, поступки. Протоиерей Александр Прокопчук, клирик храма Трех Святителей на Кулишках, преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, проводит с нами этот Светлый вечер. Через пару минут вернемся.

Алла Митрофанова

— Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии протоиерей Александр Прокопчук, клирик храма Трех Святителей на Кулишках, преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, автор спецкурса по Евангелию от Иоанна для Свято-Тихоновского университета, в общем, теперь уже и для нас, поскольку сегодня пятый, завершающий наш цикл выпуск. Сегодня мы говорим в связи с Евангелием от Иоанна о предопределении, имея в виду в первую очередь Голгофу, страдания Господа на Кресте, эту неотвратимость смерти, через которую Богу приходится пройти для того, чтобы от смерти спасти человека. Но вместе с тем, поскольку в эту цепочку событий другие люди оказываются включены, в первую очередь Иуда, он сейчас у нас в фокусе внимания как раз, мы пытаемся разобраться, есть ли предопределенность Иуды ко греху, есть ли к предательству Господа? Есть ли, что он должен сыграть в этой истории определенную роль, так прописано изначально, еще до того, как он родился. Если это так, то это катастрофа, потому что тогда над каждым из нас есть какое-то свое предопределение. И кому велено чирикать, не мурлыкайте, рожденный ползать летать не может. Если ты не родился предопределенным к святости, то святым ты не станешь ни-ког-да. Если ты родился предопределенным к преступлению, ты пойдешь и его совершишь, хошь ты или не хошь. Лев Николаевич Толстой примерно это всё описывает в начале 3-го тома «Войны и мира». Там волосы дыбом просто становятся, когда на взрослую голову всё это читаешь, пытаясь разобраться в его философии. Но с моей точки зрения в Евангелии от Иоанна всё гораздо глубже, богаче, интереснее. Иуда в этом смысле, безусловно, трагическая фигура, но в силу того решения, которое принял сам, наверное. Да, отец Александр? А не того, какая роль предписана была ему сценарием.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Я думаю, все равно это некая тайна, которую мы не можем исчерпать, какое бы решение нам ни казалось правильным и верным. Евангелие от Иоанна говорит о том, что никто не может прийти ко Мне, если Отец не привлечет его. И приход Иуды тоже не был случайностью и неожиданностью. О своей смерти Христос тоже говорит в таком же формате обязательности, неизбежности: «Никто не отбирает душу Мою от Меня, Я Сам полагаю ее». Опять же, всё, что происходит, не совершается совершенно случайно, неведомо для Бога, что какой-то первоначальный замысел был бы вдруг развернут в прямо противоположную сторону. Христос говорит о том, что Он исполнил замысел Своего Отца, совершил дело, которое Тот дал Ему сотворить (17-я глава, 4-й стих). Тем самым подчеркивается, что о чем бы мы ни говорили, ни уход части учеников, ни предательство Иуды, ни неверие иудеев, ни Крестная смерть не были для Иисуса Христа неожиданностью. Он Голгофу даже рассматривает, мы говорили об этом как-то, не как унижение, а как прославление. Тем самым здесь приобретается какой-то многофакторный процесс. Как, например, врач может посмотреть и даже без каких-то особенных методов диагностики определить, чем болеет человек и какие будут последствия. Так же Христос тоже в каком-то смысле, когда видит учеников, сразу видит, кем они являются, что с ними будет. Это первая глава, Петр, Нафанаил, Филипп. Иуда тоже ходит за Христом, он все-таки, мы понимаем, не сразу предал. Он проповедовал, исцелял, был самым доверенным лицом, хранил деньги, которые опускали, и на которые существовала эта община. Это какая-то человеческая тайна, человеческая трагедия, которую нельзя свести лишь к каким-то условным, может быть, примитивным формулировкам. Это загадка, на которую нельзя ответить, нельзя до конца исчерпать, потому что каждый евангелист по-своему отвечает на этот вопрос. Собственно, что нас в данном случае волнует? Как объяснить связь Божественного предопределения с моральной ответственностью. Существует она или не существует? В Евангелии эта моральная ответственность все равно устанавливается. Христос говорит: «Если бы Я не пришел и не говорил, не имели бы греха, теперь извинений не имеют в грехе своем». То есть грех для Евангелия это, прежде всего, неверие. Христос пытался доказать свою связь с Богом. Он говорил об истинности всего того, что Он проповедует. Но, тем не менее, люди часто делали иной выбор. Мне хотелось бы еще подчеркнуть, я уже говорил об этом отчасти, в том числе и в предыдущих наших встречах, что заданность предопределения не означает, что отношение людей к Иисусу Христу остается неизменным. Всё Евангелие говорит о том, что оно меняется в результате встречи, общения с Ним. От сомнений к вере приходят и ученики, и Никодим, и самарянка, и люди, которые встречают Иисуса Христа в Иерусалиме, и даже Фома, которого мы уже вспоминали в наших встречах, тоже от колебаний и сомнений приходит к полноте исповедания: «Господь мой и Бог мой». И та же проблематика, если мы возвращаемся к Иуде, ставится перед ним, потому что он тоже не был обделен, он не был обижен, Христос доверял ему, Он выделял его среди других учеников. Но что-то было такое в нем, что подтолкнуло его к этому шагу, который, как мы понимаем, все равно был неизбежен. Был Иуда, не был Иуды, все равно, на эту Пасху, рано или поздно оно все равно кончилось бы именно так и никак по-другому закончиться не могло. Об этом как раз Евангелие от Иоанна. Эти события были предначертаны. Но в какой-то степени, как Бог-Провидец Иисус Христос, конечно, понимал, каким образом он поступит, Он знал, что рано или поздно он оступится и уйдет. Ему это было предложено раньше, но он остается. Остается для того, чтобы предать, и в этом тоже есть обусловленность тех событий, которые описывают евангелисты.

Алла Митрофанова

— Отец Александр, а можно ли эту предопределенность Голгофы объяснить с помощью линейки. Я люблю этот пример. Линейку мы положим перед собой на стол, смотрим на нее сверху. Представим, что это линейка времени, и на ней живем мы. Мы сверху на эту линейку, когда мы живем на ней, посмотреть не можем, мы можем смотреть только по сторонам. Вверх мы можем посмотреть, но сверху мы эту линейку увидеть не можем. А Бог-то смотрит на линейку времени из вечности, и Он видит, сантиметр номер один, сантиметр номер пятьдесят, сантиметр номер сто, всё, что происходит между этими сантиметрами. Для Него это одномоментность, потому что в вечности времени нет. Что происходит там, на сантиметре номер один, условно говоря, в пятом веке до Рождества Христова, что происходит в 33-м году по Рождестве Христовом или в 27-м году по Рождестве Христовом, что происходит в 2026-м году, оттуда из вечности на линейке времени всё это разворачивается одномоментно. То, что мы сейчас называем предопределением — это не заранее продуманный Господом Богом сценарий, предписанность, и люди там только функции, фикции, надо, чтобы они попадали в свою роль и попадали в слова. А это просто то, что Господь видит, как оно развернется в результате той цепочки выборов, которые будут люди совершать в разные этапы этой самой человеческой истории.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Я думаю, отчасти да. Например, можно привести, как работа режиссера. Режиссер задумывает что-то, потом он подбирает себе актеров, которые должны выполнить его замысел. Кто-то подходит лучше, кто-то подходит хуже. Мы говорили о неизбежности выбора. Окружение Христа в какой-то степени дискредитирует Его, это простые люди, малообразованные, тем не менее, это не останавливает Его. Он все равно окружает Себя этими людьми, и считает, что этот замысел величественный, о котором мы говорили на протяжении всех наших встреч, наилучшим образом, как это ни парадоксально, осуществится именно с этими, а не с какими-то другими, может быть, более подготовленными, более образованными и грамотными учениками. Точно так же как режиссер подбирает для ролей своих актеров, он знает, что...

Алла Митрофанова

— Он же не выбирал Иуду на роль предателя.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Он не выбирал. Когда в списке приводятся апостолы, там всегда говорится, что Иуда это тот, который предал, это его отличает. Он не выбирал его на роль предателя, и, несомненно, Иуда имел возможности сделать другой выбор, но в то же время есть какие-то наклонности, какие-то свойства и качества души, которые все-таки позволяли... Мы с вами говорили как-то, что каждый из апостолов на Тайной вечери спрашивает Христа: не я ли, Господи? Каждый видит перед собой, перед грядущей опасностью, перед арестом, что там будет, непонятно, после этого, эту потенцию в себе, каждый ее рассматривает. Поэтому естественно, этот вопрос, который приводит евангелист, не случаен, не празден. Человеку, естественно, хочется себя защитить перед лицом угрозы. Эта защита может быть и в связи с проявлением малодушия и даже какого-то предательства.

Алла Митрофанова

— Протоиерей Александр Прокопчук, клирик храма Трех Святителей на Кулишках, преподаватель кафедры библеистики Свято-Тихоновского университета, проводит с нами этот Светлый вечер. Отец Александр, есть ли предопределенность ко спасению?

Протоиерей Александр Прокопчук

— Тоже несомненно, об этом много говорится как раз в Евангелии от Иоанна, где говорится о том, что люди, которые поверят, это спасение получат. Можно привести довольно много цитат. И Христос говорит ученикам, когда Он уходит, покидает их, Он идет приготовить им место, и снова приду и возьму вас к Себе, чтобы, где Я, и вы были, и за учеников Я посвящаю Себя, чтобы они были освящены истиной. Несомненно, это предопределение существует. Здесь очень важно, чтобы мы в духе кальвинизма не предоставляли предопределения к осуждению и предопределение ко спасению. О предопределении ко спасению говорит весь Новый Завет, так или иначе. Всё Евангелие и вообще всё благовестие, которое мы имеем — об этом. О том, что существовало предопределение ко спасению, что Бог находит ответ на грехопадение людей. Он выбирает, может быть, необычный, немножко странный способ, входя в эту историю, смешиваясь с ней полностью и целиком, становясь каким-то неизвестным человеком на периферии Великой Римской империи, умирая на Кресте, как умирали до и после сотни и тысячи людей. Он делает Себя беззащитным, уязвимым не то что, пытаясь опротестовать, а подчеркнуть, что в этом выборе есть величие Божие, Его слава. Поэтому говорим, что Крест для четвертого евангелиста — это, прежде всего, слава. И что за этой беззащитностью и уязвимостью стоит нечто гораздо большее, что трудно человеку понять и принять, но Крест делает возможным, что жизнь покидает Сына Божия для того, чтобы жизнь мы приняли. Смерть отбирает у Него жизнь, и мы таким способом, необычным, страшным, малопонятным, принимаем ее к нам. Предопределение о спасении и есть главный лейтмотив всего Евангелия. Это не означает безучастность человека. Это не означает, что он лишь играет ту роль, которую ему режиссер сказал, и он не может от нее никоим образом отклониться. Нет, мы видим эту разносторонность, мы видим то, чего другие евангелисты показывают в меньшей степени. Мы видим совершенно разных людей. Никодим, член иудейского Синедриона, и в следующей главе самарянка, даже подойти к которой нельзя, которая всегда считалась нечистой.

Алла Митрофанова

— Еще и женщина к тому же.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Еще и женщина и так далее. Этот охват показывает универсальность, то, что дело Христа, Его личность захватывает самых разных людей.

Алла Митрофанова

— Отец Александр, но ведь эта предопределенность ко спасению не означает, что есть предопределенность к гибели души. Правильно я понимаю? Господь же не делит людей: вот Никодим, вот самарянка, напротив них Я ставлю зеленую галочку. А вот какие-нибудь другие члены Синедриона или Понтий Пилат или Иуда, напротив них Я ставлю красный крестик, и их Мы отменяем.

Протоиерей Александр Прокопчук

— В расход.

Алла Митрофанова

— Эта же предопределенность ко спасению не значит, что есть какие-то избранные любимчики у Господа Бога, а есть те Его дети, которых Он будет держать в черном теле?

Протоиерей Александр Прокопчук

— Нет, мы не можем слово «любимчик» отрицать, потому что сам автор Евангелия называет себя любимым учеником Иисуса Христа. Эта любовь связана с тем, что именно ему Господь перепоручает Свою Мать, что, конечно, было бы невозможно, если этих особенных отношений любви между ними не существовало. Это сложный момент. Я еще раз подчеркиваю, не случайно в Евангелии от Иоанна отношения, разговор с Понтием Пилатом и суд у Пилата занимает половину повествования о страстях. То есть евангелист Иоанн, как никто другой, показывает душевные метания, эти борения, которые возникают у Пилата. Он показывает, как тот и хочет отпустить Христа и в то же время все равно, несмотря на то, что совесть его не спит, соглашается на Распятие. Тем самым история представлена именно таким образом. Ведь мы понимаем, перед каждым из нас в конкретном случае стоит конкретный выбор, и мы склоняемся то на одну чашу весов, то на другую. Часто с почти стопроцентной уверенностью мы знаем, на какую чашу весов тянет выбор. Точно так же этот выбор показан и в случае не только Пилата, но и Синедриона, который тоже обсуждает. В конце концов, первосвященник говорит: нет, ребята, всё, если так всё оставим, все уверуют, и что тогда будет с нами? Должен умереть. Я еще раз скажу, тема веры не случайна, это не просто некая данность. Мы видим, как она меняется в случае всех участников, в случае Никодима, самарянки, Марии и Марфы, в случае жителей Иерусалима, которые беседуют с Ним в храме. Этот драматизм — это с одной стороны и трагедия, и выбор, и высота веры — все таким образом представлены. Нет этой гребенки, которая ровняет всех. Это психологизм Достоевского, который на страницах Откровения нам представлен. Поэтому не просто случайные встречи, где люди сходятся, расходятся друг с другом. Нет, это человеческие портреты, притом, самых разных лиц. Это эволюция веры и неверия как нигде представлена нам в Евангелии от Иоанна.

Алла Митрофанова

— Апостол и евангелист Иоанн как любимый ученик? Любимчик. Я все равно, отец Александр, понимая это, зная об этом, не могу себе представить, чтобы у Бога были нелюбимые дети.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Что означает любимый? Любовь в данном случае не означает, что кто-то обделен или лишен чего-то.

Алла Митрофанова

— У Него же все дети любимые.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Тем не менее, мы понимаем, что есть некий выбор, с конкретными людьми Бог может связывать то, чего не связывает с другими. Мы понимаем, что есть любимые дети, но этому ты можешь поручить одно, этому другое, тут так перемешать нельзя. Точно так же мы говорим о некоем замысле Божием, что Бог выбирает с неким Своим замыслом. Он говорит: Я выбрал вас, чтобы вы плод приносили, как плод приносится на виноградной лозе. Это не просто выбор по каким-то симпатиям и антипатиям, а это предопределение заключается в том, что Бог выбирает человека с конкретной целью. Для этой цели, как у режиссера для этой роли, подходит именно этот человек или этот артист, а для другой роли подходит другой. Это мы понимаем прекрасно, в жизни у каждого человека есть свои способности, свои возможности, свои интересы, в конце концов. Это предопределение есть и связано с тем, что Бог видит человека, Он знает его, знает его возможности. Иоанн Богослов тоже выбран, мы видим это избрание, и выбран для того, чтобы пройти весь путь, чтобы пройти до Креста, для того, чтобы с Креста, будучи в муках, Христос отдал ему Свою Мать. Точно так же происходит, когда в последней главе Христос спрашивает Петра, «любишь ли ты Меня больше сих» (больше этих). Причем, спрашивает его не где-то, не отводя его в сторону, они стоят здесь рядом, и Он, почти показывая на них пальцем, говорит: а ты Меня любишь больше, чем вот эти все? Петр отвечает, да. Тогда Христос ему говорит: «Паси овец моих». То есть эта любовь, которая связана с поручением, как в случае с Иоанном Богословом. Иоанну Богослову Христос перепоручает Свою Мать, Петру Он перепоручает Своих овец.

Алла Митрофанова

— Церковь.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Да. Поэтому это не любимчики, как мы говорим.

Алла Митрофанова

— Это ответственность колоссальная.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Конечно, которая устанавливается. Здесь и проявляется вот это предопределение любви, которое связано с особым Промыслом Божиим.

Алла Митрофанова

— Предопределение любви. В этой логике, получается тогда, что весь мир предопределен Богом к любви, но дальше человек волен в это предопределение войти, а волен из него выпасть.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Бог предвидит и этот сюжет, и эту возможность для человека. Он делает всё для того, чтобы его призвать к Себе, но этой возможности его не лишает. Он может отвернуться, как отворачиваются от Христа те, кто считает: нет, мы дальше не можем слушать, как этот человек говорит, что нужно Его есть, как хлеб, и пить Его кровь, об этом послушаем в следующий раз. Точно так же, как Иуда, о котором мы говорили, который остается, но все равно предаст. Эта трагедия, это напряжение человеческой веры таким образом высвечиваются. Они ставятся на особую высоту, на высоту Иоанна Богослова, эту орлиную высоту. Это не просто некое упрощенное повествование, а как говорил уже прославленный архимандрит Софроний (Сахаров) в книге «Силуан Афонский»: человеку с Богом не всегда легко. Эти сложности всех этих отношений высвечиваются во всех этих сюжетах. В каждом из этих сюжетов мы можем найти себя или знакомых нам людей. Каждый из них нам о чем-то говорит. Это не какие-то безликие манекены, которые выполняют, как зомби, порученные им функции, а это живые люди со всеми сложностями. Эта сложность как нельзя лучше отображена в этом очень сложном Евангелии.

Алла Митрофанова

— Ставим многоточие, отец Александр. Мы с вами чем больше общаемся, тем больше вопросов хочется задавать. Огромное вам спасибо за то, что согласились записать этот цикл бесед о Евангелии от Иоанна, основанный на вашем спецкурсе для Свято-Тихоновского университета, который вы разработали. Замечательная книга лежит передо мной «Лекции по Евангелию от Иоанна» отца Александра Прокопчука, она практически уже вся исписана, вы меня извините. Спасибо вам, что вы мне ее не просто дали почитать, но подарили. Мне она очень дорога, буду продолжать погружение в этот текст. Надеюсь, что наши слушатели тоже. Протоиерей Александр Прокопчук, клирик храма Трех Святителей на Кулишках, преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, был с нами всю эту неделю и погрузил нас в дивный мир Евангелия от Иоанна. Спасибо, отче.

Протоиерей Александр Прокопчук

— Спасибо всем.

Алла Митрофанова

— Я, Алла Митрофанова, прощаюсь с вами. До свиданья.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Женские образы в романе Льва Толстого "Анна Каренина"». Наталья Городилова
• «Благотворительность и театр». Игумения Елисавета (Позднякова), Илья Ильин
• «Женские образы в повести Достоевского „Дядюшкин сон“». Ирина Мелентьева