«Святыни Казани». Священник Дмитрий Аликин, Ольга Павлова

У нас в студии были руководитель редакции Радио ВЕРА в Казани, руководитель информационного отдела Казанской епархии священник Дмитрий Аликин и ведущая программы «Светлый вечер в Казани» Ольга Павлова.

Мы говорили об особенностях работы радио ВЕРА в Казани, а также о святых и святынях казанской земли.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья. Меня зовут Кира Лаврентьева. И сегодня у нас в студии мои коллеги: Ольга Павлова, ведущая программы «Светлый вечер» в Казани, и священник Дмитрий Аликин, руководитель редакции Радио ВЕРА в Казани, руководитель Информационного отдела Казанской епархии. Здравствуйте, отец Дмитрий, здравствуйте, Ольга.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Добрый вечер.

О. Павлова

— Здравствуйте.

К. Лаврентьева

— По счастливому какому-то, не знаю, несовпадению мы сегодня встретились с вами в нашей студии, так сказать, объединились. Будем сейчас делиться своими мыслями, рассказывать какие-то инсайты, спрашивать вас о православии на Татарской земле. Потому что, конечно, распространение вести благой на Татарской земле — это отдельный разговор, и это очень интересно, это очень важно. И тем более, что у вас есть проекты, удивительные совершенно, о которых мы будем сегодня говорить. Проекты интереснейшие, наверное, интересные для большей части наших слушателей. Потому что всё-таки подход такой нестандартный к разговору о вере с людьми, которые зачастую исповедуют не всегда православие, это, наверное, такая вот отдельная ступень развития журналиста. И поэтому, конечно, очень интересно было бы об этом поговорить. Я думала, с чего начать. У вас несколько совершенно удивительных программ на Радио ВЕРА в Казани. Но давайте объединимся под какой-то главной темой нашего сегодняшнего разговора, какой-то выделим главный лейтмотив — это святые Казанской земли, православие в Татарстане. И давайте прямо вот с этого и начнём. Священномученики Татарской земли — вот это очень интересная тема. Не так давно, я так понимаю, в Москве ещё и фильм про одного из них был показан в Доме русского зарубежья. Давайте, отче, с вас начнём, расскажите нам немного хотя бы об этих самых священномучениках, чтобы мы тоже о них побольше узнали.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Я хочу начать с того, что мы живём в такой замечательной земле под Покровом Пресвятой Богородицы, где Сама Царица Небесная явила Свою икону. Немногие знают, где такая есть Казань, но Казанскую икону Божией Матери знают все.

К. Лаврентьева

— Да, это правда.

Свящ. Дмитрий Аликин

— И, конечно, это нам очень сильно помогает. Мы чувствуем это заступничество Божией Матери. И действительно это уникальная земля, где существуют многие века разные религии, конфессии, национальности. Прежде всего, конечно, это русские и татары, православные и мусульмане. И даже тот храм, где я служу, находится в непосредственной близости с мечетью. И в Казанском кремле, конечно, это Благовещенский собор и мечеть Кул-Шариф. И, конечно, это не вчера всё родилось, а зарождалось многие и многие века. И, конечно, мы счастливые люди, что имеем возможность так вот по-доброму общаться со своими собратьями-мусульманами и под Покровом Божией Матери нести своё служение. Да, Казанская земля явила много святых, святых угодников Божьих, подвижников благочестия. И после революции — конечно, это были тяжёлые годы — на Казанской земле, как и во многих других городах, районах, регионах, тоже Церковь явила мучеников.
Это, прежде всего, конечно, священномученик Кирилл Казанский. Его имя известно не только у нас в Казани, а он был одним из кандидатов на Патриарший престол. Когда Святейший патриарх Тихон почувствовал приближение своей кончины, то он составил список, в котором первым был именно священномученик Кирилл Казанский. Его жизнь была такова, что он был назначен на нашу кафедру, приехал в 1920 году. Из многих лет служения, где он был, почти только год фактически он был на Казанской земле, а всё остальное время пребывал в ссылках, в заключениях. И, конечно, преподобномученики Зилантова монастыря, Раифского монастыря. Священномученик Анатолий (Грисюк) — это архипастырь, который в те тяжёлые годы не оставил кафедру, а фактически пребывал на Казанской земле. Ну и священномученик Иоасаф (Удалов), Михаил (Вотяков), священномученик Чистопольский. Вот такие имена сияют на небесном небосводе.

К. Лаврентьева

— Расскажите про фильм, батюшка, раз мы уже об этом заговорили. Что за фильм был показан в Москве, и могут ли наши слушатели тоже как-то вот его посмотреть?

Свящ. Дмитрий Аликин

— Этот фильм рассказывает о человеке, о котором ранее было неизвестно — об епископе Красноярском Феофане (Еланском). Он, будучи священником, служил у нас в Казани.

К. Лаврентьева

— Красноярский епископ? Удивительно. То есть из Сибири в Казань.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Нет, он начинал, будучи священником, служил у нас в Казани в разных храмах, в том числе в Лаишевском районе, в селе Державино. И затем его судьба настолько закрутилась. Я хочу сказать о том, с чего начиналась подготовка этого фильма. У нас есть замечательные ребята, которые занимаются восстановлением разрушенных, заброшенных храмов. И вот один из таких храмов есть в Державино. Они занимались восстановлением этого храма, проводили большие исследования, в том числе генеалогические, и наткнулись на имя священника Феофана Еланского. И вот за эту ниточку ребята зацепились и размотали. И вот случился такой большой проект, за что я приношу большую благодарность ребятам, потому что это был необычайно большой труд исследовательский. Многие те факты, которые были зафиксированы в истории, в исторических справках, даже и опроверглись, а какие-то подтвердились.

К. Лаврентьева

— То есть так потихоньку мы узнаём о каких-то именах, которые были сокрыты до времени. И открываем о них всё больше и больше. И узнаём, что новомучеников и исповедников Российских на самом деле много больше, чем мы даже можем себе представить.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Да. У этого фильма большая география. Он нёс служение в Елабуге, в Казани, в Вятке, в Красноярске, в Рязани, побывал на Соловках.

К. Лаврентьева

— Это, я так понимаю, полностью ваш проект, полностью проект Радио ВЕРА в Казани — фильм этот. И называется он, дорогие слушатели, «Но мы остаёмся здесь» — документальный фильм о священномученике Феофане (Еланском). И, конечно, после разговора о фильме всегда просится вопрос: зачем нам этот образ, зачем нам сейчас нужно знать о жизни этих людей? Почему это современному человеку важно? Ольга, давайте вас мы спросим об этом.

О. Павлова

— Давайте. И поразмышляем, и своими мыслями поделимся. Во-первых, я хотела отметить, что он неканонизированный, то есть, в принципе, не священномученик, а подвижник благочестия, если так правильно выразиться. И лично для меня, как руководителя именно этого локального проекта, это большая радость и большое такое подспорье. Потому что он как будто бы ещё с нами, на уровне людей. Мне кажется, когда уже канонизирован человек, всё равно по-другому мы даже его историю должны рассказывать. Но, безусловно, бережное отношение к разматыванию всей истории присутствовало на протяжении реализации всего проекта. Было важно, и до сих пор важно, показать именно эту историю и через реконструкцию личности владыки Феофана (Еланского) рассказать вообще о событиях начала ХХ века. Во-первых, для осмысления — тема всё равно остаётся жить, потому что она коснулась, в принципе, каждого жителя нашей страны. Так или иначе дедушки, прадедушки, прабабушки и далее были в пучине вот тех событий, их это так или иначе коснулось. И, конечно, важно продолжать формировать такое осмысление со светом, что ли, с добром в душе.
Одна из локаций и наших съёмок, и вообще места пребывания героя — это Топчихинский район Алтайского края. В 30-40 годы там располагался Чистюньлаг — одно из мест его заключения. И такой лейтмотив вообще всего проекта, и что мы вообще хотим на выходе сформировал как раз директор Топчихинского музея. Он организовал в полуподвальной части экспозицию, посвящённую и лагерю. И они провели огромную исследовательскую работу, подняли такие истории, как вот живут до сих пор в этом районе люди, у которых один дедушка — комиссар, а другой дедушка — заключённый. И, в общем-то, на свадьбе они там встречаются. Ну это вот Россия, вот та Россия, в принципе, в миниатюре, скажем так. И он сформировал вот такой фразой, что оглянуться нам нужно не в гневе, не в гордости, а в смущении, в желании, чтобы это не повторялось. Не с гневом, не с агрессией, а чтобы всё то, что происходило, побуждало нас об этом сожалеть, а не брать какой-то флаг и кричать, что вы вот такое сотворили, давайте за это мстить. То есть не отвечать, в принципе, злом на зло, если вот так говорить. Ну и, конечно, важный факт: немногие, даже активные прихожане, хорошо знают, что такое обновленчество и чем на самом деле оно грозило, если бы оно победило; и насколько сильно оно побеждало в городах.
То есть, если мы посмотрим на примере периода владыки Феофана в Казани и периоды его борьбы с обновленчеством — за это он получил первый арест, отправку на Соловки, — то мы увидим, что, по-моему, буквально два храма из, условно, тридцати не приняли обновленческого епископа. Все остальные, по незнанию, скажем так, присягнули, все его признали. И вот в эти сложные времена (1922-23 годы) было даже повторное освящение храмов, когда настоятели поняли свою ошибку. В общем-то, об этом мы тоже хотим сказать — благодаря кому истинная Церковь сохранялась в стране.

К. Лаврентьева

— Напомню нашим слушателям, что сегодня у нас удивительные гости: Ольга Павлова, ведущая программы «Светлый вечер» в Казани, и священник Дмитрий Аликин, руководитель редакции Радио ВЕРА в Казани, руководитель Информационного отдела Казанской епархии. Меня зовут Кира Лаврентьева. Конечно, очень хочется вас спросить о том, как вам там работается, дорогие коллеги. Но в каком смысле? Ведь вот эти удивительные проекты, которые вы наметили, воплотили, о которых мы сейчас говорим, это же следствие какой-то внутренней работы. Почему именно они? Вот к проекту «Вглубь» мы ещё сегодня подойдём, но пока мы говорим о фильме «Но мы остаёмся здесь», пока мы говорим о цикле о священномучениках Татарской земли, который проходит тоже в рамках «Светлого вечера» в Казани. Всё-таки очень интересно, почему такой выбор вы сделали. Тем великое множество, и мы, журналисты православных радиостанций, это понимаем как никто другой. Но вы сразу пошли вот в эту сторону — в сторону священномучеников, в сторону новомучеников, в сторону святых Татарской земли. Вот почему сразу вот так? Чем вы руководствовались, когда решили снимать этот фильм? Чем вы руководствовались, когда начали именно вот этот цикл программ, отче?

Свящ. Дмитрий Аликин

— Как священник я скажу, что это, наверное, Промысл Божий. Всё, что мы ни делаем, это всё как-то нас направляет Господь, рука Божия. Так случилось. Но, конечно, сейчас в Церкви очень много уделяется внимания прославлению новомучеников и исповедников Церкви Русской. И мы тоже пожелали внести только посильный вклад в это большое, огромное дело — вот рассказать об этом великом человеке выдающемся. Сейчас Церковь живёт, слава Богу, развивается, приходит молодёжь в храмы. И, конечно, для нас очень важно иметь перед глазами такие примеры, которые должны вдохновлять нас. И сейчас храмы открыты, и восстанавливаются многие храмы, слава Богу, благодаря таким людям, как наши ребята из проекта «Куда ведут ручьи». Слава Богу, что жизнь жительствует, идёт, и только мы остаёмся теплохладными в каких-то моментах жизни. Нас сейчас никто не гонит, но выбор перед нами всегда остаётся: остаться дома или пойти в храм. Поэтому для меня очень удивителен фрагмент этого фильма: когда они были в ссылке...

К. Лаврентьева

— Фрагмент фильма «Но мы остаёмся здесь»?

Свящ. Дмитрий Аликин

— Да. И тогда в письме владыка Феофан рассуждает, что они много-много дней трудились, но тут случилась такая погода, которая поспособствовала остаться им дома. И это были дни Великого поста. И у них по какому-то счастливому случаю оказался текст Великого покаянного канона Андрея Критского. И с какой радостью он говорит о том, что им удалось послужить это богослужение дома, помолиться. И какой радостью, счастьем наполнены эти слова — это надо слышать.

К. Лаврентьева

— Ну да, потому что всё познаётся в сравнении. Мы, конечно, слава Богу, не знаем, что такое жить в эпоху гонений, и что такое, когда у тебя есть возможность помолиться; и ты вообще не знаешь, сколько ты проживёшь и не понимаешь своей дальнейшей участи — молитва совершенно другая. Мы не так давно читали в рамках программы «Почитаем святых отцов» письма священномученика Сергия (Мечёва), сына святого праведного Алексия Мечёва. Слушайте, там каждое слово просто бьёт в цель. То есть человек вообще воду не лил, понимал, что неизвестно, сколько ему осталось. И главная его задача — это как можно больше говорить Божией правды. И вот эти письма, проповеди новомучеников и исповедников Российских, конечно, в корне отличаются, допустим, от каких-то поучений святых отцов времён без гонений. Потому что там у них были всё-таки какие-то возможности размышлять, рефлексировать, что-то осмыслять, а у новомучеников времени не было. И у них очень жёсткий, хлёсткий слог. И это, конечно, очень сильно отражается на их проповедях, на их наследии сейчас.

Вот ещё очень интересно, конечно, как вы сами к вере пришли. Я не прошу сейчас какого-то подробного разговора на эту тему, но говорить о вас в рамках в этой программы и не спросить, как вы стали верующими, я, конечно, совершенно не могу. Это уже такая профессиональная деформация. Отче, давайте с вас начнём.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Я счастливый человек, потому что я родился уже в тот период времени — 1988 год, — когда тысячелетие крещения Руси. Меня фактически мама привела. Я часто рассказываю эту историю, что я был беспокойным ребёнком. Мама была некрещёная и не знала, что со мной делать. И тогда будущая крёстная спросила: «А ребёнок-то у вас крещённый?» Она говорит: «Нет. Да я и сама некрещёная». И тогда мама и сама покрестилась, ну и фактически меня в храм привела. Вот так вот я остался в Церкви. На моей памяти богослужения пасхальные, крестные ходы, когда, конечно, большое скопление людей было, когда только многие приходили и после пасхального крестного хода все расходились. Ну а затем воскресная школа. И настолько меня поражала вот эта церковная атмосфера, благолепие храма, благолепие церковного пения.
И вот эти чувства привели меня в храм. В какой-то момент я просто стал каждый день, будучи школьником, ходить каждый день в храм. Бросал портфель после школы, отправлялся в храм на вечернее богослужение. И так каждый день. И, конечно, по возможности, по большим праздникам — на Литургию. Учителя очень благосклонно к этому относились, потому что знали, куда я иду. А когда наступил момент окончания школы, тогда уже, конечно, не было никаких сомнений, куда я буду поступать — в семинарию. Я жил в Челнах, я там родился. Мои мама с бабушкой приехали из Перми. А в 2005 году вот так я оказался в Казани. Это был год возвращения чудотворного списка Казанской иконы Божией Матери. Святейший Патриарх Алексий привёз её. По счастливому случаю я был тоже участником этого торжественного богослужения, исторического события. Вот так мой путь начался в Казани — семинария. В Казанской духовной семинарии я так и остался. И вот, слава Богу, имею возможность служить под Покровом Божией Матери.

К. Лаврентьева

— Теперь уже миссией занимаетесь.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Да. В информационную сферу деятельности я погрузился ещё в семинарии. Я, когда поступил в семинарию, меня сразу же проректор забрал на сайт семинарии, и в епархии мы тогда тоже этим занимались. И так вот погрузился, слава Богу, имею возможность до сих пор какой-то свой вклад вносить в это большое служение. Слава Богу, Господь даёт возможности, людей, помогает. И я, конечно, счастлив и благодарю Бога за это.

К. Лаврентьева

— Спасибо вам огромное. Отче, на самом деле вот такой какой-то чистый, незамутнённый приход к священству — это всегда особая радость.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Ну вот фактически меня мама привела. Но мама говорит о том, что «ты меня привёл к Богу, через тебя Господь меня привёл».

К. Лаврентьева

— Вот это удивительно. А на самом-то деле в конце 80-х, начале 90-х это не самая редкая история, когда через детей родители приходили в храм. Ольга, а вы в православной семье родились?

О. Павлова

— Да, я вообще сейчас с улыбкой до ушей, наверное, слушала отца Дмитрия, потому что сколько лет вместе работаем, но не все подробности его истории я знала.

К. Лаврентьева

— Вот сегодня узнали.

О. Павлова

— Отличная возможность. У меня тоже на самом деле счастливая, спокойная история. Папа, который воцерковился в 80-90 годы. И вот как только я родилась, в принципе, как где-то я это читала, что счастливая та семья, в которой вере детей учит папа. И вот папа учил нас с братом и «Отче наш», и Символ веры. И каким-то нашим наказанием было переписывать молитвы от руки, но не по пятьсот раз, конечно. Но вот там очень буйно себя вели, хулиганили — переписывайте, например, молитву Оптинских старцев. Но так и выучила зато я её очень быстро. И далее просто так же где-то воскресная школа, где-то приходские проекты, новые знакомства. Параллельно я очень сильно любила одно время футбол. Это тоже любовь от папы.
И, благодаря футболу, сначала пришла в спортивную журналистику и так перекочевала на светские радиостанции. И потом оказалась на Радио ВЕРА. И вот так мы все и встретились. В общем-то, всему, наверное, можно сказать, мы, правда, обязаны тому, что нам дали Господь, родители. И вот этот третий момент — руинированные храмы и обращение именно к истории, пусть даже самой тяжёлой — это тоже от папы. Потому что мы ездили, по его инициативе, в детстве и по Казани, и вокруг Казани, что могли, то смотрели, видели монастыри до того, как их возродили в благолепии. В общем-то, все эти воспоминания, наверное, сейчас, спустя там 10- 15-20 лет, трансформировались как раз частично в проекты наши. Мне кажется, так.

К. Лаврентьева

— На самом деле, конечно, удивительно то, что земля Казанская, Татарстан — это место, где и мусульмане, и христиане как-то договариваются, как-то взаимодействуют. И это особый, наверное, вид коммуникаций. Можете ли вы что-то об этом сказать, Ольга? Насколько это трудно, заметно ли это? Заметно ли, что земля всё-таки в некоторой степени не то что разделена, но она идёт по двум вот этим дорогам двух вер?

О. Павлова

— Самое свежее воспоминание: 15 августа, премьера в Казани фильма «Но мы остаёмся здесь», после которой коллега нашего режиссёра монтажа, прям такая глубокая мусульманка, говорит, что она всё поняла, ей всё понравилось, она всё почувствовала. И если мы ещё боялись, что что-то будет непонятно, то тут нас отпустило полностью. А в целом, конечно, для нас, скорее, непривычней оказываться в Москве, в Ярославле, в Санкт-Петербурге. Потому что мы привыкли и к ландшафту, где храмы и где мечети, и к звуку. То есть вот я живу в спальном микрорайоне, у нас и храм, и мечеть на расстоянии там метров 300, например. И, естественно, друг друга сначала азан, потом колокольный звон, или наоборот, в зависимости от времени — вот пост, не пост.

К. Лаврентьева

— Как в Иерусалиме, где храм Гроба Господня и мечеть рядом.

О. Павлова

— А в общении тоже это не отражается. Мне кажется, так сильно не отражается.

К. Лаврентьева

— На самом деле это показатель уровня культуры.

О. Павлова

— Возможно, в каких-то сугубо таких татарских деревнях не так легко примут, или внутри каждой семьи. Конечно, верующая православная семья не хочет дочери жениха-мусульманина, понимая дальнейшие конфликты. Но всё, мне кажется, мирно и спокойно проходит. И это большая радость.

К. Лаврентьева

— Но, кстати, это действительно большая радость и пример многим из нас, как можно решать какие-то вот такие непростые вопросы, непростые моменты многовековые. Поэтому да, спасибо огромное.

Свящ. Дмитрий Аликин

— У нас сложившаяся традиция. И, как говорит наш владыка Кирилл, мы живём в одном доме, но квартиры у нас разные. Как и в семье бывают различные ситуации, но всё решаемо. И слава Богу, что вот мы живём в таком мире, в дружбе, в согласии. Это вот, я повторюсь, не вчера случилось, не вчера так родилось. Но это всё выстрадано, может быть. Мы очень дружим с имамом мечети Тимуром Казратом, который является моим соседом. Часто мы, когда встречаемся на улице, обязательно обмениваемся какими-то новостями. И проезжающие мимо машины, бывает, что даже люди выглядывают, снимают на камеру телефона и показывают вверх большой палец.

К. Лаврентьева

— Да, это, правда, интересно. Это как-то очень радует.

Свящ. Дмитрий Аликин

— На чай мы ходим к нему. И я к нему на кофе — он ко мне на чай.

К. Лаврентьева

— Обмениваетесь комплиментами, в общем. «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Меня зовут Кира Лаврентьева. Сегодня у нас в студии священник Дмитрий Аликин, руководитель редакции Радио ВЕРА в Казани, руководитель Информационного отдела Казанской епархии, и Ольга Павлова, ведущая программы «Светлый вечер» в Казани. Мы очень скоро к вам вернёмся. Пожалуйста, оставайтесь с нами.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У нас в студии священник Дмитрий Аликин, руководитель редакции Радио ВЕРА в Казани, руководитель Информационного отдела Казанской епархии, и Ольга Павлова, ведущая программы «Светлый вечер» в Казани. Вот такие гости сегодня у нас. Гостями-то их сложно назвать — коллеги. Коллеги сегодня приехали к нам из Казани в Москву. Мы сейчас разговариваем о проектах Радио ВЕРА в Казани, о святых Татарстанской земли, вообще о приходе отца Дмитрия и Ольги к вере. Я так понимаю, приходить особо не пришлось, как-то сразу всё очень гармонично, с Божией помощью, сложилось, и органично вплелась в наш разговор эта нить. Поэтому спасибо огромное, что поделились. Конечно, как-то очень светло стало и после истории отца Дмитрия, и после истории Ольги. Важная мысль: Ольга, вы сказали, что хорошо, когда папа говорит с детьми о вере. Я слышала эту мысль, что отношения с отцом очень-очень сильно похожи впоследствии на отношения с Богом. И если вот с отцом отношения в какой-то мере не складываются, то человеку приходится какую-то внутреннюю работу проводить над собой, чтобы вот перестраиваться в правильное русло. Это очень хорошая, наверное, глубокая мысль. Расскажите, пожалуйста, о проекте «Вглубь». Это, я так понимаю, проект о том, как люди возрождают порушенные храмы в своих родных сёлах в Татарстане. Ольга, вам слово.

О. Павлова

— Спасибо. Мне кажется, этот проект... Вот если «Но мы остаёмся здесь» — это что-то такое большое, и вот визуально я бы его назвала такой горой, то «Вглубь» — это прекрасный, ласковый лес для меня, и очень такой нежно любимый тоже проект, не только о возрождающих порушенное. Вообще, «Вглубь» задумывался как цикл о созидателях в сёлах. В принципе, таким он и получился — о людях, которые не ждут, когда выиграет какой-то тендер и им что-то сделают, или музей, или дорогу, и, в общем-то, они стараются сами, не взирая на какие-то личные, в том числе, обстоятельства, делать своё родное место лучше, так, чтобы в него возвращались. Но, конечно, вдохновение мы получили именно в работе над старинными храмами. Это две истории. Первая — погибший в зоне СВО в сентябре 2022 духовник «Ручьёв» и вообще всех трудовых поездок по храмам отец Анатолий Григорьев, настоятель сельской церкви, который её долго возрождал. И затем он просто пробудил два или три района вокруг. Люди стали приходить в Церковь, семьи перестали разводиться, семьи, живущие в гражданском браке, после его таких приездов в эти руинированные храмы стали венчаться.

К. Лаврентьева

— Как вы думаете, с чем это связано?

О. Павлова

— Мне кажется, так можно говорить — это был действительно духоносный отец.

К. Лаврентьева

— То есть просто он духом своим влиял на людей.

О. Павлова

— Это настолько духом, молитвой, делом... Он переоблачался в гражданское — морской пехотинец до принятия священнического сана. И, в общем-то, движение, пробуждение и духовной жизни, и возвращение к своим корням, и восстановление без сохранения самих храмов по нескольким районам, и дальше это всё перелилось на весь Татарстан, началось с него. Это был первый такой человек. И есть ещё один пенсионер, который возрождает уже долгие годы, и там практически всё завершено, храм в своей родной деревне. Чем примечательна была его история: он военный, много где служил. И его, с момента начала этой деятельности, преследовали действительно трагические искушения. Ему угрожали. То есть он показывает, в каком доме ружьё, из которого грозили его застрелить, допустим. Было несколько пожаров, у него горел дом, у него попала в тяжёлую аварию супруга и так далее. И вот он плакал в интервью и говорил: «Я же дал Богу слово. Я должен это завершить и сделать. И вот бабульки мои говорят: мы же умрём, где нас отпевать будут? И вот ради них я стараюсь». И, в общем, он нас так сильно вдохновил. А перед этим он вдохновил просто каких-то молодых ребят, которые его послушали и сказали: мы всё поняли, зачем это нужно, мы всецело поддерживаем. И, в общем, он произвёл на них такое впечатление, что мы обратились вообще к этой теме, что, вопреки каким-то обстоятельствам, человек собирает силу духа, молится, получает от Бога благословение и силы это делать, и совершает. И в итоге у нас получился цикл из 13 фильмов.
Половина из них, скажем так, истории действительно вокруг храма: где-то всё село собралось и сказало: «Как мы, русское село, живём без храма? Давайте мы его построим. А какой священник к нам приедет? Давайте построим ему домик, давайте его обеспечим». И в первый же день они привезли его супруге кучу еды. Вот как-то так это было. А остальные истории связаны вообще, в принципе, с родиной, с корнями. Есть кряшены, и вот в этом кряшенском селе молодой учитель издаёт учебник и вообще сохраняет в принципе язык для того, чтобы его могли изучать. Некоторые делают Этнографический музей по воспоминаниям усадьбы их прадеда, кто-то делает такой народный бизнес, социальный бизнес для того, чтобы люди не уезжали из посёлка и могли дальше работать, допустим, в этом же посёлке. И это становится, правда, лучшим местом. Есть один мужчина в деревне на берегу Камы, который сделал на втором этаже своего гаража единственный в мире Музей русского радио. Там множество приборов, и не только сами радиоприёмники, но и, например, работающие репродукторы, какие-то катушки для показа фильмов времён 60-х и множество элементов.

В общем, мы обратились именно к таким людям, сделали 13 фильмов. И как только мы показали половину, к нам пришло ещё примерно 10 историй — обратить внимание на этого человека, на этого. И, помимо вдохновения возвращаться и что-то делать, мы получили ещё такой эффект, очень ценный, неожиданный: те, кто в сёлах, стали гордиться, стали гордиться собой, своими односельчанами, перестали говорить, что у нас всё плохо, у нас всё пропадает. В общем, мы как-то так обратились к этой сельской жизни, что сейчас тоже хочется это дело продолжать.

К. Лаврентьева

— У меня была подруга в Казани, когда я была студенткой — мы познакомились в Москве. И, к моему огромному удивлению, разочарованию, её родители больше всего на свете боялись, что я сектантка. Хотя я сто тысяч раз повторяла им, что я являюсь прихожанкой официального московского храма, который принадлежит Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Но её папа почему-то был очень напуган. Я долго анализировала это, прямо много лет — мы сейчас уже не общаемся. И пришла к выводу, что, наверное, в 90-е было так много сект вообще везде, в принципе, и было столько всякой разной мешанины, что люди, может быть, от непросвещённости какой-то просто пугались уже всего, если слышали о храме, о Церкви. Вот сейчас такой момент есть? Или уже отжили эти переживания?

О. Павлова

— Мне кажется, в сёлах он чуть-чуть совсем присутствует. Мы мало с ним встречались, действительно только в тех сёлах, где люди обожглись. Была история: храм деревянный простоял весь советский период, в 2006 году в него ударила молния, он сгорел. И кто-то приехал, собрал со всех деньги на восстановление храма и пропал. Деньги были большие. Но это тоже такая история — после этого они не очень-то доверяли всем приехавшим, проверяли. А в городе — может быть, отец Дмитрий лучше расскажет, но я ни с чем таким не сталкивалась. Свящ. Дмитрий Аликин

— Я хотел сказать о том, что вот эти фильмы подтверждают мысль о том, что все дела, которые мы совершаем, строятся на таком твёрдом фундаменте веры в Бога. И наша молодёжь, когда организует какие-то различные экспедиции, направленные на трудовую помощь по восстановлению храмов, то приезжает в сёла в тот храм, где он много-много лет стоит заброшенный. И вроде бы и жители вокруг него есть, живут, но как-то не берутся, какой-то смелости, может быть, у них не хватает. А когда при приезжают из Казани молодые люди, берутся вот за такое большое дело, и они сами тоже подтягиваются, тоже видят этот пример заразительный и тоже подключаются к восстановлению храма. И так вот несколько храмов уже у нас... У нас есть ещё такая — это и благословение Святейшего Патриарха, и нашего владыки — как бы такая наметилась тенденция, что к сельским приходам прикрепляются большие городские приходы. Они вот всей своей большой общиной ездят туда, в глубинку. Во-первых, возрождается богослужебная жизнь. Ну, а вместе с этим начинается и такое уже активное возрождение самого храма. Как минимум это консервация, а далее и восстановление, дай Бог. И таких у нас храмов достаточно много в Татарстане. Не знаю, как в других регионах, но у нас так.

К. Лаврентьева

— Но это очень масштабный, конечно, проект. Это же не просто даже разговоры об истории храма или истории его разрушения, а это конкретные дела по его восстановлению. Как много лет это продолжается, сколько времени вы уже этим занимаетесь?

О. Павлова

— С 2018 года.

К. Лаврентьева

— То есть семь лет.

О. Павлова

— Да, получается так. Объекты растут — условно назовём их так, эти храмы.

К. Лаврентьева

— Да, понятно, строительный термин.

О. Павлова

— Да. Потому что, конечно, основная работа противоаварийная, а реставрация — это уже следующий этап, с профессионалами, с определёнными допусками, заключениями и так далее. Но вот первый этап просто противоаварийный — спасти, что есть. И большая работа с людьми, с местностью, с ландшафтом. Посмотреть, как это место сейчас звучит вообще. Когда-то оно, например, было очень сильно густонаселённым, а сейчас — ничего. Потому что уплотняли в 50-е, и всё, допустим. Что сейчас с ним, как его можно привлечь, как можно привлечь туда и каких-то сторонних просто неравнодушных людей. И поднимаются такие истории, как, например, вот есть село Каинки. Храма известен тем, что в нём венчался Керенский, в 1904 году, если не ошибаюсь. Но на самом деле это родовое поместье профессуры, например, Васильева, Симонова. И там много чего разворачивалось в таком просветительском плане Татарстана. Расположено оно в очень красивых местах. Люди едут сейчас в живописные места, после города хочется сменить визуальный ряд как-то. И вот, благодаря исследовательской работе и работе исследователя «Ручьёв» Анастасии Ветлугиной, которая буквально ногами, походами проходит вот эти тропы, составляется какой-то такой привлекательный, скажем так, чек-лист, что там можно делать, когда и как приехать, кого попросить накормить. И, в общем-то, такая работа тоже ведётся.
И люди, смотря друг на друга, — мы их называем «хранители храмов», то есть это те люди, которые ответственно пекутся о храме на месте, они либо сами жители, либо потомки, либо уроженцы, — они смотрят друг на друга, вдохновляются, каждый уже придумывает что-то своё. Одна женщина вяжет игрушки, причём у неё качественно повышается уровень из года в год. И вот она так собрала сначала на колокола, теперь на маковки. В общем, кто-то тоже учится, пишет гранты, проводит какие-то лагеря, вместе с инфраструктурой этого лагеря работа ведётся на храме. В общем, историй разных много, и для каждого храма она своя. Есть храмы, которые с дистанционным сопровождением. И так много разных историй, разных судеб человеческих тоже открывается. И вместе с тем мы находим в работе вот такой комплексной и потомков священников, которые были в те сложные годы, в 20-40-е. И их потомки уже приезжают и рассказывают, как, например, после какого-то ареста отпустили их дедушку, как они жили, каким он был человеком, какие люди к нему приезжали. Где-то мы находим уже канонизированных священномучеников, которые вписаны в историю этого храма. И, в принципе, работая сейчас в такой дружной атмосфере этого лагеря с полевой пищей, с современными лопатами и шуруповёртами, мы всё равно обращаемся всё время к 20-м, 30-м годам, потому что вот мы как бы два времени существуем в одном, мне кажется. Вот какое-то такое чувство.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У нас сегодня в гостях священник Дмитрий Аликин, руководитель редакции Радио ВЕРА в Казани, руководитель Информационного отдела Казанской епархии, и Ольга Павлова, ведущая программы «Светлый вечер» в Казани. Меня зовут Кира Лаврентьева. Я сижу, конечно, и удивляюсь — удивляюсь тому, что у вас работа Радио ВЕРА в Казани очень тесно переплетена с реальным взаимодействием с молодёжью, с верующими православными людьми Казани, с какими-то проектами, с восстановлением храмов. То есть, вы знаете, такая Радио ВЕРА в полях, Радио ВЕРА пошла прямо в народ. И это, конечно, очень интересно. Как казанские люди реагируют на православную радиостанцию? О. Павлова

— По отзывам — потом отец Дмитрий расскажет, какие отзывы к нему приходят, — мне, как правило, пишут автомобилисты, которые «ой, а мы вдруг услышали». И, в общем-то, люди говорят, что они отдыхают, слушая Радио ВЕРА.

К. Лаврентьева

— Вот это мы часто тоже слышим. И ещё вот какой вопрос: как вы пришли на радиостанцию, Ольга, отец Дмитрий? Давайте вот с отца Дмитрия — как пришли на радиостанцию, и что это даёт конкретно вам, вот такой род послушаний?

Свящ. Дмитрий Аликин

— Началось всё 2018 году. Тогда владыка Феофан озаботился вопросом появления светлого радио у нас в Казани. Я был в то время иподиаконом, и был, можно сказать, даже свидетелем первых таких телефонных разговоров, когда владыка с Владимиром Романовичем Легойдой вёл первые переговоры о появлении этого радио. Тогда, конечно, я ещё и представить не мог, что это каким-то образом меня тоже коснётся. У истоков появления Радио ВЕРА стояли многие люди: владыка Евфимий — тогда он был первым проректором Казанской духовной семинарии...

К. Лаврентьева

— По-моему, сейчас он в Москве, в Высоко-Петровском монастыре. Или нет? Или он Луховицкий владыка?

Свящ. Дмитрий Аликин

— Да, в Москве, Луховицкий. Диакон Дмитрий Хохлов, почивший — Царство Небесное. Это был настолько трудолюбивый человек. Можно сказать, в том числе, в большей степени его трудами тоже Радио ВЕРА у нас в Казани зарождалось. Ну а я ему, как мог, тоже помогал. И тогда мы общались и с Романом Александровичем Торгашиным — они нам очень сильно помогали, консультировали. Наши казанские коллеги с телеканала «Эфир» техническую часть нам помогали обеспечивать. У нас очень хорошая студия в Казани была собрана. И после кончины владыки Феофана в 2020 году владыка Кирилл пришёл на кафедру. И он очень нам помог завершить вот эти организационные вопросы. И при его участии активном состоялось торжественное открытие Радио ВЕРА. Я ещё вспоминаю, что было такое у меня задание сделать ролик для конкурса в Роскомнадзоре. И мы как раз с отцом Дмитрием тоже ходили по Казани, снимали материал для этой презентации и побывали у нашего муфтия Камиля Хазрата. Он тогда тоже очень нас поддержал, сказал, что есть такие радио, которые, мягко говоря, пропагандируют не очень добрые какие-то посылы, то должно обязательно быть радио, которое несёт свет миру. И это тоже было таким весомым аргументом конкурсной комиссии, которая давала право на вещание Радио ВЕРА в Казани.

К. Лаврентьева

— Слушайте, это прямо уже такая хроника, уже такая история солидная, её можно записывать.

Свящ. Дмитрий Аликин

— Слава Богу, что Радио ВЕРА появилось у нас в Казани. И, как видите, тоже такие большие творческие импульсы нам даёт, направляет нас туда, куда надо. И, конечно, хочется сделать очень многое. Может быть, по человеческим меркам, не всегда что-то получается, но благодарим Бога, что Господь всё-таки даёт нам возможность потрудиться.
К. Лаврентьева

— Да, это действительно так. Мы о себе можем сказать то же самое: хорошо, что есть возможность потрудиться. Вот говорить о главных смыслах в FM-диапазоне — это, наверное, для верующего человека с профессией журналиста одна из самых больших радостей. Ольга, а как ваш путь на Радио ВЕРА прокладывался?

О. Павлова

— Конечно, чуть попозже, чем у отца Дмитрия. То есть со мной были предварительные договорённости у отца Дмитрия Хохлова — Царство ему Небесное. Но мы так, чуть-чуть лишь обсудили. Я на тот момент работала на светской радиостанции, вела там прямые эфиры, и о разном тоже там разговаривали. А потом я вышла замуж и стало понятно, что за пять лет работы к семи утра я опоздала лишь один раз до замужества, и то по вине пробки. А за первые полгода замужества я опоздала раз 15 к семи утра. И стало понятно, что это сказывается, что в целом мы не укладываемся в этот ритм. Вечерние смены заканчивались иногда в десять.

К. Лаврентьева

— Конечно, для семейного человека это очень тяжёлый график — прямые эфиры.

О. Павлова

— И был как раз октябрь 2021 года. Ещё, по-моему, к нам приходил музыкант, который тоже такие прощальные песни пел. И было принято решение уйти.

К. Лаврентьева

— Как-то всё сложилось.

О. Павлова

— Да, всё как-то так сошлось. Не жми, передай другому. В общем, я передала другому. И так интересно: я передала тогда кресло в студии человеку, на чьё место я пришла. Вот мы как-то так... я подержала для него, в общем-то, и потом мы поменялись. И как раз снова вернулись с отцом Дмитрием к разговору о Радио ВЕРА. И просто я спросила: чем я могу пригодиться? И как-то так у нас завертелось: обсудили, начали, попробовали, и всё, в принципе, сложилось. Я стала вести где-то эфиры, где-то мы записывали ролики. И любые проекты у нас рождались уже именно из комплекса: и редакция Радио ВЕРА, и Информационный отдел, и те команды, которые к нам обращаются за информационной поддержкой. И вот вы тоже так сказали, что мы много в полях, много в коммуникации с партнёрами, друзьями, знакомыми. Да, слава Богу, что так оно сложилось.
Когда происходит какое-то событие, мне кажется, нам звонят одними из первых, что, знаете, у нас будет вот такая выставка, и приедут такие-то люди, давайте мы осветим это таким-то образом. А интересно ли вам вот такое событие? Давайте мы устроим какой-то такой цикл. И мы постепенно двигаемся в сторону таких онлайн тёплых вечеров, например, концертов каких-то местных коллективов, которые спокойно помещаются в студии малым составом. И моя мечта, на которую отец Дмитрий пока ещё не решается, немного даже порой приглашать людей, особо заинтересованных, в студию, в качестве какого-то поощрения, может быть, за активность, где можно было бы и задать вопросы, помахать там фонариком от телефона во время чего-то доброго, светлого.

К. Лаврентьева

— Да, для создания атмосферы.

О. Павлова

— Да. В общем, хотелось бы этот вектор, наверное, держать и что-то новое делать, придумывать. Вот сейчас как раз разрабатываем. И, безусловно, возвращаясь к тому, о чём мы сегодня уже говорили, про взаимодействие, соседство с мусульманами и просто с татароязычным населением, которое, может быть, и не относит себя к глубоко верующим мусульманам, — когда мы создаём какой-либо проект, мы думаем о них: как они воспримут, где мы можем сделать что-то совместное, где мы можем, действительно, может быть, какие-то рубрики выпустить и на татарском, в том числе, какие-то на русском? То есть у нас есть даже смежные в истории просветители. Например, этот год юбилейный для такого просветителя — буквально кратко скажу. Каюм Насыри родился в Зеленодольском районе республики Татарстан. Чем был он известен? Во-первых, он азбуку для татар сделал одним из первых, и вообще разные такие пособия учебные. А во-вторых, он дал возможность, и говорил о том, что это важно делать, в общем, он учил татар русскому и говорил, что это обязательно нужно для уважения, для диалога, для коммуникации. Он был действительно чужим среди своих, своим среди чужих. И, естественно, это были к нему разные отношения. Но вот он, мне кажется, одна из ключевых таких фигур в этом добрососедстве. То есть это было 200 лет назад, это было ещё до нас. Нам только надо смотреть, продолжать, и у нас есть эти примеры — как делать совместное что-то.

К. Лаврентьева

— Слушайте, это какой-то вообще творческий полёт и огромное счастье — слушать вас сегодня.
Свящ. Дмитрий Аликин

— Я хотел сказать ещё о том, что у нас замечательный регион, где руководство региона, Рустам Нургалиевич Минниханов, его предшественник Минтимер Шарипович Шаймиев, очень с любовью относятся к своей земле, к Татарстану, и очень много делают как для мусульман, так и для православных. У нас был воссоздан Казанский собор, который, можно сказать, строили мусульмане. В 2015 году, по предложению владыки Феофана, этот проект был начат, указом тогда ещё президента республики Татарстан. В День народного единства, 4 ноября, был подписан указ о воссоздании Казанского собора на месте явления Казанской иконы Божией Матери и о создании Болгарской исламской академии. Вот владыка Феофан говорил, что православие и ислам для Татарстана — это как два крыла, которые, если одно подобьёшь, то другое не полетит. И так и живём, всё у нас так и делается: если что-то делается для мусульман, то делается и для православных. Так возрождался Благовещенский собор на территории Казанского кремля и строилась мечеть Кул-Шариф. Так возрождался Болгар — это место принятия ислама Волжской Булгарией, — и восстанавливались святыни Свияжска — это колыбель православия у нас, не только на Казанской земле, а вообще в Поволжье. И вот заключительный проект — это воссоздание Казанского собора и создание Болгарской исламской академии. И даже в год празднования трёхсотлетия Казанской духовной семинарии в Казани организовывался большой форум православной общественности, и тогда Рустам Нургалиевич выделил денежную сумму значительную для создания студии. И вот это оборудование, которое мы тогда закупили, тоже послужило делу создания и реализации этих проектов: «Но мы остаёмся здесь», «Вглубь» и, дай Бог, ещё что-нибудь придумаем.

К. Лаврентьева

— Спасибо огромное за этот разговор. «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. И сегодня у нас были: руководитель редакции Радио ВЕРА в Казани, руководитель Информационного отдела Казанской епархии священник Дмитрий Аликин, и ведущая программы «Светлый вечер» в Казани Ольга Павлова. Передаём жителям Татарстана, кто сейчас слушает нашу программу, огромный пламенный привет. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы прощаемся с вами. Всего вам доброго и до свидания.

О. Павлова

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев
• «Общее дело» — итоги 2025 года». Протоиерей Алексей Яковлев
• «Византия от Юстиниана до иконоборчества». Дмитрий Казанцев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов