Поделиться
В программе «Пайдейя» на Радио ВЕРА совместно с проектом «Клевер Лаборатория» мы говорим о том, как образование и саморазвитие может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Божьего в себе.
Гостем программы «Пайдейя» был доцент Московской Духовной академии, директор культурно-просветительского центра Троице-Сергиевой Лавры «Киновия» архимандрит Симеон Томачинский.
Разговор шел о том, как различные встречи, лекции и просветительские мероприятия культурного центра «Киновия» помогают взрослым и детям познакомится с верой, Православием и церковной традицией.
Ведущая: Кира Лаврентьева
К. Лаврентьева
— Дорогие друзья, здравствуйте! В эфире программа «Пайдейя», меня зовут Кира Лаврентьева. Напомню вам, что красивым словом «пайдейя» древние греки называли целостный процесс образования и воспитания. О том, как образование может помочь человеку на пути к достижению идеала, раскрытию образа Божьего в себе мы будем сегодня говорить, и напомню, что эти беседы мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который объединяет учителей, руководителей школ, детских садов, родителей и всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием. Сегодня у нас в студии архимандрит Симеон (Томачинский) — доцент Московской духовной академии, директор культурно-просветительского центра Троице-Сергиевой Лавры «Киновия». Здравствуйте, отец Симеон.
архим. Симеон
— Добрый день.
К. Лаврентьева
— Сразу давайте поясним нашим слушателям, что такое «киновия» (с кино не путать, с кинотеатром не путать), что это такое, отче?
архим. Симеон
— А мы специально такое загадочное слово выбрали, чтобы народ как-то заинтересовался и, может быть, подумал, что, действительно, а вдруг про кино. Но кино тоже имеет отношение к нашей деятельности, не самое первое, но, тем не менее, об этом скажу сегодня. А так кинови́я, ну или кино́вия, по-разному произносят это греческое слово, в дословном переводе это «общее житие», «общая жизнь»" но не общежитие, конечно, а общежительный монастырь. Как правило, это синоним именно монастыря. Но мы вкладывали сюда, помимо того, что это находится при Троице-Сергиевой Лавре, еще и культурно-просветительскую направленность. И в этом смысле могу сказать, что в какой-то мере мы продолжаем традиции преподобного Сергия, аввы нашего, потому что, вроде бы, он ушел от цивилизации, от культуры, а на самом деле у истоков стоит русской цивилизации, русского национального самосознания, как пишет Ключевский. Кстати, один из наших проектов мы скоро представим вместе с Радио ВЕРА, как раз посвященный роли преподобного Сергия и его Лавры в жизни России.
К. Лаврентьева
— Да, совсем скоро уже.
архим. Симеон
— И даже на такие вещи сейчас я набредаю: например, преподобный Сергий дарил детям игрушки, сам делал и дарил, об этом Флоренский пишет. А теперь Сергиев посад — это вообще центр русской игрушки, там есть Музей игрушки, это родина матрешки в XIX веке, Сергей Малютин первую матрешку сделал. Казалось бы, такие мелочи, но это же все, что нас окружает и облагораживает, преображает нашу жизнь. Главная идея, как мне кажется, преподобного Сергия и вообще русская идея — это преображение жизни вокруг себя, а оно, конечно, через культуру происходит. Вот мы о преподобном Андрее Рублеве говорим, о его «Троице», хотя он прямым учеником не был преподобного Сергия, но это же его завет, чтобы «воззрением на Святую Троицу побеждалась ненавистная рознь мира сего», и в память, в продолжение идеи преподобного Сергия он создавал свою «Троицу». То есть величайшее творение русского искусства, русской культуры вдохновлено преподобным Сергием. Вот это преображение мира вокруг себя и просветительская миссия — это завет преподобного Сергия, его нам завещание, поэтому мы этим занимаемся.
К. Лаврентьева
— Ну тогда расскажите, пожалуйста, в целом, чем занимается Центр, какие у него направления, задачи, вот прямо самые главные его проекты.
архим. Симеон
— Проектов у нас огромное количество, но в целом можно на три части их поделить. Первая — это такая лекционная программа, встречи с какими-то удивительными гостями, которые к нам приходят: это Алексей Саватеев — математик, отец Павел Островский, отец Павел Великанов, он о психологии говорил, как она соотносится с духовностью; Владимир Романович Легойда у нас выступал на тему, что делать с информацией; Тутта Ларсен замечательно выступила со своим супругом о воспитании детей. То есть у нас спектр широкий очень тем, это такая лекционная направленность, то, что мы видим в Москве, например, «Фавор» это осуществляет, мы у них тоже многому учимся. Второе направление — это выставки, презентации, концерты и издательская деятельность. В частности, мы уже говорили об издании трехтомника святителя Луки, может быть, сегодня поподробнее поговорим, тем более, что сейчас он даже получил премию «Просвещение через книгу» в конкурсе.
К. Лаврентьева
— Мы много раз вспоминали этот трехтомник, и в программе «Почитаем святых отцов» вместе с вами, и вот такие новости теперь.
архим. Симеон
— Да, и это второе такое направление. И третье направление уже больше с социальной деятельностью связано — это помощь пожилым и нуждающимся. Мы вот сейчас помогаем строить храм при пансионате для пожилых людей. И в том числе проекты связаны с реабилитацией воинов — тоже сейчас очень актуальная и важная тема будет, здесь и беседы с воинами, которые приходят в Троице-Сергиеву Лавру, беседы с подростками. В общем, много всяких у нас идей и предприятий, но это три основных направления.
К. Лаврентьева
— Расскажите, пожалуйста, отец Симеон, какова сверхзадача Центра, зачем он был создан?
архим. Симеон
— «Просвещение» — вообще такое универсальное слово, это же церковное вообще-то слово, «свет Христов просвещает всех», это синоним Крещения, праздник Крещения по-другому называется «Просвещение», и есть у нас даже и в ектенье в Великий пост: «еже ко святому просвещению готовящихся». Поэтому просвещение — это не просто какой-то интеллектуальный труд, а, как об этом Гоголь писал, «просветить — это значит как бы высветлить всего человека во всех его силах». И, конечно, мы ставим своей задачей и основной целевой аудиторией людей всё-таки ищущих, может быть, ещё не вполне церковных, потому что те паломники, которые приходит в Лавру, уже многое знают и читали, понятно, что им никто не запрещает, они с удовольствием приходят тоже на наши мероприятия, но в первую очередь мы стараемся адресовать направленность наших встреч и бесед на светскую аудиторию, особенно молодёжную. К нам приходят и с детьми, всегда очень рады мы видеть молодые семьи. И вообще Сергиев Посад — город творческих людей, город художников, там удивительная собирается аудитория, и видно, что люди жаждут этого, потому что в Москве довольно много проходит разнообразных мероприятий, даже слишком много, не успеваешь везде попасть, а в Сергиевом Посаде этого не хватает, скажем прямо. К тому же подчас у людей ещё есть некая настороженность, к сожалению, по отношению к Лавре, даже у тех, кто там родился, из-за каких-то стереотипов, или они столкнулись с не очень вежливым обращением, всякое бывает. Понятно, что люди церковные подготовлены, понимают, у нас есть универсальное слово — «искушение», но это же так и есть, а человека может это оттолкнуть. А здесь получается, что Лавра совершенно открыто предоставляет людям возможность прикоснуться к таким экспертам и лекторам, с которыми они никогда не смогли бы встретиться, поговорить, тот же Владимир Романович Легойда, Варламов Алексей Николаевич, Савватеев и многие другие.
К. Лаврентьева
— Ну да, это такие жемчужины нашей современности.
архим. Симеон
— Такая уникальная возможность послушать их вживую, задать вопрос, поговорить, сделать селфи (извините, это сейчас тоже необходимая такая сторона). В этом смысле Лавра дарит всё своё интеллектуально-духовное богатство и возможности людям. И ещё важно, что это находится в здании за пределами Лавры, на площади, где комплекс «Маковец», там на третьем этаже как раз проходят наши встречи. Мы вначале как-то даже переживали, хотелось бы внутри Лавры, но там нет сейчас подходящего помещения, а потом мы поняли, что, наоборот, это плюс, потому что для многих даже переступить порог Лавры, как ни удивительно это сказать, но для них это трудно, стеснительно. Некоторые мероприятия мы проводим в большом актовом зале Московской духовной академии, когда большое количество людей собирается — например, встреча с владыкой Кириллом когда была о молитве, там очень много людей собралось, и поэтому мы хотели большой зал использовать. Или вот у нас был сейчас показ сериала «В поисках Андрея Рублева» (если будет интересно, можно на этом остановиться), там полный зал собрался, приехали создатели этого фильма. Но это было удивительно, мы не ожидали такого результата качественного — я имею в виду сам фильм, потому что тема сложнейшая, а люди были не все уж такие воцерковленные, и вообще, как об Андрее Рублеве рассказать? С одной стороны, такая яркая фигура, тома написаны искусствоведами, а биографических данных мало, вот как об этом рассказать, чтобы это было глубоко, в то же время интересно, доступно? Вот у них как-то получилось. Это мы проводили внутри, а в основном это проходит за пределами самого монастыря, и поэтому все, кто даже боятся, скажем так, церкви или еще не готовы войти внутрь, могу себя свободно чувствовать.
К. Лаврентьева
— Вот интересная мысль, все равно заостряется на ней мое внимание, про то, что некоторые люди не могут войти в Лавру — почему, отче, с чем это связано?
архим. Симеон
— Слушайте, и даже не то что войти в Лавру — я вам скажу, что есть люди, которые живут в Сергиевом Посаде, и не знают, почему он так называется. Казалось бы, это такая очевидная вещь, а кто-то не отдает себе отчета, ну или просто боится войти в Лавру, но это так бывает в святых местах. Мы знаем, что свозили специально в такие святые места, когда закрывались монастыри, какой-то контингент, или делали психиатрические больницы там. Сейчас я так этого сильно не замечаю, наоборот, меня очень радуют люди, которые там живут. И такая есть тенденция, что многие вернулись в Сергиев Посад, в том числе молодежь, потому что там открываются какие-то новые интересные активности, и он вообще развивается, сейчас целая большая программа развития Сергиева Посада, исторический центр в нем будет пешеходным, всякие там будут интересные сделаны учреждения и музеи, поэтому молодежь тянется и как раз сейчас самое время с ними об этом говорить. У нас, кстати, и концерты всякие проходят замечательные, вот рождественский концерт был — «Вертеп», но это больше для детей, а был у нас такой концерт, мы его назвали «Всемирная отзывчивость» в память знаменитой речи Достоевского о Пушкине, где музыка разнообразная звучала — и джазовая, и блюзовая, но, конечно, с религиозными корнями, на разных языках. Мы показывали, что вот эта всемирная отзывчивость русского человека в том, как он во всем прекрасном может увидеть отзвуки Божественного, и это вызвало огромный интерес.
К. Лаврентьева
— Я сейчас зашла на сайт «Киновии» (очень легко находится сайт, если в поисковой строке вбивать название) — очень красивый сайт, сразу скажу, и зашла в раздел «Проекты», и мы видим в этом разделе: творческая лаборатория «Синтаксис», издание бесед и проповедей митрополита Антония Сурожского (то есть готовится к изданию сборник «О святости», включающий беседы и проповеди, произнесенные в разные годы митрополитом Антонием), фильм о преподобном Сергии Радонежском и издание проповедей святителя Луки. Я так понимаю, что часть проектов уже увидела свет — это издание проповедей святителя Луки и творческая лаборатория «Синтаксис», в рамках которой весь этот лекторий и проходит.
архим. Симеон
— Да, мы его год уже провели, и сейчас он продолжается, и это неисчерпаемо, на самом деле.
К. Лаврентьева
— А вот издание бесед и фильм о преподобном, я так понимаю, еще в проекте, в процессе рождения?
архим. Симеон
— Да, по фильму мы уже довольно долго беседуем, это очень серьезная тема и капиталоёмкая, скажем так.
К. Лаврентьева
— Четыре серии по сорок пять минут планируются.
архим. Симеон
— Сейчас как раз с той командой, которая делала фильм об Андрее Рублеве, мы выходим уже на финальную стадию, потому что очень понравилось, как они это сделали. Посмотрите, это необыкновенно красиво, такие съемки фантастические, музыка там замечательная. Он по двадцать пять минут четыре серии — «В поисках Андрея Рублева». И главное, что они сумели подобрать, там выступают разные эксперты со стороны музейных работников, искусствоведов, священников, и это в такую мозаику прекрасную складывается, каждый друг друга дополняет, все это динамично, совершенно не скучно. Я там для себя много нового открыл про Андрея Рублева, про какие-то особенности его творчества, и это внятно. Говорят, он необыкновенно популярен, сейчас вот Первый канал хочет показать, потому что людям, что называется, очень зашло это все. И в этом фильме об Андрее Рублеве, конечно, присутствует преподобный Сергий, уже как некоторая часть, как вдохновитель иконы «Троица», и о чем вначале мы сегодня в беседе сказали, что, собственно, благодаря преподобному Сергию вообще все это стало возможным. Он свой монастырь основал в честь Святой Троицы.
К. Лаврентьева
— Ну да, и Лавра — это не только духовный центр России, но и культурно-просветительский всегда был центр России: там академия, там семинария, там издательство Троице-Сергиевой Лавры, там иконописная мастерская, то есть это такая вот центральная часть нашей православной и русской истории.
архим. Симеон
— Да, и важно еще добавить, что важной идеей при создании нашего Центра, идеей владыки Кирилла, наместника Троице-Сергиевой Лавры и ректора академии, было объединение творческих сил и академии, и Лавры. Не секрет, что немножко это было разобщено до какого-то времени, и как-то было непонятно, вроде это большая келья преподобного Сергия, как это называется, а как будто два разных мира, хотя живут на одной территории. И вот владыка Кирилл по благословению Святейшего употребил большие усилия, чтобы вот эту деятельность объединить, как-то преобразить, во многом поэтому и был создан этот Центр уже при владыке Кирилле, по его инициативе, и название это тоже владыка Кирилл предложил. Он, кстати, ударение ставит так: «Кинови́я», но, я думаю, это непринципиально. Мы в Телеграм-канале специально сделали ударение, чтобы не было вот этого разночтения, но ясно, что это вопрос непринципиальный. Так вот, объединение сил Лавры и академии — это, конечно, важнейшая такая задача, и еще при нашем Центре сразу был написан устав специальный, который Святейший Патриарх Кирилл утвердил, благословил, и при нем существует такой совет директоров, что называется, совет Центра, куда входит и Владимир Романович Легойда, возглавляет его владыка Кирилл, входит Наталья Васильевна Григорьева — директор музея замечательного Сергиево- Посадского, и еще несколько значимых людей, в том числе представители Троице-Сергиевой Лавры, монашества, архимандрит Алипий — директор издательства, и другие. Мы собираемся несколько раз в год, определяем ключевые направления, отчитываемся перед Советом о том, что сделано, и вместе такие магистральные направления решаем, таким образом сам Центр еще с такой надстройкой замечательной, которая этим всем управляет. Возвращаясь к фильму о преподобном Сергии, надеюсь, что это получится у нас воплотить, как раз недавно был фестиваль «Вера и слово», и на экспертной такой площадке, посвященной культуре, был директор Института развития интернета Алексей Сергеевич Гореславский, я поблагодарил его за проект об Андрее Рублеве, он тоже им очень доволен, говорит, что прекрасные отзывы, замечательные показатели, хотя, казалось бы, тема такая некоммерческая. И на этой секции как раз много говорилось о том, что те, кто планируют какие-то коммерческие проекты, не всегда понимают, в чем запрос людей, запрос есть на серьезный качественный продукт, глубокий, позитивный, он есть.
К. Лаврентьева
— Ну, тем более Андрей Рублев как-то уловил очень русскую душу. Мне кажется, это такое воплощение, такой яркий представитель русского человека, русского духа.
архим. Симеон
— Русский гений, да.
К. Лаврентьева
— Он расписывал всю Россию, в том числе одну из первых — Троице-Сергиеву Лавру, все его фрески до сих пор мы можем лицезреть, к счастью для нас, иконостас и икону Троицы, которая сейчас находится как раз в Троице-Сергиевой Лавре.
архим. Симеон
— Да, и возвращаясь к беседе с Алексеем Сергеевичем, я ему рассказал вот эту идею фильма о преподобном Сергии, он сказал, что будет поддерживать. Но там грант должен быть, это ясно. Мы пробовали какой-то народный сбор, но это, конечно, нереально, суммы большие. А государство сейчас поддерживает такие проекты через различные институции — в частности, Институт развития интернета, и они получаются на высоком уровне, поэтому, Бог даст, получится. Ведь идея какая здесь: это не просто о преподобном Сергии, а на самом деле — кто мы такие, куда мы идем? В этом вопрос, сейчас он стоит у многих людей, и ответ на него необязательно в виде какой-то формулы идеологической должен быть. А вот фигура преподобного Сергия во многом — ответ на вопрос, кто мы такие, русские люди, и для чего мы живем. Мы сегодня говорили уже о преображении жизни вокруг себя, а Ключевский, которого я очень люблю, его работу потрясающую: «Значение преподобного Сергия для русского народа и государства», говорит, что он — «вечный нравственный двигатель», что «он вдохнул веру в себя в русский народ», что «он стоит у истоков русского национального самосознания и даже русской государственности». Я надеюсь, что мы в нашем сериале тоже эти темы раскроем, будем поднимать, и получается, что эти похожие идеи будем и в радиоформате делать вместе с замечательным Радио ВЕРА, и попробуем в видеоформате, в виде мини-сериала, потому что там много же тем: Смутное время, осада Троице-Сергиевой Лавры — единственное место, которое не смогли взять Лжедмитрий и его команда. Москву взяли, Кремль взяли, всё взяли, а Троице-Сергиеву Лавру шестнадцать месяцев осаждали — и не смогли взять, весь народ прятался, защищал, и преподобный Сергий являлся на крепостной стене, то есть он присутствует, авва Сергий там реально помогает. Ну и, конечно, Куликовская битва. В общем, много смыслов, здесь не надо ничего выдумывать, нужно просто раскрыть, как в истории проявлялось влияние преподобного Сергия, его дух, его идеи, его импульс. Человек ушел в монастырь, а стал родоначальником, можно сказать, возрожденного русского духа.
К. Лаврентьева
— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА продолжается. У нас сегодня в студии архимандрит Симеон «Томачинский), доцент Московской духовной академии, директор культурно-просветительского центра Троице-Сергиевой Лавры «Киновия». Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы говорим сейчас об этом самом культурно-просветительском центре, но говорим не только о нём, а о том, во имя чего он создан и для чего. Это, наверное, самый важный вопрос вообще в принципе существования этого центра и в этой программе тоже, потому что нам нужно всегда понимать для чего, зачем, почему и кому это нужно. Отец Симеон, вы говорите сейчас о преподобном Сергии, я очень внимательно вас слушала, ведь это святой XIV века, он очень давно жил, у него была совершенно другая парадигма культурная, языковая, ну вообще абсолютно другая. То есть, если бы он жил сейчас и увидел нашего современного человека, он, может быть, на какое-то время в шок бы впал, видя наши гаджеты, видя нашу разрозненность, наше рваное сознание во многом. Но, отец Симеон, знаете, о чём я думаю: что преподобный Сергий очень современный святой, вот ты это чувствуешь каждый раз, когда к нему приезжаешь, с чем бы ты к нему не приехал, и я сейчас даже не о своём каком-то маленьком опыте говорю. Мы же имеем возможность здесь говорить о большом опыте, об опыте людей, которые приходят, сидят у этого микрофона и рассказывают. И люди, которые приезжают к преподобному (в любой непонятной ситуации я еду к преподобному в Троице-Сергиеву Лавру), не уходят не утешенными, он решает и может решить любую проблему современного человека, если есть на это воля Божья, он утешает, он отвечает, он живой, участвующий святой, и об этом нельзя не свидетельствовать. Он не какой-то древний, непонятно даже, как с ним контакт устанавливать, а он очень современный, он показывает, подтверждает нам, что времени в Царствии Божьем не существует, что XIII век, он сегодня, что мы сегодня можем оказаться в XIII веке, вообще всё это без разницы, по большому счёту.
архим. Симеон
— Ну, кстати говоря, его время тоже было — не сахар, прямо скажем.
К. Лаврентьева
— Да там не то что не сахар, это просто кошмар.
архим. Симеон
— Татарские набеги, всё разорено, раздробленность русская, князья враждуют между собой, чума, между прочим. Ведь чума была не только в Европе, но в середине как раз XIV века, в 1350-е годы, она на Русь пришла. Например, в Суздале треть населения осталась только живых после этой чумы, а некоторые города вообще вымерли — например, Белозерск, Путилов, ещё какие-то города. Мы вот недавно пережили пандемию, и многие: «Ой, вообще никогда такого не было, и вот опять!» И вот опять — чума была реальной. То есть он жил во время крайне сложное, страшное, когда русский народ в упадке находился, в унынии, об этом Ключевский очень ярко так живописует, поэтому как раз преподобный Сергий нас-то очень хорошо может понять и вдохновить.
К. Лаврентьева
— И он нам очень нужен.
архим. Симеон
— И он нам позарез нужен, да. И все лекторы, и гости с большим энтузиазмом приезжают, хотя и сложно выбраться — в пятницу вечером обычно у нас, мы специально выбрали такое время, чтобы после рабочей недели люди могли спокойно в семь часов вечера прийти, впереди выходные, поэтому как-то попроще. Но для тех, кто из Москвы, это все-таки такой труд, самые пробки как раз в это время, но, тем не менее, все выбираются с энтузиазмом, на несколько дней часто, как, например, Тутта Ларсен с супругом, потому что они хотят прикоснуться к этому источнику.
К. Лаврентьева
— У нас география слушателей Радио ВЕРА очень большая, поэтому давайте порадуем тех, кто не может выбраться на какие-то проекты, посмотреть какие-то встречи, побывать на них, не может поучаствовать лично ни в Москве, ни в области, а где-нибудь там в Сибири, на Урале, на Кавказе, еще где-нибудь слушают нас: дорогие наши слушатели, дело в том, что очень многие встречи «Киновии» выкладываются, они уже сейчас есть на сайте, я вчера с легкостью их нашла. Вот так запланировать себе просмотр этих встреч можно, это легко можно сделать. Темы разнообразные, недавно совершенно была встреча с матушкой Светланой Зайцевой, сейчас сижу на сайте, смотрю: «Как вытащить ребенка из гаджета». То есть, с одной стороны, мы говорим о том, как вытащить ребенка из гаджета, с другой стороны, мы говорим про Андрея Рублева, с третьей — мы снимаем фильм про преподобного Сергия (говорю «мы», как будто бы это такое вот общее дело, действительно).
архим. Симеон
— Ну, это же «киновия» — общее житие.
К. Лаврентьева
— Да, и хочется сразу сказать «мы».
архим. Симеон
— А ещё я вспомнил, что у нас замечательные были лекторы (они у нас все замечательные), но вот, например, Андрей Андреевич Золотов — вице-президент Российской академии художеств. Он потрясающий человек, удивительный лектор, выступал на тему: «Зачем человеку искусство». Мы ему такую поставили, он вначале удивился, а потом выдал вообще потрясающую совершенно лекцию. Или, например, Максим Калинин — переводчик и исследователь восточно-сирийской аскетики — «Опыт сирийских мистиков сегодня».
К. Лаврентьева
— Казалось бы, зачем нам сегодня сирийские мистики? А послушаешь — и понимаешь, зачем.
архим. Симеон
— Да, он там говорит, как беременным женщинам или с маленькими детьми вот опыт сирийских мистиков использовать. Очень интересно и вдохновляюще.
К. Лаврентьева
— То есть некая адаптация, аскетика в миру — это, кстати, очень важный момент.
архим. Симеон
— Да, спектр действительно очень широкий, это мы тоже специально делаем, чтобы у нас не было лекций только для интеллектуалов, у нас есть и для мамочек, и для молодежи, и для людей семейных, и для тех людей, кто к аскетике тяготеет. Недавно была замечательная встреча, приезжал отец Августин из Псково-Печерского монастыря, рассказывал о Псково-Печерских старцах, а он многих из них знал, застал. Сейчас уже немногие живы, кто может об этом рассказать, именно о живом опыте. И это была совершенно потрясающая встреча.
К. Лаврентьева
— Вы знаете, отец Симеон, я вот пытаюсь сейчас немножко отстраниться, чтобы посмотреть на это все дело со стороны, и понимаю, что, конечно, 70 лет совершенно потерянного времени в отношении Церкви, они сказываются. И мы, люди конца XX — XXI века, всячески пытаемся что-то сделать в меру своих очень ограниченных сил, чтобы собрать, подсобрать немножко народ Божий, как-то всем вместе объединиться, что-то новое узнать и как-то структурно, соборно существовать под сенью Святой Церкви, просвещаться, в том числе, наверное, и телеканалы православные, и Радио ВЕРА, и радиостанции, и издания (журнал «Фома»), и «Киновия» Троице-Сергиевой Лавры, другие просветительские площадки («Фавор», Сретенский монастырь) — они все направлены на то, чтобы вот эту задачу — собрать, догнать вот эти 70 лет безбожной власти, все-таки как-то компенсировать в меру своих сил. Без Бога, конечно, это невозможно совершенно, вот с Божьей помощью.
архим. Симеон
— Задача, конечно, огромнейшая, поэтому здесь всем хватит работы, нельзя сказать, что кто-то уже там закрыл эти все вопросы. Тем более, что новое поколение, сейчас молодежь очень тянется и ищет именно каких-то важных смыслов, вот это то, о чем журнал «Фома» всегда говорит: показать красоту православия, красоту во всех смыслах — богословскую, эстетическую, интеллектуальную красоту, это такая большая задача.
К. Лаврентьева
— Да, отец Симеон, спикеры там у вас удивительные, подборка тем тоже очень интересная, очень хорошие проекты, но как существовать в этой парадигме, когда ты ходишь с одной лекции на другую, а духовно, например, никак не возрастаешь? Мне кажется, надо ещё об этом поговорить, потому что можно застрять в этом просвещении, когда ты всё узнаёшь, узнаёшь, читаешь святых отцов, читаешь историю Церкви, ты вообще всё знаешь, но, как продолжал, например, орать на жену, так ты и продолжаешь на неё орать (простите меня за такой вот убогий немного пример, но я его специально таким сделала, чтобы вопрос был предельно понятен).
архим. Симеон
— Всегда зазор между теорией и практическим её воплощением в жизни любого человека есть, но здесь же ещё есть задача не только научить человека, но и вдохновить его, увлечь, поэтому, глядишь, человек послушает всяких замечательных людей и ему захочется идти по христианскому пути, захочется по-настоящему жить духовной жизнью, в этом цель, а не просто дать какую-то сумму знаний. Слава Богу, у нас все гости-лекторы такие, которые зажигают тебя, вдохновляют. Часто любят цитату приводить, что православие — это передача огня, а не пепла, то есть живой традиции, а не музейного артефакта, и мы это стараемся делать. Кстати, это у нас не только через лекции, но и через некоторые выставки, хотя у нас нет своего собственного выставочного пространства, но вот у нас была выставка непосредственно в самом городе на пути к Троице-Сергиевой Лавре, там такие стенды у города были, мы с ними договорились и сделали там выставку «Царская семья: любовь и милосердие», когда царские дети сами в госпиталях, как сестры милосердия, трудились, царь потом приезжал, раненых навещал бойцов. Понимаете, самая высокопоставленная семья в России не гнушалась, и более того, считала для себя необходимым вот это служение милосердия. А сейчас, когда идет война, это же настолько важно, это живой пример. Мы сейчас все визуалы такие, и люди просто проходили по этой Блинной горе, по дороге в Лавру или по своим делам, от вокзала шли, смотрели на эти удивительные светлые лица Царской семьи, и я уверен, что это производило огромное впечатление на всех. Почти год она у нас висела, замечательный был опыт. А другая фотовыставка, это мы сейчас с Сергиево-Посадским музеем-заповедником тоже периодически какие-то совместные проекты проводим, была отца Игоря Палкина нашего замечательного, фотографа Святейшего Патриарха, — «Потомки и наследники святых», как раз его любимое дело — это портреты живых людей, и за каждым стоит какая-то целая большая история, преемственность поколений. Вот мы говорим, например, о новомучениках, но мы все, в принципе, потомки святых в той или иной степени, и ходим по земле святой, потому что ее своей кровью, своим трудовым потом полили и преподобные, и мученики, и исповедники, и сонм русских святых. В этом смысле осознать себя наследником этого великого сонма святых — очень важно, и не просто осознать, но и войти в права наследства, а как ты можешь войти? Только своей жизнью. И в выставке отца Игоря в его фотографиях как раз это выражено, там есть и прямые потомки — например, отец Владимир Вигилянский, настоятель храма святой мученицы, Татьяны, он с иконой своего предка, прапрапрадеда, священника Алексея Бортсурманского, святого праведного Алексия стоит, он недавно узнал, что это его предок. Или какой-то молодой парень, который через поиски в интернете узнал, что он потомок священника, тоже новомученика, для него это необыкновенное открытие и, конечно, он уже по-другому на свою жизнь смотрит. У него много фотографий замечательных людей одухотворенных, верующих, в то же время знаменитых в мире искусства — например, Ирма Рауш, как раз исполнительница роли дурочки в фильме «Андрей Рублев». Она, между прочим, на Каннском фестивале первый приз получила за свою роль, и вот на этой фотографии она сидит на диванчике, ее причащал отец Игорь, он сам об этом рассказывал. А ведь просто так она же не снимается, не будет ни позировать, ничего, а тут он просто в дружеских с ней отношениях уже многолетних, и попросил ее, она разрешила, и вот она сидит на диванчике, а тут у нее как бы невзначай на стенке висит такое морское существо, не знаю даже, как это назвать, а это, оказывается, первый приз Каннского фестиваля. Кто знает — поймет, а так, вроде бы, какая-то висит тарелочка. Вот такие фотовыставки тоже дают вдохновение, дают какое-то понимание жизни и того, собственно, к чему мы призваны, куда мы идем, какие наши корни, это все в общую копилку идет. В этом смысле я как раз и говорю, что ты посмотришь на эти светлые лица и подумаешь: может, тебе не ругаться в этот раз на свою жену? То есть это же не всегда так впрямую работает: вот, надо вести себя хорошо, не ковыряться в носу, но это так не работает. Человек — творческое существо, ему нужен какой-то живой пример, какое-то вдохновение, отзвук в сердце, тогда он действительно себя остановит, скажет: «Ну, я же ее люблю, она меня любит, зачем на нее ругаться».
К. Лаврентьева
— Да, отец Симеон, мы в рамках этой программы говорим обычно про образование, но здесь же тоже образование, да еще какое.
архим. Симеон
— Да, конечно. Вот мы сегодня упоминали проповеди святителя Луки, и нашим семинаристам я говорю: «Если вы хотите научиться проповедовать — читайте, учитесь этому, берите какие-то идеи, потому что он со своими проповедями работал очень серьезно». Притом он был настолько образованный человек и просвещенный, что мог бы запросто и сплошные экспромты выдавать, но он готовился, и в одной из проповедей он говорит: «Я хотел подготовиться к проповеди, потому что про святую Нину надо сегодня было бы рассказать, ее память, но меня вчера дурацкими всякими разговорами утомили так, что я не смог подготовиться. Я не знал вообще, о чем я сегодня буду говорить. Но вот ко мне утром подошел мальчик и спросил: „А как это так, что в Писании написано „не убий“, а вот на войне убивают?“ И я вам об этом сейчас расскажу». В этом случае была действительно импровизация, но это говорит о том, что обычно он как раз готовится, это известно и по другим свидетельствам, пишет, продумывает, поэтому у него все проповеди очень тщательно выстроены, логичны, там понятны и заход, и вывод, и какие-то риторические приемы, это все очень продумано, он обладал особым таким научным складом ума, но при этом они совершенно не засушены, они очень живые, он может там и отвлечься, и какую-то неожиданную ремарку ставить, отреагировать на то, что происходит в храме. То есть это такой прекрасный учебный материал, в том числе, помимо того, что это чтение: я знаю, многие миряне и священники просто читают с большим удовольствием его проповеди, потому что это замечательная пища для души, для ума и для сердца, но и как учебный материал — лучше не придумаешь, потому что мы учимся все-таки на примерах, особенно что касается проповеди. Понятно, что мы потом вырабатываем какой-то уже свой стиль и так далее, но начинают все равно с какого-то подражания, это нормально. И вообще, в проповеди понятие плагиата условно, то есть ты можешь какую-то идею позаимствовать, какой-то образ, это вполне допустимо и правильно, чтобы не сочинять совсем с нуля, иногда ты не знаешь даже, что придумать. В этом смысле такое издание носит в том числе и учебный характер, не говоря о том, что это было двенадцать тетрадей машинописных, которые сам святитель Лука передал в библиотеку Московской духовной академии с надписью, ему за это было присвоено и звание почетного члена Московской духовной академии, но главное, что сохранились благодаря этому проповеди, и вот сейчас они были опубликованы, вышли на свет Божий. До этого были отдельные избранные какие-то публикации, случайные достаточно, а здесь больше половины проповедей впервые опубликованы, в этом есть и научный аспект — введение в оборот текстов, которые под спудом лежали долгое время. Сам святитель Лука говорил, когда это печатал с помощью своей секретарши, что, конечно, они при его жизни не будут опубликованы никогда, но наступит время, когда они увидят свет и найдут своего читателя, вот это время настало.
К. Лаврентьева
— Получается, что в некоторой степени культурно-просветительский центр еще занимается открытием нового, из-под спуда вытаскиванием каких-то рукописей, проповедей, таких вот драгоценных жемчужин, оставленных нам святыми XX века, и это особенная ценность, конечно.
архим. Симеон
— Да, к этим проповедям мы давно мечтали подступиться, но пока не было культурно-просветительского центра, это не получалось никак, не было ни сил, ни возможностей, и само его создание сделало возможным реализацию этого проекта.
К. Лаврентьева
— Отец Симеон, я еще хотела спросить в завершение этого часа: по какому принципу отбираются темы, спикеры и задачи Центра? Впереди же еще очень много всего, наверное, и есть ли какой-то план, который вы хотели бы воплотить, какие-то задачи, которые вы хотели бы реализовать в рамках проектов центра «Киновия»? Ну и, конечно, самый главный принцип: почему вы одно выбираете, а другое оставляете? Что влияет на ваш выбор тем?
архим. Лука
— Задачи в общем виде прописаны в нашем уставе, я сейчас не буду их перечислять, потому что это таким языком более сухим изложено. Но я уже говорил, что мы главной своей аудиторией видим ищущую часть общества, молодежь, которая еще не вошла в церковную ограду, поэтому себя всегда корректируем, чтобы нам не уклониться в чисто такой церковный разговор о наших каких-то, грубо говоря, цеховых проблемах, чтобы это были современные темы, современное звучание и яркие докладчики — ну, извините, звезды, чтобы людям было интересно их слушать, и чтобы действительно звучало слово полновесно, ярко, вдохновляюще — вот какая главная цель. А сами проекты мы обсуждаем на нашем совете, о котором я говорил, и учитывая, что туда входят люди творческие, яркие, тоже со своими идеями, у нас есть возможность полноценного такого обсуждения. Но в основном, инициируем мы все, непосредственные сотрудники Центра, нас там немного (четыре человека), но тем не менее, идеи мы все время рождаем. Дай Бог, чтобы это могло воплощаться, многое из наших идей пока не может быть реализовано, у нас нет своего творческого пространства собственного, потому что «Маковец», третий этаж — это общелаврская территория, там много чего еще проходит, и оформление я бы сделал более современное, ну, какое есть, сейчас я смотрю — не так все плохо, как казалось. Но мы надеемся, что, может быть, со временем, благодаря программе перспективного развития Сергиева Посада, которая сейчас намечена, мы сделаем более современное пространство, для молодежи соответствующее, яркое, на котором можно будет какие-то выставочные и концертные проекты реализовывать с большим размахом. Сейчас нас немножко сдерживают реальные условия, в которых мы существуем, но, тем не менее, это не мешает. Я считаю, что надо ставить цели максимально высокие, чтобы хоть частично они реализовались, а если мы сразу будем занижать планку: это мы не сможем, того у нас нет... Вот выставки мы же реализовали, хотя нет у нас своего пространства, но там с городом, тут с музеем договорились, еще какие-то могут быть варианты. То же самое и с лекциями, вначале это казалось нереальным, кто к нам приедет и как их вообще зазвать, это же сложно — таких выдающихся людей пригласить, чтобы они приехали. Но только с Божьей помощью, молитвами и покровительством преподобного Сергия у нас что-то доброе получается, это никакая не наша заслуга, я думаю, здесь корень в том, что мы продолжаем его дело, его заветы, насколько можем, конечно, в меру наших сил и убогого понимания, но, тем не менее, благословение преподобного совершенно ярко ощущается.
К. Лаврентьева
— Спасибо огромное. Напомню, что наши регулярные беседы об образовании мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который собирает лучший и самый интересный опыт работы в области образования и воспитания. Узнать подробнее об этом проекте, стать участником или поддержать его вы можете на сайте clever-lab.pro, а у нас в студии был архимандрит Симеон (Томачинский), доцент Московской духовной академии, директор культурно-просветительского центра Троице- Сергиевой Лавры «Киновия». Меня зовут Кира Лаврентьева. Отец Симеон, огромное вам спасибо, помощи Божией в развитии Центра.
архим. Симеон
— Спасибо вам.
К. Лаврентьева
— Дорогие наши слушатели, всего вам доброго и до свидания.
Все выпуски программы Пайдейя
«Богословие священства». Священник Алексей Чёрный
Поделиться
У нас в гостях был кандидат теологии священник Алексей Чёрный.
Разговор шел о том, что русские святые отцы 18-20 веков писали о священстве и как осмысляли это служение в соответствии с вызовами эпохи и ожиданиями прихожан своего времени. В частности, мы обсуждали, что о священстве писали такие известные богословы, как святитель Дмитрий Ростовский, святитель Тихон Задонский, святитель Филарет Московский, святитель Иннокентий Херсонский, праведный Иоанн Кронштадтский, святые Оптинские старцы, святитель Феофан Затворник и святитель Игнатий, епископ Кавказский.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных путям русского богословия в истории русской культуры.
Первая беседа с диаконом Николаем Антоновым была посвящена формированию русской богословской мысли (эфир 27.04.2026)
Вторая беседа с Артемом Малышевым была посвящена святоотеческому богословскому наследию (эфир 28.04.2026)
Третья беседа с Вячеславом Ячмеником была посвящена богословию в эпоху советских гонений на Церковь (эфир 29.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Сергей Катышев
Поделиться
Гость программы — глава телеканала «КИНО ТВ», продюсер Сергей Катышев.
Разговор начинается с воспоминаний о юности, интересе к музыке и культуре, учёбе на факультете психологии и создании культурного центра «Лаборатория звука». Гость рассказывает о том, как ранние впечатления от музыки повлияли на его стремление «расширять границы» и искать своё призвание.
Отдельной темой становится путь к вере. Сергей Катышев вспоминает встречу с Тихвинской иконой Божией Матери, поездки в монастырь преподобного Александра Свирского, аварию, после которой он особенно остро задумался о Божием промысле, и первое путешествие на Афон. В беседе звучит рассказ о монастыре Дохиар, старце Григории, иконе Божией Матери «Скоропослушница», а также о встрече с духовником — епископом Нестором Ялтинским.
Также речь идёт о создании телеканала «КИНО ТВ», работе в кино и телевидении, восстановлении территории храма Архистратига Михаила в Алупке и фестивале «Явление».
Отдельное внимание уделяется фильму «Авиатор» по роману Евгения Водолазкина и планируемой экранизации романа «Лавр», а также разговору о прощении, покаянии и внутреннем изменении человека.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Наталья Лангаммер
— Добрый вечер, дорогие радиослушатели! «Светлый вечер» на Радио ВЕРА и в эфире программа «Вера и дело». Меня зовут Наталья Лангаммер, а в гостях у нас сегодня глава телеканала «Кино ТВ», продюсер в разных сферах — Сергей Катышев. Добрый вечер.
Сергей Катышев
— Добрый вечер. Христос воскресе! Рад приветствовать вас, дорогие друзья, на одном из моих любимых радио.
Наталья Лангаммер
— Сергей, мы с вами перед эфиром обсуждали, о чём поговорить. И у меня к вам много интересных вопросов. Первое, что возникает у меня в голове, — это психология. Вы закончили факультет психологии Ленинградского государственного университета, причём тогда, когда это ещё не было модно. Но дальше вас всё-таки интересовала культура, вы искали себя. Как это выяснилось в процессе обучения?
Сергей Катышев
— Я бы начал ещё раньше — до того, как поступил в университет на факультет политической психологии. Когда мне было 14 лет, я не имел понятия ни о психологии, ни о православии, ни о музыке, ни о культуре. И вот мой школьный друг пригласил меня на концерт Джона Маклафлина (это было лет 25–30 назад). Концерт проходил в Петербурге, в ДК Ленсовета. Но у нас не было билетов. Мы пришли, и мой друг говорит: «Серёга, полезли через крышу?» Я отвечаю: «Всё что угодно, но через крышу я не полезу». Он говорит: «Ну тогда поехали домой». И вот мы уже собрались уходить, грустные такие, и вдруг выходит молодой человек в костюме, с контрамарками в руках. Он кого-то ищет глазами, не находит и протягивает эти контрамарки мне — а это билеты на первый ряд. Так мы попали на концерт Джона Маклафлина и Билла Бруфорда. И, знаете, именно тогда мой мир полностью перевернулся. Я не представлял, что такое вообще возможно. Что существует такая музыка, которая может настолько расширять границы восприятия. И с тех пор, с 14 лет, всё, чем я занимаюсь каждый день, связано именно с этим — с расширением собственных границ. Я стараюсь, чтобы каждый день становился для меня открытием. Потом был университет. Сразу после него мы вместе с друзьями и учителями открыли культурный центр. Среди них был Сева Гаккель — один из основоположников группы «Аквариум». Он же открыл один из первых легендарных панковских клубов Санкт-Петербурга — «Там-Там». Позже, когда я познакомился с Юрием Николаевичем Арабовым — нашим классиком, сценаристом и кинематографистом, — я узнал от него интересную мысль: что, вообще-то, панки и монахи имеют много общего. И те, и другие постоянно раздвигают границы. Разница в том, что у панков в центре — собственный протест и больше ничего, а у монахов в центре — воскресший Христос. Это огромная разница. Но само стремление к преодолению себя объединяет и тех, и других. Так вот, мы открыли культурный центр «Лаборатория звука» и привезли в Россию практически всех современных электронных музыкантов, повлиявших на культуру XX и XXI века.
Наталья Лангаммер
— А какие это были годы?
Сергей Катышев
— Это начало 2000-х, примерно до 2005 года. Мы привезли Филипа Гласса, King Crimson, группу Sabri Brothers с их суфийской музыкой...
Наталья Лангаммер
— То есть Россия тогда ещё не знала такого звука?
Сергей Катышев
— Это было впервые. Во всех смыслах такая культурная революция. Потом я работал с Брайаном Ино — лондонским музыкантом, композитором, основателем направления эмбиент. А позже ушёл из музыкальной индустрии и занялся телевидением, а затем и кино. Но между этим произошло, наверное, самое важное поворотное событие.
Наталья Лангаммер
— Расскажете об Афоне?
Сергей Катышев
— Афон случился не сразу. Однажды привезли Тихвинскую икону Божией Матери — из Чикаго, где я до этого много раз бывал. И этот образ меня поразил, я увидел его совершенно случайно. Мы с друзьями и коллегами были на вечеринке, и квартира, где была вечеринка, находилась напротив Казанского собора. Мы веселились до утра. Я подошёл к окну и увидел невероятную картину: вся площадь была в цветах, огромное количество людей, и прямо на меня двигался образ Тихвинской Божией Матери.
Наталья Лангаммер
— Это был крестный ход.
Сергей Катышев
— Тогда я ничего об этом не знал. Я позвал друзей и сказал: «Посмотрите, как вообще такое возможно?» После этого я много раз приходил в Казанский собор. Потом икону увезли в Тихвинский монастырь, и я ездил уже туда, просто не мог оторваться. До этого у меня были увлечения восточными религиями, буддизмом. Я читал Олдоса Хаксли, Карлоса Кастанеду — всё это было очень модно в нашей молодости. Но вот этот живой дух, живая личностная Божественная природа просто разрушили все мои прежние представления об этом мире. Потом я попал в Александро-Свирский монастырь. Удивительная история: мой дед был главным психиатром Военно-морского флота СССР и работал в Военно-медицинской академии. В детстве он водил нас туда на экскурсии. И только позже я понял, что тогда видел мощи Александра Свирского — они находились в музее академии. И когда я увидел их снова, уже в монастыре, я простоял рядом шесть часов и не мог отойти. Не знаю, как это объяснить — будто через тебя проходит какая-то энергия. Позже я часто возвращался туда. Потом, когда я уже работал на телевидении, зашёл в Троицкий собор и увидел фрески, они буквально выступали из стен. Их никто не реставрировал, но краски были невероятной насыщенности: ярко-синие, ярко-зелёные, жёлтые. Фантастика! Тогда у меня возникла идея оживить эту историю и сделать анимацию. В то время я работал с BBC, занимался дистрибуцией фильмов.
Наталья Лангаммер
— Это должен был быть мультфильм?
Сергей Катышев
— Да, мультфильм по фреске «Страшный суд», которая находится на выходе из храма. Она меня невероятно поразила.
Наталья Лангаммер
— Но там ведь нужен сюжет?
Сергей Катышев
— Да, сюжет Страшного суда, можно было строить его по житиям святых или по Апокалипсису. Но это была пока только идея. Я поехал в Александро-Невскую лавру за благословением (или всё-таки в духовную академию, она находится за Алекандро-Невской Лаврой). А вместо этого попал на очень жёсткую исповедь — совершенно не то, чего я ожидал. После этого я должен был лететь в Швецию на следующий день. Я опаздывал на самолёт, мчался по кольцевой и думал только о своих делах и пробках. Вдруг навстречу мне вылетает КАМАЗ с песком, и я понимаю, что столкновения не избежать. Следующий кадр — всё в тумане, кабина КАМАЗа лежит на мостовой, а от моей новой BMW, купленной неделю назад, вообще ничего не осталось. А я жив. И вдруг из бардачка начинает играть акафист преподобному Александру Свирскому: когда-то давно я вставил диск и забыл о нём. А тут магнитола сама включилась — видимо, что-то замкнуло, и на всю площадь звучало: «Радуйся, Александре Свирский, великий чудотворче...» И у меня слёзы на глазах. Казалось бы, машина разбита, на самолёт я опоздал, никакой фильм уже снимать не стал. Но я понял, что это была очень важная встреча — там, на кольцевой. Одна из главных встреч в моей жизни. Я почувствовал, что Бог явно хочет мне что-то сказать и решил обратить на это пристальное внимание. Как только зажили сломанные рёбра, я позвонил своему другу-путешественнику, и мы поехали на Афон — искать старцев и ответы на вопросы: кто я? И чего от меня хочет Бог?
Наталья Лангаммер
— Экзистенциальные такие вопросы.
Сергей Катышев
— Но ведь это и есть главный вопрос, который человек должен задать себе, вступая на духовный путь: кто я? И чего от меня хочет Бог? Если ты не понимаешь, кто ты, то как поймёшь, что от тебя хочет Бог и вообще выстроишь диалог с Ним? И вот мы приехали на Афон. Я говорю другу: «Давай возьмём путеводитель, посмотрим его». Он отвечает: «Ты что? Мы же к Божией Матери едем. Молись — и Она сама тебя выведет». Три дня мы ходили по монастырям: Пантелеимонов монастырь, Ватопед, Карули... Видели удивительных людей, которые по пятнадцать лет живут в затворе и буквально читают мысли, мы были свидетелями этого. И только в конце нашего путешествия попали в крайне странный монастырь для меня тогдашнего — это монастырь Дохиар, где находится икона Божией Матери «Скоропослушница».
Наталья Лангаммер
— А почему монастырь Дохиар показался вам странным?
Сергей Катышев
— Потому что там всё было совсем не так, как я представлял. Монахи не были в чистых одеждах, они не стояли по стойке смирно и не говорили какие-то правильные вещи. Там были настоящие панки. Настоятель монастыря, геронда Григорий, ходил в каком-то грязном подряснике, мог кричать, ругаться, даже ударить. Но когда ты смотрел ему в глаза, то видел столько любви, сколько никогда в жизни не встречал, и полностью растворялся в этом. Наверное, там я впервые понял, что такое любовь: не влюблённость, не гормоны, а Божественная эманация нетварного Святого Духа. Нас приняли там как родных. Мы сидели, пили чай, разговаривали о неформальных вещах, без каких-либо форм и правил, о музыке — о Бьорк, Поле Маккартни, Брайане Ино. И монахи с огромным интересом поддерживали этот разговор, делились своими мыслями. Тогда я ощутил себя свободным от рамок, когда можно быть самим собой, говорить всё, что я думаю и при этом ощущать невероятную теплоту и принятие. Я возвращался туда снова и снова. За десять лет был на Афоне, наверное, раз пятнадцать по две-три недели.
Наталья Лангаммер
— Интересный такой момент. Некоторые люди после таких поездок остаются там. Вот что Господь им откроет: кому-то укажется путь, что дальше делать. А что было для вас, кроме того, что вы поняли, что есть любовь? Вы поехали с запросом понять, что есть я, и что хочет Бог.
Сергей Катышев
— Когда человек влюбляется, он не хочет расставаться с объектом своей любви. Конечно, я не хотел уезжать с Афона, но старец сказал: «Нет. Ты поедешь домой и будешь трудиться там. У тебя будет другой духовник, он уже есть, и живёт он в Крыму». Знаете, мне тогда это показалось даже обидным, но я послушался. И с одним из русских монахов монастыря Дохиар поехал в Крым и встретил там замечательного священника, отца Николая Доненко (сейчас он епископ Нестор Ялтинский), и моя жизнь связалась с этим человеком. Потом я встретил будущую жену, мы обвенчались в Крыму, в храме Покрова Божией Матери в Нижней Ореанде. Уже пятнадцать лет мы рядом с нашим духовником, и это не просто формальные отношения, но дружеские и родственные. Я обрёл нового отца, а это крайне важно: для движения вперёд обязательно нужен учитель. Как у Данте в «Божественной комедии: всегда и каждому нужен Вергилий, чтобы пройти все эти девять кругов.
Наталья Лангаммер
— И дальше что всё-таки вам благословили делать? Стало понятно, чем заниматься? Что у вас было на тот момент — телевидение?
Сергей Катышев
— Тогда я занимался дистрибуцией (продажей) кино и телевизионных прав для российских каналов. Покупал фильмы в Америке, Англии и продавал здесь. А отец Николай сказал: «Это неинтересно. Надо что-то создавать». Я удивился: «Как неинтересно? Это же деньги — как они могут быть неинтересны? Тем более такие хорошие деньги!» Но он настаивал. И однажды жена предложила создать телеканал о кино и о всём, с ним связанным. Это было в шуточной форме: «Давай объединим всех киношников в России, сделаем платформу и создадим отличную коллекцию». Я говорю: «Ну давай сделаем; посмотрим, что получится». И мы стали делать, не придавая этому серьёзного значения. А потом поехали в Канны на кинорынок и совершенно случайно попали на презентацию телеканалов, и там предложили сделать презентацию нашего канала на острове Сент-Маргерит, который находится напротив Канн. Туда приехали мировые топ-менеджеры киноиндустрии и с большим интересом восприняли нашу идею о создании. Вернувшись в Россию, мы совместно с коллегами организовали этот канал, сегодня его смотрят уже 28 миллионов человек. Так появился телеканал «Кино ТВ». Мы вещаем с пяти спутников, практически во всех кабельных сетях. У нас одна из крупнейших киноколлекций в стране и большой портал kinotv.ru, который объединяет кинокритиков, рассказывает о мировых событиях и фестивалях.
Наталья Лангаммер
— Но ведь это уже были 2010-е, время онлайн-платформ. Почему именно телевидение, ведь оно уже не так модно было?
Сергей Катышев
— Изначально мы хотели создать экосистему. Ещё во времена «Лаборатории звука» у нас не было своего помещения, и мы с Севой Гаккелем мечтали о культурном центре со своим радио, телевидением и издательством. И сейчас эта мечта постепенно реализуется: у нас есть издательство, есть телеканал. В конце этого года мы открываем в Петербурге культурно-образовательный центр «Дом Кронкенгагена» — напротив Новой Голландии, набережная Адмиралтейского канала, дом 17. Это пять тысяч квадратных метров восстановленного нами пространства, дом 1900 года постройки, в стиле кирпичный модерн. Там когда-то уже было издательство, выходил журнал о культурно-социальной жизни того времени под названием «Отдых», мы хотим его возродить. И все пять тысяч метров мы хотим отдать под культурно-образовательные нужды. Там будут показы авторского кино с лекциями, мастер-классами. Мы хотим давать ключи для понимания того кинематографа, каким он был 20 и 30 лет назад, тем самым определяя, каким он будет через десятилетия.
Наталья Лангаммер
— А грядущий фестиваль в Крыму с 1 по 5 мая — тоже часть этой истории?
Сергей Катышев
— Фестиваль — это особое благословение. Нашему духовнику, епископу Нестору Ялтинскому, передали один из самых больших храмов южного берега — храм Архистратига Михаила в Алупке. На момент передачи храм был в полном запустении: капала вода с крыши, на территории стояли старые домики, которые сдавались в аренду. И мы стояли на этой горе (это Храмовая гора в Алупке), смотрели вниз, и везде какие-то сараи, запустение просто глаз некуда положить, но это прекрасное место. Вот я много говорю про Канны, но ведь Канны — это не только место общего притяжения, где проходит фестиваль. Мало кто знает, что на самом деле это центр христианства IV века, и там жили великие святые: святой Гонорат и его сестра, святая Маргарита. Два острова там напротив — это монастыри, где жили эти святые. Даже название улицы: Круазет — улица Крестного пути. А символ Каннского фестиваля — пальмовая ветвь, которой встречали Христа, христианский символ. И я думаю, что фестиваль уйдёт, а вот эта история останется. Пройдёт ещё сто лет, и мы не узнаем Канны. И вот история в Алупке мне открылась именно так: что есть замечательный маленький южный город на берегу тёплого Чёрного моря, в центре этого городка стоит величественный храм Архистратига Михаила на горе, и вокруг него происходит много разных событий — это главное там. Мы начали восстанавливать храм, отреставрировали фрески, это была огромная работа, приглашали мастеров из Москвы. Кроме этого, приводили в порядок территорию. Полтора-два года мы работали почти без остановки, своими силами всё восстанавливали. И два года назад, в Великую субботу, я выхожу после службы и понимаю, что работы ещё непочатый край, я не знаю, за что браться — везде ямы, кучи песка, и мы вкладываем-вкладываем, но всё больше и больше проблем открывается. А около храма есть кладбище, на котором похоронен священномученик Владимир Троепольский, построивший этот храм. Он был мученически зарезан красноармейцами на его ступеньках. И я встал на колени перед его могилой, говорю: «Отец Владимир, ну помоги! Если есть Божья воля, чтобы я тут что-то делал и вообще здесь находился, то благослови. А если нет, то убери меня отсюда, но тихо, без повреждений, по крайней мере внешних». А на следующий день, на Пасху, мы выходим после службы, и к нам подошла делегация представителей правительства Российской Федерации и банкиров с вопросом: «Чем вам помочь?» После этого всё стало меняться невероятными темпами и спустя два года это место совершенно не узнать. По сравнению с Каннами, у нас сейчас лучше, уверяю. Но нужно же всегда себя превозмогать и открывать что-то новое; каждый раз делать больше, чем ты сделал вчера. Мы решили ответить и сделать молодёжный музыкальный фестиваль «Явление» и пригласить самых разных музыкантов, писателей, кинодеятелей. В прошлом году это был первый фестиваль, проходил он с 1 по 5 мая и больше десяти тысяч человек его посетило. Знаете, я организовывал много концертов в разных странах, делал фестивали уличных театров во французском Лионе и других городах, и год назад меня будто машиной времени окунуло в те годы, а потом я увидел, что у нас-то интереснее, у нас лица живые, наполненные радостью, и это вдохновляет на продолжение. Сейчас мы делаем второй фестиваль, а он, как известно, тяжелее, чем первый.
Наталья Лангаммер (после перерыва)
— Возвращаемся в студию Светлого радио. В эфире программа «Вера и дело», и герой этой программы — глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев. Я Наталья Лангаммер. Мы ещё поговорим про фестиваль. Почему вы всё-таки решили делать именно музыкальный фестиваль? Почему не кинофестиваль, не поэтические вечера, а начали именно с музыки? И на какой площадке там происходит всё музыкальное действо?
Сергей Катышев
— Я считаю, что человек должен заниматься тем, что любит, и тем, в чём разбирается. Музыка — это то, что я люблю с детства.
Наталья Лангаммер
— Даже больше кино?
Сергей Катышев
— Это просто разные языки. Фестиваль проходит на территории храма Русской Православной Церкви, и язык музыки особенно важен, ведь в раю не разговаривают — в раю поют. Это одна из причин того, почему первый фестиваль мы решили сделать именно музыкальным. Но в планах у нас и молодёжный кинофестиваль, и театральный фестиваль. Мы будем это делать, безусловно.
Наталья Лангаммер
— Это всё — в Алупке, вокруг храма?
Сергей Катышев
— Да, на территории храма Архистратига Михаила в Алупке. Думаю, что наша территория будет расширяться.
Наталья Лангаммер
— А там есть специальные площадки для этого фестиваля?
Сергей Катышев
— Сейчас там уже четыре гектара благоустроенной территории. Создано общественно-культурное пространство: красивый парк, прогулочные зоны, образовательные пространства. Мы открыли детскую школу «Архангельский лад», там занимаются около шестидесяти детей. Это не системное образование, просто школа при храме. Там есть языковые занятия в игровой форме, театральная студия на разных языках: немецком, французском, английском. Кроме того, есть анимационная студия, где детей учат современной мультипликации; рисование, лепка. Обязательно учим читать книги и воспринимать их.
Наталья Лангаммер
— А как устроен сам фестиваль? Это будет конкурсная программа? И проходить он будет прямо в парке, и там можно будет слушать музыку тем, кто захочет прийти?
Сергей Катышев
— Сейчас заканчивается реконструкция нижней площадки территории храма в один гектар земли. Это финальная реконструкция всей территории. На площадку помещается полторы тысячи человек, мы установим стационарную сцену. И начнём с нашего фестиваля, а потом будем делать различные образовательные, музыкальные и театральные программы. Может участвовать любой в качестве зрителя, но мне вообще хочется, чтобы зрители постепенно становились участниками. И каждый зритель может стать частью этого сообщества большого под покровительством Архистратига Михаила и всего Ангельского войска.
Наталья Лангаммер
— Как попасть на ваш фестиваль?
Сергей Катышев
— Нужно желание. Это всё бесплатно, не нужно покупать билет, просто прийти, зайти в нашу школу, познакомиться с учителями и так далее.
Наталья Лангаммер
— А как стать участником музыкальной программы?
Сергей Катышев
— Через сайт фестиваля, школы или храма можно написать нам. Уже сейчас есть люди, которые просто выразили желание участвовать, петь и выступать, и мы их приняли. Сейчас у нас три сцены: две малые и одна большая. Уж место для желающих выступить мы обязательно найдём.
Наталья Лангаммер
— Класс! Давайте всё-таки ещё поговорим про кино. Вас благословили заниматься созиданием, и появился телеканал. Но, наверное, вы думаете и о производстве кино, или пока туда не ходили?
Сергей Катышев
— Знаете, меня настолько поразило византийское пение в монастыре, что я хотел привезти туда студию, сделать аналоговую запись и выпустить пластинку. Но во всё время нашего общения с герондой Григорием, настоятелем монастыря Дохиар, он говорил мне: «Нет, никаких записей не нужно. Вот молись, учись, и всё». А когда мы с ним прощались, он говорит: «А теперь делай всё, что хочешь. Записывай всё, что хочешь. Снимай всё, что хочешь. И вообще, ты должен снять фильм про людей и про покаяние». А я был такой окрылённый и так мне было интересно с самим собой, и в это же время мои близкие друзья начали снимать фильм о Дохиаре. Он называется «Где ты, Адам?».
Наталья Лангаммер
— Вот. Этот знаменитый фильм.
Сергей Катышев
— Это фильм про нашу историю, про то время на Афоне, когда я был там. Мой друг, отец Александр, снимал этот фильм, мы помогали ему как могли. Но как продюсер я там не участвовал — не хотел разрушать дружбу рабочими конфликтами, потому что творческая работа может испортить отношения. По крайней мере, это очень сложно всегда. Прошли годы, я открыл телекомпанию, она стала развиваться, и мы стали думать о кинопроизводстве. Я начал размышлять: что мне действительно интересно? И тогда мне попалась книга Евгения Германовича Водолазкина «Авиатор». Я прочитал её и понял, что это не просто роман: это психоделическое путешествие по памяти, по времени, по собственному детству. Там же не рассказано о детстве Водолазкина, там каждый человек, читая её, вспоминает что-то своё: бабушку, дачу, запах смородины, первый поцелуй и так далее. Мне показалось это интересным, тем более с детства я задавался вопросом: что такое время? И никто толком не мог на него ответить. В детстве взрослые отвечали: «Ну, время — часы, календарь, что тут непонятного?» В возрасте постарше я смотрел голливудские фильмы, и там истории о перерождении, о параллельных вселенных, о разных фантазиях. Но Евгений Германович Водолазкин оказался одним из первых современных авторов, кто начал говорить ясно и понятно о природе времени, о том, что оно сотворено, как и пространство, и сотворено оно Богом в одном моменте, со всеми его событиями. И наша задача — увидеть эти события, опознать их, найти себя в этих событиях и рассказать другим. Я решил этим заниматься. Мы познакомились с Евгением Германовичем, начали искать команду. Работали с Михаилом Михайловичем Шемякиным, великим художником нашим, потом встретили драматурга, сценариста Юрия Николаевича Арабова. Но, к сожалению, на тот момент он уже был тяжело болен. У него был рак, он не вставал с постели. Мы в жизни с ним ни разу не встречались, общались только по видеосвязи. Камера была направлена на Юрия Николаевича, он лежал и диктовал текст, мы задавали вопросы. Но такого мужества, проявленного Юрием Николаевичем в последние дни своей жизни, я, наверное, не видел никогда. Этот фильм стал для него последним. Через несколько месяцев после написания «Авиатора» Юрия Николаевича не стало. Для меня это не простой кинематографический образ или картина, это путешествие по своим снам, своим вселенным, мечтам, и фильм у нас получился.
Наталья Лангаммер
— Да, фильм получился. Я получила огромное удовольствие, когда его смотрела. И, честно сказать, серьёзно задумалась. А вот как бы вы сформулировали его главную мысль?
Сергей Катышев
— Знаете, я делал программу вместе с Сокуровым и Водолазкиным о Данте (ещё до начала съёмок фильма). И, готовясь к этой программе, я слушал разные лекции, и мне попалась лекция профессора Филоненко (любопытная лекция, очень рекомендую). Он сказал такую вещь: «Прощение, особенно христианское, — это не когда ты прощаешь что-то лёгкое («извини, я тебя ударил, обидел» и пошёл дальше). Христианское прощение — это тот акт, когда ты прощаешь то, что простить невозможно. Если ты переступаешь и прощаешь это, именно за этим прощением тебя ждёт встреча со Христом. Меня эта мысль настолько поразила, что я понял: фильм нужно делать именно об этом, потому что именно за этим прощением начинается покаяние, преображение всего внутреннего и внешнего. В книге акценты немного другие, а в фильме главным героем стал профессор Гейгер. У него молодая жена, которая ему изменяет...
Наталья Лангаммер
— И он это понимает?
Сергей Катышев
— Конечно. Он понимает, для него это трагедия. С одной стороны, он учёный, который сделал невероятное открытие; с другой стороны, у него личная трагедия: у него умер друг, ему изменяет жена. Между прочим, эту историю предложил Константин Юрьевич Хабенский. Мы думали, как всё склеить, как сделать финал? И Костя говорит: «Я сделаю финал на мосту, скажу: «А кто такой Платонов?» И я думаю: вот оно, пришло!
Наталья Лангаммер
— Это прямо точка такая в фильме была. Следующий ваш проект — «Лавр». На каком он этапе?
Сергей Катышев
— Сейчас мы на этапе сценария и подбора команды, которая пройдёт с нами долгий путь — три-пять лет. Интересно, что когда Евгений Германович писал своего «Лавра», как раз в эти годы я много раз бывал на Афоне, жил в монастыре Дохиар и только начинал прикасаться к этим святоотеческим истинам, а он, будучи уже профессором и одним из, наверное, главных специалистов святых и юродивых XV-XVI века, писал своего «Лавра». И «Лавр» — это же непростая книга, это непридуманная история, это собирательный образ, созданный из житий святых, юродивых XV-XVI века, Кирилло-Белозерского, Псковского, Нило-Сорского монастырей, то есть там ничего не придумано. Если взять, например, смерть Лавра и его завещание и сравнить с завещанием преподобного Нила Сорского, там вы можете найти много общего. Я вообще не встречал в сегодняшнем кинематографе разговора про святых и юродивых. Есть работа Терренса Малика «Тайная жизнь» про святого Католической Церкви — замечательная работа. Ну и, пожалуй, всё.
Наталья Лангаммер
— А «Остров»?
Сергей Катышев
— «Остров» был снят двадцать лет назад. В сегодняшнем кинематографе об этих вещах, к сожалению, говорят все меньше и меньше. Но как рассказать об этом, с одной стороны, — современным языком, а с другой стороны, — как донести именно смыслы этой книги, и вообще рассказать, кто такие юродивые и зачем они. Зачем люди отказываются от самого главного, что связывает их с человеческим образом — от своего ума? Ради чего? Вот такая задача у нас стоит. И, конечно, мы пойдем в это путешествие с теми людьми, которые будут разделять эти ценности с нами, и которые влюбятся в этот текст так же, как люблю его я и как любит его Евгений Германович.
Наталья Лангаммер
— Какие еще фильмы, на ваш взгляд, должны появиться сегодня? Почему у нас мало игрового христианского кино в России снимается? Ну вот мы назвали «Остров», «Поп» все назовут. Сейчас вышел с успехом греческий сериал у нас про Паисия Святогорца и, кстати, с жадностью его православная аудитория смотрит. Почему нет? Ведь это же форма проповеди тоже, доступная для душевного восприятия человека. На ваш взгляд, как-то это может меняться?
Сергей Катышев
— Вы знаете, во-первых, всего хорошего мало, и всегда недостаточно. Чтобы появился в свое время один Тарковский, нужно было, чтобы вокруг него была целая плеяда режиссеров, сценаристов, сотни. В советское время эта традиция была, и она дала свои результаты, как мы видим. Сейчас, к нашей радости, кино развивается, и авторское кино развивается. Много открывается новых молодёжных авторских фестивалей, которые знакомят зрителей с разным кино с совершенно разными темами, а они должны быть именно разные. Это как цветы на поле разноцветные, красные, синие, жёлтые, и тогда будет красота и Божественная полнота.
Наталья Лангаммер
— А сценарии? Есть у нас сценаристы, которые могут на эту тему писать — вот здесь и сейчас, сегодня?
Сергей Катышев
— Наш канал и наш портал kinotv.ru уже несколько лет подряд проводят совместно с Ясной Поляной, совместно с Московским кинофестивалем Школу кинокритики. Мы собираем талантливых ребят со всей страны, привозим их на выборгский кинофестиваль, либо московский кинофестиваль, либо в Ясную Поляну, будем привозить в свой культурно-образовательный центр Дом Кранкенгагена. И неделю-две, с полным погружением, вместе с мэтрами кино, вместе с уже состоявшимися кинокритиками смотреть кино, разговаривать о кино, учить о нем говорить, чувствовать его. Такие школы приносят плоды. За несколько школ мы получили, наверное, человек десять (и это немало, кстати говоря), они начали писать вполне себе состоятельные тексты, которые мы публикуем на наших ресурсах и на других, федеральных ресурсах страны.
Наталья Лангаммер
— Это критика?
Сергей Катышев
Да.
Наталья Лангаммер
— А сценаристы? А режиссёры?
Сергей Катышев
— Сценаристы получаются точно так же. Понимаете, есть разные подходы, и не печально, но факт, что кино, кроме всего прочего, это рынок. На этом рынке есть платформы, и они сейчас занимают первые места. Первые места, прежде всего, нашего человеческого внимания. Фильмов и контента становится больше, а учитывая генерацию искусственного интеллекта, их будет ещё больше. А нашего человеческого внимания не становится больше, от этого возникает стресс, выбор пугает. Конечно, в этом есть определённая проблема. Но я думаю, что будущее, особенно будущее в нашей стране — за авторским кино, за кино, в котором есть смысл, вот что самое главное. Смысл может быть христианский, он может быть не дословно христианский, а философский, но должен быть смысл, не всё сводится к такой развлекательной карусели и кассовым сборам. А сегодняшний рынок кинотеатральный — это развлекательная карусель, когда зритель приходит для того, чтобы выключиться из той реальности, в которой он находится, купить билет за 500 рублей и провести эти два часа беззаботно. И я вам хочу сказать, что если мы будем делать такую так называемую подмену и ставить Тарковского, фильм «Остров» или православные фильмы на эти большие аудитории, то ничего с вами не получим. Мы пробовали это делать на своём телеканале ещё в былые годы. Мы ставили в прайм Тарковского — «Жертвоприношение» (мой любимый фильм), но неподготовленный зритель воспринимает это как паранормальное явление, но картинка ничем не отличается. То есть если ты не подготовлен, если ты проходишь мимо — ты вообще ничего не улавливаешь. Всё-таки для того, чтобы увидеть православное кино, нужно сделать сначала первый шаг навстречу и открыть своё сердце, своё внимание, быть готовым к этому. Сейчас наш фильм «Авиатор», который мы сняли и премьера была в прошлом году, в ноябре, на сегодняшний день посмотрело пять миллионов человек. И какой процент из этих людей увидели и поняли, о чём мы говорим на самом деле в этом фильме? Потому что в этом фильме очень много слоёв: есть детектив, есть история влюблённости, есть приключенческая история, перемещение во времени: человек, заснувший сколько-то лет назад, просыпается через сто лет, в недалёком будущем. Но основной слой, когда погружаешься туда с широко открытыми глазами, ты понимаешь, что это фильм о прощении прежде всего и о покаянии. Но нужно быть к этому готовым, иначе...
Наталья Лангаммер
— Ну да. Просто не воспринято, не те эмоции, которые мы даём пережить.
Сергей Катышев
— Лента кадров, да. Я всё-таки настаиваю не на количестве, а на качестве. И мы с Женей Водолазкиным недавно говорили, о том, что если наш следующий фильм «Лавр» посмотрит хотя бы несколько человек, и в жизни этих людей что-то изменится, откроется сердце, то мы добьёмся того, чего хотим. Более того, если эти несколько человек будем мы сами, это тоже результат. Потому что для меня любой проект, если я вхожу в него одним человеком и потом, через пять лет, выхожу тем же — значит, я это время потратил зря, независимо от того, сколько я получил денег или сколько потратил. Должна быть внутренняя трансформация в любом деле, которым ты занимаешься, к которому ты прикасаешься.
Наталья Лангаммер
— О чём ещё будут ваши высказывания? Есть намётки? Высказывания в большом смысле — проекты какие-то новые?
Сергей Катышев
— Мы планируем в конце этого года открыть образ моей мечты — Дом Кранкенгагена. И главное, конечно, — создать там живое сообщество людей, которые хотят заниматься творчеством. Творчество — это такое слово, в корне которого стоит Творец, то есть быть подобным Творцу. Мне кажется, это очень важно и интересно. Вы знаете, ещё я думаю о том, что Господь создал этот мир не для чего-то, а ради радости. И подарил нас самих себе — не ради прибыли, не ради каких-то подсчётов, а просто так, даром, из-за переизбытка.
Наталья Лангаммер
— От любви, да.
Сергей Катышев
— И самое главное, что нам нужно сделать, — это хотя бы встретить этих самих себя, познакомиться с этим человеком, а потом уже познать Того, Кто создал это творение. И вот это то, чем я собираюсь заниматься следующие годы, десятилетия, если мне Господь отведёт. Но я считаю, что это прекрасное занятие и желаю всем слушателям радости, творчества и встретить на этом пути самих себя.
Наталья Лангаммер
— Давайте ещё раз скажем, что с 1 по 5 мая в Крыму пройдет фестиваль «Явление». Можно туда просто прийти без билетов и поучаствовать в мероприятиях, да?
Сергей Катышев
— Абсолютно верно. С 1 по 5 в Крыму, в Алупке, на территории храма Архистратига Михаила ждёт потрясающая музыка, в том числе классическая, солисты Большого театра будут выступать, фольклорные коллективы, причём из разных стран, с разной направленностью музыки. А также театральные коллективы, лекции, мастер-классы, то есть артисты, которые будут выступать на сцене, в другое время будут рассказывать и давать такие ключи к пониманию этих текстов и смыслов того творчества, которым они занимаются.
Наталья Лангаммер
— Спасибо большое, Сергей. Очень интересное было интервью. Я думаю, что оно принесёт пользу тем, кто его слушал; а может быть, и нам, кто его тоже прожил, какие-то открытия сделал. В гостях у Радио ВЕРА был глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев — продюсер самых разных проектов, кинопродюсер. В эфире была программа «Вера и дело», меня зовут Наталья Лангаммер. Мы с вами прощаемся, всего доброго и до свидания.
Сергей Катышев
— Спасибо вам. Всего самого доброго.
Все выпуски программы Вера и дело
Преподобные жены Дивеевские
ПоделитьсяВ Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском женском монастыре вас встретит самый древний в обители храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Не такой большой по сравнению с могучими Дивеевскими Соборами, он содержит в себе священное богатство, мощи Дивеевских святых — Преподобных жен Дивеевских, пребывающие в нижнем храме в честь Рождества Богородицы, и Блаженных Дивеевских, которые вместе с мощами Преподобноисповедницы Матроны Дивеевской находятся в верхнем храме в честь Рождества Христова. Так, приехав в прославленную обитель, успейте помолиться каждой из этих святых, подвизавшихся в монастыре, потому что и судьбы у них разные, и подвиги особенные, и молитва у каждой из них своя.
Святые Преподобные Жены Дивеевские, Александра, Марфа и Елена, молите Бога о нас!
Фотографии предоставлены Свято-Троицким Серафимо-Дивеевским женским монастырем.
Все выпуски программы Места и люди
