Поделиться
— Андрюша, посмотри, какая душевная картина, называется «Подшивает валенки».
— О, это Юрий Кугач — один самых ярких художников середины двадцатого века! Его работы, сестрёнка, и впрямь отличаются особой теплотой. Здесь, в Тверской картинной галерее, есть несколько полотен замечательного автора. «Подшивает валенки» — одно из самых моих любимых.
— И мне так нравится! Угол крестьянской избы. На резном деревянном стуле сидит старик — седой, худощавый. На одну руку у него надет видавший виды валенок, а другой он держит портняжную иглу. Тут же на табурете лежат инструменты и клубок суровых ниток. Дед изображён в полупрофиль со спины, лица почти не видно.
— Но при этом характер угадывается!
— Точно! Смотри, в избе уже сумерки, а старик свет не включает, работает возле самого окна, распахнув занавески. Хотя зрение у него слабое, толстые роговые очки на носу. Экономный!
— А может, просто электричества в доме нет. Картина написана в 1955 году, в то время в некоторых деревнях ещё освещали дома керосиновыми лампами. Вот такими, как на стене у нашего старика. Но ты, Алла, безусловно, права — он и впрямь бережливый. В середине двадцатого века крестьяне старались продлить век всякой вещи, не торопились покупать новое. Потому и подшивает герой картины старые валенки.
— Из-за бедности?
— Да, жили небогато. Лучшую одежду и обувь надевали на праздник, а потом бережно укладывали в сундук до следующего раза. А повседневную использовали до тех пор, пока она не ветшала окончательно.
— Это созвучно современной философии осознанного потребления, когда люди стараются не выбрасывать то, что ещё может послужить. Так они пытаются остановить загрязнение планеты.
— Об экологии сельские жители в пятидесятых годах, конечно, вряд ли задумывались, но в их домах точно не было ничего лишнего. Посмотри на картину — бревенчатые стены, стул, стол, керосиновая лампа да календарь на стене.
— Юрий Кугач видел свою красоту в такой скромной обстановке.
— Да, он любовался крестьянским бытом в своих картинах. В 1950 году художник купил дом в деревне Малый Городок в Тверской области, переехал туда с семьёй. И на протяжении многих лет сельские жители оставались героями его жанровых полотен.
— А сам Кугач откуда родом?
— Юрий Петрович родился в Суздале, но рано покинул отеческий дом. В четырнадцать лет отправился в Москву, поступил в техникум изобразительного искусства. Затем учился в Московском художественном институте имени Сурикова, там же окончил аспирантуру и преподавал рисунок.
— Значит, юность и молодость Кугача прошли в столице. Почему же он вдруг переехал в глубинку Тверской области?
— Вовсе не вдруг. Неподалёку от деревни Малый Городок располагается Академическая дача. Эта творческая база российских живописцев, она открылась ещё в конце девятнадцатого века. Там работали Репин, Куинджи, Левитан, Васнецов. После революции дачу приспособили под детский лагерь, а в 1948 году её вернули художникам. Юрий Кугач был одним из тех, кто осваивал новые мастерские. Вблизи Академички, как ласково назвали дачу её обитатели, он и поселился. И прожил там до конца своих дней.
— Как удивительно, Андрюша. Жил человек в лесной глуши, посвящал картины сельским жителям. Нет в его работах ничего необычного — а как они волнуют!
— Это неслучайно. Юрий Кугач говорил, что суть искусства в том, чтобы с помощью знакомых, понятных образов вызывать у зрителя добрые чувства и глубокие мысли. Вот и мы с тобой, глядя на картину «Подшивает валенки», удивлялись, радовались, размышляли. На это и надеялся художник, когда писал своё полотно.
Картину Юрия Кугача «Подшивает валенки» можно увидеть в Тверской областной картинной галерее.
Все выпуски программы Краски России:
Что такое Философский пароход?
Поделиться
29 сентября 1922 года от набережной лейтенанта Шмидта в Петрограде отходил пароход «Обербургомистр Хакен». На этом судне в далёкую эмиграцию высылали врачей, писателей, учёных и философов, которых советская власть посчитала идеологическими противниками нового строя.
В этот период в стране начинали задумываться о формировании новой целостной идеологии и главный рупор коммунистической мысли в России, Владимир Ленин, решил избавиться от так называемого «контрреволюционного» элемента — русской интеллигенции. За полгода до события у петроградской набережной в одном из журналов вышла статья Ленина «О значении воинствующего материализма», где задавался курс на борьбу с Церковью и любым инакомыслием. А уже в мае была поставлена задача организовать высылку интеллигенции из страны. Конечно, к 1922 году в советской России идеологических противников продолжали отправлять в заключение и расстреливать, но теперь, после победы в Гражданской войне, новая власть хотела получить признание своей законности в других странах. Поэтому высылкой ярких представителей интеллигенции за рубеж она пыталась добиться сразу двух целей — показать свою гуманность и избавиться от инакомыслящих. К июню специальная комиссия подготовила списки так называемой «Активной антисоветской интеллигенции», а спустя два месяца начались аресты. Журналист Николай Волковыский, попавший тогда под арест, вспоминал: «Почтеннейший и скромнейший учитель математики Сергей Полнер, с которым я неделю сидел в одной камере ГПУ (...) не мог понять, за что его арестовали и за что высылают». В конце августа в газете «Правда» вышло объявление о высылке за рубеж интеллигенции и членов их семей. С собой им позволяли взять лишь верхнюю одежду, один костюм, пару рубашек и две смены белья, а любые другие вещи подлежали изъятию.
Так в сентябре 1922 года из России в немецкий город Штэттин уходил пароход с богословами, писателями, историками, деятелями науки и культуры... Под страхом смерти им запретили возвращаться обратно. Следующим через 16 дней в Германию отправили пароход «Пруссия». Так к зиме 1923 года из страны выслали более двухсот человек. Среди покинувших Россию были известные философы: священник Сергей Булгаков, Николай Бердяев, Иван Ильин, Семён Франк и другие. Все эти люди смогли найти своё место в новой зарубежной жизни, продолжали развивать русскую философию и... тосковать по утраченной родине. В 1942 году Иван Ильин записал: «Где бы мы, русские люди, ни жили, в каком бы положении мы ни находились, нас никогда и нигде не покидает скорбь о нашей Родине, о России».
Уже в 1990-х годах, после распада Советского Союза, отечественные историки стали осмыслять пути русской эмиграции и назвали события высылки отечественной интеллигенции «Философским пароходом».
Сейчас, гуляя в Петербурге по набережной лейтенанта Шмидта, мы можем увидеть стеллу в память о тех, кто вынужденно покинул своё Отечество в 1920-х годах, но смог сохранить память о Родине и передать её потомкам.
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
