Поделиться
Апостол Павел
Флп., 243 зач., II, 24-30.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
В апостольских посланиях немало того, что можно назвать бытовыми подробностями жизни первого поколения христиан. Такие описания нам могут показаться странными, ведь кажется, что во входящих в Священное Писание книгах Нового Завета абсолютно всё должно быть посвящено указанию пути ко спасению. Это совершенно верные и обоснованные ожидания, действительно, Новый Завет указывает путь ко Христу, иногда для этой цели он использует и рассказы о житейских заботах апостолов. Так сделано и во 2-й главе Послания апостола Павла к Филиппийцам, отрывок из которой звучит сегодня во время литургии в православных храмах.
Глава 2.
24 Я уверен в Господе, что и сам скоро приду к вам.
25 Впрочем я почел нужным послать к вам Епафродита, брата и сотрудника и сподвижника моего, а вашего посланника и служителя в нужде моей,
26 потому что он сильно желал видеть всех вас и тяжко скорбел о том, что до вас дошел слух о его болезни.
27 Ибо он был болен при смерти; но Бог помиловал его, и не его только, но и меня, чтобы не прибавилась мне печаль к печали.
28 Посему я скорее послал его, чтобы вы, увидев его снова, возрадовались, и я был менее печален.
29 Примите же его в Господе со всякою радостью, и таких имейте в уважении,
30 ибо он за дело Христово был близок к смерти, подвергая опасности жизнь, дабы восполнить недостаток ваших услуг мне.
В только что прозвучавших словах апостола Павла нет ни одной яркой мысли, такой, которая была бы подобна, к примеру, словам о любви, содержащимся в 13-й главе Первого послания апостола Павла к Коринфянам. Здесь мы имеем дело с текстом иного рода: Павел говорит о своих планах и о том, что собирается послать в Филиппы Епафродита, упоминает здесь апостол и ту болезнь, которую перенёс Епафродит. Если мы интересуемся историей Древней Церкви, то для нас это, конечно же, крайне важный текст, который проливает свет на некоторые подробности жизни апостола Павла и тех людей, которые были рядом с ним. Однако этот отрывок звучит во время литургии, а литургия — это не лекция по истории, в литургии всё подчинено одной цели — таинству Тела и Крови Христовых, к которому нас и должен подговорить в том числе и прозвучавший сегодня отрывок Послания к Филиппийцам.
Что же мы можем извлечь из этого текста для нашего назидания?
Во-первых, нам стоит обратить внимание на упоминание болезни Епафродита: он служил Церкви, находился рядом с апостолом Павлом, но тяжело заболел и чуть не умер. Если мы вспомним о том, что Павел неоднократно совершал исцеления и даже воскрешал мёртвых, то мы не сможем не удивиться тому, что, оказывается, Павел не всегда был способен помочь в болезни. Почему же так? Потому что исцелял не Павел, исцелял и исцеляет Бог, и далеко не всегда планы Бога о нас согласуются с нашими, не всегда Его планы совпадали и с планами апостолов Христовых. В этом смысле наше отличие от апостолов состоит лишь в том, что они умели принимать волю Божию о себе, а у нас с этим бывают немалые сложности.
Кроме того, стоит обратить внимание на финальные стихи услышанного нами отрывка. В них шла речь о том, что филиппийцы должны принять Епафродита «в Господе со всякою радостью», вместе с этим апостол Павел призывал своих адресатов относиться с предельным уважением к таким людям, каким был Епафродит, то есть к тем, кто «за дело Христово был близок к смерти, подвергая опасности жизнь». Этим самым апостол указал, кто должен пользоваться особым уважением в церковном сообществе: те, кто своей жизнью сумел доказать верность Христу. Сомневаться в том, что каждому христианину будет дана возможность показать свою верность Христу, не приходится. Такая возможность нам даётся всякий раз, когда стоит выбор между совершением греха или же уклонением от него, и дай Бог, чтобы мы неизменно выбирали второй из этих двух путей, уподобляясь тем самым всем от века просиявшим святым.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
