Главная › Программы › Светлый вечер › Семейный час

«У Бога все живы». Протоиерей Александр Никольский

(19.10.2024)

Протоиерей Александр Никольский в студии Радио ВЕРА

У нас в гостях был настоятель храма Трех Святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский.

Разговор шел о том, как пережить потерю близкого человека в семье и как принять, что у Бога все живы.

А. Леонтьева

— Добрый вечер! «Семейный час» на Радио ВЕРА, с вами Анна Леонтьева, и у нас в гостях отец Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Добрый вечер, отец Александр.

о. Александр

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня мы взяли тему непростую, но, к сожалению, актуальную — «Потеря близких: как к этому отнестись, как поддержать человека, потерявшего близкого, какие слова говорить, каких не говорить, и как вообще относиться к этим потерям». Мы взяли такую тему, потому что завтра на церковном богослужении читается глава из Евангелия, где Христос, увидев, как несут погибшего сына вдовы, воскрешает этого сына. И сейчас я расскажу довольно страшную историю, но, мне кажется, она значимая. В 2014 году, когда в автокатастрофе (даже немножко волнуюсь, отец Александр), в Калмыцкой степи, в безлунную ночь столкнулись две машины — погибли все, за рулем был мой муж. И мой сын в этой аварии потерял руку с плечом, он был весь сломанный, руку оторвало, и он лежал в Калмыцкой степи ночью, никого не было. Каким-то чудом, кто-то ехал мимо все-таки, и его отправили в больницу, спасли. Я после этой автокатастрофы очень долго задавала Богу вопросы, так скажем, очень мягко, и я не могла ходить на литургию, но не потому, что я так гневалась на Бога, а потому, что я просто не спала ночью, и мне очень тяжело было встать. И вот первая литургия — я ничего сейчас не преувеличиваю, — первая литургия, на которую я пришла: я вошла, когда читалось Евангелие — это было Евангелие о вдове, у которой Господь воскресил сына. Знаете, отец Александр, я была так потрясена этим, я первый раз поняла, что мой сын остался жив. Не просто, что я потеряла мужа, а что я не потеряла сына, что Господь каким-то образом его действительно спас. Там было много чудес, на самом деле, в больницу, куда его привезли, сразу же приехал брат мужа, он врач, он звонит и говорит: «Слушай, они его теряют, его надо на реанимобиле везти в Москву». И я говорю: «Ну, конечно, вызывай реанимобиль!» Он говорит: «Я не могу, он стоит сто двадцать тысяч, у меня в кармане только пять», а у меня было тоже около трёх тысяч, но я сказала уверенно: «Володя, вызывай, мы что-нибудь придумаем». И тут же через пять минут он перезванивает и говорит: «Слушай, ну что-то невероятное: пришёл следователь и принёс сумку, которая отлетела, и в ней просто пачка денег — сто двадцать тысяч, я вызываю реанимобиль». Ну, то есть, понимаете, да? Это было какое-то чудо, потому что, ну чего греха таить, следователи часто, имея не очень большую зарплату тоже как-то себя вознаграждают, если что-то найдут на месте преступления или какой-то катастрофы.

о. Александр

— Так мог не следователь, а любой другой человек проезжающий.

А. Леонтьева

— Абсолютно, да-да-да. Действительно была череда чудес, я вернулась в церковь постепенно. И сейчас, вот когда я читаю это место из Евангелия, я, конечно, помню то воскресенье, когда я пришла. Но давайте начнём с того, что мы же знаем, что стадии горевания, они разные, и есть стадии отрицания, гнева и так далее, они же все, наверное, имеют право на жизнь, да?

о. Александр

— Ну, не совсем. Уныние — это тяжкий грех. Это естественно, что человек, когда уходит надолго, там в командировку многомесячную, если муж — капитан дальнего следования, он уезжает на несколько месяцев в плавание, и, конечно, грустно с ним расставаться. Другой — дипломат, он тоже уезжает в свою страну пребывания, и тоже там много месяцев, почти год, и тоже грустно, любимый муж уехал, но это работа такая. А тут расставание надолго, но не надо забывать, что это только расставание, это временно. Вот точно в чём мы можем не сомневаться — что мы отсюда уйдём, каждый из нас, с вероятностью сто процентов. Есть, конечно, один вариант, когда мы отсюда не уйдём — это если Христос придёт раньше, там сразу, без смерти физической окажемся перед Христом на Страшном Суде, но вероятность не такая большая, поскольку, всё-таки, вот эта история идёт, и сказать, что это будет завтра совершенно невозможно. А так все уходим, и поэтому это расставание, когда люди уходят к Богу, и вот это очень важно. Когда люди очень сильно печалятся, во-первых, в этом есть жалость к себе, то есть меня оставили.

А. Леонтьева

— Безусловно.

о. Александр

— Да. И это несовершенство, несовершенство любви. В любви нет страданий таких вот, которые раздавливают человека. Любовь, конечно, сострадает, сочувствует, но она не размазывает человека, его душу, психику и так далее. И как раз здесь, как и у вас вот это произошло воочию, на литургии, надо обратиться к Богу, надо напомнить себе, что такое моё бытие, что такое жизнь моя и всех окружающих. Вообще, что такое земная жизнь в целом — это путь к Богу, и кто-то уходит раньше. Вот когда у студентов в институте или в колледжах идёт экзамен, то кого-то раньше вызывают, кого-то попозже, кто-то там сидит до вечера иногда, есть такие, что могут и по пять-шесть часов экзамены сдавать и принимать, кто-то там среди первых, и вот наш близкий ушёл, один из первых, «на сдачу экзамена». И здесь вот как раз надо немножко заставить себя забыть о себе. Наш ближний нуждается в помощи, он ушёл на экзамен! На этом экзамене нельзя подсказать, шпаргалочку бросить, но можно всё равно помочь. А как помочь? Молитвой. Вот у меня очень много, прежде всего, женщин пожилых, у которых умерли дети, взрослые уже дети, имеющие семью, и есть молодые, которым сорока ещё нет. И это, конечно, тоже большая трагедия для матери, иногда это был единственный сын. Вот она и сын, муж там или умер, или давно уже в её жизни не присутствует, и вот единственный сын, хороший, который звонит каждый вечер, который может, если мама не отвечает на звонки, четыре часа проехать, чтобы только узнать, что с мамой случилось. Я просто конкретный случай рассказываю. И вот он вдруг попадает тоже в ДТП и погибает. И вот здесь эти женщины многие, мои знакомые, они обращаются к Богу и находят в этом в большое утешение, и удивительно, что они становятся очень активными прихожанками, несущими радость окружающим. Вот эта женщина, у которой сын погиб, она стала потом за ящиком работать, это не просто обслуживающий персонал, когда пришли, отоварили, деньги получили, записочки написали, всё — нет. Она умудрялась так утешать людей, молодых девушек, женщин, у которых проблемы в браке, ещё что-то, они прямо ходили поговорить.

А. Леонтьева

— Как к священнику, да?

о. Александр

— Да. Но вот она через веру превозмогла свою боль и обрела некую духовную силу, силу любви, когда она могла утешать страждущих. Она была очень простая женщина, бетонщица какого-то там разряда, всю жизнь работала на заводе ещё в советское время, в основном, и обладала такой способностью: она могла войти к любому начальнику и обо всём договориться, хотя была без образования и простая в обращении. Как-то вот она обладала таким даром. И вот поэтому надо обязательно обратиться к Богу.

А. Леонтьева

— Единственный выход, я так понимаю, отец Александр?

о. Александр

— Да, именно для тех людей, которые любили своих усопших. Понимаешь, если ты не любил его — ну, ушёл и ушёл, ну нету и нету, ладно, ничего страшного, в этой ситуации так. А когда человек как раз имеет любовь, и она как бы не совсем правильно направлена, не совсем в том русле, она в земном русле, она идёт по горизонтали, а любовь, на самом деле, она не только горизонтальная, но и вертикальная. У нас заповеди: «возлюби Бога всем сердцем, всей душой, и ближнего, как самого себя». То есть и такая, по отношению к ближнему, косвенно говоря, горизонтальная, и вертикальная, это единая заповедь, друг от друга её нельзя оторвать. Иоанн Богослов говорит, что «как ты можешь любить Бога, которого не видишь, не любя человека, которого видишь? Любящий Бога любит брата своего». И поэтому здесь надо просто свою вот эту любовь к ближнему, опять же, приблизить к себе любовь к Богу, и тогда, образно говоря, пазл сложился, и она стала совершенной любовью, насколько люди на это способны, и у тебя даже другая, может быть, жизнь начнётся, как часто иногда бывает, когда ты Бога узнал, и вообще ты другой стал, и смерть твоего ближнего, если бы ты зациклился вот на этой потере, факте потери, она бы тебя могла уничтожить психологически, а может, даже физически, а здесь ты, наоборот, расширил свою душу, и у тебя больше стало любви, и ты стал более радостный.

А. Леонтьева

— Но, вы знаете, то, о чём вы говорите, это, конечно, какая-то уже вершина.

о. Александр

— Но это обычные люди, это наши ближние.

А. Леонтьева

— Для меня это уже практически святость какая-то.

о. Александр

— Нет-нет, я их знаю, это ближние, обычные люди совершенно, не какие-то особые, не монахи там где-то под землёй в пещерах, это люди, которые ходят с нами в магазин.

А. Леонтьева

— Да, я понимаю, но всё равно это вот духовная такая вершина, я бы не сказала, что она так легко даётся...

о. Александр

— Нет-нет, я и не сказал, что это легко.

А. Леонтьева

— Я вообще не знаю, как атеисты переживают какие-то трагедии, уход близкого человека, тем более уход ребёнка. Как вообще они выживают в этой ситуации, когда — ну нет смысла, получается, что в страдании нет смысла. Сейчас мы продолжим этот разговор.

А. Леонтьева

— Я напомню, что с нами и с вами отец Александр Никольский — настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Отец Александр, вот я вспомнила книгу Виктора Франкла, у него есть цикл лекций, которые он читал, я прочитала в очень таком тяжёлом переводе, но мне книга очень как-то понравилась, называется «О смысле жизни», и у него есть книга «Сказать жизни «Да!». И там есть такое, что я запомнила хорошо — это о смысле страданий. Виктор Франкл, начнём с того, что он имел право написать книгу «О смысле жизни» и «Сказать жизни «Да!», потому что, если кто-то не знает, он побывал в концлагерях и выжил надеждой, что его семья жива, а когда он вышел, то семьи у него уже не было, все погибли, его очень любимая жена и все остальные. И он вот стал мотивировать людей к тому, чтобы обретать этот смысл жизни, и он так замечательно написал про страдание, что оно всегда очень осмысленно, вот почему я сказала про атеистов, что как бы страдание получается бессмысленно, то есть ты страдаешь, а смысла в этом нет, и как бы ты не растёшь.

о. Александр

— Да и жизнь смысла не имеет, потому что любая жизнь, как мы уже с вами сказали, она кончается смертью, поэтому тогда просто жизнь не имеет смысла, что бы ты ни сделал — ты умрёшь, и всё, что ты накопил себе, там знания, ещё что-то хорошее, да и плохое тоже, всё с тобой умрёт, всё это распадётся, его не было. И, конечно, говорят: «я буду жить в детях» — а если детей нет, то что делать? «Я буду жить в своих творениях» — а если, извините, эти творения не такие глобальные, как у Ньютона или у Ломоносова, или у Пушкина? Поэтому смысла, получается, нет, тогда нет добра и зла, потому что — ну сделал ты добро, сделал зло, а какая разница? Тогда самая такая рационально обусловленная позиция — надо всех давить, брать от жизни максимально всё, совершенно не жалея людей. И дети — непонятно, зачем это, не нужно иметь детей, потому что они мешают.

А. Леонтьева

— На них столько ресурсов уходит, как говорится.

о. Александр

— Да, да. Не надо жениться, потому что жена, муж — это всегда какая-то несвобода, это какое-то ограничение, что-то надо с ней делать или с ним, то есть ты не сможешь: вот я хочу — и пошёл, а вот там жена или муж не согласен. Тогда нужно быть одному, а что это такое? Это такой рафинированный, законченный эгоизм, где нет любви вообще, поэтому такой последовательный атеизм, он приводит к законченному эгоизму, где нет любви, иначе говоря, к сатане.

А. Леонтьева

— Ну, а вы не думаете, отец Александр, что люди, неверующие в Бога, но верующие в достойную жизнь, как-то они становятся поневоле?..

о. Александр

— Так они поэтому — христиане, потому что, когда говорят: «ну вот сейчас сплошные разводы, разводы, разводы, а как же люди, которые атеисты, живут без разводов, и они любят друг друга, у них всё хорошо?» Говорю: конечно, у них всё хорошо, потому что они живут по-христиански по отношению друг к другу, а не потому, что они проповедуют законченный эгоизм, иначе у них бы семьи не было. Достоевский же сказал: «Если бы Христа не было, Его надо было выдумать».

А. Леонтьева

— Да, и он же сказал: «Если Бога нет, то всё позволено».

о. Александр

— Поэтому, вот я знаю из опыта своего небольшого, что даже психиатры, совершенно невоцерковленные люди (современные психиатры), они советуют своим пациентам начать ходить в храм, потому что они из опыта, просто как учёные, знают, что это благотворно влияет на состояние больного, советуют они чисто из соображений медицинской психиатрии. А так понятно, что из людей абсолютно атеистов-то, наверное, нет.

А. Леонтьева

— Да, я помню, как мой коллега Константин Мацан искал последовательных атеистов для своей программы «Не верю!», это было тяжело.

о. Александр

— Я вот сейчас преподаю программистам, и я, когда прихожу, это у меня вторая и третья сессия, то есть конец первого — начало второго курса, ребята 18-19 лет. Там человек шестьдесят сидит, я спрашиваю: «Ребят, кто из вас в Бога не верит совсем? Вот не то, что в церковь не ходит, а в Бога не верит?» Из шестидесяти человек две руки, так обычно стабильно. Остальные пятьдесят восемь в Бога верят.

А. Леонтьева

— Я, знаете, слышала, такая религия называется «итсизм», не знаете такой?

о. Александр

— Первый раз слышу.

А. Леонтьева

— Это мне молодая женщина рассказала, это когда «it» — нечто, существует нечто, это называется «итсизм». (смеются)

о. Александр

— А, от английского «it». Ну вот, они, скорее, к этому ближе. Так вот, я недавно провёл лекции, о семье мы говорили как раз, и я порадовался, что у многих из них очень христианские установки, и о жертвенности, о любви. Да, может, они о Боге так вот постоянно не думают, что надо Богу служить, но поразительно, у меня была тема семейная, но она так звучала провокационно для современного человека: «Жена, да убойся мужа, яко Господа». Я специально, чтобы немножко разбудить их мысль и так далее, так вот.

А. Леонтьева

— А они — «Что? Что это такое?!», да?

о. Александр

— Знаете, не было этого. А девушки сказали: «Да, так и надо». Я был поражён.

А. Леонтьева

— Ничего себе. Это какая аудитория была?

о. Александр

— Вот айтишники будущие, там девушек было немного, но я так был поражён, они все говорят: «Да, да, надо слушать». Там, в основном, мужчины, но девушки тоже были. Я думаю: как-то не провокационно получилось. (смеются) Мы отошли от нашей темы, но на самом деле не так уж, потому что, если ты с Богом — да, у тебя ушёл человек, но у тебя раскрывается перед тобой новый путь, если ты не впал в уныние и тем самым не убил в себе любовь, вроде ради любви, но ты любовь убиваешь. Потому что бывает, что люди зацикливаются, их уже родственники не рисуют, внуки не интересуют, дети другие не интересуют — всё, культ вот этого умершего человека, вплоть до всяких таблеток уже психотропных, чтобы совсем не помереть, что называется. А вот если ты пошёл этим путём, ты увидел: а у тебя же есть внуки, у тебя же дети, у тебя есть муж, у тебя есть там ещё кто-то, родственники, есть друзья! А если у тебя вообще никого нет, ты вот жил один с человеком, который ушёл, у тебя есть ближние, как вот у тёти Кати — женщины, про которую я рассказывал. Она была, конечно, уже по возрасту бабушка, но мы её тётей Катей звали. Вот у тёти Кати есть ближние, которым ты тоже можешь дать, и они к тебе потянутся. Ты не один в этом мире, потому что есть Бог!

А. Леонтьева

— Это вот самый, на самом деле, главный, но и самый сложный вопрос христианства, потому что, когда Бог делает всё, как ты хочешь, как ты молишься, вот ты молился, чтобы у тебя всё хорошо было — у тебя всё хорошо, это у вас «хорошие отношения», так скажем. Как только Господь делает так, как ты вообще не ожидал, тебе кажется, что — ну, это что такое?

о. Александр

— Ну, эта проблема в книге Иова. Вы знаете, вот сейчас многие говорят, кстати, даже не богословы, это я просто много встречаю: журналисты, политики, какая проблема в Европе и вообще в европейской цивилизации, даже шире скажем. Знаете, какая? Они говорят: «глобальной войны давно не было».

А. Леонтьева

— Это проблема?

о. Алекандр

— Да. Люди не понимают, вот мы говорили о страданиях: люди не страдали, люди совершенно благополучные, люди привыкли наслаждаться, бурным цветом расцветает эгоизм, они не понимают, и они легко готовы принести страдания ближнему, даже не задумываясь, что это страдания для ближнего. Они зациклены на себе, на своих переживаниях, успехах и так далее, и они спокойно идут по жизни, не понимая, что эта жизнь достаточно короткая. И вот, как ни странно, после войны, это многие отмечают, люди бывают более сострадательны, потому что они испытали страшные страдания, и раз они живут, значит, как-то с ними справились, преодолели, и они понимают ценность человеческой жизни!

А. Леонтьева

— Потому что это как бы не рядом, вот смерть как бы не рядом, да?

о. Александр

— Да. А так не ценят человеческую жизнь. Отсюда слова, такие провокационные, может быть, если их неправильно понять, Достоевского: «Война очищает воздух», понимаете? То есть не сама война, которая есть квинтэссенция, пик греха, когда вот это «не убий», ещё из Ветхого Завета превращается в «убий», и люди стали убивать друг друга. А вот так устроен человек, что эгоизм, гордость — это страшнее даже убийства, потому что убийство — не самая страшная вещь, смерть — не самая страшная вещь: ты можешь умереть, и ты пойдёшь в Царство Небесное. Бывает, твой ближний умер, и ты, наоборот, стал более любящим человеком. А вот когда эгоизм, то ты оказываешься в аду в этой жизни, потому что, на самом деле, эгоист — это житель ада, и уже здесь у него начинаются адские муки. Не надо думать, что адские муки — это как сидеть на сковородочке и орать. Адские муки — это очерствение, омертвение души, то есть смерть души.

А. Леонтьева

— То есть очень часто люди в благополучии вот именно начинают умирать?

о. Александр

— Да, это известно, что из очень благополучных семей дети какие, как их называют?

А. Леонтьева

— Капризные?

о. Алекандр

— Мажоры. А что им не хватало? У них было лучшее образование, лучшие репетиторы, лучшие учителя, лучшие педагоги, лучшие психологи, всё лучшее, всё, что можно за деньги достать. Им любви не хватало, обычно родительской, потому что родители там занимаются бизнесом. И даже я бы не сказал, что это невнимание, иногда очень даже занимаются, там мамочка сидит дома, и его прямо облизывает, облизывает, облизывает. Не хватило христианской любви, не хватило того, чтобы из него сделать человека, он просто такой чистый потребитель, вот так родители «любя», как им казалось, воспитали. И вот ситуация этого мажора нашего условного — это ситуация нашей действительности европейской: благополучие, нет голода, нет болезней таких. Ну, там понятно, что всё равно человек умирает от каких-то болезней, но таких нет эпидемий, когда прошла чума или холера, и тридцать процентов населения Москвы вымерло. Или вот Великая Отечественная война, мало кого она не коснулась. А здесь всё хорошо. И люди начинают черстветь, а это чревато тем, что жизнь превратится в ад. И поэтому смерть, как ни странно, вот у нас с вами сегодня тема смерти, она иногда пробуждает в человеке лучшие чувства, она его спасает духовно.

А. Леонтьева

— Ох... Мы вернёмся к этому разговору через минуту. Напомню, что с нами и с вами отец Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. У микрофона Анна Леонтьева, не переключайтесь.

А. Леонтьева

— С вами программа «Семейный час», у нас в гостях отец Александр Никольский, настоятель храма Трех святителей в Раменках. С вами Анна Леонтьева. Отец Александр, вот такую тревожную тему комфорта и удовольствия мы подняли в первой части программы, потому что да, действительно, я понимаю, о чём вы говорите, иногда человек живёт в полном благополучии и счастье, и он очень несчастен. Это в любое место на земле, там розовые горы, голубое море, а человек приехал и привёз с собой своё, свой багаж. Знаете, очень точно определила одна моя знакомая: «неблагодарность и наглость» она сказала. Ну, то есть вот эти два качества: неблагодарность и наглость, которые по отношению к Богу, они человека опустошают, делают его абсолютно несчастным. И, кстати, такой стих есть, я вспомнила строчки: «Знают люди в Петербурге и в Риме, что смерть — это то, что случится не с ними». Касаясь вопроса войны, я помню рассказ, была такая деревня, и люди там очень ссорились. Ну, это буквально вот пастырь, который окормлял эту деревню, рассказывал, что очень ссорились, жёны раздражались на мужей, и тут вот случилась военная ситуация, и, знаете, такая любовь проявилась у жён — они поняли, что могут потерять мужей, и вот это совершенно изменило ситуацию. Это, конечно, чудовищно, что при таких обстоятельствах...

о. Александр

— Да, у нас вот так получается, у людей, что храним — не ценим, а потерявши — плачем.

А. Леонтьева

— Да, а ещё вот мы были на вебинаре, там я рассказывала, и ещё одна жена рассказывала, мы о потерях говорили, она не потеряла мужа, но муж очень долго находится в тюрьме по несправедливому обвинению. И я у неё спросила: «Слушай, а ты чувствуешь, как ты изменилась, когда он попал в тюрьму?» Ну, потому что я знаю, что я изменилась. Она говорит: «Да не то, что изменилась, а я просто другой человек, потому что, когда он был со мной, в какой-то момент я поймала себя на том, что меня даже раздражает, как он ест», представляете себе, да? То есть какое-то бытовое благополучное, комфортное несчастье.

о. Александр

— Очень хорошо вы сказали, надо запомнить эту фразу.

А. Леонтьева

— Действительно так получается. Но тут другая тема всплывает для меня, отец Александр, а именно — тема наказания, мы иногда правильно, иногда неправильно понимаем это слово, потому что каждая смерть несёт за собой чувство вины. Например, вот ушла из жизни мама, и, конечно, у тебя сразу всё, что ты для неё не сделал, не позвонил лишний раз, не приехал и так далее. То есть часть этого чувства, она справедлива, это как бы твоя совесть плачет, потому что ты действительно не сделал, но бывают более такие тяжёлые ситуации, когда это чувство вины принимает такое обличие: «вот Бог — ты хороший, ты молился, Он тебе всё хорошо сделал, а тут Он тебе так больно сделал!» И тут ты думаешь: «ну, Он меня совсем не любит, ну совсем не любит», и чувство вины, оно именно закрывает Бога от человека. Понимаете, о чём я говорю?

о. Александр

— Ну да, как же так, вроде человек старался, а оно так случилось.

А. Леонтьева

— Как бы вы вот объяснили человеку, который терзается этим чувством вины?

о. Александр

— Да, и что он не доделал, что он недодал.

А. Леонтьева

— Или что его наказали, ну вот что-то он, видимо, так накосячил, что вот его шарах по голове, это же Бога делает очень страшным в глазах человека.

о. Александр

— Ну да, Бог-судья: «ну всё, товарищ, пойдёшь в ад, куда денешься. Ты грешник, где тебе ещё жить-то, как не в аду?» И здесь начнём. Вы хорошо сказали, люди просто не в того бога верят, то есть у нас же есть определение: «Бог есть любовь», об этом говорит всё Евангелие, все Послания апостолов, все труды святых отцов, об этом говорит Церковь, и Бог не был таким уж совсем судьёй, там тоже о любви шла речь, но уж в христианстве этого уж точно нет совсем.

А. Леонтьева

— Я прошу прощения, вас перебью: в Ветхом Завете, вот если очень внимательно читать, и желательно привлечь к этому какого-то богослова, не меня, там же очень много именно, ну вот человек, поверхностно прочитавший, он скажет: «А, но в Ветхом Завете, там Бог суровый». На самом деле там Бог постоянно даёт какие-то человеку такие подсказки, что вот это сделай, там Каину тому же...

о. Александр

— Да-да-да, просто не только те книги надо читать, где сильно Бог суровый, кто-то там хворост собирал по субботам, его за это убили, и всё это было по Закону Божьему. А если почитать уже пророков, пророческие книжки, тогда там немножко по-другому Бог представляется. Так вот, надо просто помнить, что Бог зла не творит. Вот Бог, Он же всё может, но Бог не может творить зла. И вот, допустим, человек ушёл, а вот если бы не ушёл, было бы хуже. Я знаю один случай, там ушёл один молодой человек, хороший человек молодой, он погиб в ДТП, и он был начинающим наркоманом, просто он уже начал героин колоть, и у него был шанс не остановиться, а смерть наркомана и жизнь наркомана уже в последней её стадии — это ад на земле, это страшно, я видел, это врагу не пожелаешь. Когда у тебя всё разваливается, когда у тебя галлюцинации, когда у тебя страхи, психика сломлена совершенно, ну это просто ад какой-то, другого не скажешь. И вот представьте, что Бог избавил этого молодого человека от такой жизни, избавил от ада, а может, даже просто от ада избавил.

А. Леонтьева

— Ну это понятно, да, это можно логически объяснить.

о. Александр

— Да, то есть даже здесь видно, что вот избавил от ада, и не только в рамках этой жизни. И вот, допустим, маме говорят: «Ты вот для сына хочешь, чтобы это всё было?» Конечно, мы не знаем, это мое предположение, но это может быть, мы просто размышляем, потому что, у нас, к сожалению, это есть в этой жизни, и не так уж мало, не так уж редко. И вот Бог его избавил от этого, то есть Бог его забрал тогда, когда ему надо.

А. Леонтьева

— Это очень сложно осмыслить.

о. Александр

— Ну, это надо в Бога верить.

А. Леонтьева

— Да, вот, вот!

о. Александр

— Вы знаете, вот я помню, одна женщина пришла, говорит: «Я не могу простить своего мужа». Говорю: «А что муж-то сделал, ну мало ли, там обидел, напился, ударил?» — «Он умер». А я смотрю, женщина очень пожилая, говорю: «А сколько ему было?» Я сейчас не помню, около восьмидесяти лет. У него с сердцем стало плохо и он умер. И она не может простить, она говорит: «Он обещал умереть после меня». Притом у неё это трагедия, это вот нам кажутся немножко странными такие рассуждения.

А. Леонтьева

— Нет, это не странно, я ее понимаю.

о. Александр

— Это трагедия, она на него серьёзно обижена! Она пришла в этом каяться. Ну, она была не очень воцерковленным человеком, просто пришла со священником поговорить, что батюшка ей скажет на это, потому что что-то не то, на самом деле, она чувствует. И даже может такое быть, что обижаются на Бога прямо, когда умирают родители любимые, и вот здесь надо просто не потерять доверие к Богу. Ведь, на самом деле, лукавый что делает: он пытается всячески подорвать доверие к Богу, потому что он знает, что, если он подорвёт доверие к Богу — всё, вот тогда мы его. Тогда он нас и в уныние введёт, всё, что угодно сделает с нами, он нам жизнь отравит полностью, превратит её в ад. Вот надо не потерять доверие к Богу. С чего, кстати, началось грехопадение людей — они потеряли доверие к Богу, а дальше уже было дело техники. «А правду ли Бог сказал?» и там пошли, потихоньку Евру раскрутили, что называется, она засомневалась: будем как боги, а Бог этого не хочет, и всё такое. И у нас та же самая проблема, то есть ничего тут нового не выдумываешь, у нас тоже пытаются подорвать доверие к Богу. И вот здесь надо просто сказать: нет, раз Бог это попустил, значит, это лучше для всех нас, но не в рамках вот нашей, так сказать, кухни и попить чайку вместе, а в рамках именно нашего бытия в целом, которое включает и вечность. И, кстати, эта жизнь тоже может быть не очень хорошая, если по-другому всё произошло бы. Поэтому надо просто сохранить доверие к Богу, а дальше ты начинаешь молиться, и потихоньку ты успокаиваешься, ты всё понимаешь, и более того, Бог тебе компенсирует, как мы уже с вами сегодня говорили, чем-то намного более лучшим, чем у тебя было до этого. То есть ты без компенсации моральной не останешься, Бог тебя утешит, и утешит очень хорошо, если ты останешься верным Ему. Ну, а потом, конечно, будет встреча с этим человеком, рано или поздно все мы встретимся.

А. Леонтьева

— Да, вот в это очень как-то хочется верить. Потом, знаете, ещё я разговаривала со вдовами. Ну, естественно, кому я, в первую очередь, начала писать, звонить — женщинам, которые потеряли мужей. Мне было важно, потому что в схожих горестях, в схожих потерях люди лучше понимают друг друга. Знаете, у меня есть знакомая, у которой сын покончил с собой.

о. Александр

— Да, это ещё более страшная вещь, чем ДТП.

А. Леонтьева

— Это очень тяжкая потеря, да. И когда мы с ней говорим, и я позволяю себе фразу: «Я тебя понимаю», она говорит: «У нас разное». И я говорю: «Всё, всё, да, действительно, у нас разное». Это вот такая важная вещь. А почему я обращалась к вдовам — потому что они могли понять, они могли мне объяснить, как научиться дышать заново и так далее, только оттуда я получала хорошие советы. Но я это говорю к тому, что люди, когда у тебя горе, они очень хотят себе помочь и очень хотят сказать какие-то нужные слова, но очень часто у них просто нет этих слов, они не знают, и они говорят те слова, которые есть.

о. Александр

— Они даже не чувствуют, какое дерзновение, у них-то этого горя нет, у них-то всё хорошо, у них там мужья, жёны, дети, все учатся, ходят на работу — а здесь нет. И как-то внутренне немножко теряешься: а что сказать?

А. Леонтьева

— Да, да, да, то есть я понимала, вот, например, когда ко мне обращались, я даже записывала, я это называла «утешалки». Значит, какие «утешалки» не работают по-любому, это «я тебя понимаю» — нет, ты меня не понимаешь. Это «держись, ты мой герой» — нет, я вообще не герой, я вообще не держусь. Это «за всё приходится платить» — ну, это вообще очень жёсткая фраза. Или как-то сказали: «за большое счастье приходится платить». Я подумала: «ах ты!..» И очень хорошо, знаете, какие фразы работают? Может быть, у вас тоже какой-то опыт есть, вот по-моему, хорошо работают фразы: «запиши мой телефон, я приеду, если надо что-то сделать», вот такая готовность помочь. Потом, у моей родственницы, тоже я хочу о ней сказать, она живёт в Израиле, и у неё, когда случилось это страшное несчастье, ну вот как человеку выжить в этой ситуации? В Израиле есть очень хороший обычай, о котором я хочу рассказать, мне кажется, что он очень разумный: человек, у которого случилось горе, не закрывает дверь своего дома, и к нему могут прийти все соседи, вот она в посёлке живёт, и они могут прийти, приготовить еду, принести еду, вымыть пол, еще что-то. Но при этом человек, у которого горе, он имеет право к ним не выходить, потому что не всегда ты в горе готов общаться с людьми. Он может оставаться у себя, но у него в доме происходит такая вот жизнь какая-то, движение, готовится еда, там что-то приносят люди. Мне кажется, это очень мудрая такая традиция.

о. Александр

— Да, я тоже считаю, что это хороший обычай. Знаете, наверное, оттолкнувшись от вашего рассказа про этот обычай, нужно ведь просто участие. Конечно, хорошо, если человек обладает даром слова, хоть небольшим, и о Боге поговорит, если горюющий человек, конечно, слушает. И это утешает, потому что человека немножко это разворачивает.

А. Леонтьева

— Ну вот у вас, наверное, есть такой опыт утешения?

о. Александр

— Да. И это разворачивает, человек как-то начинает думать, что не всё кончено, если жизнь вечная, то есть главное, он понимает, что человек не умер. А когда мне говорят женщины: «Мой муж умер», я говорю: «Вы не правы, ваш муж не умер, он живой. Он жив, только он не здесь. А так он живой, он существует». Он есть. Его здесь нет, он уехал, на всю жизнь уехал, но эта жизнь, она конечна. Поэтому, когда человек говорит, что «его больше нет», надо его развернуть от этого, что «его больше нет и никогда не будет». И участие, просто участие, так вот просто улыбнуться, что-то предложить, «давай, я тебе помогу», ещё что-то. Я тоже так иногда делаю, когда ситуация позволяет. Они даже, можно сказать, чаще отказываются, потому что у них своя жизнь, всё налажено, быт обычно сейчас у нас не такой, что, знаете, вот кормильца нет, некому пахать. Всё нормально, магазины работают, зарплата, бывает, у жены больше, чем у мужа. А вот само то, что — а люди-то рядом, то есть ты не один, к тебе люди приходят и говорят: «вот, пожалуйста, мы здесь, мы тебя любим, нами пользуйся» и так далее, вот это важно.

А. Леонтьева

— Я напомню, что сегодня с нами и с вами отец Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Отец Александр, вот сейчас расскажу вам, вспомнила такой эпизод. Моя знакомая, мамина подруга, потеряла дочь. Потеряла при очень каких-то чудовищно нелепых обстоятельствах, потому что она была хорошая девочка, она никогда не употребляла никаких там наркотиков, ничего, она училась в православной школе. И вот однажды она зашла к своим друзьям, и они что-то такое варили, какой-то наркотик, и как-то её уговорили попробовать. И девочка пришла домой, а утром не встала.

о. Александр

— Ну да, эти химические наркотики, они бывают очень смертельные.

А. Леонтьева

— Да, понимаете. И у моей знакомой была страшная депрессия, и, что греха таить, она часто утешалась вином. Но этот эпизод, который она мне рассказала, она говорит: «Анька, честное слово, я была трезвая». А вторая дочь вывозила её на дачу, чтобы как-то вот её расшевелить, они собирали грибы, были на природе. И вот, она говорит, сижу, чищу грибы. А день очень пасмурный. И чищу, а сама прямо вот я кричу к Богу, я воплю к Богу. Я говорю: «Ну хорошо, мне поделом, может быть, я — пьяница. А вот у Машки сын пошёл с выпускного, прыгнул в реку и утонул. Вот ей-то за что?» Тут такой спорный вопрос, но всё равно я передаю её рассказ. Она говорит: «И тут луч как будто бы на меня, день пасмурный, а на меня какой-то луч. И мне такой голос говорит: «Они были нужны мне». Представляете себе? И я говорю: «Тань, ну вот, конечно, это очень такой эмоциональный рассказ, но я почему-то верю, что именно с тобой это могло произойти».

о. Александр

— Знаете, у меня тоже такой случай был, но не лично со мной, а с моей прихожанкой, сейчас она монахиня. Она шла, переходила дорогу рядом с наши храмом, там была такая «зебра», а у нее была семейная трагедия очень сильная, и она вот много лет переживала, никак не могла утешиться. Она, знаете, прямо к Богу так: «Ну я и в храм хожу, я и молюсь, я причащаюсь, но когда эта боль уйдёт?!» Такой упрёк Богу. Вдруг она слышит такой голос, прямо вот по всем Раменкам аж, ей показалось, что вся Москва содрогнулась: «Ты думаешь, что ты ходишь в храм, и этого достаточно?» Всё, больше ничего не было. Но этого хватило. «Ты думаешь, что ты ходишь в храм, и этого достаточно?» То есть она это услышала, и даже чуть не присела от этого сверху идущего голоса. Ну, понятно, никто не услышал, кроме неё. То есть Раменки содрогнулись, всё было нормально. (смеются) Но у неё даже вопросов не было, Кто это сказал.

А. Леонтьева

— И она какой-то вывод из этого сделала?

о. Александр

— Да, она поняла, что надо вести дальше духовную жизнь, и всё нормально будет. Поэтому, вы знаете, вот когда говорят, что: «ну как же, Бог с нами не говорит», но это с нами не говорит, а с кем-то говорит напрямую.

А. Леонтьева

— Ну да, мы с вами за рамками этой программы говорили о том, что я сказала, что апостол Пётр и апостол Павел, они прямо видели Бога.

о. Александр

— Видели. Ну, а мы не видим. Но всё равно, если мы молимся, Дух Святой нас утешает, Дух Святой нам даёт ответы на вопросы, внутренние такие, понимаете? Бог присутствует в нашей жизни, если мы хотим Его присутствия. И когда у нас, у верующих людей, я имею в виду, вот это ощущение присутствия Бога, оно, конечно, не такое, что вот «давай, Господи, чайку попьём», конечно, не об этом. А вот это внутреннее, что я с Богом и меня как-то Бог ведёт, и если оно начинает угасать, это страшно. Значит, уже пошёл по пути от Бога, я от Него развернулся и пошёл в другую сторону, поэтому, естественно, Его голос стал не слышен. Он, конечно, не слышен так, как у моей знакомой женщины, не всем так. Но вот через совесть, через вот это ощущение, что Бог рядом, и Он тебя ведёт (это я не свою мысль говорю, это святые отцы пишут), это надо стараться. И когда это вот чувство Бога угасает, надо изо всех сил начать каяться в грехах, потому что понятно, что грехи нас от Бога отрывают. Значит, куда-то я ушёл не туда. И необязательно это какое-то убийство, какое-то предательство сугубое, но, может, просто я увлекся машиной, дачей, работа излишняя, совсем только об этом и думаю.

А. Леонтьева

— Теплохладность такая?

о. Александр

— Теплохладность, да. Бог — Дух Святой любит до ревности. Невозможно вот кого-то любить, кроме Бога, я имею в виду именно в таком смысле, что вот: ну, ладно, Бог, Ты подвинься, у нас вот это, это, ну и Ты, Тебе тоже что-то мы тут в жизни дадим, такое уважаемое место, важное, почётное, но одно. Нет, Он хочет всего. А вот когда Он всё возьмёт, то Он всё и даст, и семью, и работу, и всё остальное.

А. Леонтьева

— Отец Александр, давайте всё-таки вернёмся. На самом деле то, о чём вы говорите, это не общее место, это краеугольный камень, и это камень преткновения одновременно христианства, потому что мы действительно знаем, как Бога надо любить — всецело, всем сердцем, всей крепостью своей, всем помышлением, всей душой. Но это и есть самая сложная наша задача...

о. Александр

— Да, это задача нашего спасения.

А. Леонтьева

— Да, это задача нашего спасения, то есть она изначально самая сложная.

о. Александр

— Это цель, а не данность.

А. Леонтьева

— Это не данность, да. И мы всю жизнь всё равно делим: вот тут Бог, а вот тут наша земная жизнь, потому что наша земная жизнь, для нас всё равно она когда-то кончится, как мы знаем, но зачастую мы даже в это не верим.

о. Александр

— А это правильно, потому что у нас нет смерти, а есть жизнь вечная, поэтому у нас душа, как творение Божие, и как та субстанция, которая не умрёт, она смерти и не ощущает, не должна ощущать. Это нормально — смерти нет. Есть смерть тела, да. А душа, она бессмертна, то есть когда-то её Господь в этот мир приводит, но она умереть не может никак. Конечно, разное качество её бытия будет: ад или рай, но она в любом случае будет жить, поэтому это естественно, что ощущения смерти нет. И, кстати, это плохо, с другой стороны, потому что мы живём, как будто всю жизнь будем шашлыки жарить и вином потом запивать. Поэтому тут надо нам как-то себе об этом напоминать, и не то, что: всё, смерть есть, всё будет плохо. Нет, напоминать, что вот жизнь закончится, будет жизнь вечная, но для этого там будет экзамен: мытарства, суд и так далее, и что это всё начинается вот сейчас, в эту минуту, сейчас я делаю выбор. Уже там будет как медосмотр: какое здоровье есть, такое и есть, а сейчас я этот выбор делаю, вот сейчас, в эту минуту мы с вами делаем выбор, любой человек: добро-зло, к Богу-не к Богу.

А. Леонтьева

— Я ещё, знаете, отец Александр, вспомнила, может быть, это тоже к слову придётся и кому-то будет полезно. Когда ушла из жизни моя мама, я не успела до неё доехать, я ехала издалека и вот буквально на полчаса опоздала. Она неожиданно как-то ушла, и «скорая помощь не помогла». И я была в таком отчаянии, что позвонила своей мудрой знакомой, я ей всегда звоню, когда вот что-то такое, говорю: «Представляешь, я не успела, я опоздала!» Она говорит: «Нет, ты не опоздала. Ты же всю жизнь будешь за неё молиться, за её душу. Значит, ты не опоздала». И это были такие правильные слова для меня в тот момент, то есть только это меня утешило, понимаете?

о. Александр

— Знаете, если надо было бы, она жила бы дальше, столько часов и дней, и недель, и так далее, чтобы вы доехали до неё. Вот у меня был случай: одна моя такая прихожанка, она была инвалид тяжёлый, поэтому я к ней ходил всё время. Она вот так как-то воцерковлялась, уже лёжа у себя в квартире. Была она очень известный врач в своё время, детский, но позвоночник стал рассыпаться от болезни тяжёлой, уж не помню какой, она оказалась прикована к постели, хотя была там завкафедрой в больнице, всё такое. И у неё дочка была, если не ошибаюсь, в Европе где-то жила, в какой-то европейской стране. Ей было очень трудно воцерковляться, она как-то вот... И я пришёл как-то раз, а она вдруг начала так каяться, знаете, намного выше среднего, что называется, вот прямо так, как человек должен каяться. Может, первый раз в жизни, кстати говоря, ведь я к ней ходил несколько лет, и как-то она всё так, знаете, немножко с иронией, ещё что-то, не было такого, а тут прямо вот душа раскрылась к Богу, она каялась, каялась, каялась. А дочке в это время уже она позвонила, сказала, что чувствует себя плохо совсем. Она одна жила. Я её причастил, ушёл. Потом, может, часов пять-шесть прошло или восемь, приехала дочь. И она входит, видит маму, берёт её за руку, мама ей улыбается — и умирает. И другой случай знаю, он ещё более поразительный. У меня была бабушка, тётя Сима, и вот она была человеком просто святой жизни, так все говорили, хотя человеком она была на протяжении жизни малоцерковным. Когда её поисповедовал священник незадолго перед смертью, он был поражён её христианской такой духовной глубиной, хотя она исповедовалась в 28-м году, а потом уже в 98-м, то есть она семьдесят лет не исповедовалась.

А. Леонтьева

— Ничего себе.

о. Александр

— Но она жила всю жизнь по-христиански. И вот он был просто поражен и говорил, что такой исповеди давно не слышал. И она была на даче, говорит: «Я умираю, везите меня в Москву, потому что здесь будет трудно с моим телом». Видите ощущение? Вызвали не «скорую помощь» даже, а, по-моему, обычную машину. Её посадили, она ещё могла ходить, её поддерживали, она так прошла, села в машину, приехала домой, её под руки взяли, там как-то почти занесли. Она легла на своё место в Москве и тоже умерла. Человек был такой бессеребренник и такой самоотверженный, я такую вторую, в общем-то, не встречал. И даже смерть её, она была такая, знаете: чтобы вас не опечалить, чтобы вам не было трудно.

А. Леонтьева

— Современный патерик, отец Александр, вы рассказываете.

о. Александр

— Да, да.

А. Леонтьева

— К сожалению, время нашей программы подходит к концу, спасибо огромное. С вами и с нами был отец Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. У микрофона Анна Леонтьева. Отец Александр, спасибо за этот очень пронзительный, надеюсь, полезный разговор.

о. Александр

— Спаси Господи.

Все выпуски программы Семейный час

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 марта 2026г.

Вечер 21.03.26.

Неде́ля 5-я Вели́кого поста́.

Прп. Мари́и Еги́петской.

Глас 1.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею Распе́ншагося нас ра́ди,/ Пострада́вша и Погребе́нна,/ и Воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

Стихиры прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Тебе́ у́бо возбраня́ше честны́х взира́ния,/ скверн пре́жде привлече́нное скверне́ние,/ твое́ же чу́вство, и твоя́ богому́драя соде́янных со́весть,/ к лу́чшим тебе́ обраще́ние соде́яша./ На ико́ну бо воззре́вши благослове́нныя Богоотрокови́цы,/ всех пока́явшися прегреше́ний свои́х всехва́льная пре́жних,// в дерзнове́нии честно́му Дре́ву поклони́лася еси́.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ме́стом поклони́вшися ра́достно святы́м,/ доброде́тели напу́тное спаси́тельнейшее,/ отту́ду прия́ла еси́, и зело́ потекла́ еси́ до́брое ше́ствие,/ и струю́ преше́дши Иорда́нскую,/ в жили́ще Предте́чево усе́рдно всели́лася еси́,/ и страсте́й свире́пство жи́тельством омрачи́ла еси́,/ истончава́ющи в дерзнове́нии, приснопа́мятная ма́ти,// плотска́я сво́йства.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: В пусты́ню всели́вшися твои́х страсте́й/ о́бразы от души́ отъя́ла еси́,/ богови́днейшее изображе́ние в души́ написа́вши,/ доброде́телей ви́ды,/ и толи́ко просия́ла еси́,/ я́ко и вода́ми легко́ преходи́ти блаже́нная,/ и от земли́ взима́тися в твои́х к Бо́гу моле́ниих,/ и ны́не в дерзнове́нии всесла́вная Мари́е,/ Христу́ предстоя́щи,// моли́ся о душа́х на́ших.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 4, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Очудотвори́, Христе́, Креста́ Твоего́ си́ла,/ я́ко и я́же пре́жде блудни́ца,/ по́стническим по́двигом подвиза́ся,/ отню́дуже и немощно́е отве́ргши,/ до́блественно сопротивоста́ на диа́вола./ Те́мже и по́честь побе́ды нося́щи,// мо́лится о душа́х на́ших.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^{^[1]} , затем:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дичен воскре́сный из стихи́р стихо́вных по гла́су хра́мовой стихи́ры. ^[2]

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Душе́вная ловле́ния,/ и стра́сти плотски́я мече́м воздержа́ния посе́кла еси́:/ по́мысла прегреше́ния/ молча́нием обуче́ния подави́ла еси́,/ и струя́ми слез твои́х пусты́ню всю напои́ла еси́,/ и прозябла́ еси́ нам покая́ния плоды́./ Те́мже твою́ па́мять// преподо́бная пра́зднуем.

Богородичен воскресный, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую,/ всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние, Ро́ждшееся./ Его́же я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия