Разговоры по душам. Татьяна Любомирская

Поделиться

Татьяна Любомирская

Несколько лет назад мне довелось давать частные уроки игры на фортепиано девочке-подростку. Она жила с мамой и отчимом в просторной, изысканной квартире в центре Москвы. В доме был сделан хороший ремонт, девочка носила дорогую дизайнерскую одежду и играла не на обычном пианино, а на белом рояле. В общем, в этой семье явно царил достаток и внешнее благополучие.

Первые несколько уроков с моей новой ученицей, назовём ее Света, прошли относительно хорошо. Девочка оказалась живая, легко шла на контакт. Но со временем, привыкнув ко мне, Света начала всё меньше времени уделять занятиям и всё больше разговорам. Я, как могла, старалась направить ее энергию в учебное русло, но не тут-то было. Девочка перебирала клавиши минут пять, а затем начинала рассказывать про школу, фильмы и прочие увлечения. Она изо всех сил стремилась поговорить, и никакие уговоры на нее не действовали.

Я расстраивалась и винила во всем себя. Ну что же я за учитель такой, что не могу поддержать дисциплину? Правда, это был первый подобный случай в моей практике. Бывало, что ученики ленились, но, тем не менее, уроки всегда проходили гладко. А тут вместо гамм и арпеджио мы, казалось, оттачивали ораторское искусство. В конце концов, я решила предложить Светиным родителям поискать другого учителя, построже.

В тот день, когда должен был состояться мой разговор, я пришла на несколько минут раньше, но оказалось, что взрослых дома не было, а сама Света встретила меня с покрасневшими глазами и очень грустная. Я осторожно спросила ее, что случилось, но девочка лишь помотала головой и ничего не ответила. Но, когда мы принялись за гаммы, Света вдруг прервалась на полузвуке и начала плакать. Захлебываясь слезами, она рассказала, что ее мама вышла замуж только три месяца назад, и с тех пор Света чувствует себя чужой в собственном доме. Вот и сегодня, она так хотела показать маме свое сочинение, которое на уроке литературы было признано лучшим, а мама так и не взглянула на него и ушла с отчимом в кино. Света утверждала, что маме стало не до нее, она даже не знает, что ее дочку отобрали для участия в городской олимпиаде или что Светина лучшая подруга перестала с ней общаться.

— Я только вам об этом и рассказала, — добавила моя ученица, рыдая. — Больше никто не знает.

Как могла, я успокоила Свету. В конце концов, она перестала плакать и предложила мне прочесть ее сочинение ‒ то самое, которое она так хотела показать матери. Я прочла. Света писала замечательно, а от моей похвалы она раскраснелась и заулыбалась.

Через какое-то время наш учебный процесс наладился. Мы договорились, что все разговоры будут проходить после урока, и я специально оставалась подольше минут на десять — пятнадцать, а Света выкладывала мне все свои новости. И знаете, мне до сих пор кажется, что те самые пятнадцать минут и были самой важной и нужной частью наших занятий. А через какое-то время, когда учебный год закончился, я случайно увидела в социальных сетях Светины фотографии. На них она вместе с мамой и отчимом каталась на колесе обозрения, весело смеялась и выглядела совершенно счастливой.

Вспоминая ту семью, я почему-то думаю, что Бог послал меня к Свете не ради отработки этюдов или сонат. Точнее, не только ради этого. Я была нужна девочке, чтобы поддержать ее во время сложных перемен в жизни, к которым, конечно, ей было трудно привыкнуть. Да и Светины родители, вероятно, не знали, как заново выстроить уклад жизни и приспособиться друг к другу. Но верю, что постепенно всё встало на круги своя. Господь ловко и мудро сводит людей, превращая каждого из нас в ответ на молитвы другого. И теперь всякий раз, когда в мою жизнь входит новый человек, я говорю себе: для чего-то мы необходимы друг другу. Поверьте, если хорошенько поразмыслить, то поймешь: всё не случайно.

Автор: Татьяна Любомирская

Все выпуски программы Частное мнение

• Горе вам, актеры
• Да запотеет милостыня
• Добродетель внутренней честности