Поделиться
Фото: PxHere
В древней Руси имя человека могло рассказать о многом: например, о том, в какое время года или день недели он родился, каким ремеслом занимались его родители и какими качествами сам он обладал. В древней, дохристианской Руси девочку со светлыми волосами могли назвать, к примеру, Белянкой. Ребёнка, появившегося на свет в зимние месяцы — Зимой. Шум, Третьяк, Дорога, Первуша, Малуша, Преслава, — такие имена можно было встретить у славян. А вот фамилий и отчеств на Руси не существовало вплоть до XIII-XIV веков. Как же складывалась формула русского имени? Как она стала такой, к которой все мы сегодня привыкли?
Славянские имена-прозвища утратили первостепенное значение с принятием Русью христианства в Х веке. После Крещения Руси родители стали называть детей греческими, латинскими или древнееврейскими именами — «по святцам», то есть, по церковному календарю. Причём, многие из этих имён постепенно обрусели. Так, например, Аквилина превратилась в Акулину, Дионисий — в Дениса, Диомид — в Демида. Впрочем, долгое время человеку наряду с христианским давали и славянское имя. Подтверждение этому можно встретить в разных письменных источниках и документах: например, в подписях на челобитных грамотах: «Дьяк Алексейко, нарицаемый Владычько» или «Куземка, а прозвище Богдашко». Новгородский посадник по имени Остромир, которому принадлежала одна из древнейших дошедших до нас книг — «Остромирово Евангелие», имел православное имя Иосиф. Известный по летописям киевский князь Святополк в крещении был Михаилом. По наличию второго имени русский народ вплоть до XVII века безошибочно различал соотечественников и иностранцев. У «своего» непременно было славянское прозвище, а у чужеземца — нет. Интересно, что некоторые древнерусские святые были канонизированы под своими нехристианскими именами — Борис и Глеб, Игорь и Ольга.
К XVII-му столетию население Руси значительно выросло; различать людей требовалось уже не только по именам, но и по принадлежности к определенному роду или семье. Прежде всего, фамилии возникли среди знатных дворянских родов. К XVIII веку распространились в среде купечества, мещан и крестьян. Часто они образовывались от имени или рода занятий предка — например, Сидоров, Иванов, Кузнецов, Дегтярёв, Богомазов.
Отчества появились на Руси ещё в древние времена. Правда, изначально они имелись только у князей — Святослав Ярославич, Владимир Святославич. Приблизительно к XV-му столетию отчества распространились и среди простолюдинов, однако, как и фамилии, далеко не всегда записывались даже в официальных государственных документах. В 1811-м году, указом императора Александра I, использование фамилий и отчеств стало обязательным при крещении, венчании и совершении имущественных сделок. Так, веками, складывалась привычная нам формула имени, без которой сегодня невозможно представить нашу жизнь.
Все выпуски программы Открываем историю
Искусство создания шпалер
Поделиться
Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю
22 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Когда в жилище вносят новорождённого младенца, все домочадцы, от мала до велика, затихают, начинают двигаться бесшумно и общаться между собой полушёпотом — только бы не потревожить дитя, не разбудить его, если оно уже почивает сладким сном. Подобным образом должен бы вести себя всегда и со всеми каждый из нас, чад Церкви. В каком смысле и почему? В сердцах крещёных людей почивает Богомладенец Христос, предназначивший нас быть сосудами Его благодати. Благоговейное и деликатное обращение с людьми свойственно тем, у кого «Христос за пазухой», по русскому выражению.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
22 марта. О пребывании в молитве как приобретении
Поделиться
О чистосердечной молитве как приобретении — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Само пребывание в молитве уже есть приобретение. Почему не стоит ждать результатов от разговора с Богом? В жизни каждого верующего однажды наступает момент усталости. Мы приходим к Богу с просьбами, читаем правила, выстаиваем службы, но внутри возникает горький вопрос: а есть ли результат? Грехи те же, чудес нет, настроение не поднимается. Зачем тогда всё это?
Мы с вами привыкли жить логикой мира. Если я вложил труд, должен получить зарплату. И ту же логику мы переносим на молитву, ожидая от Бога оплаты эмоциями или сверхспособностями. И здесь нас поджидает главное заблуждение. Святые отцы предупреждали: человек, не очистивший сердце от гордости, не выдержит дара чудотворения. Он тут же присвоит его себе и падёт.
Именно поэтому преподобный Иоанн Лествичник оставил нам удивительное наставление. Он говорит: «Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори "я ничего не приобрёл”, ибо само пребывание в молитве уже есть приобретение». Состояние, когда нам сухо и скучно, а мы всё равно стоим перед Богом, это и есть высшая школа веры.
Святые стремились не к способностям, а к одному — жить с Господом. Когда мы приходим к любящему отцу, нам не нужен подарок каждую минуту. Нам нужно побыть с ним рядом.
Существует и смертельная опасность — ждать от молитвы только сладости. В православии это называется прелестью, самообманом. Бог приходит к нам не как анестезиолог, чтобы дать приятные эмоции, а как хирург. Ему важно исцелить нашу душу, часто через боль и скуку молитвы. Потому что именно в этой тишине рождается настоящая любовь, которая говорит: «Я здесь, потому что люблю Тебя, а не потому что жду награды».
Все выпуски программы Актуальная тема:
