Поделиться
Фото: PxHere
Картофель настолько прочно вошёл в наш рацион, что, кажется, был на столе русского человека всегда. Однако это не так. По мнению большинства историков, вкусные, питательные клубни появились в России лишь в середине XVIII века.
Любопытно, что многие исследователи отвергают популярную версию о том, что первый мешок картошки привёз из Голландии император Пётр Великий, якобы купив клубни на рынке в Роттердаме. Дело в том, что все продукты в Голландии в то время строго учитывались в особых реестрах. И упоминание о картофеле в этих документах впервые встречается в записях от 1742-го года. К этому времени Пётр уже 17 лет как скончался. При этом в распоряжении историков есть отчёты дворцовой канцелярии от 1741 года — времени правления Анны Леопольдовны — регента при малолетнем императоре Иване VI. Из них следует, что именно в это время картофель — или как его тогда называли, «тартуфель», стал появлялся на царском столе, поначалу — в качестве некой экзотики, а ещё на праздничных столах для солдат Семёновского полка. Уже к 60-м годам XVIII века многие крестьяне в Петербурге, Новгороде и Риге с успехом выращивали картофель на собственных огородах.
Большое внимание распространению картофеля уделяла императрица Екатерина Вторая. Во время её правления в альманахе Вольного экономического общества появилась научная статья известного натуралиста Андрея Болотова «Примечания о картофеле, или земляных яблоках». В ней подробно разъяснялись технологии выращивания картофельных клубней и их польза. А Сенат даже издал специальный указ о картофеле. В нём клубни назывались «лучшим в домостройстве овощем», к разводу которого необходимо «приложить всемерное старание». Скоро картофель стали выращивать во многих регионах России. Правда, активная государственная политика в поддержку картофелеводства в правление Николая Первого привела к так называемым «картофельным бунтам». Крестьяне южных губерний и Сибири выступали против того, чтобы картошкой засевать лучшие земли. Однако вскоре они оценили перспективы разведения клубней, и картофель прочно вошёл в жизнь русского человека. Во время православных постов картофель стал главным блюдом на столе. Интересно, что большим любителем картошки был Пушкин. Биографы пишут, что, когда, будучи уже известным поэтом, Александр Сергеевич приезжал навестить своих родителей, его мать, Надежда Осиповна, всегда приказывала подать на стол любимое блюдо сына — печёный картофель.
Картошка спасала жизни во время Великой Отечественной Войны. Так, например, в блокадном Ленинграде сотрудники Всесоюзного института растениеводства сохранили уникальную коллекцию образцов семян картофеля. Они поделились ими с жителями голодающего города. Картофель высаживали в парках и скверах. И уже осенью 1942 года ленинградцы собрали первый урожай, который многим из них помог избежать голодной смерти. Не даром в народе издавна сложилась и по сей день остаётся популярной пословица: «Картошка — второй хлеб».
Все выпуски программы Открываем историю
Псалом 41. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Богооставленность — это знакомое любому верующему человеку состояние. Знакомо оно и неверующим, но такие люди, не имея опыта общения с Богом, не могут и осознать себя отлучёнными от общения с Ним. Богооставленность — это, пожалуй, самое тяжёлое и страшное состояние, с которым нам доводиться сталкиваться в нашей духовной жизни. Как его понять? Как его пережить? Как сделать так, чтобы мы вновь начали жить в присутствии Божием? Ответы на эти вопросы пытается дать 41-й псалом. Он звучит сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 41.
1 Начальнику хора. Учение. Сынов Кореевых.
2 Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!
3 Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божие!
4 Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «где Бог твой?»
5 Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма.
6 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
7 Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.
8 Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною.
9 Днём явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей.
10 Скажу Богу, заступнику моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
11 Как бы поражая кости мои, ругаются надо мною враги мои, когда говорят мне всякий день: «где Бог твой?»
12 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
Не только лань, упомянутая в прозвучавшим псалме, но и всякое иное живое существо нуждается в воде, а потому всем нам прекрасно знакома жажда, и мы знаем, с какой силой в знойный день хочется припасть к прохладному источнику чистой воды. Этот образ псалмопевец использует для того, чтобы рассказать о стремящейся к Богу душе. Если человек жаждет и жаждет сильно, то ни о чём ином он думать не в состоянии, вода человеку жизненно необходима, без неё он умрёт очень быстро, так и оставшаяся вне Бога душа стремится к Нему, она знает, что без Бога ей не жить. Но можно сколь угодно сильно стремиться к воде в пустыне и при этом не находить её, так и стремление к Богу в периоды богооставленности не заменяет собой общение с Ним. Об этом и сказал псалмопевец: «Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: „где Бог твой?“» (Пс. 41:4).
После этих слов псалмопевец занялся тем, чем поневоле занимается любой жаждущий человек: он начал вспоминать то, как раньше наслаждался общением с Богом. Точно так же и нуждающийся в воде человек вспоминает время, когда он не испытывал жажду.
А дальше в псалме начинается самая важная его часть: всё же, Бог — не вода, и наша жизнь — не безводная пустыня. Да, в пустыне можно погибнуть от жажды, но Бог не оставит человека, рано или поздно богооставленность пройдёт, и общение с Богом вернётся, а потому псалом как некий рефрен повторяет обращение к своей душе: «Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:12). Сейчас пустота и тишина, сейчас душа не чувствует присутствия Божия, но нужно помнить, что такое состояние не будет вечным, а потому вера в Бога не должна гаснуть, Бог должен оставаться для души прибежищем, и если будет так, то она пройдёт период богооставленности, она окрепнет, и в конечном итоге достигнет предела своих стремлений — Бога.
Любопытно, что псалом ничего напрямую не говорит о причинах богооставленности. Однако из контекста можно сделать о них вывод: богооставленность — это своего рода закалка души, некое испытание, ведь человек по-настоящему ценит лишь то, что ему далось трудом. Так и общение с Богом мы в полной мере сможем оценить лишь тогда, когда за него придётся побороться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Тарас Бульба». Наталья Иртенина
Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была писатель, исторический публицист Наталья Иртенина.
Разговор шел о повести Николая Васильевича Гоголя «Тарас Бульба», как она была написана, как встречена современниками и насколько достоверно в ней отражены исторические события первой половины 17-го века.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Тарас Бульба». Наталья Иртенина
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Преподобный Никон Радонежский». Иеромонах Гурий (Гусев)
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был насельник Троице-Сергиевой Лавры, настоятель подворья Лавры на источнике преподобного Сергия Радонежского «Гремячий ключ», кандидат богословия иеромонах Гурий (Гусев).
Разговор шел о преподобном Никоне Радонежском — ученике преподобного Сергия. О том, как преподобный Никон стал игуменом монастыря после преподобного Сергия, как, сохраняя, традиции развивал монастырь, как Троицкая обитель становилась всё более значимой на Руси, как распространялось почитание преподобного Сергия Радонежского и какова в этом была роль преподобного Никона.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
