Поделиться
Признаюсь — в начале своего воцерковления я думала о принятии монашества. Потому что, наломав немало дров за свою тридцатилетнюю жизнь без Церкви, полагала, что лично мне принести покаяние следует именно в монастыре. Ведь монашество — это высокий удел и, несомненно, спасительная стезя. Правда, Господь определил мне другой путь — кстати, тоже спасительный — и послал православного мужа.
Но особо благоговейное отношение к монашеству у меня, конечно, осталось. И мне очень хотелось своими глазами увидеть постриг. Вот это желание исполнилось, причём неожиданно.
Накануне дня памяти великомученицы Варвары выбегаю после работы из телецентра. Смотрю на часы. Нет, в свой храм на службу уже не успеваю. А так хочется помолиться одной из любимых святых! Значит, пойду в храм Живоначальной Троицы. Вон он, совсем рядом с телецентром.
Поверить не могу своему счастью — служит старец, отец Илий. Приехал из Оптиной пустыни, ведь этот храм — её подворье.
Служба закончилась, а народ не расходится. Все хотят получить благословение у старца? Похоже, дело не только в этом. Из разговора прихожанок понимаю, что сейчас будет... монашеский постриг!
Именно таким я его и представляла. Таинственным, трогательным, торжественным и строгим. Время то ли остановилось, то ли стало вечностью...
В полумраке храма монахи ведут постригаемого, укрывая его чёрными крыльями своих мантий. Нет, её... Как? Это женщина? Но ведь Оптина — мужская обитель?
Вместе со всеми вздрагиваю, когда отец Илий произносит имя новой монахини— Василисса! Хотя еще не понимаю, почему на него так отреагировал весь храм. После пострига узнаю, что по-другому и быть не могло. Василием звали в монашестве сына новопостриженной, Игоря Рослякова.
18 апреля 1993 года, в ночь на Пасху Христову, в Оптиной пустыни приняли смерть от сатаниста три насельника этого монастыря — иеромонах Василий, инок Ферапонт и инок Трофим. Они ещё не канонизированы, но православный люд называет их оптинскими новомучениками. Молится им и получает помощь. О любви к убиенным «братикам» свидетельствует множество верующих, которые, приехав в Оптину и поклонившись преподобным старцам, спешат в часовню над могилками мучеников.
В тот вечер я тоже словно помолилась в дивной пустыни. Перенеслась в родные козельские леса — в одной из местных деревень родились мои отец и мать. Стремящиеся к небу сосны раступились, открыв внутреннему взору благословенную Оптину. Её храмы с раками святых старцев. Часовню над могилами трёх новомучеников. А в сердце зазвучал пасхальный колокольный звон и радостное «Христос воскресе!».
Мама убиенного иеромонаха Василия пришла к вере на восьмом десятке лет, стала монахиней Василиссой, преставилась ко Господу в 101 год и погребена в Оптиной пустыни. Одному Богу известно, какой путь для нас спасительный и в каком возрасте мы на него встанем.
Автор: Елена Тулисова
Все выпуски программы Частное мнение
26 мая. «Половодье»
Поделиться
Фото: Lukáš Kadava/Unsplash
Обычная для ранней весны картина: разлившаяся по пойменным лугам река, воды которой приступили вплотную к жилищам человеческим. Живописно и привлекательно природное полотно половодья, если бы только не было столь опасно своими подтоплениями для сельчан, которые обыкновенно не без тревоги наблюдают за медленно поднимающимся уровнем воды. Господь в Евангелии говорит, что разлив реки выдержит только дом с каменным основанием: речь идёт здесь о человеческом сердце и о камне веры — Самом Господе Иисусе, горячая молитва к Которому позволяет нам устоять при разлиянии всех чувственных страстей, восстающих на душу.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Записки от руки. Яна Зотова
Поделиться
Яна Зотова
У каждого из нас свой путь в храм, и, конечно же, всё, что происходит в церковной жизни, узнается постепенно. Несмотря на то, что меня с детства мама водила на службы, про записки, которые подают, чтобы вознеслась церковная молитва о здравии или об упокоении наших близких, я узнала не сразу, а уж писать их начала значительно позже, когда поняла, насколько это важно.
Несколько лет назад мы впервые отправились на Соловецкие острова, по святым местам, в монастырь. Там-то я и услышала историю, которая запомнилась мне.
Шел однажды простой русский мужик долгой дорогой в Соловецкий монастырь. И встретились ему на пути разбойники. Схватили его и обнаружили, что у мужчины с собой крупная сумма денег, хотели отобрать. Но тот умолял не забирать, говорил, что деньги не его, что разные люди из нескольких деревень и сёл передали, чтобы она записочки в монастыре подал. Тогда разбойники спросили: «А как ты докажешь, что деньги не твои?» И он достал большую стопку записок с именами о здравии и о упокоении. Разбойники поверили ему, не стали забирать деньги.
Вот как! Даже разбойники понимали, насколько важно молиться о своих близких! Какие-то верные ценности, понятия о святом и неприкосновенном оказались им знакомы.
Рассказала эту историю дома. И выяснилось, что в моей семье тоже был случай про поход на Соловки. У моего прадедушки, когда он был еще маленьким, переслали двигаться ноги. Тогда его родители взмолились Богу, писали записки о его здравии, просили помощи Божьей и дали обет, что если сын поправится, то он дойдет пешком до Соловецкого монастыря поблагодарить Господа. Так и случилось: мой прадед Александр поправился и пошел на Соловки, пешком из Вологодской области и обратно. Тогда ему было 14 лет. Его попутчиком был односельчанин, и он тоже нес с собой записки, написанные разными людьми.
Многие годы, когда мы с мамой ходили в храм, записки писала она. Мне казалось, что этого вполне достаточно. Зачем дублировать имена, если мы обе почти всех упомянутых знаем? И лишь спустя годы я почувствовала необходимость начать писать имена собственноручно. Сначала больше имен я писала в записку о здравии, переживала за знакомых мне людей, молилась, чтобы Господь помог им. И эти люди ощущали утешение от Господа! моя молитва соединялась с соборной, церковной молитвой, молитвой о них в алтаре!
Со временем и список имен об упокоении увеличился. На одной из проповедей я услышала, что умершие очень ждут нашей молитвы, что им там становится легче, если мы молимся о них, ведь они уже ничего не могут изменить после перехода в мир иной.
И теперь бывает, в какой-то раз промелькнет мысль, что вроде некогда записки писать, времени мало, надо на службу не опоздать, думаю: может в другой раз? Но тут вспоминается мне история про мужика и разбойников, и говорю себе: «Так, дорогая, давай-ка бери с собой ручку, бумагу, в храме все записки напишешь». Души наших близких ждут этой церковной молитвы, особенно усопшие. А Господь радуется, когда мы проявляем любовь к ближнему, пусть даже не напрямую помогаем, но совершаем усилие, пишем записки, призываем на дело спасения всю Церковь! Господь, видя наши малые старания, будет помогать и им, и нам.
Автор: Яна Зотова
Все выпуски программы Частное мнение
Слава Богу за всё
Поделиться
Фото: Vitaliy Photo / Pexels
Мартовское утро встретило лёгким морозцем. А всё равно — пахнет весной! Смотрю на небо и прислушиваюсь к пению птиц. Похоже, минусовые температуры им нипочём. В голове уже крутятся мысли о предстоящей работе, чем перекусить в обед, как успеть вечером в храм.
Иду на автобусную остановку через двор и встречаю старенькую соседку по дому, бабушку моего школьного друга. Она уже с трудом передвигается, долгая и непростая жизнь почти пригнула её к земле.
— Как вы, Нина Васильевна? Как жизнь? — спрашиваю.
— Слава Богу за всё, милок, ещё дышу, — и, поднимая глаза к небу, медленно повторяет. — Слава Богу за всё!
Крепко обняв соседку на прощание, продолжаю путь к остановке. И с каждым шагом всё отчетливей осознаю, сколько в этих простых словах истинного смирения и мудрости. Вот он камертон Великого поста, да и всей жизни — благодарить Бога за всё, что бы не происходило.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
